Сергей Охотников
Специалист

Следующий день Драммр Нжамди решил посвятить работе в конторе. Новое здание Службы сооружалось в пику старомагическому стилю куполов и высоких изящных башен.

Четырехугольная полая и усеченная пирамида из сверкающей стали и зеркальных стекол поражала воображение гостей дасской столицы, а заодно служила символом величия революции. Сведения от армии агентов и информаторов из На-рмрота, Дасии и сопредельных государств стекались сюда. Драммр понимал, что ему придется не один раз обойти гигантское здание прежде, чем в поле зрения попадет хоть что-нибудь, имеющее отношение к ограблению гномского банка. Сначала необходимо отыскать курирующего Треугольник контролера. Драммр был немало удивлен, получив от секретаря технической службы карточку: «Младший контролер Вурсор. Научный отдел, первый уровень, южная сторона, комната 104». О научном отделе слышать доводилось, а вот насчет возможного предмета исследования не было никаких догадок. К тому же, по мнению Драммра, Треугольник нуждался не в научной, а в оперативной разработке.

Первый уровень южного крыла врезался острым углом в один из крутых холмов Нармрота. То красноватое, то голубоватое магическое освещение, глухие коридоры и бесконечные опорные каркасы – все это наводило на странные мысли о характере проводимых здесь исследований. Большинство дверей было наглухо закрыто, на некоторых лежал толстый слой пыли. Несколько раз на пути Драммра попадались полуприкрытые двери просторных аудиторий, из которых звучали монотонные лекторские голоса. Один из боковых коридоров заканчивался непроходимой стеной тумана, из-за которой время от времени раздавались истошные женские крики. Комната 104 находилась в ответвлении, которое, по подсчетам Драммра, никак не укладывалось в основную пирамиду. За массивными стальными дверями открылось пространство, перегороженное многочисленными книжными стеллажами и мольбертами с загадочными схемами. Лавируя между препятствиями, контролер уже преодолел половину комнаты, когда, наконец, заметил Вурсора. Младший контролер примостился на стуле, зажатом между ломящимся от книг, плакатов и всевозможных писчих приспособлений столом и шкафом старинной работы с черепами, хрустальными шарами и фигурками диковинных чудовищ на полках. Низенький человек с растрепанными волосами непонятного цвета в черном мундире, протестующем против водружения на столь неказистую фигуру, корпел над очередным фолиантом. Драммр откашлялся, чтобы привлечь внимание. Вурсор обернулся, и какое-то время его лишенный осмысленного выражения взгляд блуждал вокруг головы гостя.

– Вы, очевидно, хотите узнать о смерти мага в Треугольнике пять фаз назад? – пришел в себя ученый.

– Откуда такая уверенность, младший контролер?

– Хм, – кривая улыбка превратила лицо Вурсора в разбитый кочан капусты. – Еще бы, я десять лет изучаю Треугольник, пока все идет своим чередом, мне никто не мешает. Но стоит случиться чему-то выходящему за пределы базовых закономерностей, сразу же является оперативник за информацией.

– Десять лет?! А что, собственно, вы изучаете и зачем?

Взгляд ученого снова затуманился, но на этот раз он нашелся быстрее.

– Простите, все забываю, как далеки оперативные работники, особенно молодые, от понимания принципов и механизмов справедливости. Видите ли, всегда можно найти или выделить часть общества, для которой возможно построение справедливого жизнеустройства, ведущего к счастью и процветанию. – Вурсор некоторое время шевелил губами, очевидно, подбирая подходящие слова. – Но также всегда отыщутся люди, распространение, пусть даже ограниченной, справедливости на которых потребует слишком больших моральных и материальных ресурсов. И речь не только об отъявленных преступниках, существует множество вполне честных и добропорядочных людей, тем или иным образом разлагающих…

Воспользовавшись очередной паузой, Драммр решил уклониться от лекции:

– Давайте лучше перейдем к мертвому магу. Но Вурсор, казалось, не расслышал его слов:

– …общественный порядок, вполне пригодный для остальных. Поэтому-то мы и решили повременить с очисткой Треугольника: слишком дорого бы это обошлось, а главное, Нармроту необходима отдушина для сброса нежелательного социального элемента. Пострадавшие маги надзирали за Треугольником для гильдии. Если вы не знали, то в Треугольнике гильдия магов играет в свои старые мерзкие правила. Забавно, но они уверены, что Службе ничего про это неизвестно. Так вот, какой-то молодой выскочка без образования, но, вероятно, с некими особыми способностями, решил открыть контору на улице Зеленщиков (неплохой выбор для Треугольника). Кажется, он даже сделал себе репутацию, распутав сложное заклятие. Но через несколько фаз произошла стычка с представителями гильдии, скорей всего, из-за денег: один маг был убит, другой обезврежен, контора сгорела, а неизвестный чародей скрылся. Так вот, в Треугольнике мы изучаем сосуществование и взаимодействие справедливости и насилия, несправедливости, эксплуатации, а также их взаимные переходы…

– Действительно, очень интересно, но у меня сегодня совсем нет времени, до свидания, – исхитрился вставить Драммр и скрылся за стеллажом… Хуже всего было то, что, еще не достигнув выхода из южного крыла, контролер сообразил, что так и не знает, где искать пресловутого специалиста. Нужно было проявить мужество и выслушать заумные завывания ученого. Возвращаясь, Драммр прокручивал в голове различные варианты оправданий, но они не пригодились – стоило ему, как и в прошлый раз, привлечь внимание Вурсора покашливанием, уста ученого разверзлись:

– Вы правильно сообразили, что я смогу вам кое-что подсказать касательно пропавшего чародея с улицы Зеленщиков, хотя и поздновато. Так вот, аренда конторы, вывеска плюс резервные средства: минимум пять-шесть полузлотников – взять их в Треугольнике почти неоткуда, найти в другом районе работу невозможно. Человек с деньгами никогда по своей воле не переселится в Треугольник. Жизнь там устроена так, что скопить деньги можно разве что к старости или зрелому возрасту. В общем, искать надо источник золота. Скорей всего, наш маг бывший член банды Змеи из Гавани, незадолго до этого отхватившей неплохой куш. Также можно поинтересоваться у капитана «Золотой чайки» – у них был неплохой поход за Гаскарский пролив, порасспрашивать вербовщиков восточных экспедиций.

Возвращаясь из научных катакомб, Драммр безуспешно пытался выбить намертво засевшие в голове сентенции Теории Справедливости, но все же был доволен – информацию, которая, как он рассчитывал, скоро превратится в след, удалось добыть в одном месте и с минимальной потерей времени.

На третий день фазы звука Дельфина Драммр поднялся с рассветом и взял шрада до Треугольника. Его приземление на пыльной площади перед гаванью наделало немало шума – контролер решил не скрывать своей принадлежности к Службе. Как оказалось, для жителей гетто несправедливости контролеры были созданиями полулегендарными, так что черный мундир с серебряными знаками отличия моментально развязал язык всем капитанам и вербовщикам Треугольника. Ответы сыпались, как из благословенной сумы. Капитан «Золотой чайки» признал, что последний поход принес каждому из выживших матросов по два полузлотника, но это был случай исключительный. Остальные моряки подтвердили, что не знают ни одного матроса, который бы копил да скопил аж пять полузлотников. С восточными вербовщиками все оказалось и того проще: плата за поход с учетом редения рядов доходила до тех же двух полузлотников, но только полный идиот пошел бы за Яшрет второй раз, обычно подобное проявление глупости начисто лишало поддержки всех известных, малоизвестных и неизвестных богов удачи и заканчивалось соответствующе. В общем, прав был Вурсор, следовало искать одну из банд Треугольника: то ли Дорожных Змей, то ли Портовых Крыс.

«Змей из Гавани», – кто-то подсказал любезно, здесь с этими Змеями считались, по крайней мере так же, как с мифической Службой – толпа вокруг контролера быстро рассеялась, единственное, что ему удалось узнать: все соседние улицы вплоть до моста на севере и Прибрежного Тракта на востоке – территория Змей. По словам Вурсора, основная сила банд Треугольника в скрытности, сплоченности и отлично отработанной тактике действий. Обитали три главных банды: Змеи из Гавани, Дорожные Крысы и Драге из-под Моста у разрушенной городской стены. Старинные укрепления и близлежащие постройки сильно пострадали во время осады Нармрота вердугскими войсками. Раньше Драммр недоумевал: почему Совет не приведет этот гадюшник в порядок, но лекции Вурсора если и не дали четких ответов, то направили мысли в нужном направлении. Банды ревностно охраняли «охотничьи угодья» в Треугольнике, а свои жилые территории в выжженных магическим огнем развалинах превратили в настоящие крепости – регулярные войска отваживались на рейд в разрушенные фортификации только при поддержке магов и боевых демонов. Несколько подобных экспедиций результатов не принесли – добыча всегда чудесным образом ускользала через катакомбы и подземные коммуникации времен обороны Нармрота. Драммр понимал, что даже для него визит туда может плохо кончиться.

Прогулку по охотничьей территории Змей нельзя было назвать приятным занятием. Приземистые здания, кое-как сложенные из бетонных плит, давали недостаточно тени. По краям улиц, мощенных теми же (или очень похожими) блоками, что шли на постройку домов, тянулись зловонные сточные каналы. Но окончательно испортили контролеру настроение бесконечные рыбовозки, разбрызгивающие мутную вонючую слизь.

Ни малейших признаков преступной деятельности Драммр не заметил: или Змеи еще спали, или тщательно скрывали свое присутствие. Едва увернувшись от очередной рыбной тележки, Драммр решил покончить с ловлей змей в мутной воде и повернул на юг. Постепенно улицы опустели. Стали появляться раскрошенные, впечатанные в дома или мостовую бетонные плиты. Через квартал Драммр понял, что это сорванные мощным взрывом крыши домов. Строения по улице, устремленной к эпицентру, лежали в руинах. Ни один из дасских магов не был и близко способен на что-то подобное. Кроме Наэргерона, конечно.

Впечатляющая картина разрушений, вероятно, полностью бы завладела вниманием другого человека, но тренированное сознание контролера отметило голубоватую вспышку у одного из разрушенных зданий в конце квартала. Что ж, противник совершил роковую ошибку, обнаружив себя раньше времени. Ни одну сотню раз отрабатывал он этот бой в школе Службы. Почему-то абсолютные контролеры уделяли особое внимание нейтрализации «боевых клещей», излюбленного приема ударных отрядов дасских магов.

Драммр шел, не меняя темпа, чуть приблизившись к правой стороне улицы, он считал. Четыре, пять – один из магов совершил переход и теперь оказался у него за спиной. Шесть – контролер остановился напротив пустого оконного проема. Семь – повернулся к окну спиной, прикоснулся к серебристой эмблеме Службы и очень точным движением высвободил крохотную часть ее магнетической энергии. Восемь – с обоих концов улицы с ревом и грохотом понеслись навстречу друг другу две стены заклинаний. Обе достаточно быстрые и плотные, чтобы выбить дух из самого мощного противника, одна несла на себе прерывистые линии голубых искр – признак пристрастия ее создателя к электрическим силам, другая – буроватые клубящиеся пары, вероятно, какой-то вредоносный газ. Но контролеру хватило одного удара сердца, чтобы послать свое лишенное веса тело в окно. Сальто с идеальным приземлением, и Драммр бросился к лестнице. Уходящая легкость позволила ему в два прыжка преодолеть комнату и, оттолкнувшись от разворотившей лестницу плиты, зацепиться за пол второго этажа. Не успела пыль от столкновения магических стен осесть, как Драммр уже стоял у края полуразрушенной стены, направив жезл контролера на одного из несостоявшихся убийц. Выстрел лег чуть левее цели: скорей всего, задел мага, в худшем случае, сбил взрывом с ног.

Тем временем другой чародей уже готовил заклинание, а его оружие еще не успело восстановить ударную мощь. Драммр уже более требовательным движением активизировал медальон контролера и прыгнул. Он пересек улицу, при этом значительно сократив дистанцию до боеспособного мага. Еще в полете Драммр начал читать заклинание, а за миг до встречи с бетонной плитой снова задействовал серебристую эмблему. Расчет оказался верным: маг нацелил свою атаку в точку приземления контролера и промахнулся. Лишь на пол-ата – мощный электрический разряд поднял каждый волосок на теле Драммра дыбом. Простой, но надежный огненный шар достиг чародея. Оставив догорать обреченную жертву, контролер устремился к другому магу. Длинные, по десять-двенадцать ат прыжки доставили его в другой конец квартала. Первый выстрел действительно задел чародея, и тот неуклюже поднимался на ноги. Его левая рука была сильно обожжена. Жезл контролера уже успел зарядиться, переходный камень убийцы – тоже. Предусмотрительный противник активизировал его, не дожидаясь конца поединка, голубоватые огоньки все быстрее танцевали вокруг фигуры мага. Драммр выстрелил. Белое пламя ударило во внезапно вспыхнувший зеленовато-голубым световой кокон. Чародей исчез. Или тело чародея. Тут все решало мгновение: огонь жезла мог испепелить мага, или чуть поджарить, или же не коснуться вовсе. Драммр оглянулся и решил не осматривать труп второго противника.

– Пожалуй, следовало применить другое заклинание, – проворчал он. – Правда, его напарник мог не оказаться столь жалким трусом, а у меня всегда выходили отменно только огненные удары.

Похоже, улик не осталось.

– Вот ты-то мне и нужен, парень, – эти слова Ненел Удавчик хотел услышать меньше всего. Человек в черном мундире присел на корточки и теребил так некстати вывалившийся из-за пазухи Медальон Змеи. Ненел родился в Треугольнике и никогда не сталкивался со служителями Справедливости, только слышал байки о Службе и контролерах, которые, по слухам, были круче магов. Теперь эти слухи подтвердились. Удавчик лежал на боку и не мог пошевелить ни одним мускулом могучего тела – проклятые колдуны напали внезапно и сразу же скрутили его одним из своих трусливых заклинаний, но он прекрасно видел схватку, в которой погибли пленившие его маги.

– Послушай, Змей, – Драммру казалось, что он говорит приветливо, но недавний бой и небезопасная близость электрической атаки несколько отразились на выражении его физиономии. – Я всего лишь ищу одного твоего знакомого – медноволосого парня, не мага, но способного влиять на магию. Даю руку на отсечение, что ты его знаешь. Твою.

Ненел колебался лишь мгновение: не в правилах змей было выдавать своих, но Раждан и Овер были уже далеко, в безопасности, возможно, даже в Игномери, а контролер близко, к тому же все те же, еще недавно казавшиеся Ненелу досужим вымыслом слухи настойчиво приписывали контролерам способность заглядывать в человеческие мысли.

– Это дружок Раждана, он никогда не был настоящим змеем, и все что он натворил, не имеет к нам никакого отношения.

– Кто такой Раждан?

– Командир водяных гадюк. Бывший, он взял отставку.

– Скопытился, что ли?

Удавчик порадовался незнанию контролера – значит, он еще не успел забраться в его голову.

– Да нет, натурально ушел из банды. Они что-то провернули с Овером и скрылись, а куда, не знаю, и никто из наших не знает – таков закон.

– С Овером Мегри? – Драммр подумал, насколько настоящим может быть это имя.

– Ну да, с вашим магом-но-не-магом.

– Не очень-то ты оказался полезным, – Драммр взвешивал каждое слово, понимая, что может потерять так необходимую ему ниточку. – А нашей организации позарез нужен этот Овер Мегри, так что лучше вспомни кого-то или что-то, что поможет нам найти его, иначе придется доставить тебя к червемозговому демону. – Драммр никогда не слышал, чтобы Служба проникала в мысли людей, зато он отлично знал, что ей приписывают такие возможности.

– Далеа Орманерон, – закричал Ненел, – девчонка, она постоянно сшивалась с Ражданом и Овером, но куда-то пропала незадолго до того, как эти двое затеяли то выгодное дело. Больше я ничего не знаю, они всегда держались в стороне. Змеи ничего не знают об их делах.

Возвращаясь из Треугольника, Драммр немного рассеянно управлял демоном. Шрад даже подумал, не устроить ли зарвавшемуся человечку несчастный случай в воздухе, но вспомнил о хитроумном узле в своих узах повиновения, предусматривающем повторный срок служения, если по его вине погибнет человек, и решил подождать.

Контролера настораживало появление все новых неизвестных в этой истории, особенно таких, как «боевые клещи».

Глава 4

«Далеа Орманерон, имя с имперскими корнями, не слишком распространенное, скорее даже редкое», – подсказывала Драммру интуиция. Разумней, конечно, было раскручивать ниточку с двумя палеными магами на конце, но Драммр всегда доверял своей интуиции, недаром на вступительных экзаменах в школу Службы получил высший балл за интуитивное поведение. Так что на следующий после покушения день он затребовал пять технических сотрудников только для того, чтобы убедиться: Далеа Орманерон – действительно очень редкое имя. Следа такой девушки не обнаружилось. Подчиненные прошлись по всем мыслимым спискам: сводам пассажиров морских и воздушных портов, привратным книгам, отчетам кладбищ, больниц, родильных домов, учебных заведений, профсоюзов, монастырей, публичных домов – все без толку. Кроме того, шесть Ражданов Эрми покинуло город, а четверо прибыло в Нармрот. Но Драммр, как ищейка, взявшая след, упорно не хотел примириться с бесследным исчезновением Далеа – они явно упустили из виду один или несколько вариантов поведения девушки с редким именем. Контролер привлек еще пятерых сотрудников, приказав просматривать все доступные Службе списки имен, независимо от происхождения и назначения. На третий день изнурительной бумажной работы был получен результат, который всех изрядно позабавил.

Она еще раз оглядела себя в зеркале: «Выправка контролеров – лицо Службы». Это правило постарались поглубже вбить курсантам в голову. Уже на третий день занятий им выдали сшитую по индивидуальным меркам черную форму, такую же, как у преподавателей и настоящих оперативников, правда без знаков отличия и эмблемы Службы.

Повторила на всякий случай Четырнадцать Постулатов Справедливости, но успокоиться не удалось – ее хочет видеть настоящий контролер. В субординацию Службы курсантов посвятили на первой же лекции. Ниже всех стояли технические сотрудники, фактически они были всего лишь наемными служащими, хоть полугодичный базовый курс являлся обязательным условием приема в Службу. Даже уборщики и повара становились на полгода курсантами. Первая ступень посвящения и звание младшего контролера знаменовали способность управлять собственной жизнью согласно учению справедливости. С него начинали все выпускники, на нем останавливались исследователи и преподаватели. Костяк Службы составляли контролеры – оперативные работники, призванные и способные нести справедливость в окружающий мир и судить о справедливости поведения обычных граждан. Старшие контролеры были призваны находить и исправлять мелкие изъяны в справедливости двух низших посвящений, также они могли судить о сложных сплетениях справедливости, например, в конфликтах социальных групп. И, наконец, высшее звание– абсолютный контролер, означало последнюю инстанцию справедливости в данном плане бытия. Абсолютный контролер нес ответственность за разрешение ситуации, не предполагающих справедливого решения в силу несовершенства материального мира.

Драммр взял личное дело курсанта Далеа Орманерон, пока что там можно было найти только результаты вступительных испытаний. Первые оценки не слишком впечатляли. Ноль за магику и аналитическую теологию, что должно было перечеркнуть надежды на поступление. Впрочем, у старшего контролера Налртока всегда был особый подход к кадровому вопросу, к тому же Службе крайне недоставало женщин-контролеров.

– Ага, вот оно: «Стрелковый стенд – сто из ста». Значит, наша крошка снайпер. А я-то считал свои девяносто три неплохим показателем.

Оценки за ловкость, выносливость и физическую подготовку тоже не подкачали. Впечатляло «Естественное чувство справедливости» – девяносто один. Драммр припомнил свои семьдесят пять, едва позволившие ему поступить и закончить школу Службы, хотя вот уже семь лет, как планку подняли до восьмидесяти.

К последней странице дела приложил руку сам старший контролер. Знаменитый и преисполненный для курсантов мистического смысла пункт «Направление воспитательной работы» гласил: «Слишком скора на суждение и расправу. Привить обостренное чувство ответственности. Развить самоконтроль и аналитические способности».

– Что ж, куда определеннее того, что прописали мне.

Девушка должна была прийти с минуты на минуту, но Драммр никак не мог определить тактику будущих расспросов. Надавить, обмануть или спросить напрямую? Контролер хотел действовать наверняка и разрешить дело без вмешательства руководства школы и высших чинов. Впрочем, стоило Далеа появиться в кабинете, все варианты разом вылетели из его головы – интуиция подсказала Драммру быть крайне осторожным. Хрупкая, с мальчишеской фигурой, тонкими чертами лица и полупрозрачной бледной кожей девушка бесспорно не была уроженкой ни Дасии, ни Страны Вердугов, ни Игномери. Возможно, даже не была человеком. В пользу последнего свидетельствовали огромные зеленые глаза, странная форма ушей и едва различимый зеленоватый отлив светло-золотых волос. Драммр, не задумываясь, назвал бы ее красивой, но дасские мужчины спокон веков ценили пышные формы и волосы цвета меди или воронова крыла. Она нервничала, но, по сравнению с обычным для курсантов первого года трепетом перед контролерами-оперативниками, ее состояние можно было признать ледяным спокойствием. Отмеченная Налртоком готовность к «суждению и расправе» читалась в ее взгляде и резких уверенных движениях.

– Курсант Орманерон, – контролер приветствовал вытянувшуюся по стойке «смирно» девушку. – У каждого ученика нашей школы должен быть куратор. – На самом деле куратор обычно начинал работать с курсантом третьего года обучения, когда более или менее определялась его будущая специализация. Правда, не существовало правила, строго определяющего, когда контролеру следовало выбирать себе подопечного, и Драммр очень надеялся, что начальство отнесет его неожиданное решение на счет служебного рвения. Ранее он всячески увиливал от почетной обязанности опекать одного из учеников.

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 >>