Сергей Садов
Рыцарь двух миров

Глава 6

Переправа через Босфор прошла без приключений. Как только рейд очистился, капитан вывел свой корабль в море, и часа через два мы уже были на другой стороне. Там мы выгрузили наших лошадей и сошли на берег.

Попрощавшись с нами, капитан отдал короткое распоряжение, и корабль отвалил от берега, намереваясь далее следовать вдоль побережья Срединного моря. Вместе с нами на берег сошли еще несколько человек, но они явно не хотели иметь с нами ничего общего и быстро удалились.

– Куда теперь, милорд? – спросила Далила.

– В Фитий. Нам необходимы деньги.

– И как ты их там собираешься добыть? Ограбить банк?

– Почти, – улыбнулся я. – Если и не ограбить, то основательно его потрясти.

До Фития мы добрались через три часа. Рон, Эльвинг, Леонор и Далила отправились на поиски какой-нибудь харчевни, а мы с Ролоном и Ильей Муромцем, которые наотрез отказались отпускать меня куда-нибудь одного, отправились в банк. Наше появление там было встречено, мягко говоря, неоднозначно. Кто-то даже сразу поднял руки. Правда, ни я, ни мои друзья не обратили на этого человека никакого внимания и прошли прямо к стойке, за которой располагался неприметный человечек с крысиным лицом.

– Простите, – вежливо заговорил я. – Видите ли, у меня совершенно неожиданно закончились наличные средства, а мои активы оказались далеко отсюда.

Человек с некоторым удивлением уставился на меня.

– Активы, милорд? Вы имеете в виду ваши деньги?

Я нахмурился.

– Разве я сказал что-то не то?

– Нет-нет, милорд, просто, понимаете, активы – это несколько специфическое слово, и рыцари не совсем корректно его… я имею в виду… в общем, я хотел убедиться, что между нами нет никаких недоразумений.

Ясно, проще говоря, он не ожидал от болвана-рыцаря таких умных слов.

– Теперь, когда вы убедились, что недоразумений между нами нет, вы можете выдать необходимый кредит?

Служащий банка замялся.

– Это зависит от суммы, затем следует убедиться в вашей платежеспособности. Необходимо связаться с банком в той местности, где у вас находятся активы, там они пошлют своего представителя, который все проверит…

– Не надо никаких представителей. Мои деньги лежат в одном Амстерском банке.

– О-о! Тогда все проще. Мы отправляем запрос, узнаем величину вашего кредита и в соответствии с этим поговорим о величине заема. Сообщите, пожалуйста, банк и номер вашего счета.

Вот черт, об этом-то я и не подумал! Приняв к сведению, что Нарнах открыл счет на мое имя в банке Амстера и положил туда деньги, я забыл спросить о таком «пустяке», как название банка и номер счета.

– Проблемы, милорд? – насмешливо поинтересовался служащий. Его рука легла на кнопку звонка, и этот звонок явно вызывал не наши деньги.

– Да, проблемы! – рявкнул я, разозленный больше на себя, чем на кого-либо. – Я не знаю номер счета и банк! Довольны?!

Не споря больше, я достал палочку даль-связи и сжал ее в кулаке.

– Слушаю, о благородный и всемогущий!

– Извини, Вильен, но я сейчас не в том настроении, чтобы шутить.

– Да? А что случилось? – Нарнах сразу стал серьезным.

– Ничего! Просто я пытаюсь получить кредит в банке…

– …и не знаешь названия своего банка и номер счета, – рассмеялся Нарнах. – Как непредусмотрительно с твоей стороны – отправиться в путешествие и забыть, как называется банк, в котором лежат твои деньги!

Я поморщился.

– Ладно-ладно. Признаю, что мне следовало спросить тебя сразу, но я не думал, что деньги мне понадобятся так быстро.

– Тогда слушай. – Вильен продиктовал все необходимые данные. – Запомнил? Кстати, за последний месяц твой счет вырос на двадцать тысяч.

– На двадцать? В прошлый раз было больше.

– В прошлый раз это были премиальные за Парадизию, аванс в честь начала сотрудничества, прибыль от торговли шелком плюс прибыль от неожиданности нашего появления на рынке, – нудным голосом стал перечислять Вильен. Я не выдержал и остановил его. Для Ильи Муромца и Ролона мои финансовые познания, может, и кажутся обширными, но Нарнаха они не обманывают. И он никогда не упускает случая показать, что я совсем не так хорошо разбираюсь в этих делах, как стараюсь убедить всех. Чтобы не выслушивать продолжение, я поспешно попрощался и убрал даль-связь.

– Все слышали? – поинтересовался я у ошалевшего служащего. – Проверяйте и давайте заканчивать, мне некогда.

Служащий кивнул и ушел за дверь, поминутно оглядываясь на меня. Через десять минут он появился в сопровождении какого-то элегантного господина:

– Добрый день, милорд. Меня зовут Равель Гронс – я управляющий этого банка. Насколько я понимаю, вы желали бы получить кредит?

– Да. Мне нужны деньги, чтобы продолжить путешествие.

– Какую бы сумму вы хотели получить?

– Десять тысяч динаров.

Улыбка управляющего сразу стала натянутой.

– Вы понимаете, что такую сумму мы не можем собрать сразу…

– Хорошо, тогда я обращусь в другой банк.

Управляющему никак не хотелось упускать проценты, которые перепадут ему за подобную сделку, и он поспешно схватил меня за руку.

– Нет-нет! Я хотел сказать, что нам придется открыть хранилище…

– Побыстрее!

– Это займет некоторое время, и вы, наверное, знаете, два процента идет банку за посреднические услуги.

– Можете взять два с половиной процента, – я демонстративно посмотрел на часы в холле, – если вы выдадите мне деньги через пятнадцать минут. И вот еще что, пусть одна тысяча будет серебром и медью – на мелкие расходы.

– О да, милорд, – управляющий сглотнул и исчез.

Деньги оказались готовы не через пятнадцать, а через двенадцать минут. Из двери вылетел управляющий, а за ним несколько служащих несли мешочки с деньгами.

– Вот, милорд, десять тысяч, как вы и просили, а здесь, – он протянул мне два мешочка, – немного серебра и меди. А теперь прошу вас подписать эту бумагу.

Я бегло просмотрел протянутый вексель. Там уже была проставлена полученная мной сумма в десять тысяч плюс два с половиной процента. Я усмехнулся и, взяв протянутое перо, подписал, затем приложил обруч с рыцарским камнем. На бумаге проступило изображение летящего над молнией сокола.

Муромец и Ролон уже рассортировали принесенные мешочки с деньгами и теперь только дожидались меня.

– Милорд, – управляющий протянул мне какую-ту небольшую книжицу. – Если вам понадобятся еще деньги, то вы можете воспользоваться этим. Наш банк известен в империи, и эти чеки примут к оплате везде.

Вот уж не думал, что в этом мире в ходу чековые книжки. Хотя, наверное, в этом нет ничего удивительного. Как я уже успел убедиться, торговые отношения здесь развиты ничуть ни хуже, чем в моем мире. Рано или поздно подобное удобное средство расчета должно было прийти кому-нибудь в голову.

Я повертел книжицу в руке.

– А ваш банк, конечно, получит проценты?

Управляющий развел руками, показывая, что все делается только к пользе клиента. Я ему не поверил, но книжицу засунул себе за пазуху – а вдруг и в самом деле пригодится? Кто знает.

– Вот уж не знал, что ты такой богатый, – заметил Ролон на выходе. – Все эти банкиры так и скакали вокруг тебя.

Я пожал плечами. В этот момент я был занят тем, что пытался перевести свое состояние в доллары. Выходило не меньше двадцати миллионов. Конечно, курс доллара к динару я установил на глазок, но даже если и ошибся, то ненамного.

Из Фития мы выехали через два часа. Основательно подкрепившись и отпраздновав получение денег (на чем настоял Илья Муромец), мы выехали из города сытые и довольные. Единственное, что омрачало мое настроение, так это то, что я до сих пор не знал, где искать Ключ. Совет Пирра – двигаться по караванному пути, а дальше все случится так, как и должно случиться, – меня не вдохновлял. Я все-таки был жителем другого мира, где не верили в подобные игры судьбы. Понимая, что никто из моих спутников просто не поймет моих сомнений, я помалкивал, предпочитая слушать болтовню Рона и Эльвинга. За время нашего путешествия Рон и эльф настолько сдружились, что теперь постоянно быть рядом. Они на каждом привале занимались фехтованием, и, на мой взгляд, Рон уже начал делать серьезные успехи. Я же иногда заставлял Рона слезать с коня и бежать рядом со мной, из-за чего Рон долго со мной не разговаривал – дулся. В следующий раз мне пришлось бежать рядом с ним, доказывая, что я не требую от него ничего такого, чего не умел бы сам. Это помогло, и мальчишка на меня уже не обижался.

Первые два дня путешествия прошли незаметно и без происшествий. На тракте было множество постоялых дворов, так что проблем ни с едой, ни с ночлегом у нас не возникало. Но с продолжением путешествия моя тревога все более возрастала. Я по-прежнему не видел ничего такого, что могло бы указать нам местонахождение Ключа. Еще меня буквально бесила слепая вера моих друзей в то, что все само собой образуется, раз так сказал предсказатель. На третий день, примерно во втором часу, я уже начал закипать внутри так, что уже готов был броситься на своих друзей и заставить их предпринять хоть какие-то меры для поисков Ключа, а не просто ехать по дороге. От подобного шага меня удерживало только то, что мне был прекрасно известен их ответ. В этот момент наше внимание привлек какой-то шум, раздававшийся в стороне от дороги. Мы переглянулись и, не сговариваясь, ринулись в ту сторону, откуда он доносился. Кажется, не одному мне надоело это бесцельное путешествие.

Не разбирая дороги, мы неслись напролом, поэтому очень быстро вперед вырвались те, кто умел хорошо ездить верхом, – я, Ролон, Илья Муромец и, как ни странно, Далила. Почти одновременно мы выскочили на небольшую поляну, где увидели довольно странную картину: всадник, весь закованный в латы, прижал к большому камню какую-то здоровенную ящерицу. Нет, с удивлением понял я, не ящерицу, а дракона, вернее, дракончика. Этот дракончик был размером со слона, изогнув шею, он шипел на всадника, пытаясь достать его ударом хвоста. Шипение дракона тоже было не просто угрозой – после каждого выдоха вокруг головы дракона появлялось марево, и раскаленный воздух поднимался к облакам, хотя огня и не было видно. Но было понятно, что долго дракончик сопротивляться не сможет. Защищаясь от огненного дыхания дракона почерневшим от жара щитом, всадник спешился и, обнажив меч, двинулся вперед.

Видя эту странную картину, мы с друзьями только недоуменно переглянулись. Ролон пожал плечами:

– Какому-то рыцарю захотелось прославиться как победителю драконов, вот он и решил заработать трофей. Дракон еще молодой и глупый и не знает, что не стоит спускаться с гор, вот и попался охотнику. Нам тут нечего делать.

– Но… разве мы не поможем? – несмело предположил я.

– Только неприятности наживать. Этот рыцарь наверняка какой-нибудь знатный вельможа и живет где-нибудь поблизости.

– Но ведь это подло – нападать на того, кто даже защищаться толком не может, он же еще совсем маленький.

– Совсем крошечный, со слона размером, почти муравей.

Я посмотрел на друзей.

– Вам что, совсем дракона не жалко?

Мне никто не ответил. Только Далила отвела глаза.

– Может, тогда, чтобы не ссориться с этим вельможей, предложить ему денег за живого дракона?

Ролон насмешливо посмотрел на меня.

– Человек, которому не хватает денег, такой ерундой, как охота на драконов, заниматься не будет. Эта охота ничего, кроме хлопот, не приносит. Драконов не едят, а все россказни об их сокровищах еще ни разу не подтвердились, да и зачем дракону сокровища? Так что охотой на них занимаются только ради удовольствия.

– То есть он убьет этого дракончика только ради развлечения?

– Ну, не только. Он отрубит ему голову и повесит в своем замке. Его будут называть победителем драконов – почетный титул.

– Что почетного в том, чтобы убить беззащитного дракончика?

Ролон как-то странно посмотрел на меня.

– Все рыцари мечтают прослыть победителями драконов.

– Да? В таком случае я – исключение, я мечтаю прослыть победителем победителей драконов. – И, прежде чем кто-нибудь успел меня остановить, я дал коню шпоры. Не знаю, почему я решил спасти этого дракона, наверное, он просто напомнил мне меня самого. Я, как и он, потерял родителей и теперь бегаю по этому сумасшедшему миру в поисках Ключа.

В последний момент я все-таки удержался от того, чтобы сразу броситься в бой. Все-таки разговор с Мастером не прошел для меня бесследно, хотя я до сих пор не мог понять, что он хотел мне сказать.

Осадив коня позади рыцаря (о том, что этот человек рыцарь, мне сообщила знакомая пульсация камня в обруче), я как можно вежливей спросил:

– Не будет ли любезен многоуважаемый рыцарь сообщить мне, какой по счету голова этого дракона будет в вашем замке?

Подскакавшие следом мои друзья, уже готовые было вцепиться в меня, чтобы я не бросился на рыцаря, остановились и ошарашенно посмотрели на меня. Рыцарь тоже был ошеломлен этими словами и недоуменно обернулся, за что немедленно поплатился. Дракончик, воспользовавшись тем, что его враг отвлекся, так шандарахнул своего врага хвостом, что тот отлетел метров на десять и только тогда смог подняться. Ух, как он ругался! Мне показалось, что он сейчас бросится на меня, но рыцарь был благоразумен и, оценив численное превосходство противников, сухо осведомился:

– Вы не могли бы подождать с вопросами, пока я не разберусь с этой ящерицей?

– Так именно об этом и речь! – с энтузиазмом воскликнул я, стараясь игнорировать подозрительные взгляды друзей. – Это имеет для меня принципиальное значение. Видите ли, если этот дракон ваша вторая жертва, то я извинюсь и оставлю вас в покое, если третья, то я подожду, когда вы закончите, и обращусь к вам с одним делом, а если это ваша четвертая жертва, то обращусь с этим делом к вам немедленно.

Рыцарь слегка потряс головой, то ли от удара хвостом дракона, то ли от моих слов.

– Какое, черт возьми, имеет значение – второй это мой дракон или третий?

– О, самое прямое, – с прежним радостным энтузиазмом ответил я. – Я слышал, что в этих краях рыцарь считается настоящим рыцарем только тогда, когда одолеет троих драконов. Это так?

– Что за чушь?! Впервые слышу об этом!

Я на его слова внимания не обратил.

– Ну а у нас рыцарь считается настоящим только тогда, когда одолеет троих настоящих рыцарей из ваших мест. Вот я и спрашиваю, какой по счету у вас этот дракон. Если второй, то я извинюсь и отправлюсь искать настоящего рыцаря. Если третий, то я подожду, когда вы его победите, став тем самым настоящим рыцарем, и сражусь с вами. Ну а если этот дракон у вас четвертый, то и ждать не стоит.

Мне показалось, что рыцарь сейчас задохнется от ярости. Мои друзья тоже задыхались, только от смеха. Никак не пойму, я тут что, штатным клоуном устроился? Они потешаются над всем, что я делаю. Неожиданно громкий рык сбил мои мысли, и я сам едва не полетел с коня. Немного испуганный, я обернулся в поисках источника шума и обнаружил, что звук исходит от дракона – он смеялся! Это было настолько неожиданно, что все с недоумением замерли и обернулись к нему. В гробовом молчании все смотрели на смеющегося дракона. Это зрелище было не то чтобы привлекательным, но совершено необычным. Дракон наконец успокоился.

– Ха! Кажется, теперь и за охотниками начнется охота, – пророкотал над нами могучий бас. Если это дракончик, то представляю, как разговаривают взрослые драконы.

– Простите? – недоуменно переспросил Илья Муромец.

– Ну, вы ведь здесь затем, чтобы поохотиться на тех, кто убил больше чем трех драконов? Я правильно понял вашего спутника?

Так, понятно. С чувством юмора у рептилий всегда было туго.

– Заткнись, ящерица!!! – яростно взревел рыцарь. – Сейчас я разберусь с этим нахалом, а потом займусь тобой!

Так, с чувством юмора плохо не только у рептилий. Этот железный болван тоже принял мои слова за чистую монету.

– Дяденька, вы ведь не приняли мои слова всерьез? – испуганно спросил я. Нет, наверное, мне не рыцарем надо было становиться, а клоуном.

– Тебе бы в бродячий цирк записаться, – неодобрительно буркнул Деррон. – Успех гарантирую.

– Принял! – Рыцарь поднял с земли свой меч и направился к своему коню. – Ты принимаешь бой, сопляк?

– А может, не надо? – Вопрос прозвучал настолько робко, что я сам себе удивился.

В этот момент я увидел своих друзей и усмехнулся. Муромец с Леонором ничего не понимали и откровенно таращились на меня как на чокнутого. Ролон хмурился, пытаясь уловить суть моего поведения. Далила же явно приняла мои чудачества за чистую монету. Только Рон улыбался да Эльвинг, встретившись со мной взглядом, закатил глаза, показывая этим все, что думает о моем поведении. Вот уж кого мне ни разу не удалось обмануть, так это вот эту парочку. Похоже, они всегда знают, когда я придуриваюсь, а когда серьезен. В меня же словно черт вселился, и я продолжал насмешничать, сознавая всю нелепость ситуации.

Рыцарь даже не удосужился ответить и вскочил на коня, изготовив копье.

– Неужели вы с копьем пойдете на того, у кого его нет?

Рыцарь опустил копье и дал шпоры коню.

Поляна была не слишком большой, и места для разбега было немного, но достаточно, чтобы насадить человека на эту длинную булавку. А рыцарь уже был близок настолько, что стоило подумать о жизни. Старательно изображая ужас, я завопил так, что, казалось, зашелестели все деревья в округе. Потом попытался развернуть коня (естественно, неудачно) и неуклюже увернулся от копья, картинно свалившись с седла. Рыцарь же, проскочив мимо, остановился и с недоумением посмотрел на копье, потом на меня. Потом решил, что мне просто повезло вовремя свалиться с коня, поэтому он и промазал. С отвращением сплюнув, рыцарь соскочил с коня и, обнажив меч, двинулся ко мне. Двинулся уверенно и целеустремленно.

– Я тебя сейчас на куски изрублю, трус несчастный.

– Точно! – обрадовался я. – Именно на куски! Только в терновый куст не бросайте!

Об этой сказке рыцарь явно не слышал и в недоумении остановился. Потом, очевидно решив, что от страха я совсем спятил, двинулся дальше.

– Энинг, кончай клоунаду! Никому не смешно.

Я обернулся и посмотрел на Эльвинга. Тот, кажется, уже успел всем объяснить, что я дурачусь, и никто не порывался броситься мне на помощь, но с любопытством смотрели на это зрелище. Только один эльф в этой компании был хмур и с какой-то непонятной грустью смотрел на меня. Эта его грусть так резанула мне по сердцу, что совсем расхотелось веселиться. Почему он так печален? Ведь он-то лучше других знает, что этот рыцарь, даже в его латах, мне не соперник. Почему же он так смотрит на меня? Но решение этого вопроса пришлось отложить на потом. Рыцарь уже подошел довольно близко. Одним плавным движением я взялся за рукоятку шеркона и стал его доставать, одновременно разворачиваясь и делая шаг навстречу рыцарю. Тут же подключаю дей-ча, концентрируя силу на мече. Левая рука слегка поддерживает правую, и мой меч очерчивает плавную дугу снизу вверх, слегка чиркая самым кончиком по доспехам. Рыцарь не то чтобы защититься, но даже дернуться не успел. Шеркон так же плавно вернулся назад в ножны. Удар был настолько стремителен, что вряд ли кто его даже заметил.

Ошеломленный рыцарь замер на месте, и в этот момент его латы распались точно по тому месту, по которому прошелся мой меч, при этом под доспехами одежда рыцаря даже не была повреждена. Он посмотрел на доспехи, потом перевел полные ужаса глаза на меня.

– Убирайся! – коротко приказал я.

Рыцарь испуганно кивнул и, теряя по дороге части доспехов и оружие, помчался к своему коню. Вскочив на него, он, не оглядываясь, умчался в лес. Ему вслед несся заливистый свист Рона и смех Далилы.

Ролон хлопнул меня по плечу.

– В следующий раз предупреждай, когда тебе захочется позабавиться. А я уж чуть на помощь тебе не кинулся. Но какой артист!

– Никогда не видел ничего подобного, – тоже выразил свое восхищение Леонор, рассматривая часть доспехов, оброненную убегающим рыцарем. – Металл как будто бы разрезан, а не разрублен. Поразительно!

Рон тоже радостно скакал вокруг меня, требуя научить его такому удару. Но я смотрел только на эльфа. Тот же старательно отводил взгляд.

– Поздравляю с победой! – только и сказал он.

Это поздравление настолько контрастировало с общей восторженностью, что все удивленно посмотрели на него.

– А дракон убежал, – гораздо радостней продолжил он. – Далила велела ему сматываться, и тот улетел.

Но я был уверен, что этот радостный тон всего лишь маска для остальных. На самом деле он не испытывал никакой радости. Напрягая тот дар камня, который позволял мне чувствовать эмоции людей, я понял, что на самом деле эльфу сейчас очень грустно и эта грусть каким-то образом связана со мной.

Из леса мы вернулись на дорогу слегка возбужденными. Ролон и Муромец продолжали обсуждать недавний поединок. Леонор же, как всегда, предавался размышлениям. Он задумчиво вертел в руках часть доспехов и что-то бурчал себе под нос. Рон и Далила устроили игры в догонялки и теперь на конях носились друг за другом. Только эльф выглядел печальным и отрешенным. Я подъехал к нему.

– Эл, что случилось?

– Да нет, все в порядке. Почему ты решил, что что-то случилось?

– Но я же вижу! Не пытайся обмануть меня, мы же друг друга давно знаем. Так что произошло?

Эльвинг помолчал, потом неуверенно посмотрел на меня.

– Ты ведь сказал, что я твой друг. Друзья ведь могут говорить прямо, если их что-то тревожит?

Я удивился таким словам и с недоумением посмотрел на него.

– А что тебя тревожит?

– Ты.

– Я?! О чем ты?

– Понимаешь, ты же сам сказал, что мы давно знаем друг друга. Ты изменился. Ты становишься настоящим рыцарем. Я не могу больше быть твоим другом. Дружат равные, а я тебе не ровня.

Я рассмеялся, но мой смех быстро погас, когда я понял, что эльф говорил серьезно.

– Ты что, сдвинулся по фазе? – Вряд ли Эльвинг знал это выражение, но смысл он понял. – Что ты несешь?

– Послушай, – остановил он меня. – Выслушай и не перебивай. Ты ведь наслаждался этим боем. Ты знал, что этот рыцарь для тебя не соперник! Ты знал, что легко одолеешь его, но зачем было насмехаться над ним? Зачем ты устроил это представление? Это же только лишнее унижение для него. В Амстере ты больше обращал внимания на чувства людей. Помнишь, после боя с Третнихом ты переживал, что зря унизил его при всех? Тогда ты часа два не мог успокоиться. А ведь Третних был негодяем и заслуживал гораздо большего, сейчас же ты походя оскорбил, потом унизил человека, который ничего тебе не сделал.

– Но я же только хотел спасти дракона, – попытался оправдаться я. – Он бы иначе не отпустил его.

– Раньше бы ты обязательно попытался уладить дело миром. И только если бы это не получилось, стал бы сражаться. Но и в этом случае сделал бы все, чтобы дело закончилось без ущерба для вас обоих. Знаешь, сейчас я не назвал бы тебя странным рыцарем.

Если бы мне почти то же самое не говорил до этого Мастер, то я, скорее всего, проигнорировал бы слова Эльвинга. Теперь же я задумался. Неужели я и в самом деле становлюсь тем, кого здесь называют рыцарем? «Теряешь себя» – так сказал Мастер. Не может быть! Нет, эльф что-то путает! Но я прекрасно знал чувствительность эльфов к подобным вещам.

Эльвинг уехал вперед, но я не стал догонять его, предпочтя остаться в одиночестве. До самого вечера я предавался размышлениям, пытаясь разобраться в самом себе. Заметив мое взвинченное состояние, никто не решался со мной заговорить. Только видя, что я не собираюсь распоряжаться по поводу ночлега, ко мне подошел Муромец.

– Действительно пора остановиться. – Я обвел взглядом местность. – Вон какое-то строение виднеется. Там и остановимся.

Муромец хотел что-то возразить, но только кивнул. Мы съехали с дороги и направились к видневшемуся вдали строению.

<< 1 ... 3 4 5 6 7 8 >>