Сергей Иванович Зверев
Рейд гладиаторов

Сергей Зверев
Рейд гладиаторов

© Зверев С., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2017

Мадагаскар

– Как-то слишком просто все вышло. – Капитан Свешников зашел в номер последним, прикрыл за собой дверь, на всякий случай окинул пристальным взглядом коридор, резко повернулся и продолжил: – Столько мандража при подготовке и штурме было, а сейчас у меня создается такое впечатление, что на этом ни хрена не закончится. Что-то еще ожидает нас, затаилось впереди.

– Сплюнь, усатый! – Старший лейтенант Андронова сбросила сумку на кровать, подошла к окну. – Накаркаешь еще, с тебя станется.

– Я тоже так думаю. – Капитан Кузнецов плюхнулся на кровать, ногой задвинул под нее свою сумку. – Первый раз такое. Обычно в командировке встречается целый набор приключений, вплоть до перестрелок с местной полицией и топанья пешком в соседнюю страну. А тут – бац, всех успокоили, грузовики спалили, склад взорвали, ранений и ссадин нет, мирно, вполне себе культурно добрались до гостиницы, и никаких забот на горизонте не наблюдается. Что-то никак не верится мне в такое необыкновеннейшее везение.

– Мы еще не дома, товарищи офицеры. – Майор Лавров, старший группы, вполне заслуженно носивший прозвище Батяня, сел за стол и знаком показал младшему лейтенанту Никифорову, чтобы тот подготовил спутниковую связь с Москвой. – Вот как выберемся в Россию, так и можно будет судить. А пока сидим тише воды, ниже травы и ждем транспорта.

Капитан Кузнецов порылся в карманах, отыскивая сигареты, мрачно усмехнулся и заявил:

– Хорошо бы не пешком. По океану-то не побродишь, больно жидко. Да и должна родина, как-никак, позаботиться о нас, домой вернуть. Мы все сделали, объект уничтожен, больше тут ловить нечего. Напиваться только в тени под пальмами.

Под объектом понималась подпольная лаборатория по производству наркоты, располагавшаяся в одном из районов столицы острова. Наркотики отсюда бурным потоком шли в Россию.

Казалось бы, это задание не для спецназа ВДВ. Такими делами должны заниматься совсем другие конторы. Но на Мадагаскаре, где-то наверху, как и всегда, утекала информация. Тутошние ушлые личности торговали ею налево и направо. Поэтому все попытки соответствующих ведомств накрыть это подпольное предприятие заканчивались неудачей. То группы, высланные для его уничтожения, почему-то оказывались на виду у журналистов, то сама лаборатория вдруг меняла свое местоположение.

В общем, как это всегда случается, понадобились люди со стороны. На задание была отправлена группа майора Лаврова. Дескать, ребята, вся надежда на вас. Больше некому.

Оружие и спецсредства уже находились в условленном месте. Бойцам оставалось только дождаться темноты. Когда жизнь на улицах немного поутихнет, они должны были выдвигаться на окраину столицы, ближе к порту.

Сама лаборатория располагалась в одном из складов. Судя по данным разведки, охранялась она не особо тщательно, зато размещалась в нескольких грузовиках, поэтому в случае лишнего шума или малейшего подозрения могла запросто передислоцироваться. Водители закрыли кузова, завели моторы и двинулись туда, где их машины никто не найдет.

Десантникам предстояло бесшумно проникнуть в портовый склад, уложить охрану и уничтожить все грузовики. Так они и сделали.

Конечно, те негодяи, которые все это организовали, обязательно снова создадут нечто подобное. Но это будет уже другая история. Тогда их вполне смогут изловить уже и другие ведомства.

Пятеро десантников практически ничем не отличались от многочисленных туристов. Одеты они были точно так же, с тем же любопытством вертели головами по сторонам. Только очень опытный наблюдатель мог бы идентифицировать этих русских как некую единую боевую группу. Обычный человек ни за что не выделил бы их из плотной толпы.

Четверо мужчин и одна женщина, старший лейтенант Наталья Андронова. Никто не мог бы сказать, что эта хрупкая светловолосая женщина является отменным снайпером и классным специалистом по рукопашному бою.

Два капитана, Антон Свешников и Владимир Кузнецов, мало чем отличались друг от друга. Разве что первый из них носил усы и волосы у него были потемнее. Во всем остальном они были очень похожи. Одинаковые габариты, высокий рост, немалая ширина плеч. Но оба опять же наряжены как туристы, раскованны, глазеют по сторонам, раскраснелись от жары, вспотели. О строевой выправке, которую эти офицеры постоянно демонстрировали в родной стране, сейчас и речи нет.

Вдвоем они способны устоять против немалой толпы вооруженного народа. Капитан Кузнецов еще и любой укрепленный объект может поднять на воздух. Такого подрывника днем с огнем не сыщешь.

Младший лейтенант Сергей Никифоров, самый молодой член группы, больше смахивал на студента, чем на десантника. Он и вовсе не мог вызвать никаких подозрений. Клетчатые шорты, безрукавка, рассеянный взгляд. Парень разве что ноутбук на виду не таскал, а то картина была бы полная.

На самом же деле под личиной расслабленного и хилого бездельника скрывался превосходный компьютерщик и специалист по рукопашке. Его тренированное тело мгновенно переходило в боевое состояние при малейшем признаке опасности.

Ну и наконец, сам гвардии майор спецназа ВДВ Андрей Лавров, известный в определенных кругах как Батяня. Личность легендарная, побывавшая во всех уголках земного шара. Представления излишни. Хотя нет, есть одно: «Ведь если легендарный Батяня снова в деле, у его врагов нет шансов».

За окнами начинало постепенно светлеть. Вот-вот должно было взойти солнце. Тяжелое марево вчерашнего тепла, исходящего от камней мостовой и стен домов, начинало понемногу рассеиваться. Дышалось уже полегче. Вдобавок поднялся небольшой ветерок. Верхушки пальм слегка раскачивались.

Город по-прежнему не спал. Светились огни реклам, по улицам передвигались пестрые и галдящие толпы народа. Сам рынок будто бы перемещался с места на место, особо нигде не задерживаясь.

Кусок океана и порта, видимый из окна номера, переливался миллионами огоньков различных кораблей. Пожара на складе видно не было. Те края скрывала гора.

После успешного выполнения задания группа оставила оружие и спецсредства в условленном месте и разделилась. Каждый добирался в гостиницу своим путем, изображая из себя праздного туриста, которому не спится ночью.

Разумеется, местная полиция изрядно переполошилась. Склад горел, была слышна стрельба, громыхали взрывы. Но вот искать злоумышленников среди огромных толп народа здешние стражи порядка вряд ли начали бы. Скорее они с утра принялись бы контролировать иностранных граждан, вылетающих и отплывающих с Мадагаскара.

Но эта проблема не являлась для десантников очень ощутимой. Они знали, что родина поможет им беспрепятственно покинуть Мадагаскар.

Да и всех не проверишь. На этом большом острове постоянно присутствует чуть ли не миллион туристов, прибывших из всех стран мира.

Тем более что мотивы такого шума в районе портовых складов мало кому ясны. Мадагаскарские правоохранители вполне могут посчитать, что это дело рук местного криминала или же вовсе американцев. Тем в этих теплых краях постоянно надо кого-то взорвать, пристрелить или зарезать втихую.

В общем, десантникам оставалось только покинуть остров с утра или днем и раствориться на просторах планеты.

При подходе к гостинице никто ничего странного не заметил. Все было тихо и спокойно.

Турист с Украины ничуть не прикидывался. Он оказался натурально, по-настоящему пьяным и что-то доказывал администратору, сидящему за стойкой, на своем образном, красиво звучащем языке. Жена пыталась отволочь его в номер, но упрямого хохла можно было утащить отсюда только с помощью родных ментов и дубинок. На все остальное он не реагировал ни в какую.

Несколько спокойных граждан Эстонии тоже не внушали диверсантам ни малейших опасений.

Десантники, изображая малость нетрезвых, собрались в гостиничном кафе, выпили для запаха и поднялись в один из своих номеров. Теперь им оставалось только доложить об успешном выполнении задания и ждать, что им скажут. Вполне вероятно, что уже к утру они окажутся на корабле или в самолете, направляющемся в сторону родного дома.

Батяня доложил куда следует и как полагается. Он молча слушал то, что ему говорили, и постепенно мрачнел все больше и больше. Затем командир снял наушники и отключил связь.

Он повернулся к членам группы и сообщил им не самым веселым тоном:

– Скоро должен подъехать один человек, товарищи офицеры. Москва просила очень внимательно его выслушать. Похоже на то, что с подрывом подпольной лаборатории наше дело не закончилось.

Андронова сдвинула шторы, отошла от окна, покосилась на Свешникова и припомнила его слова:

– Накаркал, усатый! Надо было тебе рот скотчем заклеить или напоить до коматозного состояния, дабы не трепался лишний раз про всяческие африканские республики и пылких аборигенок, жутко соскучившихся по тебе. Российских девок мало? – Наталья выговорилась и ушла на кухню.

Капитан Свешников проводил ее задумчивым взглядом, пожал плечами, закурил и сказал:

– Можно подумать, что небеса прислушиваются только к моим словам. Как родина скажет, так и будет.

– Это точно. – Батяня кивнул пару раз. – Тут уж ничего не попишешь.

Кузнецов рывком поднялся с кровати, подошел к холодильнику, открыл дверку и сказал почти радостно:

– Ну вот, мужики, а я-то думал, что скучная поездка на Мадагаскар уже завтра закончится. Всех нас опять ожидает унылое потребление алкоголя в родной части. Мы снова станем получать выговоры от командования, видеть скучные и кислые рожи земляков, тоскливо дожидаться следующей командировки. Не будет нормальной стрельбы, долгих странствий по тропическому лесу, комаров размером с кошку, вспышек адреналина при встрече с крокодилом. Блин, в сельву хочу!

– Почему именно сельва, Владимир? – Батяня удивленно посмотрел на капитана. – Может, тут опять какая-нибудь лаборатория или шайка боевиков отыскалась? Вряд ли отцы-командиры стали бы нас дергать, если бы понадобилось всего-навсего кого-то успокоить, взорвать или вытащить из беды в Африке или еще где-нибудь.

– Не знаю. – Кузнецов пожал плечами, достал из холодильника сок, своротил крышку. – Кажется мне так. Предчувствие. Да сами посудите, мужики, куда нас еще могут запихнуть? Если бы мы дома находились, то еще можно было бы иметь в виду какую-нибудь неспокойную азиатскую республику, а здесь в радиусе пары тысяч километров нет ни пустынь, ни гор серьезных, ни саванн. Джунгли, мать их, сплошные, какое государство ни возьми. Даже за океаном в любой стороне одни джунгли, что в Африке, что в Индии, что на островах.

Свешников дотянулся до пепельницы и проговорил:

– Хорошо бы в Анголу опять. Давненько я там не был. Уже соскучиться по мне тамошние красотки успели, а то и подзабыли.

– Сплюнь. – Никифоров смотал провода и убрал их в сумку.

– Плеваться незачем. Куда нас пошлют, туда мы и поедем. Тут хоть ногами крестись или местным богам кланяйся, все равно не поможет. Заявится какой-нибудь хмурый разведчик со стальным выражением на лице через некоторый промежуток времени и так озадачит, что впору напиться будет.

Лавров встал из-за стола, похрустел шеей и заявил:

– Ладно, нечего в догадках теряться. Давайте перекусим, пока время есть. Потом некогда будет.

За некоторое время до этих событий

Несколько человек в военной форме стояли возле оператора. Присутствовал даже полковник, но никто из младших офицеров, включая молоденького лейтенанта, не тянулся перед ним. Наоборот, на лицах всех присутствующих светился некий общий интерес. Они были обращены к монитору компьютера. В глазах отражались колонки цифр, несколько картинок, какие-то схемы и прерывистые линии. Оператор в сержантском звании сосредоточенно двигал внушительным джойстиком и изредка нажимал кнопки клавиатуры.

В комнате размерами пять на шесть метров стояла напряженная тишина, нарушаемая гудением нескольких внушительных системных блоков. С улицы доносился рев мотора. Шелестел оконный вентилятор, плохо справляющийся с августовской жарой, царящей в Подмосковье.

Полковник наконец-то не выдержал, пихнул оператора в плечо и приказным тоном заявил:

– Правей бери, сержант! Скорость на два процента сбрось. Нет, даже на три. И убавь горизонтальное вращение, а то левой плоскостью заденешь. Потом ведь задолбаешься снова синхронизироваться. Топливо береги, нечего так лихо его расходовать!

Сержант с неудовольствием покосился на полковника, но беспрекословно и быстро выполнил его требования.

– Много сбросил, сержант. Перебор, – проговорил некий майор с другого бока. – Прибавь полпроцента, не то мимо проскочишь.

Сержант точно так же посмотрел на него, но выполнил и это требование.

Полковник смерил взглядом майора, не нашел, к чему придраться, вновь уставился на монитор и выдал:

– Сержант, если все пойдет не так, как надо, то ты у меня в нарядах сгниешь, попомни мои слова!

Сержант поерзал в кресле, вытер пот со лба, негромко кашлянул и решил проявить собственную инициативу. Он быстренько пробежался по клавишам, прибавил немного скорости, устранил ненужное вращение, и все образовалось в самом наилучшем виде.

Остальные офицеры довольно закивали, одобряя действия оператора.

Полковник расплылся в улыбке, хлопнул сержанта по спине.

– Молодец!

На первый взгляд можно было подумать, что вояки собрались в этом помещении, чтобы поиграть в какую-нибудь новенькую стрелялку или проверить тактический симулятор. Но за окном виднелась охраняемая территория, прожектора, пулеметные вышки и прочие милые атрибуты, характерные для военной базы.

У людей в погонах игр и так вполне хватает. Если бы они занялись одной из них, то в кресле оператора сидел бы не сержант, а этот самый полковник. Он показывал бы подчиненным, как надо воевать, заодно и вставлял бы им фитили, просто так, чисто в профилактических целях, чтобы служба медом не казалась.

Честно говоря, военные люди всегда играют в свои игры. Только вот вместо компьютерных персонажей в них присутствуют живые люди.

В данном же случае вся компания занималась тем, что руководила действиями новейшего российского военного спутника, запущенного всего лишь пару месяцев назад, но уже отлично себя зарекомендовавшего. Возможности этого аппарата оказались полной неожиданностью для спецслужб всех остальных государств планеты. Он не просто наблюдал за поверхностью, но еще и захватывал чужих шпионов. Физически. Ему не требовались суперпрограммы взлома. Он попросту пристыковывался к другому спутнику и перехватывал управление им. Впрочем, говорить о подробностях пока рано.

– Левее бери, сержант, нависай над ним! – снова вмешался в ход событий неугомонный полковник. – А то на чужую траекторию вылезешь. Если нашего сшибут, я с тебя неделю буду шкуру живьем сдирать и солью сыпать, понял? Ты у меня на аэростате в космос полетишь без скафандра, ремонт будешь производить отверткой и молотком. Пока не починишь, вниз не спустишься!

Сержант не ответил. Он послушно выполнил требование полковника, аккуратно сместил джойстик, нажал несколько клавиш.

Через несколько долгих и напряженных минут парень в очередной раз вытер пот со лба и доложил:

– Захват неизвестного объекта произведен, товарищ полковник. Это спутник.

Тот пробежался взглядом по картинкам, ничего толком не рассмотрел и спросил:

– Ты уверен?

– Так точно, товарищ полковник.

– А что попалось-то? Чей это спутник, сержант? Наш? Или как?

Сержант пожал плечами и ответил:

– Скорее всего американский. В наших реестрах такой не числится. Вон и штамповка на борту видна, такую в НАСА делают.

– А назначение этого спутника ты еще не выяснил, сержант?

Майор не дал оператору ответить.

– Нам нужно время, товарищ полковник. Несколько часов.

– Тогда работайте, а я отлучусь ненадолго.

Через эти самые несколько часов стало известно назначение захваченного спутника. Полковник доподлинно узнал, каких бед может натворить этот аппарат. Он очень долго ругался и, культурно говоря, весьма нелестно отзывался о наших заокеанских соседях.

А когда полковник передал полученную информацию наверх, то там ругались еще больше и громче. Аж в трубку было слышно.

– Вы хоть понимаете, что на русских теперь бесполезно влиять словесно? Все это полное дерьмо, мистер. Они ни за что не отдадут похищенный спутник. Эти ребята не такие уж и добрые, как нам, и вам в частности, кажется. Прошли те времена, когда у России можно было что-то отобрать при помощи доводов или грубой силы. У них сейчас совсем другие люди стоят за штурвалом, не алкаши какие-нибудь, как раньше, а вполне конкретные парни.

Трехзвездный генерал, плотный, высокий человек в форме американских ВВС, покосился на своего собеседника и нахмурился. Затем он раскрутил на столе зажигалку, словно таким нехитрым способом пытался определить, как действовать в дальнейшем. Ну а что этот генерал мог поделать?

Русские неведомым образом сперли с орбиты новейший сверхсекретный американский спутник. О нем что-то знали едва ли десять человек в Вашингтоне, да и вообще во всей Америке. Однако же в Москве как-то пронюхали.

Впрочем, почему неведомым образом? Вполне известным. Разведка не дремлет. Она недавно доложила, что русские запустили на орбиту какого-то непонятного автономного робота. Вот эта самая механическая тварь и похищает чужое добро. Хапает все без разбора! Надо немедленно остановить ее!

Зажигалка закончила вращение, стукнулась об пепельницу и замерла.

Генерал удовлетворенно кивнул, вновь раскрутил ее и продолжил прерванную мысль:

– Итак, остановить русских словами мы не сможем. А насчет всяческих нот протеста я скажу, что все это полное дерьмо, мистер. Пытаться воздействовать на противника уговорами и предупреждениями – бесполезное занятие. Не говоря уж о том, что журналисты обсмеют любого политика, который попытается сделать такое. Даже если это будет сам президент.

Зажигалка на этот раз вращалась недолго и вообще слетела со стола.

Генерал поднял ее с пола и продолжил:

– Мы не можем в открытую требовать у русских, чтобы они вернули нам этот гребаный спутник, который вчера сошел с орбиты и потерялся хрен знает где. Во-первых, они станут с недоумением пожимать плечами. Дескать, мы ничего об этом не знаем. Во-вторых, даже если русские не будут отрицать своего участия в похищении, то они запросто поднимут скандал. Ведь запуск этого спутника является не совсем честным шагом с нашей стороны. Да, благодаря новым разведданным мы знаем, что это их рук дело. Именно они запустили на орбиту какую-то хитрую механическую тварь, которая ползает по всем орбитам и ворует все, что увидит. Но в открытую мы и это предъявить им не сможем. У самих рыло в пуху.

Его собеседник не обладал столь же заметной внешностью, не отличался и высоким ростом. Но для той деятельности, которую он вел, выгоднее были именно серость и неприметность. Тут не стоило выделяться размахом плеч или командным басом.

Именно к этаким невзрачным и ничуть не выразительным типам иной раз обращаются за помощью самые жестокие и прямолинейные личности, если ситуация кажется им совсем уж безысходной. Например, как с этим спутником, нагло похищенным русскими.

– И что же вы предлагаете, генерал?

Тот смерил собеседника тяжелым взглядом, сразу ничего говорить не стал, на пару минут отвернулся к окну. Он словно искал там ответ на этот вопрос.

Да и надо ли особо раздумывать? Официального решения проблемы нет. Остаются обходные пути, вплоть до похищений и тайных высадок групп элитного спецназа.

Знать бы только, куда их посылать. Россия большая. В одной Москве и то не найдешь за пару лет. Помимо столицы есть еще и Сибирь, Урал, Поволжье.

Может, стоит отбросить все моральные нормы?

Генерал повернулся к собеседнику и начал делиться с ним своим замыслом:

– Я предлагаю действовать так же, как русские. Тихо, нагло, бесцеремонно. Лучше не напрямую, а вообще через третьих лиц. Насколько мне известно, у вас, мистер, там имеются очень неплохие связи. Да и не только в России. Так почему бы вашим ребяткам не поработать на благо Америки? Сделайте все возможное, но верните этот спутник обратно. Заодно и узнайте, каким образом русские смогли его украсть. Эта орбитальная хреновина, ворующая спутники, наверняка способна и не на такие делишки. Верно?

– Верно. Ее возможности этим не ограничиваются. Русские – народ способный. Они постоянно выкидывают какие-нибудь коленца.

– Вот и узнайте как можно больше, мистер. Я со своей стороны помогу, чем смогу. – Генерал вспомнил про зажигалку в своих руках и вновь раскрутил ее на столешнице. – Если это дело получит широкую огласку и русские все же представят общественности этот чертов спутник, то проблем у нас будет выше крыши. Это ж, почитай, нарушение целой сотни соглашений с нашей стороны. Как мы после этого выглядеть будем?

Его собеседник поерзал в кресле, вытащил мобильник из кармана брюк, отключил его, убрал и заявил:

– Я все отлично понимаю, генерал, и постараюсь не допустить этого. Общественность ничего не узнает.

Генерал дождался, когда зажигалка успокоится, тяжело вздохнул и сказал:

– В общем, мистер, действуйте так, как считаете нужным. Обманывайте, шкуру живьем снимайте, похищайте, расстреляйте пару упертых персонажей, но украденный спутник верните. Или, если не получится, попросту уничтожьте его. Утопите в Тихом океане, уроните в любое другое безлюдное место. Заодно и русский подлый робот с орбиты выдерните, нечего ему там болтаться. Сегодня один наш спутник накрылся, завтра – другой, а через пару месяцев мы вообще всех лишимся, останутся только легальные и устаревшие. Вам все ясно, мистер?

– Да, генерал. Не беспокойтесь, украденный спутник будет возвращен на место. А насчет русского орбитального робота, это уж как получится. Сто процентов успеха обещать не могу.

Генерал проводил задумчивым взглядом уходящего невзрачного человека, дождался, когда за ним закроется дверь, и повернулся к окну. Он почувствовал, как его настроение начинало медленно скатываться к самой нижней отметке, хотя куда уж хуже-то, поднялся с кресла и направился к мини-бару. В голову ему лезли всяческие мысли, одна мрачней другой. Ох уж эти русские!

– Да, выйдешь так на утренней зорьке. Кругом тишина, оголтелых дачников пока не видать, речка вся туманной белой дымкой подернута, машины не гудят, лепота. Расположишься на бережку со всеми удобствами, хлеба в воду набросаешь, подкормишь, закинешь удочку, сидишь и балдеешь. Уже не сама рыбалка важна, а именно то состояние покоя и тишины, которое испытываешь во время процесса. Рыба-то может и не клевать, да ну и хрен с ней. В магазине продают на любой вкус и цвет, даже морскую, лишь бы не перепутать. Именно минуты отдыха я больше всего ценю в рыбалке, – проговорил упитанный мужчина с тройным подбородком и внушительным пузом.

Он удобно устроился на раскладном стульчике, дымил сигареткой и снисходительно поглядывал на собеседника, даже скорее слушателя. Толстяк изредка бросал взгляды на поплавок, контролируя процесс лова.

Только-только рассвело. Еще не было той давящей августовской жары, при которой ни ветерка, ни облачка, а только удушливое пекло. Да и подмосковные торфяники вечно чадят, дышать нечем. А пока – хорошо, прохладно, свежо. Самое время отдохнуть с удочкой на берегу. Совсем скоро придется возвращаться в столицу, выслушивать этот шум-гам, терпеть жару и по возможности реже отходить от кондиционера. Но до этого момента ему хотелось тишины и прохлады.

– Можно, конечно, рыбачить и попозже, часиков в десять, даже в одиннадцать, но тогда уже никакого удовольствия. Гнус просыпается, комарье долбаное, всякий народ по берегу рыскает, другие рыбаки мешают, автомобилисты тачки свои поблизости отмывают. Никакого удовольствия, короче. Остается только брать с собой пару заместителей, ящик водки и немного динамитных шашек. Но такая рыбалка мне не нравится. Это уже пьяный промысел, после которого не знаешь, куда девать несколько мешков оглушенной рыбы, да и в родное ведомство пьяным вдрызг уже нет резона ехать. Бросаешь все и отправляешься домой трезветь. Или в сауну – продолжать веселье уже до самого вечера.

Поплавок чуть вздрогнул, но скорее всего рыбина не собиралась пока завтракать червяком, а только принюхивалась.

– А в зимнее время даже еще лучше рыбачить, хотя это на любителя. Кто-то вообще не желает ноги-руки морозить, а кто-то, вот как я, ждет не дождется подледного лова. Выйдешь с рассветом, морозец на улице, колючие звезды с небес глядят, пар изо рта. Душа того и гляди наружу выскочит от восторга. Придешь на место, лунку пробуришь, усядешься на стульчик, для сугреву сто грамм примешь, потом приступаешь к процессу со всем удовольствием. Уж поверь мне, даже самые поганые мысли из головы вмиг выветриваются. Все проблемы становятся настолько незначительными, что и не помнишь про них. Остаются только ты, мороз и хитрая рыбина, которую надо поймать.

– Но ведь холодно же! – Его слушатель поежился, хотя было довольно жарко. – Обморозиться можно. Воспаление легких получить.

– Ничего подобного. Ни разу еще не обморозился. Главное, не напиваться слишком уж сильно, и все будет в порядке. Хотя некоторые могут так нажраться, что до беды недалеко. – Хозяин удочки замолчал, несколько секунд пристально смотрел на поплавок, потом потерял интерес к нему и продолжил: – Ладно, оставим зиму в покое. Еще можно взять вертолет и рвануть на Север. Прихватить с собой охрану, жратвы, палатку, девок, пойла, ружье, кальян, всякие рыболовные принадлежности. Вот там – да! Конкретно можно отдохнуть. Всей этой столичной суеты и в помине нету. Ни дачников, ни машин. Раз в неделю местный охотник нарисуется, закурить у охраны стрельнет, и все. Там душой отдыхаешь основательно. Единственный минус – возвращаться на работу приходится, дела ждут. Родину защищать надобно. Вот и приезжаешь. А тут такой приятный сюрприз ожидает – американский друг приехал, денег привез. Ты же не забыл прихватить с собой зеленых бумажек для меня?

Второй мужчина замедленно кивнул и в свою очередь задал вопрос:

– А ты узнал все то, о чем я тебя просил?

Поплавок дернулся довольно сильно. Еще немного, и он скроется под водой. Но до этого никому дела не было. Кому важна эта самая рыбина килограмма на два максимум, ежели на горизонте маячит добыча покрупнее? Поймаешь ее и сможешь хоть стадо китов купить с двумя косяками акул.

– Обижаешь, мой американский друг. Конечно же, узнал! – Толстяк положил удочку на распорки и дотянулся до черного кожаного портфеля, который носил с собой везде, даже на рыбалку брал.

Он покосился по сторонам, взглянул на телохранителей, гуляющих в отдалении, и доверительно сообщил:

– Насчет технических подробностей я не стал ничего копать. Это не нужно, да и подозрение лишнее вызовет. Но я узнал кое-что куда более ценное для тебя, мой американский друг. Главный разработчик программного обеспечения этой хитроумной орбитальной штуковины совсем недавно уехал отдыхать в Колумбию. – Толстяк похлопал рукой по портфелю. – Отправился он туда по другим документам. Ксерокопии таковых у меня здесь. Ты без особого труда поймаешь там этого программиста и вытрясешь из него все, что он знает. Мне ли тебя учить?

– Сколько ты хочешь за эту информацию?

Поплавок скрылся под водой полностью. Он, отчетливо видимый на глубине, двинулся в сторону камышей.

– У тебя клюет!

– Ну и хрен с ним. Все равно отпускать. А хочу я за эту информацию…

В утреннем небе пронесся вертолет, но его шум не смог заглушить слова толстяка о размере суммы. Тот человек, который покупал информацию, отлично все услышал.

Почва, размокшая после дождя, хлюпала под ногами, иногда крепко засасывала ботинки. Во все стороны разбегалась и расползалась мелкая живность. Широченные листья, закрывающие небо, только добавляли в воздух сырости и запах тления. Сама здешняя атмосфера была чем-то похожа на кисель, тяжкий, душный и гадостный. По ней то и дело прокатывались волны совсем уж мерзостного запаха, будто где-то рядом пару дней назад издохло что-то большое.

Солнце, садящееся за верхушки дальних гор, только омрачало картину. Его тусклые слабеющие лучи еле-еле прорезали кроны здоровенных деревьев. Еще полчаса, и совсем стемнеет.

Уже начинали просыпаться ночные обитатели леса. Они то и дело давали о себе знать громким ревом или истошными визгами.

По сельве продвигался отряд, состоящий из двух десятков человек. Эти люди совсем не обращали внимания на такие неудобства. Они давно уже привыкли к звукам и запахам влажного леса, некоторые и вовсе родились в этих краях. Неспешно месили грязь армейские ботинки, негромко позвякивало оружие, камуфляжный наряд практически сливался с местностью.

Среди них выделялся лишь один человек. Его светлый костюм был основательно заляпан грязью. Он все время спотыкался и производил очень много шума. Вдобавок этот тип непрестанно обливался потом. Судя по всему, он оказался в этих краях впервые и к местному климату не привык.

Ругательства его звучали по-русски. Мат был весьма вычурным, многоэтажным. Остальные изредка перебрасывались между собой короткими фразами на испанском или английском.

Несколько раз русский останавливался и пытался заговорить, но конвоиры постоянно толкали его вперед и не отвечали. Он один или два раза услышал короткое «шагай» и больше ничего. Эти вооруженные люди куда-то вели его силком. Они не обращали внимания на шум, производимый им, и попытки что-то сказать.

Русский вновь остановился, вытер с лица пот и устало проговорил:

– Ну и куда вы меня ведете, изверги? Что вам от меня вообще нужно? Я простой турист из России и не имею к здешним делам вообще никакого отношения. Я просто ехал с женой на машине, завтра и вовсе домой должен вылететь. Не понимаю, какой смысл вам куда-то меня вести. Наверное, все же произошла какая-то ошибка. Давайте остановимся, хоть немного передохнем и попытаемся все выяснить. Уверяю вас, это недоразумение! Загранпаспорт у меня в полном порядке. Не понимаю, почему ваши коллеги остановили меня на трассе. Я законопослушный человек, гражданин России, никаких преступлений тут не совершал.

Отряд не стал останавливаться. Люди молча проходили мимо этого оратора.

Лишь здоровенный бородатый головорез, шагавший следом за пленником, коротко рыкнул единственное известное ему русское слово:

– Шагай!

Он красноречиво шевельнул автоматом с примкнутым к нему штыком. Еще чуть-чуть, и не избежать крови.

Русский опасливо отодвинулся от него, развернулся и зашагал дальше, с трудом переставляя уставшие ноги. Через несколько метров он споткнулся и опять начал сотрясать воздух матом, но его никто не одергивал. Остальные молча месили ботинками грязь и равнодушно слушали ругательства. Никто даже слова против не сказал. Бойцы, шедшие впереди русского, чуть притормозили, дождались, когда он окажется во главе отряда, сразу же за проводником, и так же молчаливо продолжили движение.

1 2 3 >>