Стивен Кинг
Сезон дождя

Сезон дождя
Стивен Кинг

«Где-то в половине шестого Джон и Элис Грехэм наконец-то добрались до маленького городка, Уиллоу, который затерялся в центральной части штата Мэн, словно песчинка – в сердцевине дешевой жемчужины. От Хемпстид Плейс городок отделяли всего пять миль, но они дважды сворачивали не там, где следовало. Так что на Главную улицу прибыли, изнывая от жары и не в самом радужном настроении. Кондиционер «форда» сломался по пути из Сент-Луиса, а температура воздуха, должно быть, перевалила за сто десять градусов…»

Стивен Кинг

Сезон дождя

[1 - Rainy Season. © Перевод. Вебер В.А., 2000.]

Где-то в половине шестого Джон и Элис Грехэм наконец-то добрались до маленького городка, Уиллоу, который затерялся в центральной части штата Мэн, словно песчинка – в сердцевине дешевой жемчужины. От Хемпстид Плейс городок отделяли всего пять миль, но они дважды сворачивали не там, где следовало. Так что на Главную улицу прибыли, изнывая от жары и не в самом радужном настроении. Кондиционер «форда» сломался по пути из Сент-Луиса, а температура воздуха, должно быть, перевалила за сто десять градусов[2 - 110° по принятой в США шкале Фаренгейта соответствуют 45° по шкале Цельсия. – Примеч. пер.]. Разумеется, это не так, думал Джон Грехэм. Как говорили старожилы, дело не в жаре, а во влажности. Влажность же в этот день превысила все мыслимые пределы. Казалось, подставь ладони и собирай из воздуха теплые капли. Да, над головой сияло бездонное синее небо, но при такой влажности дождь может начаться в любую минуту. Что там начаться – создавалось ощущение, что дождь уже давно идет.

– А вот и магазин, про который говорила Милли Кузинс, – указала Элис.

– На супермаркет не тянет, – буркнул Джон.

– Не тянет, – с готовностью согласилась Элис.

Оба старались гладить друг друга по шерстке. Они поженились два года назад и по-прежнему любили друг друга, но путешествие через всю страну, от самого Сент-Луиса – тяжелое испытание, особенно если в автомобиле сломаны радио и кондиционер. Джон надеялся, что они отлично отдохнут в Уиллоу (почему нет, счет оплачивал Миссурийский университет), но он понимал, что первые несколько дней, может, и неделя, уйдут на обустройство. А в такую жару и духоту ссора могла возникнуть из-за любого пустяка. Им же не хотелось начинать лето со скандала.

Джон медленно вел «форд» по Главной улице, держа курс на «Универсальный магазин продовольственных и промышленных товаров». На одном из столбов крыльца висел ржавый щит с синим орлом, указывая на то, что почтовое ведомство забирало оставленные в магазине письма, бандероли, посылки. «Универсальный магазин» вроде бы мирно дремал под жарким послеполуденным солнцем, на стоянке, под щитом с надписью «ИТАЛЬЯНСКИЕ САНДВИЧИ ПИЦЦА БАКАЛЕЙНЫЕ ТОВАРЫ ЛИЦЕНЗИИ НА РЫБНУЮ ЛОВЛЮ» стояла лишь одна крепко побитая жизнью белая «вольво», но в сравнении с остальным городком просто бурлил энергией. В витрине уже горела неоновая реклама пива, хотя до темноты оставалось добрых три часа. Для такой глубинки это прогресс, подумал Джон. Хотелось бы верить, что хозяин магазина, прежде чем устанавливать рекламу, получил соответствующее разрешение в городском совете.

– Я думала, что летом Мэн превращается в туристическую Мекку, – пробормотала Элис.

– Судя по тому, что мы видели, Уиллоу лежит чуть в стороне от основных туристических маршрутов, – ответил Джон.

Они вылезли из машины, поднялись на крыльцо. Старик в соломенной шляпе, который сидел на плетеном кресле-качалке, вскинул на них маленькие буравящие синие глазки. Он скручивал сигарету, и крошки табака падали на собаку, растянувшуюся у его ног – большого рыжего пса невесть какой породы. Лапы его лежали аккурат под полозьями кресла-качалки. Старик вроде бы не замечал собаки, не подавал виду, что знает о ее существовании, но полозья замирали в четверти дюйма от хрупких собачьих лап при каждом качке вперед, чтобы тут же двинуться в обратном направлении. Выверенная точность движений заворожила Элис.

– Доброго вам дня, – поздоровался старик.

– Привет, – ответила Элис, улыбнулась.

– Привет, – присоединился к ней Джон. – Я…

– …мистер Грехэм, – закончил за него старик. – Мистер и миссис Грехэм. Которые поселились в Хемпстид Плейс на лето. Слышал, вы пишите какую-то книгу.

– Об иммиграции из Франции в семнадцатом столетии, – подтвердил Джон. – Новости распространяются быстро, не так ли?

– Есть такое, – согласился старик. – Сами понимаете, городок маленький. – Он сунул самокрутку в рот, где она немедленно развернулась, а табак высыпался ему на ноги и на спину собаки. Та даже не шевельнулась. – Вот незадача. – Старик отлепил от нижней губы развернувшуюся бумажку. – Жена не хочет, чтобы я курил. Где-то прочитала, что рак может быть не только у меня, но и у нее.

– Мы приехали за продуктами, – сменила тему Элис. – Дом прекрасный, но буфет пуст.

– Да, да, – покивал старик. – Рад познакомиться с вами. Генри Эден, – и старик протянул к ним скрюченную руку. Джон пожал ее первым, Элис последовала его примеру. Проделали они это с осторожностью, и старик одобрительно кивнул. – Я ждал вас полчаса тому назад. Должно быть, раз или два повернули не туда. Для маленького городка у нас слишком много дорог, знаете ли. – Он рассмеялся, но скрипучий смех быстро перешел в кашель курильщика. – Очень много дорог в Уиллоу, очень много, – и вновь они услышали смех.

Джон нахмурился.

– А почему вы нас ждали?

– Позвонила Люси Дусетт, сказала, что вы как раз проехали мимо. – Он достал кисет с табаком, выудил из него пачку папиросной бумаги. – Вы Люси не знаете, но она говорит, что вы знакомы с ее внучатой племянницей.

– Так вы говорите о двоюродной бабушке Милли Кузенс? – спросила Элис.

– Да, – согласился Эден. Начал высыпать из кисета табак. Что-то попадало на лист папиросной бумаги, большая часть – на лежащую собаку. И когда Джон Грехэм задался вопросом, уже не умерла ли она, собака подняла хвост и пернула. Значит, живая, решил он. – В Уиллоу все в той или иной степени родственники. Люси живет у подножия холма. Я сам собирался вам позвонить, но раз она сказала, что все равно едете сюда…

– А откуда вы узнали, что мы едем сюда? – спросил Джон.

Генри Эден пожал плечами, как бы говоря: «А куда еще вы могли поехать?»

– Вы хотели поговорить с нами? – спросила Элис.

– Ну, я просто должен с вами поговорить. – Он заклеил сигарету и сунул ее в рот. Джон ожидал, что она развалится, как и предыдущая. Он никак не мог взять в толк, что происходит.

Но сигарета какие-то чудом осталась в целости и сохранности. Эден чиркнул спичкой по полоске наждачной бумаги, приклеенной к подлокотнику кресла-качалки, поднес огонек к сигарете, которая тут же уменьшилась вдвое.

– Я думаю, вам и вашей миссас лучше провести эту ночь вне города.

Джон мигнул.

– Вне города? Но почему? Мы только что приехали.

– Между прочим, дельная мысль, мистер, – послышался новый голос.

Грехэмы повернулись и увидели высокую, сутуловатую женщину, стоявшую за ржавой сетчатой дверью магазина. Она смотрела на них поверх рекламы сигарет «Честерфилд»: «ИЗ ДВАДЦАТИ ОДНОГО СОРТА ТАБАКА ПОЛУЧАЮТСЯ ДВАДЦАТЬ ОТЛИЧНЫХ СИГАРЕТ». Женщина открыла дверь и вышла на крыльцо. На бледном, осунувшемся лице читалась усталость, но не глупость. В одной руке она держала батон, в другой – упаковку с шестью бутылками «Доусонс эль».

– Я – Лаура Стэнтон, – представилась женщина. – Рада с вами познакомиться. Только не подумайте, что мы в Уиллоу страдаем недостатком гостеприимства. Дело в том, что в эту ночь у нас сезон дождя.

Джон и Элис недоуменно переглянулись. Элис посмотрела на небо. Все та же синева с редкими пятнами облачков.

– То, что сейчас видите, ничего не значит, не так ли, Генри?

– Да, мэм. – Эден глубоко затянулся и выбросил окурок через парапет крыльца.

– Вы же чувствуете, какая сегодня влажность, – продолжила Лаура Стэнтон. – А это главное, правда, Генри?

– Да, – кивнул Эден. – Если не считать, что прошло семь лет. С точностью до дня.

– Именно так, – подтвердила Лаура.

И они оба повернулись к Грехэмам, ожидая их решения.

– Извините, – прервала затянувшуюся паузу Элис, – но я ничего не понимаю. Это какая-то местная шутка?

На этот раз переглянулись Генри Эден и Лаура Стэнтон, потом одновременно вздохнули.

– Как же я все это ненавижу, – выдохнула Лаура Стэнтон, то ли обращаясь к старику, то ли разговаривая сама с собой.

– Это надо сделать, – ответил Эден.

Она кивнула, вздохнула вновь. Как вздыхает женщина, которая опускает на землю тяжелую ношу, зная, что ей придется опять поднимать ее и нести дальше.
1 2 >>