Сьюзен Элизабет Филлипс
Мое непослушное сердце


– Вы пытались убить меня! – негодующе завопила женщина.

– Я не нарочно, – оправдывался Кевин. Он явно встречал ее раньше, но под страхом смерти не смог бы сказать, где именно. – Нельзя ли отозвать вашего питбуля?

Испуг во взгляде незнакомки сменился яростью. Женщина стала удивительно похожа на своего пуделя.

– Иди сюда, Ру.

Животное рявкнуло напоследок и сползло с груди Кевина. И тут до него дошло. О черт, черт, черт!

– Вы… ээ… сестра Фэб? С вами все в порядке… – Кевин лихорадочно рылся в памяти, – мисс Сомервиль?

Поскольку именно он валялся на каменном полу, его бедро было ушиблено, а щиколотка прокушена, то этот вопрос казался ему верхом учтивости.

– Второй раз за два дня! – свирепо прошипела она.

– Я не помню…

– Второй раз! Ты что, совершенно спятил, глупый барсук? Крыша поехала? Или ты просто идиот?!

– Что касается меня… Кажется, вы назвали меня барсуком?

Молли кивнула:

– Болваном. Я назвала вас болваном.

– Тогда все улажено.

К сожалению, его неуклюжие попытки пошутить нимало ее не позабавили.

«Питбуль» ретировался к ногам хозяйки. Кевин с усилием оттолкнулся от холодной плиты и потер щиколотку, стараясь вспомнить все, что знал о сестрице своей нанимательницы. Кажется… Ну да, типичная интеллектуалка. Шибко ученая, одним словом. Синий чулок. Он встречал ее в офисе «Старз», всякий раз с очередной книгой. Но волосы тогда были другого цвета, это уж точно.

Невозможно поверить, что она – родственница Фэб, потому что красоткой ее не назовешь. Правда, и уродиной тоже. Так, ни рыба ни мясо. Совершенно ординарная личность. Вместо соблазнительных форм Фэб – сплошная равнина: ни груди, ни бедер, нет ни впечатляющей фигуры, ни роста. Маленькая, неприметная. В отличие от рта Фэб, словно созданного, чтобы шептать бесстыдные слова в темноте, эти губы, кажется, с утра до вечера шикают на людей, осмелившихся повысить голос в библиотечном зале.

Кевину не нужно было долго думать, чтобы понять: перед ним женщина именно того типа, который он терпеть не мог, – чересчур умная и неисправимо серьезная. И наверняка язык подвешен как надо: еще один козырь против нее. Но справедливости ради стоит выставить младшей сестренке высший балл за глаза. Просто класс! Цвет необычный, что-то среднее между синим и серым, и к тому же немного раскосые, что придает им неотразимо сексуальный вид. А брови вразлет! Правда, сейчас они почти сошлись, потому что она смотрит на него зверем. Черт возьми! Сестра Фэб! А он-то воображал, будто все плохое, что могло приключиться на этой неделе, уже позади и ждать новых сюрпризов не приходится!

– Так вы в порядке? – переспросил он.

Серая радужка налилась синевой летнего неба, прежде чем включилось штормовое предупреждение. Похоже, он ухитрился достать всех представителей правящего клана, исключая разве что детей. Редкий дар! Пожалуй, лучше загладить свой промах, прежде чем разразится буря. Рассчитывая на свое неотразимое обаяние, Кевин улыбнулся:

– Я не хотел вас пугать. Подумал, что это грабитель.

– Позвольте спросить, что вы здесь делаете?! – взвизгнула она, но уже за секунду до этого Кевин понял, что на сей раз обаяние подвело его.

– Дэн предложил мне пожить здесь несколько дней, – выдавил он мрачно, – обдумать, что да как. – И, немного помедлив, добавил: – В чем я совершенно не нуждаюсь.

Женщина раздраженно ударила по кнопкам выключателей, и два ряда бра осветили дальние углы.

В доме, сложенном из толстых бревен, было шесть спален. Потолок, взлетавший на высоту в два этажа, с темными перекрестьями балок, лишал его сходства с бревенчатыми хижинами первых поселенцев. Большие окна делали дерево органичной частью интерьера, а в огромном камине из необработанного камня, занимавшем почти всю дальнюю стену, можно было зажарить буйвола. Вся мебель была массивной, очень мягкой и удобной, рассчитанной на бесцеремонное обращение всех членов большой и шумной семьи. Широкая витая лестница вела на второй этаж и мансарду.

Кевин нагнулся и стал подбирать вещи Молли. Очередь дошла до розовых шлепанцев. Повертев их в руках, он с легкой ехидцей осведомился:

– Не боитесь носить эти штуки в охотничий сезон?

– Отдайте! – крикнула она, вырвав у него шлепанцы.

– Поверьте, я не собирался их надевать. Боюсь, это произвело бы нежелательное впечатление на товарищей по команде.

Но и эта шутка не заставила Молли улыбнуться.

– Недалеко отсюда есть гостиница. Думаю, вам будет несложно перебраться туда.

– Неужели хотите выкинуть меня на улицу в такой час? Кроме того, меня пригласили.

– Это мой дом, и не помню, чтобы я вас приглашала.

Она бросила пальто на диван и направилась в кухню. «Питбуль» презрительно оттопырил губу, хохолок на макушке встал дыбом. Убедившись, что Кевин оценил степень его негодования, пес засеменил за хозяйкой.

Кевин последовал за ними. Кухня была просторной и уютной, обставленной шкафчиками ручной работы; из окон открывался великолепный вид на озеро Мичиган. Младшая сестрица Фэб бросила свертки на пятиугольный стол, окруженный шестью табуретами.

Нужно отдать должное, вкус у нее есть. И одевается неплохо: узкие брючки цвета маренго и серый мешковатый свитер, напоминающий кольчугу. А с этими короткими пылающими волосами она похожа на Жанну д’Арк, взошедшую на костер. Одежда дорогая, но явно не новая, что весьма странно, если вспомнить о том, как ей удалось заполучить все денежки старого Берта Сомервиля. Впрочем, Кевин тоже не беден, но разбогател после того, как стал взрослым, приобрел немалый жизненный опыт и характер его полностью сформировался. По его наблюдениям, люди, родившиеся с золотой ложкой во рту, презирают тяжкий, упорный труд. Такова и сестра Фэб, надо полагать.

– Ээ… мисс Сомервиль… прежде чем вы вышвырнете меня… Кстати, я готов побиться об заклад, что Кэйлбоу понятия не имели о вашем приезде сюда – иначе объяснили бы, что место уже занято.

– Боюсь, у меня все же есть некоторые преимущества, – сухо процедила Молли и, швырнув печенье в ящик стола, с шумом его задвинула. Судя по виду, она была напряжена как натянутая струна и зла как фурия. – Вы ведь даже не помните моего имени, верно?

– Что вы, конечно, помню, – заверил Кевин, лихорадочно терзая мозг и не находя ответа.

– Нас знакомили не меньше трех раз.

– Это было совершенно не обязательно, поскольку у меня прекрасная память на имена.

– Только не на мое. Вы благополучно его забыли. Вернее, выбросили из головы, как только услышали.

– Вовсе нет.

Она испытующе уставилась на него, но Кевин привык и не к такому моральному давлению, поэтому без всякого труда выдержал презрительный взгляд.

– Я Дафна, – наконец произнесла она.

– Зачем говорить мне то, что я уже знаю! Вы со всеми так нетерпимы, Дафна?

Его собеседница поджала губы и что-то тихо пробормотала. Кевин мог поклясться, что опять услышал странное определение «барсук».

Ну разумеется, он даже имени ее не знает! Этого и следовало ожидать. Хороший урок!

«Поделом тебе», – подумала Молли, исподлобья глядя на опасного мужчину, внезапно оказавшегося совсем рядом. Нет, как ни крути, а нужно найти способ уберечься от воздействия его обаяния. Ну да, он в самом деле неотразим, кто бы спорил! Однако таких мужчин на свете сотни. Верно, не каждый может похвастаться редкостным сочетанием темных волос и ярко-зеленых глаз. И далеко не всякого природа наградила телом древнегреческого бога: стройным, подтянутым, мускулистым, но не громоздким. Тем не менее она не настолько глупа, чтобы потерять голову только потому, что с ней разговаривает обаятельный обладатель идеальной фигуры и смазливой физиономии.

Ах, кого она хочет обмануть? Глупа, конечно, глупа, полная идиотка! Достаточно вспомнить ее тайное, безумное, безнадежное влечение к этому человеку. Хорошо хоть, у нее хватает мужества признаться в собственной дурости!
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 ... 26 >>