Татьяна Викторовна Полякова
У прокурора век недолог

– Книга – пустяки. То есть в данный момент, конечно, – заявила Виноградова. – Мои воспоминания никуда не денутся, я буду продолжать наговаривать их на диктофон, а к работе вернемся, когда вы уладите свои дела.

– Я думаю, вам лучше обратиться к кому-то другому.

– Об этом не может быть и речи. Вы или никто. Уверена, вы принесете мне удачу. – Она стала разливать чай, а я принялась за пирог, вспомнив, что сегодня еще не ела. – Кстати, я знакома с женой Акимова, то есть теперь, конечно, вдовой, – заметила Юлия Васильевна, а я едва не подавилась от неожиданности: мне-то казалось, что данную тему мы уже исчерпали. Я промолчала, а Виноградова продолжила: – Она весьма неуравновешенная особа, к тому же… – Тут Юлия Васильевна нависла над столом, желая быть поближе ко мне, и зловеще зашептала: – Она – алкоголичка. Я точно знаю. У меня знакомая работает в психиатрической больнице, она лечила Акимову и кое-что мне рассказывала. У Раисы Андреевны, так зовут Акимову, бывают самые настоящие запои. Вы с ней встречались?

– Видела один раз, – ответила я, поддерживать разговор желания не было. Хоть я и отношусь к журналистской братии, но слухи и сплетни терпеть не могу. Возможно, по этой причине журналист из меня так себе.

– Обратили внимание на ее глаза? У человека не может быть таких глаз, только у ящерицы.

– У нее линзы, вот и все, – пожала я плечами. – Никаких тайн и загадок. У одной моей знакомой глаза вообще фиолетовые. Конечно, тоже линзы.

– Ужас какой-то, – вроде бы не поверила мне Юлия Васильевна, нахмурилась и явно осталась недовольна моим замечанием. – То, что она пьет, совершенно точно. Я как-то встретила ее в десять утра, не поверите, от нее несло, как от винной бочки. Вообще-то, неудивительно, когда человек не знает, чем себя занять. Все пороки от лени. У нее два высших образования, а она нигде не работает. Что это за мода пошла такая, скажите на милость? Муженек ее тоже хорош, говорят, у него был роман. И знаете с кем? С женой собственного начальника, оттого его и перевели в наш город. Он будто бы хотел развестись с Раисой, но карьера и все такое… Из-за его измен бедняжка и начала пить. Сын учится в другом городе, она совсем одна, несчастная женщина… Даже подумывала о самоубийстве. Да-да. Представляете? Вот тебе и муж прокурор. Кстати, от таких мыслей рукой подать до желания взаправду кого-то укокошить. Как вы считаете?

– Никогда об этом не думала, – прикидывая, как поскорее откланяться, ответила я. – Но мне кажется, одно с другим не связано…

– Как это не связано? – возмутилась Виноградова. – Очень даже связано. Человек чувствует себя подавленным, несчастным, он думает о том, чтобы покончить счеты с жизнью, а тот, кто является причиной всех этих бед, живет себе припеваючи и заводит очередную любовницу.

– У Акимова была любовница? – насторожилась я.

– А почему бы и нет? Сердце бедной женщины не выдержало, ум помутился, и она его убила. Ведь Акимова зарезали, верно? Два удара ножом? – Информированность Юлии Васильевны вызывала уважение, никаких комментариев в прессе по поводу убийства не было, только небольшая заметка в «Ведомостях», констатация факта, не более: убит около семи вечера, ведется следствие. Я кивнула, вроде бы соглашаясь с Виноградовой, а потом усмехнулась:

– У вас интересная версия, но она не объясняет, как Акимов попал в мою квартиру.

– Над этим в настоящий момент я и ломаю голову, – хитро прищурившись, порадовала меня Юлия Васильевна.

– Я думаю, следствие во всем разберется, – кашлянув, заметила я, взглянула на часы и начала подниматься. – Спасибо вам большое…

– Уже уходите? – искренне огорчилась Виноградова. – Очень жаль. Вы знаете, Аллочка, как я люблю вас. Мне бы очень хотелось, чтобы мы стали настоящими друзьями. А насчет Раисы Акимовой советую как следует поразмыслить. Представляете, она ходит в какую-то секту. Бог знает, чем они там занимаются. Возможно, как хлысты, свальным грехом… Кто-то из этих шарлатанов вполне мог надоумить ее зарезать мужа.

– Ни о какой секте хлыстов в нашем городе я никогда не слышала, – сухо заметила я, решив, что Юлия Васильевна явно перегнула палку.

– Может, и не секта, поди разберись, как это называется, а хлыстов я привела для примера. Эти, с позволения сказать, верующие устраивают сборища на Вокзальном спуске, такой мрачный дом слева, за высоким забором. Именно там мы последний раз и встретились с Раисой. Довольно странно отправляться на молебен в подпитии. Впрочем, в вопросах религии я не сильна, может, это как раз и принято у всяких там сектантов.

Юлия Васильевна замолчала, и я получила возможность проститься, выскользнула за дверь и с облегчением вздохнула. Но очень скоро мысленно вернулась к нашему разговору. А что, если в рассуждениях Виноградовой что-то есть? Несчастная женщина подозревает мужа в измене… Предположим, она обнаружила записку и выследила его. Вошла в квартиру, у них вспыхнула ссора, и она ударила его ножом. А потом сбежала. Почему бы и нет, я раз сто читала о таком в детективах. Но если все так просто, чего ж в милиции с подобной чепухой не могут разобраться? Не желают? Заместитель прокурора области убит в квартире любовницы собственной женой. Классный матерьялец для центральных газет… Гораздо благороднее погибнуть от руки наемного убийцы. Да-а… в любом случае убийцу должна искать милиция… Мне бы только понять, как Акимов оказался в моей квартире? А вдруг Олег меня обманул? Что, если он все-таки заезжал на квартиру? И в этот момент явился Акимов. В записке сказано «жду около семи», но, горя нетерпением или по какой-то другой причине, он приехал раньше. Ему открыл Олег. Акимов что-то наплел о свидании и остался в квартире. Вид у него такой, что любой человек распахнет перед ним все двери настежь…

Допустим, Олег торопился уехать, а выставить Акимова не рискнул, тем более что тот сказал о встрече около семи. Олег, на всякий случай оставив ему запасные ключи, уехал, а Акимов остался. И тут пришел некто и дважды ударил Акимова ножом. Если мои догадки верны, его либо в самом деле зарезала жена, либо причину убийства надо искать в его работе, точнее, в тех делах, которыми он занимался. А что? Киллер следил за Акимовым, узнал о квартире на Мещанской и, заманив его туда, убил. Ножом? Киллеры предпочитают огнестрельное оружие. И как он смог передать записку Акимову? Конверт без адреса, следовательно, получил он его из рук в руки, либо конверт подбросили, например, в машину. Подошел парень, сунул конверт под «дворники»… Чепуха. С чего бы мне передавать записки таким странным способом? Эта мысль непременно пришла бы в голову Валере. Если же он занимался каким-то важным делом и подозревал, что у неких лиц возникло желание от него избавиться, то просто обязан был проявить осторожность. Нет, это никуда не годится. Предполагаемый киллер должен быть уверен, что в это время в квартире находится Олег, что Валера захочет меня подождать, а Олег оставит его в одиночестве. Нет, такое даже для детектива слишком… Не было никакого киллера. Эта дурацкая записка и совершенно нелепое убийство… Может, действительно жена? Допустим, она его подозревала и ошибочно предположила, что именно я счастливая избранница? Тогда следователю остается лишь выяснить, где в момент убийства находилась Раиса Акимова. Кто-то из жильцов дома наверняка ее видел. Старушки в это время еще прогуливаются… тогда дождь моросил… ну и что, кто-нибудь смотрел в окно. Не может такого быть, чтоб никто ничего не видел… А вот с Олегом, пожалуй, стоит поговорить.

Я решительно свернула на светофоре, проехала по Михайловской и начала подниматься к мосту. Олег жил рядом с центральным универмагом, местонахождение дома я знала приблизительно. Можно было позвонить по телефону, но я предпочитала разговор с глазу на глаз.

Сразу за универмагом начались малоквартирные дома, Олег говорил, у них недавно закончили строительство подземного гаража, пожалуй, это здесь. Я остановилась в нескольких метрах от дома, оштукатуренного и свежепокрашенного, вышла из машины и огляделась. Стайка мальчишек носилась за рыжей таксой, та удирала, смешно потряхивая ушами и волоча за собой поводок. Я приблизилась и крикнула:

– Исаевы в какой квартире живут?

– В пятой, – недружно ответили мне сразу несколько голосов, а я заторопилась к подъезду.

Дверь с кодовым замком была распахнута настежь, я поднялась на второй этаж и позвонила в дверь с цифрой «пять» на бронзовой табличке. Открыла пожилая женщина с заплаканными глазами, испуганно спросила:

– Вам кого?

– Олег Исаев здесь живет?

– Здесь, – ответила она как-то неуверенно.

– А можно его увидеть?

– Нет, он… ушел…

– А когда придет? – не отступала я, и тут другой голос осведомился из глубины квартиры:

– Мама, кто там?

– Какая-то девушка Олега спрашивает.

Через мгновение я увидела Татьяну, жену Олега. Она куталась в пуховый платок, лицо бледное, глаза покрасневшие, в общем, семи пядей во лбу не надо, чтобы сообразить: у людей несчастье.

– Таня, извини, если я не вовремя, – торопливо начала я. – Мне нужно увидеть Олега.

– Его арестовали, – резко сказала она.

– Мы же виделись сегодня…

– Вот сегодня и арестовали. Я не знаю, что там у тебя с этим прокурором, но мой муж никого не убивал.

– Подожди, – решительно пресекла я Татьянино желание перейти на крик и вошла в квартиру, захлопнув дверь. – Объясни, что случилось?

– Что случилось, – всхлипнула она, закрыла лицо ладонями и заплакала. – Олега арестовали. Будто бы кто-то видел, как он входил в подъезд около семи часов.

– Так он был у меня или нет?

– Откуда я знаю? Только Олег никого не убивал.

– Разумеется, не убивал, – кивнула я.

– Почему бы им тебя не арестовать? В конце концов, его зарезали в твоей квартире. – Она убрала руки от лица и теперь стояла передо мной, гневно сверкая глазами.

– Я уверена, арест Олега недоразумение, с этим быстро разберутся и…

– Ах, ты уверена, – зло засмеялась она, но тут же вновь заплакала. Ее мать испуганно смотрела на нас, стоя в дверях, а я сообразила, что в квартире еще кто-то есть. Послышались шаги, и я увидела молодого мужчину в пестром свитере, он кашлянул, словно хотел привлечь мое внимание, и неуверенно сказал:

– Здравствуйте.

– Здравствуйте, – ответила я и вновь повернулась к Татьяне. – Нам надо поговорить. Если мы сумеем разобраться хоть в чем-нибудь, это только поможет Олегу.

– В милиции все уже решили, – сквозь слезы прошептала Татьяна. – Они арестовали Олега, и им нет никакого дела, что он не виноват.

– Не думаю. Наказание определяет суд, а для суда важен мотив… С какой стати Олегу убивать Акимова?

– Ты думаешь? – спросила она с робкой надеждой, точно участь ее мужа в самом деле зависела от моих слов. – Давай пройдем в кухню.

Кухня была большой, ореховый гарнитур совершенно в ней терялся. Посреди стоял круглый стол, покрытый скатертью с кистями, за ним мы и устроились.

– Это Андрей, – словно опомнившись, сказала Татьяна, кивнув на парня в свитере, который сел напротив меня. – Он друг Олега. У мужа вчера машина сломалась, и он заезжал к Андрею. Машина до сих пор в мастерской.

– Олег мне говорил, – вздохнула я. – Именно по этой причине он и не заехал ко мне.

Оба быстро переглянулись, а я, уловив это, насторожилась.

– Он так сказал? – спросил парень.

– Да, а что, на самом деле было иначе? – Татьяна уткнулась носом в свой пуховый платок, избегая моего взгляда, а Андрей тихо чертыхнулся:

– Говорил я ему…

– Что говорил? – еще больше насторожилась я.

– Ну… что лучше ментам рассказать все, как было. А он уперся, помалкивай… А как помалкивать, если бабка меня видела.

– Какая бабка? – начала злиться я. – Может, ты расскажешь толком?

– А чего рассказывать? – Он поморщился. – Олег вчера ко мне заехал, с тачкой проблемы, ну, загнали ее в мастерскую, а я как раз собрался домой, он и говорит, подбрось меня, по пути, мол… Ну, мне что, поехали, говорю. Он из багажника сумку взял, с дрелью, сел в кабину, говорит по дороге: «Тормозни на Мещанской, заскочу на квартиру к одной девчонке, я ей гардины обещал повесить, дрель занесу, чтоб завтра в руках не таскать». Он утром к тебе хотел заскочить и гардинами заняться. А дрель тяжелая…

– Я понимаю, – кивнула я.

– Ну, я встал возле арки. Олег в подъезд вошел, а грязь после дождя страшная, ветровое стекло мыть замучаешься, я то и дело воду в бачок заливал, вода у меня в пластиковой бутылке кончилась, я ее и бросил на тротуар. И тут бабка из окна как заорет: «Мусорите, на машинах по тротуару гоняете, я сейчас в милицию позвоню…»

– Все это происходило, пока Олег был в моей квартире? – не удержалась я.

– Конечно. Пять минут прошло, не больше, он бежит. Лицо бледное, и вроде как трясет его. Я стал про бабку рассказывать, а он будто не слышит, а потом говорит: «Андрей, нас здесь не было». Ну, не было и не было, мне что. Утром позвонил мне и еще раз напомнил: мы на Мещанской не были. Слыхал, говорит, там убийство, затаскают менты… Я опять про бабку эту, а он: «Тебя там никто не знает, а бабка что, у бабки склероз. И она ни в жизнь не вспомнит, «Жигули» стояли или «Волга», а у тебя вообще иномарка, «Опель». Ну, я ему – как знаешь, а ведь чуяло мое сердце… такая бабка вредная, и поверишь ли, она мой номер записала. Прогрессивная старушенция, у нее внук машинами увлекается, так она и «Опель» узнала. Сегодня ко мне менты явились, так, мол, и так, что вы делали на Старой Мещанской. Ничего, говорю, не делал, мимо, говорю, ехал, встал водички долить. Ну, они меня в оборот. Мужики в мастерской видели, как мы с Олегом уезжали, все ясней ясного. Пришлось рассказать, как есть…

– Значит, Олега задержали потому, что он скрыл от следствия тот факт, что был у меня вечером, – пробормотала я.

– Видать, так. Он одно сказал, я другое, а бабка эта, чтоб ей… Вот.

– В котором часу вы были на Мещанской? – спросила я.

– Точно не помню. В половине седьмого еще в мастерской стояли, парень время спрашивал. Ну, около семи где-то, может, минут пять восьмого.

– Примерно в это время произошло убийство. – Татьяна всхлипнула, а Андрей испуганно вытаращил глаза.

– Какое убийство? Да он был там пять минут. Дрель положил…

– Он вернулся без дрели? – спросила я.

– Ну… Да ему бы и времени не хватило…

– А та самая бабка видела, как он вернулся?

– Откуда ж мне знать? Может, из-за занавески подглядывала, с такой станется…

– Я думаю, Олег приехал и обнаружил в квартире труп. Испугался и решил в милицию не заявлять, оттого и просил тебя забыть, что вы заезжали.

– Ну… конечно, так оно и было. Он и мне ничего не рассказал, чтоб, значит, без лишних базаров… да и времени у него не было человека зарезать.

– Им на это наплевать, – обреченно сказала Татьяна, имея в виду милицию. В кухне повисла тишина.

Предположим, все так и было. Но как в этом случае Акимов оказался в квартире? Я-то предполагала, что его впустил Олег… Теперь чепуха получается: Олег его впустил, зачем-то убил, и все это за пять минут. Нет, не годится. Акимов пришел раньше Олега, он ждал меня в квартире. Кто-то выследил его, позвонил, он открыл дверь и получил два удара ножом, а Олег пришел через несколько минут, увидел труп и, вместо того чтобы вызвать милицию, сбежал. А почему сбежал? Чего ему было бояться, раз у него в машине свидетель… В такой ситуации бог знает что может прийти в голову…

– Он еще на «Волгу» внимание обратил, – нарушил тишину Андрей. – Возле «Туриста» стояла, белая. Притормози, говорит, я номера посмотрю.

– Зачем ему номера? – удивилась я.

– Не знаю, не спрашивал. Он вообще чудной был, как из подъезда вышел… Видать, этот труп в самом деле видел. Просто сам не свой…

– Что ж теперь делать? – спросила Таня и опять заплакала.

– Людей искать, – оживился Андрей. – Нужных. В первую очередь надо адвоката хорошего. Есть у тебя кто? Слушай, Олег говорил, у него дружок в прокуратуре. Может, к нему? Хоть узнает, что там за дела, и подскажет…

– Какой дружок? – нахмурилась Таня. – А… Глухов… да он шофером. Начальника какого-то возит.

– Ну и что. Все равно в прокуратуре свой человек… Поехали к нему, попытка не пытка.

Татьяна, мгновение поразмыслив, бросилась переодеваться, с видом человека, хватающегося за соломинку, а я торопливо простилась и покинула квартиру.

Увидев телефон-автомат, решила позвонить Ольге. Она оказалась дома.

– Как здоровье? – спросила я.

– Больничный продлили… Заедешь?

– Не знаю. Если успею.

– Что у тебя за дела? – В голосе тревога.

– Надо что-то решать с переездом. Даже не представляю…

– Ты боишься? – спросила она тихо.

– Я? Глупости. Чего мне бояться, призрака Акимова? – я нервно хихикнула. – Надеюсь, убийцу найдут. Не могу понять, как он вошел в квартиру?

Ольга вдруг вздохнула и сказала с мукой:

– Это ужасно.

– Да, наверное, – согласилась я. – Но меня больше беспокоит Олег. Его арестовали, а я уверена, что парень ни при чем…

– Кого арестовали? – ахнула Ольга.

– Олега Исаева, он делал у меня ремонт.

– Так это он убил?

– Не говори глупости. Тебе фамилия Глухов что-нибудь говорит?

– Глухов? Конечно, – растерялась Ольга. – Это шофер Акимова. Он-то здесь при чем?

– Да так. Спросила для общего развития.

– Алка, – заволновалась Ольга, – немедленно приезжай ко мне и все объясни. Я здесь с ума схожу от беспокойства. Слышишь?

– Слышу, – вздохнула я, – но приехать сегодня вряд ли получится. – Я повесила трубку, не желая выслушивать Ольгины возражения. «Что-то подруга очень нервничает», – подумала я, садясь в машину, и тут же устыдилась такой мысли. Между прочим, она за меня переживает…

Что ж у нас получается? Знакомый Олега, Глухов, работает шофером у Акимова. Олег видел его машину возле «Туриста», да и Валеру вполне мог знать, хотя бы в лицо. Следовательно, войдя в квартиру и обнаружив труп, он понял, кем является убитый. Возможно, это и послужило причиной паники. Убит заместитель прокурора области, кому ж захочется связываться? Надеюсь, следователь разберется во всем этом. Я ни секунды не сомневалась, вся вина Олега в том, что он испугался и убежал, не сообщив о трупе в милицию. А если все-таки была еще причина для подобного страха? Я по-прежнему не знаю, как Акимов оказался в квартире. Вдруг ключи ему дал Олег? Допустим, Акимов ранее приезжал ко мне и застал в квартире Олега. Придумав какой-то благовидный предлог, он попросил ключи. А записка? Кто мог написать ее? Человек, желающий заманить Акимова на квартиру, чтобы убить? Допустим, у Валеры были ключи, допустим, ему передали записку… Кто? Когда? Почему он не позвонил мне? А если он звонил? Я же целый день болталась по городу… Вот черт… предположим, он звонил, не смог разыскать меня и приехал раньше условленного времени. Является неведомый убийца. С интервалом в несколько минут приезжает Олег, а потом и я. Все вроде бы логично, если допустить, что киллер явный дилетант, орудовал ножом (боялся, что услышат выстрел?), а успех его операции целиком зависел от случайностей. Акимов мог не открыть дверь, с какой стати делать это, раз хозяйка отсутствует и он один в чужой квартире? Тогда, может быть, жена? Ей тем более не стоило открывать дверь. Но, допустим, она как-то вошла в квартиру, и они принялись выяснять отношения. Она нервничала, уличила его в измене, он не смог объяснить, что ему понадобилось у меня… На кухне из посуды две чашки, электрочайник и сломанный нож, которым хлеб и то проблема нарезать, как орудие убийства он не годится. Что же, жена заранее запаслась ножом?.. В эту минуту я сообразила, что въезжаю во двор своего дома. Вышла из машины и замерла, привалившись к капоту. Весело виляя обрубком хвоста, ко мне подскочил фокстерьер.

– Привет, – сказала я и попыталась его погладить, не тут-то было, он отскочил в сторону, тявкнул и устремился к детской площадке.

– Макс, – послышался грозный окрик. Я оглянулась и увидела хозяйку собаки, маленькую хрупкую женщину с остроносым лицом. Грозный голос в сочетании с ее внешностью создавал комический эффект, и я улыбнулась.

Макс, сделав круг по двору, подбежал к хозяйке, а я вдруг подумала, что они чем-то неуловимо похожи: оба маленькие, шустрые. Мелкие седые кудряшки падали на лоб женщины, глаза-бусины весело блестели.

– Вот негодник, – сказала она.

– Он у вас симпатичный, – заметила я, решив поддержать разговор.

– Безобразник он, замучил совсем. Носится как оглашенный, на днях лапу занозил, пришлось к ветеринару везти. Двадцать рублей взял, а за что? Беда с этими собаками… – Она подошла ближе и, кивнув головой в направлении моих окон, спросила: – Это в вашей квартире мужчину убили?

– В моей, – насторожилась я, но уходить не спешила. Что-то в голосе женщины навело меня на мысль, что разговор стоит продолжить.

– Ужас что делается. Боитесь в квартиру заходить?

– Не то чтобы боюсь, но, если честно, чувство неприятное.

– А убитый ваш знакомый?

– Можно сказать да. Только я не знаю, как он вошел в квартиру.

– Как же так? Неужто ограбить хотел? Я слышала, он какой-то большой начальник. Правда?

– В милиции со мной не очень откровенничали, но гостей я в тот вечер не ждала… Вот, разбираются теперь.

– Вы еще не переехали? А высокий такой парень на белой машине, ваш муж?

– Я не замужем. А парень занимался ремонтом.

– Видела я его в тот день. Мы с Максом гуляли, смотрю, из арки выходит, поздоровался. А через пять минут выскочил из подъезда как ошпаренный, чуть Макса не раздавил и бегом… Его вон там машина ждала.

– Вас из милиции об этом спрашивали?

– Спрашивали. Тут по всем квартирам ходили… Софья Васильевна из третьей квартиры мне рассказывала, что видела, как он в машину садился. Он ведь все на своей приезжал, белой, а в тот раз был с товарищем, на синей иномарке. От этих машин одна беда, во дворе травы не стало, выйдешь летом воздухом подышать, а вокруг асфальт да грязь, вот жильцы и ругают всех этих автомобилистов. Ваш-то всегда норовил чуть ли не в подъезд въехать.

– Извините, – виновато сказала я. Привычки жильцов стоило уважать, к тому же я сама была не против дышать свежим воздухом на зеленой травке.

– Вы скажите ему…

– Обязательно. А в тот вечер вы долго с Максом гуляли?

– Как обычно, час, может, чуть больше.

– Перед приходом Олега никого здесь не заметили?

– Как же… убитого. Мне фотографии показывали, когда тут всех допрашивали. Красивый мужчина, видный такой, в плаще… От «Туриста» шел, на ступеньку поднялся, еще на часы посмотрел.

– А когда это было?

– Меня уж спрашивали. Не помню я. Из дома-то вышли минут пять седьмого. Я боялась сериал пропустить и, когда мужчина на часы взглянул, у него спросила, который час. А он мне: извините, не знаю. А чего не знаю, когда часы на руке, я же видела. Тут Софья из магазина идет, я крикнула: «Который час», – но она без часов была. Мы с Максом обошли двор по кругу, немного на углу постояли, а я все за сериал беспокоилась. Вернулись во двор, а из первого подъезда вышел парень. Я у него время спросила, а он лицо в воротник сунул и вроде не слышит, и быстро, быстро за гаражи…

– А парень точно вышел из первого подъезда, а не из нашего? – почувствовав странный укол в сердце, спросила я с надеждой.

– Точно. Меня уж спрашивали. Парень-то явно не в себе. Чудной какой-то, вроде глухой… Где-то я его раньше видела, а вспомнить не могу. Наверное, уже приходил к кому-то.

– А как он выглядел? – не унималась я.

– Ну… как выглядел… невысокий, крепкий… не разглядела я его… куртка на нем кожаная… Бог знает, с чего я взяла, будто видела его раньше. Но ведь видела же… наверное, к Новиковым приходил, у них мальчишка лет семнадцати, так шляются целыми табунами и без конца в нашем дворе, другого места им нет…

Появившаяся во мне надежда мгновенно угасла – милиция парнем наверняка интересовалась, незачем воображать себя Пинкертоном и соревноваться с ними.

Макс вновь подбежал к хозяйке, а я, простившись, направилась к подъезду. Стоило заглянуть в квартиру хотя бы для того, чтобы доказать самой себе: я не боюсь.

Я прошла на кухню и, выдвинув верхний ящик стола, посмотрела на нож: пластмассовая ручка треснула и раскрошилась, нож представлял собой обломок сантиметров десять длиной. Не могла я поверить, что такой штукой можно убить человека. О ноже следователь меня расспрашивал. Насколько мне известно, орудие убийства не найдено, значит, мой нож ни в чем не повинен… Не об орудии убийства я сейчас должна думать, а о том, как Акимов попал в мою квартиру. Дурацкая записка не давала мне покоя. Кто мог ее написать?

В этот момент раздался звонок в дверь. Я от неожиданности подпрыгнула, а потом разозлилась на себя за испуг, решительно направилась к двери. В последний момент я все-таки посмотрела в глазок и увидела девушку в пестрой косынке, после чего распахнула дверь.

– Здрасьте, – нараспев сказала девушка, оглядев меня снизу доверху. Ей было лет восемнадцать, темные джинсы, куртка, туфли на платформе, дешевая косметика и неизменная жвачка во рту. Я не могла представить, что ей от меня нужно, но ответила:

– Здравствуйте. – И стала терпеливо ждать, что последует за этим.

– Вы это… Ленку не видели? – спросила она.

– Какую Ленку? – теряясь в догадках, я нахмурилась.

– Соседку вашу. – Она кивнула на дверь слева. – Я это… с работы… Она на работу не ходит. Звонили, никого… Куда она делась?

– Видите ли, я не живу здесь, у меня ремонт…

– А-а… вы, это… если увидите ее, скажите, пусть на работу звякнет.

– А где она работает? – не знаю, с какой стати задала я вопрос.

– На почте. У нее и раньше загулы были. Не объявится – выгонят.

– Может быть, она в больнице? У нее есть родные?

– Не-а… мать у нее умерла, давно уже… вроде пьяница… а Ленка чокнутая, на работу не ходит… А жить на что?

– Она тоже выпивает? – спросила я.

– Ленка? – удивилась девушка. – Не-а, она шибко верующая, но с башкой у нее проблемы. Ладно, в случае чего, передайте.

Девушка начала спускаться по лестнице, а я закрыла дверь. Постояв немного, взяла сумку и покинула квартиру.

К себе я возвращалась в подавленном настроении. Необходимо подумать о переезде, хорошо хоть мебель перевозить не надо, но и без того вещей наберется… Олега арестовали… Это же глупо. Женщина его видела… Выходит, у милиции никаких зацепок, если они его взяли…

Лишь только я вошла в квартиру, как зазвонил телефон.

– Где ты была? – истерично спросила Ольга. – Я тут с ума схожу.

– С какой стати? – удивилась я.

– Есть новости?

– Откуда?

– Что ты дурака валяешь. Ты сказала, что арестовали Олега, а зачем тебе акимовский шофер? Ты хотела приехать…

– Времени нет: мне надо собрать вещи.

– Хочешь, я приеду и помогу тебе?

– Ты же болеешь, и я совершенно не настроена заниматься разговорами.

– Ты не хочешь со мной разговаривать? – В ее голосе послышались слезы.

– Что за черт в тебя вселился? – удивилась я. – Ты беременна? Что это за истерика?

– Не знаю. – Ольга замолчала, я видела мысленным взором, как она крутит телефонный провод в руке и кусает губы. – Я боюсь, – вдруг заявила она. – Кто-то его убил.

– Я тоже боюсь, но я его не убивала, и уверена, Олег тоже. Остается надежда, что твои товарищи по работе разберутся.

– Ты не представляешь, сколько всякой грязи…

– Представляю, – вздохнула я. – Может, мне повезет и убийцу найдут раньше, чем все это выплывет наружу.

– Непременно докопаются, – зло заметила Ольга. – На это они мастера, нет бы убийцу поймать. Кто, по-твоему, это может быть? – Продолжать разговор мне не хотелось, а обижать Ольгу тем более.

– Жена? – вздохнула я, Ольга задумалась.

– Почему бы и нет?

– Как-то в это не верится.

– А во что тебе верится?

– Кончай, Ольга. Пойду собирать свое барахло.

Мы простились, но, вместо того чтобы начать сборы, я села на диван и уставилась в пол. Ольга нервничает… Я бы тоже нервничала, случись с ней такое… И все же… Конечно, за любимую подругу переживаешь, как за саму себя, но это уж слишком. Ольга едва не упала в обморок, когда мы со Славкой пришли и сообщили о том, что Акимов погиб… Уж не думает ли подружка, что я в самом деле его укокошила? Ей наши отношения известны, она знает, как я восприняла попытки Акимова вернуть былую любовь. Разумеется, я очень хотела, чтобы он оставил меня в покое, но не до такой же степени, чтобы пырнуть человека ножом. Не может она думать иначе… Я прилегла и вновь начала размышлять о записке, о том, как Акимов вошел в квартиру…

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
(всего 9 форматов)
<< 1 2 3