Юрий Бабаев
Основы философии


Ещё задолго до появления философии в сознании первобытных людей природа воспринималась антропоморфно (за это говорят ранние религиозные верования): человек видел в природе присутствие, проявление в ней человеческих признаков, особенно на уровне живой природы, где всё бегает, прыгает, пищит и размножается, растет и умирает. В моменты охоты человек мог наблюдать и хитрые уловки, и готовность жертвы к борьбе в случае опасности. Наблюдения над живой природой приводили человека к мысли о похожести, даже единстве человека с природой, поскольку и лес может шуметь, а водопад реветь, дерево при рубке испускает сок, а человек при ранении – кровь. К таким же выводам приводила человека и ранняя мифология: боги господствуют над всем, начиная от грозных небесных явлений до самых незначительных вещей и элементов окружающего бытия. К периоду становления философского мышления это воспринимаемое стихийно единство мира, но с признанием наличия определенных отличий человека от остального мира нашло свое отражение в понятиях «космос» и «микрокосм». Понятие «космос» в изначальном смысле перешло в современное мышление, а «микрокосмом» (малым космосом) древние мыслители называли человека.

Космос в глазах древних был великим и таинственным: они считали относительно понятой и ясной землю; но небо с его планетами и звездами было великой тайной, даже своих богов они «поселили» на священном Олимпе (гора средней высоты). В космосе присутствует что-то устойчивое, повторяющееся: обращение планет, повторение времен года, устойчивый небосвод с его неподвижными звездами. Но совсем другое явление представляет собой «микрокосм»: в своей телесности он в основном повторяет остальную природу, но одновременно он – явление духовное, обладает способностью мыслить, чувствовать, страдать и радоваться, приобщен к постижению Гиперборейских долин (так греки называли посмертное обиталище «человеческих теней» после смерти самого человека). Кроме того человек своей волей, сознанием, интересами регулирует свое поведение и деятельность, реализует смыслосодержащие целевые установки. В итоге человеческая духовность оказывается стеной между «космосом» и «микрокосмом». Есть ли что-либо подобное в большом космосе, если малый космос так похож на него в своей телесности? Для греков решение этой дилеммы оказалось путем решения основного мировоззренческого вопроса: что на что походит – космос на микрокосм или, наоборот, микрокосм на великий космос? Как будет показано ниже, эта фраза – не пустая игра словами.

Если подходить к природе с позиций древнего антропоморфизма, то мы должны будем признать наличие в ней своей особой духовности, которая играет в природе такую же роль, как человеческая духовность в жизни самого человека. Но поскольку материальные составляющие природы и человека несравнимы, то и природная духовность намного превосходит духовные способности человека; она – мировая «психея», душа Космоса, его первооснова, дающая космосу бытие, жизнь, движение. В итоге мы получаем идеалистическое мировоззрение, которое в философии определяется кратко как философский идеализм.

Однако правомочен и обратный путь рассмотрения соотношения «космос – микрокосм»: рассматривать человека исключительно по аналогии со всеми видимыми признаками природы. Перед глазами, в повседневной жизни, практической деятельности мы встречаемся только с материально-наличной реальностью (камни, деревья, рыбы, звери, птицы и многие другие представители форм живой и неживой природы). Никакого наличия чего-то особенного мы не обнаруживаем: перед глазами встает только материальное, вещественное. Кроме того, осваивая, переделывая элементы природы, мы подчиняем её своей воле. Отсюда можно сделать вывод обобщающего порядка: человек во всем походит на природу, и его духовность выступает как естественно-природный признак. В силу этого духовность оказывается всего-навсего также признаком природным, а не представляющим из себя что-то исключительное. Она – обычный вид природы, только очень «тонкий». В итоге мы получаем материалистическое мировоззрение, определяемое как философский материализм. На появление этих философских направлений оказали также влияние гносеологические причины, когда человек в ходе познания примешивает к познанному плоды своей фантазии. В итоге явление приобретает признаки, которых в нем действительно нет. Необходимо также назвать и корни социальные, когда для правящих классов идеалистическое мировоззрение оказывается предпочтительнее, поскольку оно стоит близко к мировоззрению религиозному, а последнее, что нередко было в истории, рассматривалось как основа стабильности и порядка. Таковы истоки появления основных философских направлений.

Кроме материализма и идеализма есть ещё «промежуточные» линии в философии, основные из них – дуализм и пантеизм. Дуализм признаёт единовременное наличие двух первооснов мира, инертной материи и активной формы, соединение которых даёт материально-жизненное бытие. Основоположником этого философского направления явился Аристотель. Пантеизм зародился в эпоху позднего средневековья, когда под напором практики и набиравшего силу естествознания разлагалась религиозная картина мира. Философы-пантеисты, отрицая Бога как персону, как личность, одновременно признавали Его как всемирную духовную сущность, растворённую во всей природе: Бог везде и одновременно нигде. Это направление развивали кардинал римской курии Николай Кузанский, сбежавший из католического монастыря юный послушник Джордано Бруно, амстердамский шлифовщик оптических стёкол Бенедикт Спиноза. Об этих и других философах речь пойдёт во второй части пособия.

Место метода в философии. Предпосылки появления метафизического и диалектического методов мышления

Слово «метод» прочно вошло в лексику всех языков, поскольку человек постоянно ставит перед собой вопрос «Что делать?», а следом за ним с неизбежностью возникает второй: «Как делать?» Материально-практическая деятельность человека развивалась тысячелетия, человек просто был вынужден овладевать приемами выполнения того или иного дела. Если дикарь был своего рода универсалом в выполнении всех видов первобытнообщинного труда, то усложнение общественной жизни привело к появлению ремесел, профессионализму в какой-либо определенной отрасли деятельности: ткач, портной, оружейник, ювелир, строитель и т.д. – всё это было ответом на вопрос «как делать?». Отличие профессионала от остальных людей заключается в том, что профессионал владеет методами превращения исходного сырья в нужную вещь, реализуя тем самым поставленные цели. В материально-практической деятельности метод – это умение пользоваться соответствующими орудиями труда, будь то лопата, скальпель хирурга или приборная панель самолета.

Предмет исследования философа – всё бытие, форма «действия» – мышление, но как рассматривать бытие? Как у деятеля-практика метод диктуется, навязывается предметом и задачей, так и для философа метод восприятия бытия диктуется тем, как он воспринимает это бытие, обрабатывает полученное восприятие своим мышлением. Так что метод философского мышления по форме субъективен (им пользуется человек – субъект), но содержание самого мыслительного процесса определяется объектом, т. е. тем, что находится вне сознания. Поскольку философ воспринимает элементы бытия для того, чтобы проникнуть в невидимое, сущностное, то в мышлении обязательно присутствуют знания, но знания частные, узкие по отношению к данному объекту, опираясь на которые, философ надеется получить широкие обобщения.

Метод в философском мышлении – явление историческое. Мышление философа в широком смысле слова отражает конкретно-историческую эпоху своего времени, уровень знания общественных и природных явлений, имевших распространение в данное время, логику развития самого познания. Мышление человечества об окружающем его мире можно сравнить с индивидуальным развитием мышления ребенка в процессе его роста. В младенчестве его мир – это набор окружающих его вещей и животных, среди которых наш карапуз хорошо ориентируется, ему всё ясно в этом небольшом мирке. Но в ходе индивидуального развития, когда недавний ребенок становится юношей, затем превращается в мужчину, он теперь видит перед собой совершенно новый мир, в котором даже ясные когда-то вещи приобретают новые очертания, признаки, ценностное содержание. Этот простой для понимания пример позволяет нам сделать ясным вывод о том, что индивидуальное сознание за десятилетия своего развития в спрессованном виде отразило тысячелетия развития мышления всего человечества и растущую глубину восприятия самого окружающего мира.

Для первых мыслителей мир выступал набором вещей, предметов, устоявшихся отношений. Умирающее возрождалось вновь в том же виде (семя дерева вновь повторит себя в новом дереве, пара скакунов принесет такое же потомство, сын осваивает ремесло своего отца и так же скоро будет мастером своего дела). В общественной жизни мыслители видели такой же круговорот: со смертью правителя-тирана на его место приходит такой же молодой правитель-тиран, люди живут заветами дедов и прадедов, повторяются сезонные работы и т.д. Мир оказывается какой-то от века заведенной машиной, когда его кажущееся течение всего-навсего только повторяет уже бывшее.

В таком же виде предстоял мир и перед глазами ранних философов: есть то, что было, – будет то, что есть. Подобный метод мышления о мире, когда он кажется меняющимся в частностях, но повторяющимся в основных своих характеристиках, получил в философии название метафизического метода мышления. Как видим, в философию вернулся старый термин, но в новом, узкоспециализированном смысле слова: в девятнадцатом веке метафизикой стали называть не древнюю «мудрость», а окостенелый подход к бытию, когда оно в глазах мыслителя рисуется как вечное и неизменное, когда оно выступает в лучшем случае только повторением уже бывшего ранее, но ничего принципиально нового не появится и появиться не может. Метафизическое восприятие мира оказалось удобным для религиозного мышления: какое и что может появиться как новое, если всё уже создано Богом, создано сразу и навсегда, до скончания веков! Следовательно, метафизический метод мышления – это такое представление о мире, когда он рисуется простым набором изолированных друг от друга видов бытия, где возможны лишь повторения уже бывшего ранее; источник самого движения и частичных изменений остается за бортом внимания.

Подобное восприятие мира было естественным для мышления того периода, когда реальные знания природы, общественных явлений были очень низкими. Люди знали реальность на уровне чувственного опыта (чувственный опыт – это знания, полученные в ходе соприкосновения с вещами окружающего мира в ходе материально-практической деятельности, наблюдений над явлениями природы), но они были ещё не в состоянии «заглянуть за вещь», увидеть, уловить невидимое на уровне знаний, получаемых от живого опыта: при конкретном соприкосновении с объектами трудно постичь причинность, закономерность, взаимопереходы одного во второе и т.д. Хорошей иллюстрацией применения метафизического метода мышления в естествознании является построенная гениальным ботаником К. Линнеем «лестница живых существ», когда он описал, систематизировал всё известное ему царство растительного мира по уровню сложности каждого представителя царства растений, дал всем видам латинские названия. Получилась единая картина, но разорванная на изолированные виды и подвиды растительных форм, существующих «от века»: всё царство растительного мира изначально сотворено в том виде, каким оно выглядит сегодня, и каким оно останется навсегда.

Но время шло, ритм истории ускорялся. В Европе рушилось пришедшее из средневековья теологическое мировоззрение. Началось новое освоение земного шара, Коперник «остановил Солнце и сдвинул Землю» (слова на надгробии его могилы в Кракове), Колумб, Магеллан, Васко да Гама подтвердили идею о шарообразности Земли. Настоящим триумфом естествознания стала первая половина XIX века, когда канто-лапласовская гипотеза происхождения Солнечной системы получила подтверждение в естествознании. Застывшего косного мира больше не стало: Шванн, Шлейден, Майер, Дарвин, Менделеев своими открытиями закономерностей живой и неживой природы нарисовали новую картину обозримого бытия. Материальный мир словно ожил, оказался наполненным связями, переходами, движением. Эта новая картина мира сразу была «переведена» на язык философии, которая теперь оказалась в состоянии подтвердить высказанную ещё Гераклитом идею общего движения бытия, когда всё проходит – «панта реи».

Этот новый метод мышления о бытии, всех его составляющих явлениях получил название диалектического метода мышления. Верно, само слово не является новым, оно пришло из древнегреческой философии, где диалектикой называли умение убедительно спорить, отстаивать свою концепцию в объяснении каких-либо явлений действительности. Понятием «диалектика» многократно пользовались философы во все времена, хотя порой вкладывали в него произвольный смысл. Конец разночтениям положил немецкий философ Гегель, который в начале XIX века развил грандиозную систему диалектического идеализма. С середины того же столетия началось торжество материалистического диалектического метода. Мыслить диалектически – это видеть мир, явления, все стороны реальности в связях, в их развитии, во взаимных переходах одного явления во второе и т.д. Под давлением успехов практики, эффективности использования диалектического метода мышления в естествознании новый метод мышления быстро вытеснил метафизическое мышление из всех сфер познания.

Вся человеческая практика последних двух столетий подтверждает истинность диалектического метода мышления, поскольку оно позволяет более полно увидеть развертывающуюся перед нашим взором картину бытия и отражающего его закономерности человеческого разума. Философия за столетия своего развития разработала и отшлифовала общую методологию диалектического рассмотрения различных сторон бытия, т.е. основные принципы диалектического мышления.

Мыслить диалектически это:

– видеть вещи и явления в движении и развитии, в их «живой жизни», постоянно учитывать это в познавательно-практической деятельности;

– рассматривать явления только с учетом их связей с другими явлениями, могущими оказывать воздействие на их сущность, признаки;

– при анализе явлений обращать внимание на основное, определяющее, учитывать это в практической деятельности и познании;

– видеть нарождение нового в развивающемся явлении, помнить о неодолимости нового, поскольку оно неизбежно проявится в будущем;

– постоянно помнить подвижность, жизнь вещей и явлений, возможное превращение основного в неосновное под влиянием меняющихся внешних воздействий.

Кроме того, диалектика обязывает рассматривать все явления конкретно-исторически, то есть в природе нет «дерева вообще», а есть только конкретные породы деревьев в конкретном месте, конкретного возраста; в такой же мере нет «человека вообще», а есть только конкретные иваны и джоны с их конкретным социальным статусом, – одним словом, диалектическое мышление не признает ценности за общими рассуждениями, а велит вести сущностные поиски, искать сущностные ответы.

Вне всякого сомнения, стихийно все люди в своей жизни и материально-практической деятельности близко стоят к подобному методу мышления и действий. Но гораздо рациональнее использовать диалектическое мышление осознанно, особенно при рассмотрении явлений общественной жизни, когда обилие фактов, событий, информации, назойливая реклама загораживают сущность того или иного явления, мешают увидеть тенденцию развития, понять причинно-следственные связи и многое другое. Только диалектика ограждает наше мышление от крайностей, помогает разглядеть за случайным закономерное, за единичным фактом – общую тенденцию, уловить сущность за калейдоскопом событий. Эти стороны диалектики целесообразно сохранить в памяти как можно дольше, а лучше – на всю сознательную жизнь.

Философия как цельная картина бытия. Предмет философии как науки

Понятие «бытие» стало входить в философию с VI в. до н.э., когда древнегреческий философ Парменид в своей поэме «О природе» поставил цель, пожалуй впервые в истории философской мысли, нарисовать целостную картину окружающего нас мира, которая бы включала в себя всё, от звездного неба до земли, от образов мифологических представлений до человека. Всё это есть, оно было и будет всегда. Мир во всех его проявлениях есть определенная цельность, устойчивость, поскольку всё есть единое бытие.

«Быть, а также не быть. Рождаться, а также и гибнуть,
Место на место менять, обменивать цвет и окраску.
Есть же последний предел, и все бытие отовсюду
Замкнуто, массе равно вполне совершенного шара,
С правильным центром внутри».

Парменидовский подход к бытию в этом отрывке из его поэмы вырисовывается довольно отчетливо: бытие – это застывшая цельность с перемещениями внутри себя, когда на место одной формы приходит вторая, оттесняя первую на периферию шара, причем позже эта оттесненная часть вновь будет приближаться к центру, и, так до бесконечности. В этой картине движущегося бытия неподвижным остается только его центр – Земля. Подобная картина бытия в своей мировоззренческой части является материалистической, но в методологии мышления – метафизической: всё в итоге оказывается наличием того же самого, хотя в какой-то степени и подвижного. Гераклитовского «все течет» мы здесь не наблюдаем. Но даже если что-то и «утекает», то оно вскоре вновь возвратится в своем исходном виде.

В современном философском мышлении бытие также понимается как единство, как цельность форм, но форм меняющихся, отличных и связанных единовременно, а само бытие можно представить как структурно-иерархическую пирамиду. Как в свое время для Парменида, так и для современного философского мышления «бытие» выступает центральным понятием, поскольку отраженная в этом понятии картина конкретного бытия определяет все последующие положения философской теории.

Исходная форма бытия. Под понятием «исходная форма бытия» подразумевается то, откуда все пошло (если такое «откуда» было). Нам, землянам, можно уверенно говорить, что все из Космоса, от Космоса. Его мы признаем как безусловное начало всего существующего на Земле, как источник всех остальных видов бытия, в том числе и бытия духовного. Человека неживая природа буквально окружает со всех сторон. Земля, вода, воздух, богатство минерального мира и многое другое – всё это предстает перед нами как неживое бытие. Но здесь, за бортом нашего внимания, осталась небольшая «малость» – остальная Вселенная. Однако даже если она в какой-либо своей части развилась до разумных форм, то это все равно составит лишь какую-то ничтожную долю процента от остальной неживой массы (как, впрочем, и на Земле).

Неживая природа проста в своих исходных элементах. Современная наука знает 109 из них. Считается, что таблица элементов Д. И. Менделеева близка к завершению. Наличие определенных из них обнаружено и в Космосе. В своих разнообразных сочетаниях они образуют всё многообразие материального вещества, от «вселенских» водорода и гелия до каскада трансурановых элементов. Исходя из этого, естествознание, а вслед за ним и философия авторитетно утверждают: неживая материя является самой распространенной формой бытия, исходной формой для всех остальных форм. В философии она определяется понятием неживая материя (более глубокая расшифровка этого понятия будет дана в соответствующей теме). Неживая материя, будучи предельно бесконечной по объему и массе, тем не менее, не охватывает остальных видов материального бытия, а они есть. Чтобы их увидеть и понять, нам придется уйти из бесконечных миров и остановиться на нашей Земле, которая единовременно выступает, как это будет показано ниже, носительницей всех видов бытия.

Живая природа как форма бытия. Жизнь, живое существует только на Земле. Наличие жизни в иных мирах сегодня остается только гипотетическим предположением. Вопрос о причине возникновения жизни на Земле крайне важен как для философии, так и для естествознания вообще, но на сегодня он ещё продолжает оставаться загадкой. Для философии важно не само происхождение жизни на Земле, а уяснение связи живого и неживого, отличие живого от неживого. При анализе живых форм сегодня уже твердо установлено: что-то особенное, чего нет в неживой природе, живое в своем химическом составе не несет. Отличие состоит лишь в самом порядке сочетания исходных элементов, формировании их в живую клетку. Но то, что в неживом выступает как определяющее, на уровне живых форм отступает на второй план. Сущностными признаками оказываются те, которые и образуют то, что мы называем жизнью. Если мы условно обозначим суммарные признаки неживого символом «А», то признаками живого уже будут выступать символы «а + В». Подобный прием позволяет наглядно увидеть, что между неживой и живой формами бытия нет непроходимой грани, однако на уровне живого признаки неживого отступают на второй план, превращаются в неосновные, сопутствующие; основными же делаются те, которые составляют сущность живого, придают цельность организму, обеспечивают его жизнедеятельность. Неживым формам эти новые качественные признаки не свойственны, но их основой выступает неживое. В итоге мы видим двухъярусное бытие: вселенскую «подошву» – «А» и поднявшуюся над ней качественно новую форму «а + В». Эта модель будет оставаться правильной и для «иных миров». Если там появится или уже наличествует жизнь.

Социальное бытие и его особенности. Мир неживой и живой природы в своей совокупности сам оказывается большой «подошвой» для более высокой формы материального бытия, которое сформировалось в результате появления человека на Земле и его направленной на выживание материально-производственной деятельности. Этим новым бытием выступает человеческое общество. Социальное бытие – явление историческое, Его становление и развитие – это зеркальное отражение развития самого человека. Оно продолжалось около трех миллионов лет, начиная с того периода, когда видовой предок человека расщепился на две ветви: человекообразных обезьян и собственно человека. Причины подобной видовой мутации еще продолжают оставаться гипотезами. Три миллиона лет ушло на то, чтобы наш предок, постепенно меняясь биофизиологически, анатомически, психически, постепенно приобретал «человеческие» черты, одновременно постепенно удаляясь от остального царства живой природы.

Около миллиона лет назад древнее собирательство сменила трудовая деятельность, а вместе с появлением труда начались коренные качественные изменения в образе жизни, поведении, способе общения. Бывшая стадность постепенно сменяется общежитием, когда природную инстинктивную жизнедеятельность вытесняет жизнедеятельность осознанная, формируется осмысленная речь. Стоянки древнейшего известного науке человека («синантроп») обнаружены в Китае. Им около 500 тыс. лет; скелетные останки «кроманьонца» (местечко Кроманьон на юге Франции) уже ничем не отличаются от скелета современного человека. «Возраст» останков определяется в 50–70 тыс. лет. Но между синантропом и кроманьонцем разница огромная, если судить по скелету и степенью различий пропорций костей скелета. Если синантроп уже пользовался огнем, имел постоянное стойбище, то уровень развития кроманьонца был значительно выше: остатки орудий, жилища говорят о том, что он был искусным ремесленником и художником, был наделен образным мышлением, в его жизни большое место занимали закрепленные родовые традиции, магические ритуалы. Можно с полным основанием сделать вывод, что он был уже членом первичного человеческого общежития.

Социальное бытие – это результат, итог изменений и развития неживой и живой природы. Но его нельзя рассматривать как простую сумму качеств двух первых ярусов материального бытия: оно во столько же раз сложнее, многограннее живой природы, во сколько та многограннее неживого. Сравнение приблизительное, но вполне допустимое.

Качественное своеобразие социального бытия обусловлено качественным своеобразием человека как сознательно-деятельного, целеполагающего существа. Своим сознанием он как бы одухотворяет всю природу, своей деятельностью изменяет и перестраивает окружающий мир, подчиняя его своим целям, задачам, потребностям. На разумно-нравственной основе строятся сами межчеловеческие отношения. Используя прошлое, анализируя настоящее, человек прогнозирует свое будущее. Одновременно человек продолжает оставаться существом природно-биологическим, поскольку в его организме присутствует весь веер элементов таблицы Менделеева. Он оказывается вершиной всего материального бытия, но особенность человеческого бытия в том, что оно насквозь пронизано духовностью, обусловленной социальностью.

Следовательно, социальное бытие есть и особая форма бытия, и специфическое продолжение двух нижележащих ярусов. Используя уже применяемую ранее буквенную схему, мы выражаем её теперь в виде модели «а + в + С», где «С» явится символом наличия в этой форме бытия новых качественных особенностей, а превратившиеся в неосновные признаки «а» и «в» свидетельствуют, пусть и схематически, о единстве всего материального бытия при одновременном качественном различии между его уровнями.

Духовное бытие. Духовное бытие в первом приближении выступает как сознание и осознанная деятельность человека, в основе чего лежит работа коры головного мозга, но подобное упрощенное представление не отражает содержания понятия «духовное бытие». Вне всякого сомнения, духовное бытие немыслимо без работы коры головного мозга, но его особенность определяется тем, что человеческое сознание социализировано. Животные, обладающие корой головного мозга, способны к образному отражению окружающего предметного бытия. Например, корова видит дерево и обойдет его, когда оно оказывается на её пути; пусть той же тропинкой идет человек, при встрече с деревом он также обойдет его, но в считанные мгновения он отметит в сознании породу дерева, возраст, стройность ствола, потребность именно в подобном дереве для какого-либо дела и др. Животное подобного «анализа» не сделало и не способно это сделать. Оно восприняло дерево исключительно биофизиологически (опасно – нет? съедобно – нет?). На большее животное не способно, поскольку это не нужно для его выживания. Человек, повстречав на своем пути, оценил данное дерево не только и не столько биофизиологически, но воспринял его социально, т.е. примеривая его свойства к своим нуждам и потребностям в будущем.

Подобное социально-оценочное восприятие присутствует в человеке и при соприкосновении с предметами и явлениями посложнее дерева: машинами, строениями, явлениями общественной жизни (властные структуры, политические партии, явления культурной жизни и многое другое). Духовная составляющая социального бытия – это своеобразная аура, которой окружена вся общественная жизнь. Носителем её выступает все общество, а источником, «корнем», откуда всё идет, – человеческое сознание. Но здесь оно выступает уже не как биофизиологическое свойство мозга, а как осмысленное, социализированное восприятие всех форм наличного бытия, межчеловеческих отношений, господствующих морально-этических ценностей, научных знаний, социальных идеалов, достижений художественной культуры и др. В результате оказывается, что не только жизнь индивида, но и всего общества пронизана духовностью, а само производство и распространение духовных ценностей становится особым видом деятельности.

Следовательно, духовное бытие надо видеть как итог, суммарное порождение и отражение всех нижележащих ярусов материального бытия. Используя уже применяемую буквенную схему, мы теперь можем показать всю структуру и связи всего бытия. У нас получится следующее: «а + в + с + Д», но духовное бытие, в отличие от нижележащих ярусов бытия, является бытием идеальным, тогда как три предыдущих яруса являются бытием материальным. Его можно воспринять нашими органами чувств, оно существует независимо от нашего сознания. Духовное бытие, напротив, имеясь в действительности, в то же время не может быть воспринятым как объективная, независимая от нас реальность, проявиться в чувственной форме. Держа в руках партитуру оперы «Евгений Онегин», нельзя сказать, что у нас в руках опера – у нас только бумага, исписанная нотами. Сама же опера развернется на сцене театра, вызвав в нас сумму чувств, переживаний, мыслей. Духовное бытие – это идеальная реальность, т.е. объективно оно есть, но в вещной форме его нет.

Философия как наука постижения бытия традиционно определялась как наука о всеобщих законах развития природы, общества и сознания (Ф. Энгельс). Определение, будучи принципиально-правильным, оказалось, как показали современные исследователи философии, неполным: в нем потерялся человек с его миром чувственно-оценочного восприятия познанного. Она несет в себе и черты науки, и черты субъективного отношения к познанному, воспринятому. Следовательно, философия – это рационально-оценочное восприятие основных закономерностей материального, социального и духовного бытия. Дать краткое, но правильное и полное одновременно определение любой науки – это очень сложная задача. По отношению к философии следует помнить, что она одновременно выступает и наукой, и мировоззрением, несет в себе и познанное, и человеческое отношение к этому познанному. В философии бытие выступает через призму человеческого отношения к нему. Поэтому имеются все основания утверждать, вслед за Гегелем, что каждый человек в душе философ, но философ разный, поскольку индивид видит бытие своими глазами, воспринимает его горизонты в пределах собственных знаний бытия, оценивает познанное субъективными чувствами, субъективными интересами, с позиций собственных мировоззренческих взглядов, а потому в мире так много «философий» и «философов», тем более что на недостаток ума никто не жалуется.

Человеческое измерение философии

Утверждение в философии диалектического метода мышления позволило глубже увидеть и саму философию, осмыслить её историю. Диалектическое исследование философии оказалось в действительности исследованием проблем, стоящих перед человеком и человечеством в разные исторические эпохи. Поэтому философия – это не только эпоха, отраженная в мысли, но это одновременно и человек определенной эпохи с волновавшими его проблемами, выраженными в абстрактно-теоретической форме. В силу этого философия – это не просто мировоззрение и общая теория бытия, но она выступает и как человекопознание. Оригинальный философский труд автора любой исторической эпохи является одновременно и показателем развития личности данной эпохи, отражением состояния духовности всего общества. Примерами этого могут служить несгибаемый борец за претворение идеального общественного устройства в жизнь Платон, ищущий пути к богопознанию через мистическое озарение Августин, стремящийся к экспроприации экспроприаторов Маркс. Во все века философия толкала человечество к раскрытию сущности бытия, но само представление о бытии претерпевало значительные изменения.

Древние стремились раскрыть природу Космоса и духовно-душевное бытие; средневековье сделало философию теоретической основой богословия, орудием постижения божественного откровения, когда отношение к потустороннему сделалось смыслосодержащей константой бытия. Новое время открывается рационализмом и культом разума, убежденность во всесилии которого едва не привела философию к её концу: Гегель в начале XIX века поставил вопрос об исчерпанности философией своей миссии, поскольку – Абсолют исходная первооснова бытия – пришел, в гегелевской философии, к самопознанию. Эту гегелевскую идею о дальнейшей ненужности философии вскоре стал отстаивать и обосновывать Огюст Конт, но уже с противоположных позиций: по его мнению, новое время кладет конец не только религии, но и философии. Пришло время торжества науки, позитивного знания. Этому была посвящена его шеститомная работа «Курс позитивной философии». Антифилософский смысл несет в себе и знаменитый 11-й тезис Маркса о философии Фейербаха: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его». Дальше всех в борьбе с философией в первые годы советской власти пошли молодые марксисты, поскольку пролетариату нет нужды в философии. Итог этих размышлений над философией кратко сформулировал Аркадий Тимирязев (сын лауреата Нобелевской премии Климента Тимирязева) на понятном не только для пролетариата языке: «Философию – за борт!». В защиту философии от вульгаризаторов пришлось выступить Ленину своей работой «О значении воинствующего материализма», где он советовал молодежи «засесть» не только за Маркса, но и за Гегеля.

Однако все попытки умалить или отбросить философию во все века оказывались безуспешными. Она, словно мифический Феникс, постоянно возрождалась из пепла. Живучесть философии обеспечивается живучестью самого его носителя: размышляющего над проблемами бытия человека и всего человечества. Философию можно канонизировать, поставить в жесткие рамки решения определенного круга проблем, можно сделать её служанкой богословия или определенной идеологии, можно запретить ее преподавание (как это сделал Николай I), но нельзя запретить человеку думать. Более того, пресс над философией только активизирует человеческие искания, заставляет человека заняться серьезными аналитическими размышлениями по уяснению своего «Я». Философия неотделима от человека в силу его разумно-чувствующей природы.

Человек постоянно стремился и продолжает стремиться увидеть мир как органическое целое, постичь его связи и закономерности, понять свое место и место всего человечества в общей иерархии бытия. Только через философию человек в состоянии осознать, что он не просто продукт природы, но является высшей ценностью всего бытия. Не случайно философия в оригинале называется «любовью к мудрости», а это значительно выше «любви к знанию». Будучи преходящим и исторически временным, человек вечен в духе, своем горении мысли, в памяти. Философия учит оптимизму, человеколюбию, проявлению человеческого в человеке, подчинению природного социальному, обузданию страстей, очеловечиванию естественных биофизиологических потребностей. Она помогает понять тонкую диалектику отношений «человек – общество», «хочу – дозволено», «свобода – необходимость» и др.

Философия выступает базой всей духовной культуры, помогает отличать существенное от случайного, временное от вечного. Она учит не ставить материальные ценности выше ценностей духовных, выступает методологией разграничения сущностного и преходящего. Человек в силу своей неповторимой духовности создан для философского мышления, а философия учит человека не просто мыслить, понимать, оценивать, а быть именно мудрым. Это полезно во всяком возрасте, особенно в переходном. В силу этого на философию следует смотреть не только как на науку и мировоззрение, но и видеть её «аксиологическое», т.е. ценностное предназначение (аксиология – наука о ценностях). Примерами защищаемых философией ценностей выступают общество, семья, моральные ценности, научные знания, духовная культура, религиозная веротерпимость, сама жизнь и многое другое.

Вопросы для проверки усвоения темы:

1. Причины вытеснения религиозно-мифологического мышления мышлением философским?
<< 1 2 3 4 5 6 7 >>