Юрий Бабаев
Основы философии


2. Что называли древние мыслители термином «метафизика»?

3. Что такое мировоззрение, и в чем особенность философии как мировоззрения?

4. В чем разница между материалистическим и идеалистическим мировоззрением? Почему они зарождаются?

5. Место метода в философии? Каковы основные принципы диалектического мышления?

6. Философское понятие бытия. Что позволяет говорить о единстве бытия?

7. В чем состоит общечеловеческое содержание философии? Почему философию следует рассматривать как аксиологию?

Тема 2

Философский анализ неживой природы как базовой формы бытия

Настоящая и последующие темы пособия – это развертывание положений и общих характеристик философии, данных в первой теме, своего рода наполнение предложенного скелета плотью и кровью, а восхождение к этому целесообразно начинать от простого, доступного – от видимой всем окружающей природы, которая в философии трактуется как исходная, изначальная форма бытия.

Неживая природа – это весь предстающий перед нашими глазами гигантский Космос, величие которого ярче всего выступает перед нами в ясную ночь. Сюда же следует отнести и нашу планету, исключая ее наполненную жизнью верхнюю пленку. Удивление человека перед Космосом было постоянным, начиная с тех далеких времен, когда он оказался способным мыслить. Но с начала развития цивилизации, когда звездное небо над головой морехода превратилось в основной «навигационный прибор», оно не стало яснее, а отчасти даже усложнилось: суточное вращение небесного свода, наличие закономерностей в движении светил, их разделение на планеты и звезды. В результате видимый Космос стал еще более таинственным, загадочным; звезды стали сияющими душами, планеты – местом обитания богов (первыми «поделили» между богами планеты древние египтяне и греки). Все дошедшие до нас из глубины веков легенды, мифы, сказания, даже народные сказки носят космологический характер: человек пытался хоть как-то объяснить гигантский мир, сделать его менее загадочным, уменьшить ореол недоступности. Не случайно один из древнейших письменных документов древности – Библия – начинается словами «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт., 1:1). Когда реальные космологические знания только зарождались, религией уже была разработана завершенная картина мира, давшая объяснение небу, Земле, человеку и всем «тварям земным».

Религиозная картина мира

Если рассматривать космологическую часть какой-либо религии конкретно, то мы обнаружим определенные различия в частностях понимания мироздания, но принципиальные положения в объяснении исходных положений мироздания повторяются. Обратимся к христианской религии как одной из наиболее развитых и самой влиятельной в современном мире. Христианская космология вытекает из Библии. Богословская интерпретация ее положений создала в глазах верующего человека довольно убедительную картину бытия, начиная от его творения вневременным Богом и до «последнего часа», когда тварный мир по воле того же Бога так же внезапно исчезнет, как и был в свое время создан из ничего, по слову божьему. Поскольку современное мышление несколько отличается от мышления «библейских времен» (времени написания первых книг Библии), то современное богословие несколько поясняет нарисованную в Библии картину творения мира за «шесть дней»: эти «шесть дней» вошли в Библию потому, заявляют богословы, что эта книга писалась для людей с мышлением и знаниями четырехтысячелетней давности, а потому «шесть дней» названы Богом Моисею «для ясности», для понимания, поскольку у нас нет права мерить день божий нашими сутками; божий день может длиться миллионы и миллиарды лет.

В целом, согласно религиозным представлениям, первооснова мира – Бог. Он вечен, невыразим, его не видел никто и никогда. Даже для личной встречи с Моисеем он явился в виде объятого пламенем куста, а после окончания встречи пламя исчезло, осталась «неопалимая купина». До дня Страшного суда его никто и не увидит (Иисус Христос, многократно изображаемый на иконах в образе 30-летнего мужчины – это земное проявление Бога в образе Богочеловека, когда он снизошел на Землю в виде Бога-Сына). Бог – предвечное бытие, не подвластное времени и пространству. Время – явление чисто земное. Оно началось с того момента, когда Бог «по слову» создал мир и всех тварей земных. Вершина божественного творения – человек, который выступает не просто высшей формой в ряду творений, а является существом исключительным, созданным Богом по «своему образу и подобию», а весь остальной мир создан Богом для человека. Бог создал человека не только по своему образу и подобию, но и даровал ему бессмертие, насадил для него «сады Эдемские».

Однако все дарованные первочеловеку божественные блага были им сразу утрачены, как только свершилось «грехопадение»: Адам и Ева вкусили плод с «запретного древа познания добра и зла». В итоге Адам и Ева сразу превратились из полубожественных существ в людей, им стало доступно познание. Они увидели свою наготу, разнополость, и устыдились Бога, когда он в очередной раз спустился к ним. Узнав об ослушании и о том, что главной виновницей проступка была Ева, Бог в гневе проклял свое «высшее творение»: Адам был обречен в поте лица добывать хлеб свой, а Ева – в муках рожать детей. Первородный грех лег тяжким бременем на «весь род людской».

Род Адама размножился (Библия ведет родословную по мужской линии) и заселил Землю. Через много столетий люди стали забывать Бога, погрязли в грехах, особенно в грехе блуда, когда к земным женщинам даже спускались с неба ангелы и блудили с ними. Наказанием грешникам был посланный Богом всемирный потоп, в котором погибло все грешное человечество, кроме Ноя и его семьи, поскольку только Ной был праведником. О грядущем потопе он был заранее извещен ангелом и по его же указанию построил ковчег, в котором спаслась семья Ноя и взятые им представители животного царства – «Всякой твари по паре». Началось второе заселение Земли потомками семьи Ноя. Но новые поколения вскоре повторили ошибку прежних поколений, они также забыли Бога и его заповеди, впавши в грех многобожия.

На этот раз Бог проявляет милость к своему неразумному творению – явился на Землю в виде Бога-Сына, передал людям в истинном виде веру, своим личным примером жизни и поведения, своими поучениями и проповедями открыл дорогу в Царство Небесное всем поверившим в него, грешникам же уготованы после их смерти муки адские. Остановится время, реальным станет небытие, вечность. Души праведников будут приближены к Богу и обожены, т.е. сольются с божественной сущностью, не утрачивая при этом своей индивидуальности. Эта новая вечность будет насыщена божественной полнотой. Таким рисуется прошлое, настоящее и будущее материального бытия в положениях православного богословия.

Католическое и протестантское богословие, в принципе, в таком же ключе рисует бытие, но оно не смущается отходить в ряде деталей от традиционализма. Например, в богословие вошла идея божественной эволюции Вселенной, в отличие от естественной эволюции. Не отрицая теоцентризма, современные западные богословы не настаивают уже на идее геоцентризма мира, поскольку представление о Земле как планете Солнечной системы сегодня вошло даже в религиозное сознание. Православие гордится своим традиционализмом; даже календарь ведется «от сотворения мира» (с опорой на библейскую хронологию). Западные богословы стремятся двигаться в ногу с эпохой. К примеру, член католического ордена иезуитов философ-богослов Тейяр де Шарден в своей космологической модели использует уже модель пульсирующей Вселенной, хотя у него бытие мира начинается не с первичного взрыва, а с предвечного Христа, из которого бытие истекает, разворачивается во всем богатстве материального бытия, очищается искупительной жертвой Христовой и вновь возвращается к Христу. Но римско-католическая церковь эти искания не одобрила: в этой космологической модели Вселенной за «бортом» остается вся ветхозаветная часть Библии.

Рядовой верующий, не искушенный в тонкостях современного богословия, равно как и не интересующийся современными изысканиями атеистической мысли, твердо придерживается традиционных представлений о мироздании: Бог – мир – человек – душа – посмертное воздаяние. И всё.

Картина мира в свете данных современного естествознания

Если картину мира, которую рисует религия, можно определить как завершенную (поскольку в ней всё расставлено по местам, завершено и обосновано), то картина мира, вытекающая из данных современного естествознания, ещё далека от своего завершения. Более того, по мере накопления знаний о мире в целом, ближайшем Космосе вопросов возникает больше, нежели получается ответов. Религия свою картину мира обосновывает ссылками на безусловные для религии «авторитеты» – Библию или Коран, но наука подобной «опоры» не ищет. Выдвигаемые положения она обязана сделать доказательными, для чего привлекаются данные опытов, наблюдений, экспериментов, что позволяет получаемые научные гипотезы превращать в научные положения. В противном случае формируемая в науке космология ничем не будет отличаться от «космологии» древнегреческих мудрецов. Науку можно уподобить путешественнику, пробирающемуся сквозь джунгли неизвестного, когда каждый шаг в этом движении порождает новые вопросы. Но уже сегодня она пришла к безусловным положениям, что мир един, он – бескрайний Космос, Вселенная с качественным разнообразием её различных зон, причем её состояния оказываются во всех участках подвижными, меняющимися. Расстояния во Вселенной измеряются уже не километрами, а световыми годами, изменения – миллионами земных лет.

Среди всех «загадок» Вселенной естествознание сегодня пытается определить её глобальные (т.е. исходные) характеристики: бесконечна она или конечна (замкнута), присуще ли всей Вселенной время, поскольку, если у неё есть время, то встает вопрос о начале её существования. Бытовавшая ранее расхожая «материалистическая» характеристика Вселенной как бесконечной во времени и пространстве сегодня наукой используется крайне осторожно. Это вызвано тем, что господствовавшая ранее в астрофизике эвклидова прямолинейная геометрия сегодня уступила место криволинейной неэвклидовой геометрии. В космических масштабах (которыми и пользуется астрофизика) пространство оказалось искривленным. Если раньше представляли, что луч света прямолинейно устремляется в бесконечность, то сегодня предполагается, что он описывает гигантскую окружность.

Создание Эйнштейном в начале XX века общей теории относительности и её математическая обработка Фридманом и Лоренцем ещё более усложнили вопрос о модели Вселенной. Оказалось, что применение одного математического аппарата приводит к выводу о замкнутости пространства и, следовательно, всей Вселенной. Использование другой математической методики обязывает сделать заключение, что мир бесконечен. Открытие эффекта «красного смешения» (удаление звезд от земного наблюдателя) послужило основой для появления гипотезы «расширяющейся Вселенной». Так выглядят сегодня «джунгли мироздания».

Накопленный в ходе исследований Вселенной эмпирический материал заставил науку уменьшить претензии на познание всей Вселенной; сегодня стоит вопрос лишь об изучении «малой Вселенной», т.е. определенной части галактик, соседствующих с «нашей» Галактикой, периферийной частью которой является Солнечная система. Оптические наблюдения, зондирование неба с помощью радиотелескопов уже позволили прийти к ряду заключений принципиального характера, относящихся ко всей Вселенной. Вырисовывается картина «пульсирующей Вселенной», когда процесс вселенского бытия разворачивается по циклам: гигантское сжатие всей космической массы – взрыв – разлет и расширение – формирование галактик, звезд, планетных образований, очередное сжатие и снова взрыв. Длительность вселенского цикла определяется в 26 миллиардов лет. Сегодня наша Вселенная подходит к стадии зрелости: ей всего 12 млрд. лет. Вселенная будущего будет во всем новой. Новые галактики и метагалактики, новые звездные и планетные образования, новые атомно-молекулярные соединения. «Периодическая система элементов» будет совсем другой. Обнаруженные в прошлом столетии «черные дыры» (участки неба, откуда не возвращается «эхо» сигналов радиотелескопов) дали основание предположить наличие во Вселенной зон прессовки звездного вещества, поля которых все в себя «всасывают», словно готовясь к страшному взрыву. Вполне возможно, что если в зоне земного наблюдателя Вселенная разбегается, то где-то она с такой же вероятностью «сбегается». Картина единовременного вселенского коллапса уже ставится под сомнение.

Наша «планета дорогая по имени Земля» выступает и частью Вселенной, и элементом Солнечной системы, а потому перспективы её дальнейшего бытия зависят от этих существенных для будущего Земли факторов. Если геофизики еще не сошлись во мнениях, разогревается ли ядро Земли или остывает, то уже сегодня ясна для всех подчиненность всего существующего на Земле Солнцу, этому гигантскому ядерному реактору, который, излучая свою энергию в космическое пространство, медленно выгорает и остывает. С уменьшением массы Солнца и его энергии равновесие центробежных и центростремительных сил между Солнцем и его планетами нарушается. Планеты будут увеличивать свои орбиты, пока не уйдут в межзвездное пространство, в область межзвездных температур.

Но Солнечную систему с ее планетами поджидает и другая опасность: она движется вдоль плоскости галактической «чечевицы» к центру Галактики, куда придет примерно через 70 миллионов лет. Ей предстоит преодолеть гигантское притяжение центра Галактики; если это притяжение будет преодолено – движение нашего светила продолжится, если же нет – то центр Галактики окажется «черной дырой» для Солнца со всеми его большими и малыми планетами.

Эта крайне пессимистическая картина будущего нашей планеты не должна нас смущать: во-первых, это всего лишь гипотезы, хотя и имеющие определенную аргументацию; во-вторых, очень мала вероятность того, что к тому сверхдалекому времени на Земле ещё сохранится разумная жизнь. С философской точки зрения возникновение Земли, её развитие, появление жизни, общества, разума – это всего лишь первая половина существования такой формы бытия, как земной шар со всеми его обитателями. При достижении земного «пика» движение земного бытия продолжится, но уже в «зеркальном» порядке – вниз. Дело всё в том, что каждая конкретная форма бытия преходяща. Мы воспринимаем как само собой разумеющееся неизбежное старение и гибель молодого дерева, с грустью смиряемся с неизбежностью смерти самых дорогих для нас людей. В космических масштабах вся наша Солнечная система выступает всего-навсего как определенная форма бытия, а потому исчезновение данной формы – это только проявление всеобщего процесса движения материи. Все конкретное преходяще.

Философская картина мира

Философия с самого своего зарождения, в силу объективных потребностей человека, всегда стремилась раскрыть пути к познанию всеобщего, основополагающего, лишь в качестве иллюстрации используя порой признаки составляющих мир элементов бытия. Уже на заре становления философской мысли философы древности выработали и использовали понятие «космос». Для греческих мыслителей Космос – это нечто всеобщее, всеобъемлющее; человек в этом измерении, как носитель многих признаков Космоса, определялся как «микрокосм». Понять «космос» и «микрокосм», раскрыть связь между ними, одновременно указав и на характерные особенности, – вот что было основной задачей древнегреческого «мудреца». Эта глобальная задача постоянно, открыто или скрытно, присутствовала и продолжает присутствовать у всех наиболее заметных мыслителей прошлого и настоящего. Раздел философии, где излагается общее представление о бытии и его первоосновах, получил название философской онтологии (учение о первоосновах). Из философов древности понять «первоосновы» стремились почти все философы, в период Нового времени особое внимание к этой проблеме проявили Спиноза и Гегель.

Начиная с эпохи Нового времени, когда умозрительные конструкции бытия стремительно вытеснялись подкрепленными практикой данными естествознания, бытовавшая в веках «философская» картина мира уже оказалась недостаточной. Естествознание давало материал для построения новой картины мира, где уже не было места субъективным домыслам авторов. К числу важнейших открытий начала новой эпохи относятся закон всемирного тяготения Ньютона, модель Солнечной системы Кеплера, открытие спектрального анализа, закона сохранения вещества в результате химических реакций и др.

Подобный рост реальных знаний о мире только подтверждал прежние стихийные догадки древних мыслителей о наличии в окружающем человека мире устойчивого, закономерного, всеобщего, что служило основанием называть его «космосом». Научные открытия стали наполнять прежнюю философскую онтологию «плотью и кровью». Теперь у философии не было нужды создавать умозрительные конструкции всеобщего (при условии, что к этому его не толкают субъективные устремления). В новых условиях задача философии стала проще, «заземленнее»: предстояло показать, проанализировать всеобщие признаки, принципы связей, характерные для всех уровней бытия, оставляя «конкретику» естествознанию. Сам ход развития человеческого познания провел своеобразную демаркационную линию между двумя видами теоретической деятельности. От такого деления выиграло не только естествознание, но и философия.

Как это деление проявляется в действительном познавательном процессе?

Одним из «столпов» философской характеристики бытия является утверждение – «каждая форма преходяща». К примеру, ботаник, анализирующий процесс развития растения от его зарождения до естественной гибели, нарисует состояние растения на каждой стадии его существования, раскроет характерные особенности каждого этапа, покажет процесс вытеснения одних признаков другими и т.д. Философия выделит во всем жизненном цикле растения только два его состояния: живое растение – мертвое растение, а весь жизненный цикл рассматриваемой травки во всем богатстве её красок подведет под определение: каждая форма бытия преходяща. Философия помогает естествознанию за частностями увидеть общее; естествознание, наоборот, способствует философии конкретизировать содержание используемых категорий, поскольку нет бытия «вообще», есть только его частные конкретики. Наука и философия – это взаимовыгодный союз познания того же бытия. Но на разных ступенях обобщения.

Каждый раздел естествознания – это своего рода теоретически осмысленный «кусок» природы, срез с определенного вида действительности, а наука в целом – это законы объективного мира, выраженные в нашем сознании. К примеру, предмет биологии – изучение свойств, связей, процессов жизнедеятельности, протекающей в верхней пленке Земли, т.е. всего живого, всего того, что пищит, растет, ползает, бегает, прыгает, летает, плавает, при этом не забывая размножаться и поедать себе подобных. Но различных форм живого такое разнообразие, что единой когда-то биологии пришлось делиться на составные части. Сложилось несколько самостоятельных разделов биологической науки: ихтиология – наука о рыбах, энтомология – наука о насекомых, орнитология – наука о птицах, микробиология и вирусология идут ещё глубже – изучают живое на уровне молекулярных соединений и живых молекул.

Самый большой набор наук потребовался для изучения высшей формы живого – человека. Это связано в первую очередь с тем, что человек одновременно принадлежит к двум сферам: он и часть природы, и элемент общества, а потому к его биофизиологическим признакам примешались признаки социальные, причем примешались так, что стали доминирующими. Эта двойственность привела к тому, что человек стал не только самым сложным существом, но и самым ранимым, самым беззащитным перед лицом внешнего бытия. Наша эпоха стала эпохой, насыщенной знаниями. К концу XX столетия число наук перевалило за две тысячи и продолжает увеличиваться. Поэтому в наше время уже не может быть энциклопедистов типа Аристотеля, который постиг все, известное в третьем веке до нашей эры. Даже среди философов начинает пробивать дорогу специализация по отдельным проблемам философской науки.

Философское понятие «материя» как исходная характеристика материального бытия

Перед современной, раскрываемой наукой многокрасочной картиной мира, в котором всё движется, меняется, одно переходит во второе, философия не утрачивает своего значения как науки целостного восприятия бытия. Разграниченный естествознанием мир она вновь объединила, введя в свой категориальный аппарат понятие «материя».

Уже в XVIII в. французский философ Поль Гольбах определял материю как то, из чего состоят все вещи и от чего зависит их сущность. В таком определении материя рассматривается как какое-то изначальное исходное вещество, простейшее материальное образование, из которого природа «варит» остальной мир. А поскольку от этого начала зависит и сущность каждой формы материального бытия, то остается предположить, что исходных видов «первовещества» столько, сколько существует форм материального бытия. Получается, если говорить языком математики, дурная бесконечность.

Два с половиной тысячелетия назад древнегреческий философ Демокрит в качестве «первоосновы» всех вещей считал нечто мельчайшее, далее неделимое, но различающееся по форме, весу, шероховатости поверхностей. Это «неделимое» он назвал словом «атом». Все многообразие вещей, согласно его представлениям, получилось в результате самых разнообразных сочетаний этих разнокачественных атомов, постоянно движущихся в пустоте. Гольбаховское определение материи оказывается шагом назад в сравнении с определением, высказанным Демокритом.

Философы, а вместе с ними и естественники много усилий затратили на то, чтобы найти исходный «первокирпичик» бытия. Однако к концу XIX века естествознание все ближе приближалось к выводу, что такого «первокирпичика» найти не удастся. В XX веке от физики твердого тела отпочковались квантовая механика, атомная физика, ядерная физика, областью которых становится изучение микромира. Оказалось, что в этой области бесконечно малых величин и расстояний открывается совершенно новый мир закономерностей; когда одно превращается в другое, нарушается закон сохранения массы в результате взаимопревращений, сама масса превращается в энергию, а энергия становится массой. О достижениях теоретической физики можно писать долго и много, но для философии и естествознания стало ясно одно: исходного «кирпичика» материального бытия в природе не существует. Констатация этого факта естествознанием сыграла большую роль в подтверждении исходной константы философского материализма: исходного начала материального бытия не существует, а потому все попытки обосновать идею творения мира из ничего являются беспочвенными.

Природа во всем её многообразии существует объективно, т.е. вне и независимо от нашего сознания, со специфическими признаками её самых разнообразных форм со своими пространственно-временными характеристиками. Виды и формы материального бытия бесконечны, но все это многообразие философия характеризует понятием «материя». Объективно материи нет, т.е. нельзя взять что-либо в руки и сказать: я держу в руках материю (если, конечно, это не будут ситец или сукно). Мы можем держать в руках, видеть, чувствовать всегда что-то конкретное (камень, муху, бревно, каплю росы и т. д. – до бесконечности). Материя же выступает нашим определением всего того, что существует вне нас.

Обращаем внимание читающих эти строки на слово «определение»: это мы, люди, так назвали, определили, объединили в едином слове всё многообразие окружающего нас материального мира вне зависимости от того, отражается ли оно в наших органах чувств или выступает как что-то не воспринимаемое (камень на дне моря, пингвин в Антарктиде, электромагнитные поля, гравитационное тяготение). Следовательно, материя – это всего лишь понятие нашего сознания, результат нашей мыслительной деятельности по «приведению к общему знаменателю» всех видов внешнего, независимого от нашего сознания, бытия. Поскольку это понятие предельно общее, охватывает все формы, уровни объективного мира, то оно выступает «категорией» философии. Сравниться с ним по ширине, по объему, по охвату количества обозначаемого может только философская категория «бытие», которая одновременно обобщает два вида реальности – материальную и идеальную, тогда как «материя» обозначает только часть бытия, хотя и довольно значительную.

Для уяснения специфики использования в философии понятия «материя» необходимо обратить внимание на одно обстоятельство: это понятие используется в философии в двояком смысле. В одном случае оно применяется как определение всего материального бытия, когда все объективно существующее подпадает под это определение. Но оно бывает применимым и в узкоэмпирическом смысле, например, при ответе на вопрос: будет ли дерево за окном материей? Здесь должен последовать утвердительный ответ, но только с небольшим добавлением: да, будет, но только как представитель определенной формы материи. Здесь мы встречаемся с диалектикой абстрактного и конкретного. «Материя вообще» – это абстракция, отвлечение нашего сознания от многообразия «материальной конкретики». Но в действительном мире абстракций нет, они есть только в нашем сознании. Поэтому в действительном мире нет и «материи», а есть только её оформленные виды: деревья, звезды, комары, сообщества людей и т. п. «Материю вообще» философы и представители естествознания искали многие столетия, но нашли её только в нашем сознании.

В начале XX столетия свое определение материи предложил В. И. Ленин, который писал: «Материя есть философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его…» (ПСС. Т. 18. С. 131), которое было принято философией. Современные философы пользуются этим определением, особенно в учебной литературе, хотя не всегда называют первоисточник. Такова уж наша Россия.

Приведенное определение материи ценно тем, что не связывает материю с какими-либо её конкретными качествами. Вопрос о наличии либо отсутствии каких-то изначальных, исходных форм материального бытия в этом определении остается открытым, а современное естествознание сняло его вовсе. Пока остается твердо установленным только одно: материальный мир многокачественен и многообразен, а наука раскрывает все новые и новые стороны материального бытия. Сегодня наше время мы определяем как время науки и техники. Оснований для такой характеристики достаточно; но если обратиться к истории, то увидим, как мыслители середины XIX века, окрыленные прорывами в науке и технике того периода, также называли свое время временем науки и техники. И потому не стоит исключать, что наши далекие потомки отнесутся к научно-техническим достижениям современности как к творениям недоучившихся первоклашек. Современная наука раскрыла нам не только глубину наших познаний мира, но также и то, как мало мы ещё знаем наш мир, в том числе и ближайшее к человеку материальное бытие – нашу Землю. Действительно, «умножая знания, мы умножаем скорбь», скорбь от своего бессилия все понять и объяснить.

Философия о всеобщих свойствах материи

Говоря о всеобщих свойствах материи, мы имеем в виду те схожие свойства и признаки, которые присутствуют во всех уровнях материального бытия, будь то простейшие элементы неживой материи или сложнейшие социальные образования. Конечно, трудно представить не искушенному в философии сознанию, что может быть общим, к примеру, между мухой и Солнцем, между слоном и комом снега. Но общее, схожее обнаруживается сразу, как только мы начнем воспринимать названное как разные формы материального бытия. Выделенные ранее ярусы материального бытия теперь мы будем называть тремя основными видами материи (не забывая при этом, что в каждом таком ярусе мы можем выделить ещё сотни и тысячи подъярусов): наша Земля плюс остальная Вселенная – это неживая материя; вся многоярусная жизнь на нашей планете, начиная от вирусных форм и заканчивая слонами и эвкалиптами, – это будет выступать уже живой материей. Частью живой материи со стороны своей биофизиологии выступает и человек.

Высшей формой материального бытия является человеческое общество, в котором произошло переплетение живого (человеческие индивиды) и качественно нового, появившегося в ходе эволюции предка человека, когда на место бывшей животной стадности пришла человеческая социальность со всеми её определяющими признаками. В результате чего появляется высший ярус материального бытия – социальная материя.

В итоге мы имеем целостную картину материального бытия, когда неживое выступает основанием для живого, а оно, в свою очередь, перерастает в социальное бытие. Но одновременно с этим различием в качествах разных уровней у них есть нечто общее, что и позволяет говорить о всеобщих свойствах материи.

1. Объективность существования. Это свойство материи наиболее доступно для понимания. Объективное – это существующее независимо от воли и желания человека, т.е. субъекта. Субъект – это и человек, и мыслящий индивид, а всё то, что есть вокруг мыслящего субъекта, будь оно на Земле или в небесах, составляет объективно существующее материальное бытие. Объективным для человека является и само общество, хотя и состоит оно из мыслящих субъектов.

2. Движение. Со свойством материи двигаться мы знакомы с самого детства, когда видели, как всё катится, падает, куда-то убегает, уезжает и тому подобное. Изучая астрономию, мы узнаем, что движутся Земля, планеты, вся Солнечная система, смещается наша Галактика. Но обратим внимание на одно обстоятельство: железнодорожный состав, ушедший сегодня из пункта «А» в пункт «Б», завтра может вновь вернуться в пункт «А», рассветы повторяются каждое утро (Земля завершила очередной оборот вокруг своей оси), грузовик, ушедший в рейс утром, вечером вновь возвращается в тот же гараж. Куда ушло движение? А его и не было – ответит на это философия, было только механическое перемещение, мало чем отличающееся от качаний маятника, который монотонно возвращается в исходное положение. Философия, нисколько не отрицая за перемещением права называться движением, движением в философском смысле слова называет изменение. К примеру, спокойно лежащий на земле камень через десятилетия и столетия превратится в пыль под влиянием Солнца, влаги, температуры; представление о движении подобного рода дает сравнение Уральских и Кавказских гор. Возраст первых геологи определили в 20 миллионов лет, возраст вторых – всего 7 миллионов. Первые скромны, туда не лезут толпы организованных и «диких» туристов, поэты не настраивают там свои лиры; вторые – величавы, и можно только посочувствовать тому, у кого не замирало сердце при виде черноты ревущего потока на дне ущелья. Уральские горы в южной зоне хребта порой приближаются к набору холмов, поросших травяной растительностью, тогда как Кавказские все еще устремлены в небо. Но где-то через 15–20 млн. лет очертания Кавказских гор приблизятся к современному очертанию Уральских, а старый Урал станет каким-либо Евроазиатским плоскогорьем. Примерно так наглядно выступает движение в неживой природе.
<< 1 2 3 4 5 6 7 >>