Юрий Бабаев
Основы философии


В живой природе движение гораздо сложнее, для человека оно выглядит загадочным, скрытным. Все живое проходит стадии роста, развития, размножения, увядания, гибели. Этот процесс неодолим и необратим: нельзя остановить движение живого на какой-либо стадии или обратить его вспять, т.е. старое превратить в молодое, оживить умершее и т.п. У писателя-романтика О. Уальда есть повесть «Портрет Дориана Грея», где силы волшебства остановили в развитии красоту и молодость главного героя: за него стал «жить» его портрет. Красота Грея стала проклятием для стареющих людей, а сам он, лишенный страстей и переживаний, оказался бездушным манекеном в мире меняющегося бытия. Поколение Грея состарилось и прошло мимо него, а среди представителей новой молодежи он был уже лишним. Оказавшись чужим среди своих и новых, он стал лишним для общества, моральным изгоем. Личная жизнь Грея становится невыносимой, он чувствует, что сходит с ума. Он стремится как-то разобраться в своей личной трагедии, но его сознание уже помутилось. Оказавшись на чердаке дома, он натыкается на портрет старика, в котором узнает что-то знакомое. С диким криком Грей бросается на портрет и бьет его ножом… Слуга, убиравший дом, нашел на чердаке портрет прекрасного молодого человека и старика с ножом в груди. По перстню на пальце старика он узнал в нем своего молодого господина, портрет которого был на чердаке.

Преодолеть движение нельзя ни одной форме бытия, поскольку движение выступает атрибутом, неотъемлемым свойством материи. Преодолеть движение – это значит «выпасть» из бытия. Именно это произошло с Греем. Смерть вернула его в бытие.

Поскольку общество также выступает видом материального бытия, то атрибут движения присущ и ему. Но здесь движение выступает в специфической форме: движение социальной материи – это развитие общежития во времени, необратимость достигнутого обществом состояния. Современную цивилизацию невозможно превратить в рабовладельческое общество, восстановление в России царской монархии следует рассматривать как детское мечтание не имеющих представления о философии взрослых людей. По той же причине человек уже никогда не вернется в пещеры, он не может забыть прежний опыт, знания, орудия труда, культуру и остальные достижения. Примеры можно множить, но главное заключается в том, что для философии движение – внутреннее изменение состояния каждого вида материи и всего мира в целом, но которое конкретно для каждой формы бытия.

3. Время. В обыденном восприятии время понятно всем: это столетия, годы, месяцы, дни и др. Так же смотрел на время и великий англичанин Исаак Ньютон. При таком взгляде на время оно воспринимается как «чистая» длительность, в которой проходит, течет бытие всего существующего. Но подобное представление о времени было взорвано появлением в начале XX века теории относительности Эйнштейна. Оказалось, что никакого чистого времени нет, оно обременено материей; более того, материя «делает» время. По современным представлениям, время – ритм движения материи, скорость её изменения.

Если допустить существование какого-либо пространства, где полностью отсутствует материя какого-либо вида, то там не будет никакого времени. Припомним народные сказки о спящих царствах и красавицах, которых пробуждают к жизни прекрасные принцы. Царевны и принцессы, их прислуга пробуждаются в том же виде, в каком они заснули столетия назад. Ситуация красивая, но в полном смысле слова сказочная: остановить обмен веществ в организме невозможно, следовательно, нашим «соням» необходимо было питаться, а раз шел процесс питания, то неизбежен процесс изменения формы (в данном случае – старение). Так что принцы повстречались с двухсотлетними старухами! Время словно привязывает к себе все то, что в нем находится, а каждая форма бытия словно пропитана временем и вне материального бытия никакого времени нет. Но теория относительности идет дальше, вопрос о времени становится более сложным. По расчетам, вытекающим из теории относительности, во Вселенной нет единого времени, единой ритмики «вселенского» движения. В качестве примера рассмотрим такую реакцию, как окисление дерева в процессе гниения и горения. Химически оба этих явления однопорядковы, но разный ритм процесса: дерево может прогореть за час, а гниение продлится десятилетия.

Включение в философскую картину мира положений теории относительности позволило говорить о физическом времени, биологическом времени, социальном времени, космическом времени. Скорость процессов всюду разная: горы и материки меняют свои очертания за много миллионов лет, внутривидовые изменения в животных и растительных царствах происходят за тысячелетия, современная (цивилизационная) история человечества насчитывает около десяти тысяч лет, тогда как предыстория цивилизации длилась сотни тысячелетий. И совсем «свое» время в ритмике изменения каждой конкретной формы. Мир оказывается многомерным не только по уровням материи, но и по ритмике времени. Следовательно, мы пришли к заключению, что материя, движение и время неразрывны.

4. Пространство. Понимание пространства с появлением теории относительности также изменилось. Столетия и тысячелетия люди (в том числе и философы) видели пространство как трехмерную протяженность: длина, ширина, высота. Оно нашло свое отражение в декартовой системе координат. Естествознание видело его безграничным, церковь многие столетия – ограниченным небесной сферой, за которой находится «тот свет». В целом на пространство смотрели как на бескрайний ящик, в котором плавают планеты, звезды и всё остальное. Но по мере роста физических знаний эта бескрайняя пустота стала все больше наполняться материей. Сегодня наука уже ведет речь о квантах пространства и наполняющих его полях (электромагнитных, гравитационных, радиационных и, по последней гипотезе, торсионных). В итоге получается, что в каждом «кванте» пространства что-то, да присутствует, «чистого» пространства не оказывается. А всюду присутствует то, что философия определила как материю. Пространство оказалось слитым с материей, но не с «материей вообще», а с её конкретными для каждого участка формами.

В философском понимании пространство – это бытие разных форм и уровней материи друг возле друга. Его образно можно представить в виде поленницы дров или хаотично наваленных кирпичей, где общий объем кучи будет выступать пространством, а отдельный кирпич – образующими это пространство формами материи. Физик и математик Лоренц математически обработал теоретические постулаты теории относительности; он вывел ряд взаимосвязанных формул, подтверждающих единство и связь материи, движения, пространства и времени, используя одну константу «С» – скорость света, равную 300 тыс. км/сек.

Для науки важны эти новые прорывы теории в познании материального бытия, но ещё более важны они для философии, подтверждая её тезис о связи всего со всем, подтверждая древнейшую мысль о единстве Космоса.

5. Связи и взаимосвязи как всеобщие свойства бытия. Вопрос о связях одного с чем-либо другим не может вызывать затруднений, поскольку мы постоянно это видим в нашей практической жизни. Философия только уточняет, развивает эти эмпирические наблюдения, учит различать связи простые и сложные, прямые и косвенные, улавливать в ходе изучения связей саму природу рассматриваемых явлений. Кроме того, она вносит ясность в такие различные понятия, как «связь» и «взаимосвязь», которые нередко используются как синонимы и даже встречаются в философской лексике как дежурный оборот «всё в мире связано и взаимосвязано», который не совсем точен. О наличии всеобщей связи всего материального мира говорит хотя бы такой материалистический тезис, как положение-аксиома: мир был – есть – будет. Оно означает только то, что все настоящее связано с прошлым, оно вышло из него; но и будущее материального мира уже скрытно присутствует в мире настоящем.

Но вот вопрос о взаимосвязи не является столь очевидным. Во-первых, чтобы возникла взаимосвязь, нужны определенные, при этом обязательные условия. Во-вторых, взаимосвязь – это всего лишь частный вид связей, при этом не такой уж частый. Взаимосвязь – это такой вид связи явлений, из которых одно обуславливает другое, или, выражаясь определеннее, одно не может существовать без другого. Рассмотрим простейший пример: семья. Семейная пара – это супруг и супруга. Если в силу каких-либо причин семья распадается (что в жизни не редкость), то в этом случае мужчина лишается права быть супругом, а жена – супругою. Пример более серьезный: лес и травяной покров лесной почвы. Биологи-лесоводы хорошо знают эту гармонию, когда лесной массив определенной породы деревьев формирует соответствующий травяной покров, в результате чего формируется взаимовыгодный симбиоз. Если в таком лесу начнут пасти скот, который уничтожит травяной покров, то данный головотяпский факт отразится и на биологическом состоянии леса – вплоть до вымирания или «прихода» низкосортных пород деревьев, которые более живучи.

Результатом связей, как всеобщего свойства материи, является появление такого всеобщего свойства, как отражение. В упрощенном понимании отражение – это след воздействия одной формы на вторую, причем в этом следе содержится и информация о той форме, которая оказала это воздействие. След на снегу, кто оставил? Человек? Волк? Лось? Всем, имеющим некоторое представление о криминалистике, хорошо известно, как стремится следователь сохранить, прочитать все «следы», которые оставил преступник. Примерами простейшего отражения являются следы дождя на стекле, помятые в дорожных авариях автомобили и т.п. В дневное время суток мы можем видеть окружающие вещи потому, что на сетчатку глаза падает отраженный этими вещами свет. Повседневным свидетельством отражения для студента являются следы мела на доске в аудитории.

Рассматривая эти и подобные примеры из мира неживой природы, важно понять, что сама форма, испытавшая отражение для своей сущности в этом отражении не нуждается. Снег останется снегом, даже если по нему никто не будет бегать, автомобиль будет исправно работать, даже тогда, когда его водитель избежит столкновения на дорогах с «лихачами». Но на уровне живой материи роль и сами формы отражения, как это будет показано в следующей теме, резко меняются: его присутствие, формы выступают как обязательное условие выживания любой особи. При исчезновении по каким-либо причинам характерной для данной формы свойства отражения, это живое обречено (например, заяц потерял слух).

Вопросы для проверки усвоения темы:

1. Какие причины вызывают стремление человека к построению целостной картины бытия?

2. Религиозная картина мира и её обоснование.

3. Каковы особенности естественнонаучной картины мира? Причины её неполноты.

4. В чём особенность философской картины мира? Роль естествознания в её формировании.

5. Что философия называет словом«материя»? Каковы различия понятия«материи» как философской категории и как вида материальной реальности?

6. Каковы основные виды материи? Какие свойства материи позволяют делать вывод о материальном единстве мира?

7. Каковы основные свойства материи? Роль теории относительности в формировании современной картины мира.

8. Что является основанием для появления такого всеобщего свойства материи, как отражение?

Тема 3

Живая материя как качественно новая форма бытия

В настоящей теме дается общая характеристика живой материи, используется общефилософская методология при раскрытии этого уровня земного бытия. Если при анализе неживой материи философия может вести речь о всем Космосе и его всеобщих признаках, то при анализе живой материи нам приходится ограничиваться только Землей, поскольку серьезного разговора о наличии жизни в иных мирах, тем более её разумных форм, наука пока не ведет. Уровень современного естествознания таков, что не позволяет сделать ни положительного, ни отрицательного ответа на этот вопрос. Обвинять науку в бессилии также не следует: живое, как показали исследования этой формы материи на молекулярном уровне, оказалось очень «тонкой» организацией, а потому скоропалительные умозаключения по проблемам живого недопустимы. Но сам вопрос раскрытия тайн живой материи не снят.

Проблемы изучения происхождения жизни на Земле

Живая материя – это часть земной природы. Диапазон форм живого очень велик, начиная с вирусных образований и заканчивая высшей формой живого – человеком. Для раскрытия сущности живых форм и жизни вообще в естествознании сложилась целая отрасль биологических наук. Философия рассматривает живое как новую форму материи, сложившуюся в ходе эволюции неживой материи за сотни миллионов лет существования её земных форм. Философия, нисколько не опуская специфики живой материи, рассматривает её в свете общих закономерностей материального бытия, одновременно выделяя общее и особенное, опуская характерные для каждого вида частности, пусть даже и очень важные с позиций естествознания.

Живая материя выступает своеобразным продолжением неживой материи, она вышла из неё и опирается на неё в своем существовании. Она выступает вторым «ярусом» материального бытия и, следовательно, несет в себе все сущностные признаки нижележащего яруса, как и всей материи вообще (объективность, движение, время, пространство, наличие причинно-следственных связей, обладает свойством отражения). Но живое, вместе с общими для всех видов материи признаками, обладает и своими качественно новыми признаками, которые образовались из-за совершенно нового сочетания элементов, которые мы находим в неживой материи. Для философии живая материя – это единство общего (с неживой материей) и особенного (характерного только для живых форм). Особенное в живой материи – это наличие в ней такого определяющего признака, как жизнь (здесь уместным будет вспомнить ранее предлагаемую схему: «А» переросло в «а + В», где «а» оказывается неживым в живом, а «В» – само живое). Как и всякая схема, предложенная здесь является крайне условной, но, по нашему мнению, она принципиально верно отражает соотношение живого и неживого и проста для запоминания.

Человек пытался понять сущность живого, пожалуй, на протяжении всей истории своего существования. Дошедшие до нас письменные свидетельства говорят о том, что вопросы сущности живого, жизни волновали и древних египтян, и индусов, и китайцев, и древнегреческих «мудрецов». Но их представления о живом, сущности жизни либо упирались в религиозно-мифологические представления, либо несли черты крайнего натурализма (жизнь появляется из воды, из грязи, из воздуха и т.п.). Даже философы, пытавшиеся избежать натуралистических крайностей (Гераклит, Демокрит и ряд других), были далеки от научного подхода к раскрытию живого, поскольку самой науки ещё не было.

К современным представлениям происхождения жизни на Земле наука шла довольно извилистыми путями, преодолевая религиозные представления возникновения жизни, где господствовала идея креационизма (творения жизни Богом). Частичным отходом от идей креационизма явилась теория философов-пантеистов, которые, отрицая личностные представления о Боге, выдвинули идею всеобщей одухотворенности природы, когда вся природа выступает «как бы живой», а в ходе соприкосновения материи и живого духа природы получаются живые формы – от растительных до человека. Сами идеи подобного понимания природы уже присутствовали в работе Аристотеля «О душе» (IV в. до н.э.). В XVIII веке в среде биологов получает поддержку идея о наличии в живых формах особой «жизненной силы», схожей с силой магнита, но и причина магнетизма оставалась не ясной. Когда же был открыт микроскоп и удалось значительно увеличить его разрешающую способность, то оказалось возможным немного глубже рассмотреть живой организм, обнаружить клетку. Сложность её строения зародила сомнение в возможности естественного появления жизни на земле: зарождается гипотеза панспермии, согласно которой вся Вселенная заполнена законсервированными живыми «спермиями», один из которых случайно залетел на Землю и явился родоначальником жизни. Об этой гипотезе вспоминали даже в начале XX века, пока не была открыта смертельная для всего живого «напряженность» межзвездного пространства.

В 40-х годах прошлого столетия советский ученый академик А. И. Опарин, отталкиваясь от гипотезы Канта-Лапласа о возникновении Солнечной системы из первичной туманности, попытался проследить дальнейшую эволюцию Земли, приведшую к появлению жизни. Первые сотни миллионов лет земной шар буквально «кипел» под влиянием высоких температур. На нем шли бурные геолого-минералогические, физико-химические и иные подобные процессы. В итоге образовалась плотная и насыщенная парами различных соединений атмосфера, пронизанная радиацией, электромагнитными излучениями, непрерывными грозовыми разрядами, «подпитываемая» непрерывными вулканическими извержениями, когда земная кора «укладывалась». Всё это и многое другое, еще не известное науке, привело к образованию углеродистых соединений и появлению Мирового океана, в котором начались органические процессы. В ходе дальнейших изменений в водной среде появляются коацерваты, послужившие исходной матрицей для последующего образования белковых соединений. В океане получился своего рода «живой кисель», в котором уже стал присутствовать обмен веществ, и в нем стали формироваться клеточные соединения. Этот процесс растянулся на многие миллионы лет, прежде чем на базе первого коацервата появилась простейшая живая клетка.

Превращение Земли из мертвой планеты в жизненесущую – планетарное событие. Эволюция живой материи началась тогда, когда Мировой океан оказался заполненным исходными формами и начался процесс их «выдавливания» на сушу. В такой же последовательности шло и медленное заполнение естественных природных «ярусов», когда природа словно диктовала категорическое «Умри или меняйся!» Но принятая современным естествознанием гипотеза Опарина так и будет оставаться гипотезой, поскольку проверить её невозможно в силу невозможности поставить эксперимент подобного масштаба. Весь путь эволюции живых форм от простейших видов до человека занял около двух миллиардов лет.

К вопросу о происхождении человека

Развитие и усложнение жизненных форм земных обитателей можно представить в виде ветвистого дерева, когда в ходе потока времени на этом «дереве» появлялись новые «сучки», а другие отмирали. Появление новых видов представителей растительного и животного царства занимало миллионы лет, в такой же длительности шло и отмирание нежизнестойких форм. Наглядную схему становления новых форм и гибель нежизнестойких представителей живого приводит Ч. Дарвин в своей работе «Происхождение видов путем естественного отбора».

С принципиальными положениями этого «древа жизни» соглашается даже современная наука. С опорой на эту ветвистую картину развития жизни на Земле антропология (наука о человеке) пытается понять и построить науку о происхождении человека. В свое время Дарвин пытался сделать это в работе «Происхождение человека», которая, в свете накопленных за столетие после выхода этой книги новых данных, стала выглядеть слишком «прямолинейной». Но и построить новую убедительную теорию происхождения человека оказалось крайне затруднительно. При строгом подходе человека нельзя отождествить с кем-либо из предшественников в мире высших животных, одновременно нельзя и отрицать наличие определенного родства. Поэтому слово «к вопросу», стоящее в подзаголовке, не является случайной опиской. Вопрос остается и сегодня. Хотя антропологи, биологи, физиологи, психологи, историки, равно как и представители других отраслей «человекознания» постепенно приближаются к раскрытию этой проблемы.

Антропологи, углубляясь в предысторию человека, отыскивая его далеких предков, дошли до «плезиоданиса», обитавшего на земле около 60 млн. лет назад, напоминавшего по виду что-то среднее между крысой и свиньей. Потомством этого вида оказались полуобезьяны, обезьяны, человекообразные обезьяны, гуманоиды. Около 4 млн. лет назад вид гуманоидов расщепляется на два подвида, один из которых оказался предком современного человека, хотя он еще не был «человеком разумным», но оказался «человеком умелым» («гомо хобалис» – в латинской транскрипции). Для философии эти утекшие в Лету миллионы и десятки миллионов лет не имеют принципиального значения, а вот на признак «умелости» необходимо обратить внимание. Далекому предку человека, чтобы не погибнуть с голода и отстоять свое право на жизнь в условиях «борьбы всех против всех», приходилось становиться умелым. Выходящее из гуманоидного стада человечество постепенно приобретало новые биофизиологические, морфологические и психические черты. Предки очеловечивались, параллельно теряя многое из своей бывшей животности.

Не утрачивая исходную стадность существования (поскольку в те времена можно было выжить только стадом), предки стихийно изменяли и сам характер стадности, заменяя его первично-коллективистским общежитием. Шло угасание биофизиологического инстинктивного поведения и, соответственно, начиналось зарождение и нарастание норм поведения «человеческого». Стадно-дикое поведение индивида и всего стада сменялось поведением осознанно-регулируемым; предок в интересах себя и всего сообщества стал сознательно регулировать свои влечения, физиологические позывы. В новом сообществе доминировать стало общенужное, общенеобходимое, общеполезное. Свойственный животным прирожденный эгоизм стал сознательно подавляться нарождающимся чувством коллективизма. Таким образом, уменьшение доли природно-физиологического в жизни первичного человеческого сообщества шло параллельно увеличению доли социального, человеческого. Поэтому, говоря о первичной умелости, надо иметь в виду не только появление умения откапывать и мыть корешки, построить хотя бы примитивное укрытие от непогоды, но и «умение» позабыть животное прошлое и отыскать дорогу к человеческому.

Эти новые многоярусные изменения в жизни и природе как индивида, так и всего первичного коллектива одновременно были и началом отделения человека от естественной природы, когда наращивающиеся новые биофизиологические признаки разрушали былую слитность. Человеку теперь, чтобы выжить, приходилось бороться не только против внешней опасности, но возникла и нарастала угроза его физическому выживанию. В силу появления новых биофизиологических признаков он становился как бы «лишним» по отношению к естественной природе: организм из того, что было доступно для него ранее, не мог уже использовать всё; многое из доступного ранее стало опасным для него теперь (для пояснения: волк только плотояден, медведь – плотояден и травояден. Следовательно, медведю выжить проще. Отряд кошачьих: тигр и домашняя кошка. Голодный тигр подохнет в пекарне, полной хлеба, а кошка – нет!). Именно потому, что человек после расщепления гуманоида начал многое терять из того, что он имел ранее в своей природе, оказывался лишним в естественных условиях. Инстинкт выживания заставил предка превращаться в человека умелого, человека мыслящего, человека деятельного.

Все эти новые признаки нашли свое преломление в появлении трудовой деятельности – осознанном изменении отдельных элементов природы до нужных потребительских свойств. Следовательно, труд появился не потому, что обезьяна слезла с дерева и взяла в руки палку, а потому, что наш далекий предок, оказавшись «выдавленным» из природы, стал искать пути приспособления к ставшей «чуждой» внешней среде (вспомним написанное ранее «Умри или меняйся!»). Тут-то и пригодились палки, камни, обгрызенные сучья, кости зверей и др. Через активную жизнедеятельность человек искал новую гармонию с внешней средой (не с космосом вообще, а с конкретной средой обитания). Преодолевались «сумерки сознания», голые биофизиологические сигналы вытеснялись смыслосодержащими звуками – зародышами будущей речи.

Философский взгляд на живую материю

Для естествознания живая материя – это качественно новое образование, определенное состояние части природы, таящей в себе ещё много неизвестного. Для философии живая материя – это новая, исторически-появившаяся форма бытия, имеющая широкий диапазон своего воплощения. Философия, не вдаваясь в естественнонаучные тонкости строения живого на его различных уровнях, констатирует только те особенности живого, которые характерны для всех видов материи. Вместо детализации признаков живого философия обращает основное внимание на те всеобщие признаки, которые позволяют говорить о живой материи как об особом ярусе материального бытия. Философия видит в живой материи единство общего и особенного. Общее – это принадлежность живой материи к неживой; особенное – это появление в этом ярусе бытия тех отличительных особенностей, которые превратили эту часть природы в особое состояние, сделав её носительницей жизни. Угасание этого признака (умирание растения или животного) снова возвращает бывшее живое в его исходное состояние, т.е. в дожизненное бытие. Философия, обращаясь к анализу живой материи, не рассматривает качественное состояние многообразных форм живого (сегодня если кто и решится сделать своеобразную инвентаризацию всего растущего, ползающего, бегающего, летающего, плавающего, то ему не хватит и двух жизней), а концентрирует внимание на признаках, характерных для всех ярусов живого, отыскивая тем самым ту принципиальную разницу, которая стала демаркационной линией между двумя уровнями материального бытия.

Организованность как всеобщее свойство живой материи

Живая материя – это общефилософская характеристика, общее определение всего многообразия живых форм. Следовательно, живая материя, «живое вообще» – это философское понятие, такое же, как «неживая материя», только меньшее по объему. В действительном бытии такового нет. Биология делит все многообразие представителей живой материи на царства, классы, виды и подвиды. Но и такое деление выступает только научными абстракциями, общими понятиями естествознания. К примеру, орнитологи относят воробьев, скворцов, синиц, соловьев к общему отряду «воробьиных». Но в практической жизни мы встречаем не отряды, а конкретного воробья, синицу, скворца, соловья и т.п. Следовательно, в действительном бытии вся живая материя, все миллионы её представителей конкретизированы: если позабыть философские или естественнонаучные абстракции, то в действительности мы встречаем только данного крокодила, данного слона, данное дерево, данного лишайника, данного человека (человек в определенном измерении также относится к живой материи).

Закон единства организма и среды

Каждая форма живого – это конкретная биофизиологическая цельность, четкое взаимодействие и взаимосвязь всех составляющих живой организм органов вне зависимости от уровня организации организма, различие этой «организованности» состоит лишь в том, что в формах нижнего яруса живой материи нарушение органической «цельности» отражается незначительно на общих функциях организма, в высокоорганизованных – очень значительно, вплоть до смертельного исхода. Например, если срубить сук живого дерева, то увидим на месте сруба сок; когда солдату в бою отрывает осколком снаряда руку – идет настоящий поток крови, которая стремится свернуться по поверхности раны, хотя под давлением работающего сердца поток крови мешает свертыванию. Здесь может наступить смерть от потери крови. Подобный пример кто-то найдет некорректным. Готов согласиться. Но сок раненого дерева и кровь раненого человека выполняют одинаковую – защитную – функцию, а нарушение в любой части целостного организма отзывается «эхом» во всем организме. Испытываемая живым организмом боль при повреждении – это сигнал опасности, сигнал необходимости защиты. При этом организм стремится возвратить свою цельность, устранить разбалансировку.

Каждому человеку хорошо знакомо ощущение боли при повреждении какого-либо из органов тела. Боль – это не беда, а сигнал о сбое в работе какого-либо из органов единого целого – функционирующего человеческого тела и его органов, обеспечивающих функционирование этого целого. И чем значительнее это нарушение цельности, тем пронзительнее будет чувство боли. Даже радующий нас вкус сока свежего надкушенного яблока для самого яблока выступает сигналом опасности, стремлением поправить нарушение. Вялое яблоко никакого сока не испускает: оно умерло. Из этого примера не следует делать вывод, что автор разделяет позиции гилозоизма. Яблоки свежие, сушеные, в виде компотов и джемов кушать надо, это полезно и необходимо для человека. Но яблоко, как форму живой материи, нельзя рассматривать по аналогии с человеком. Как «чувствование» реакция на воздействие проявляется только там, где начинается формирование нервной системы. Яблоко боли не чувствует, срубаемое дерево – тоже. Но всё живое – это органическая цельность, а потому реакция при нарушении цельности присутствует во всех формах живого, только в каждой форме специфическая. Уровень организованности зависит от уровня живой материи. Будет несерьезным сравнивать, например, амебу и червя, червя, в свою очередь, с лягушкой, лягушку – с собакой. Но вместе с тем, каждый из этих представителей живой природы – определенная цельность. Следовательно, организованность присуща каждому живому организму. В нем имеется всё необходимое и в определенных связях направленное на выживание данной формы живого, но при этом – ничего лишнего. Живая материя, поднимаясь в своем развитии к более сложным, знаменует прогресс; но этот качественный рост имеет и свою обратную сторону: регресс в способности к выживанию. Сложная форма более ранима, более беззащитна перед вредными воздействиями, перед резкими изменениями среды обитания. И самым уязвимым перед внешней средой оказывается венец живой природы – человек, а наиболее жизнестойкими оказываются простейшие формы живого: мхи, вирусы, бактерии.

Каждая форма живого вписана во внешнюю среду. Булыжник останется булыжником на воздухе, в воде и в огне, во всем диапазоне земных температур, но в живом присутствует такой набор жизненных признаков, которые способны функционировать только в определенном диапазоне изменения окружающих данную форму условий. Всем известный «царь зверей» не способен к выживанию во льдах Арктики, а белый медведь погибнет в африканской саванне. Такая жесткая привязанность каждой формы живого к определенной жизненной «нише» в биологической науке формулируется как закон единства организма и среды. С философской точки зрения он выступает частным проявлением всеобщего закона связей всех уровней бытия.

В связи вступают только формы, состояния, когда имеется достаточное количество определенных сходных признаков (простейший пример: травоядные животные и растительная пища; растительность содержит необходимые для животного питательные вещества; пищевой тракт животного имеет соответствующий набор ферментов, осуществляющих разложение и усвоение поступившей пищи). Диапазон естественной среды, в которой организм способен оставаться жизнеспособным, обратно пропорционален уровню организации организма, его сложности. Так, микроорганизмы сохраняют свою жизнестойкость почти в любой естественной среде. С их болезнетворными формами человек ведет настоящую войну: травит, жарит, кипятит и многое другое, при том эта борьба не всегда завершается успешно. Установлено, что некоторые микроорганизмы выживают даже в условиях радиационной напряженности поля атомного реактора, а пищей для них оказывается дюралевая обшивка самолета – самый стойкий к окислению найденный человеком материал. Самым «нежным» представителем живой природы является тот, кто оказался на вершине мироздания, – человек.

При поверхностном подходе к высказанному положению можно сразу выставить возражения типа: человек доказал свою способность к выживанию в любом климатическом поясе Земли, от Арктики до Антарктики, побывал на Эвересте и в открытом Космосе, отважные спелеологи проводили месяцы в глубочайших пещерах. Подобные аргументы в пользу «всеживучести человека» нельзя признать состоятельными. Можно расширить пределы экстремальных ситуаций, в которых выживает человек, но давайте помнить, что во всех этих и подобных ситуациях человек противостоит природе во всем «скафандре» достижений современной цивилизации. Человек имеет на сегодня очень смутное представление о глубинах Мирового океана, но заимеет полное знание непременно! Готовится к штурму Марса – и осуществит это! Именно искусственный «скафандр» резко расширяет возможности его выживания.

Но давайте посмотрим на человека в его чисто человеческом обличье – без шуб и шапок, без кислородных масок и противорадиационных костюмов, даже без набедренных повязок, одним словом, представим его таким, каким был библейский Адам до своего грехопадения. Если оставить его один на один с природой именно в таком «первозданном» виде не на Эвересте или в Космосе, а просто в лесу средней полосы России, но в полном смысле слова без «ничего», даже без простейшего топора или лопаты, то подобный вполне дружелюбный «экстрим» будет для человека непосильным.
<< 1 2 3 4 5 6 7 >>