Юрий Бабаев
Основы философии


В человеке, начиная с младенчества, начинает формироваться индивидуальное рационально-логическое и духовно-нравственное личностное сознание, на которое, по мере вписывания в разные социальные общности (школьный класс, студенческий коллектив, рабочее место на предприятии, служба в армии и др.), на индивидуально-личностное начинает наслаиваться социальное, причем гармония между этими двумя уровнями сознания индивидуального «Я» не всегда получается. Потому педагоги и психологи доказывают важность семейной атмосферы в воспитании будущей личности, а также наличия в семье уважительного отношения к традициям, будь они семейно-бытовыми или профессиональными. Ребенку, имеющему пусть и смутные представления о своем будущем и его особенностях, легче будет вписаться в конкретную социальную среду, не произойдет жесткая ломка складывавшегося в детстве духовного стереотипа.

При всей важности для формирования духовно-нравственного «Я» социальной среды и конкретных условий проживания и деятельности, на уровне подсознания все, полученное в детские годы, продолжает оставаться и выступает «корректировщиком» эмоций и поведения во взрослой жизни. Исследуя этот порог «стыка» социального и досоциального, философы, психологи и психиатры сообща стремятся раскрыть «тайну бытия человеческого», поскольку с позиций вульгарно-материалистического взгляда на человека («совокупность общественных отношений») многое непонятно в его поступках и мотивах действий.

Тысячелетия, начиная от древнейшего анимизма и заканчивая поздним средневековьем, эту неведомую сторону человеческих особенностей объясняли мистически понимаемой «душой». Античные философы пытались понять и объяснить душу либо на путях материалистического подхода к раскрытию сущности человека, рассматривая «душу» как особую комбинацию особых по форме и сочетаниям «атомов» (Демокрит, Эпикур), либо видели в духовном частичку внематериальной вечной идеи, которая откололась от неё и «на время» приняла образ человека. В период европейского средневековья все споры о душе прекратились. На место проблем пришла религиозно-догматическая ясность: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живою» (Быт., 2:7).

В Новое время многие философы, а вместе с ними врачи и физиологи изломали много копий, чтобы доказать, что ничего божественного в человеческой природе нет и быть не может, а источником души и духовного вообще выступает человеческий мозг или другие внутренние органы тела (вплоть до желудка). В XIX веке были экспериментально получены первые результаты, позволившие направить исследования в материалистическое направление. Работы по исследованию природы духовного велись как на Западе, так и в России. Открываются центральная нервная система и решающая роль мозга в мыслительно-познавательной и духовной деятельности. Русский физиолог И. П. Павлов, опираясь на работы И. М. Сеченова, завершает период многовековых исканий открытием рефлекторной природы сознания и духовно-психической деятельности, решающей роли коры головного мозга в этом процессе. Разделив все присущие человеку рефлексы на два вида: безусловные (родо-видовые) и условные (индивидуальные, формирующиеся в коре головного мозга под влиянием меняющейся предметно-человеческой обстановки и угасающие, как только обстановка меняется; с изменением окружающего предметно-человеческого бытия на месте угасших формируются новые условные рефлексы, позволяющие человеку адекватно отразить изменившуюся среду).

Учение Павлова о наличии в сознании двух видов рефлексов (за что ему была присуждена Нобелевская премия) объяснило многое, но не всё. Эта теория обратила на себя внимание австрийского невропатолога и философа Зигмунда Фрейда, который четко разграничил природно-данное и социальное в сознании, разделив все сознание на сознательное и подсознательное (хотя о наличии подсознания писал и Павлов, но не рассматривал его как особое состояние). Фрейд заострил на этом внимание, сделав подсознательное, природно-биологическое в сознании его главным, определяющим элементом. Рационально-понятийный блок в сознании, формирующийся под влиянием социальной реальности, он определил как само сознание.

Новизна подхода Фрейда к сознанию заключается в том, что он рассматривал природно-биологическое в сознании как его определяющую часть, диктующую свою «волю» рационально-понятийному блоку сознания. Итогом исследований Фрейда явилась разработка им новой отрасли медицины – психоанализа, призванного объяснить истоки психических отклонений, ведущих к деградации личности. Психоанализ Фрейда противоречил теории Павлова, согласно которой поведенческой основой социальной жизни является условно-рефлекторная деятельность коры головного мозга. Однако почему у разных людей поведенческая реакция на адекватную ситуацию бывает разной? Теория Павлова хорошо объясняет такие явления в сознании, как запоминание, доминантное состояние определенной зоны коры головного мозга, творческое возбуждение, даже гениальность. Но почему к этому способны не все? Почему один человек вдали от Родины заболевает ностальгией, а другой хорошо приспосабливается к любой ситуации, лишь бы было хорошо? Почему один человек влюбляется раз и на всю жизнь (как это было, например, в жизни И. С. Тургенева), а у другого «любовь до гроба» держится лишь до встречи с новым представителем противоположного пола?

Фрейд своей теорией подсознательного пытался преодолеть эти и подобные затруднения. Для него подсознательное – это природные психофизиологические инстинкты, сформировавшиеся в человеке в ходе длительной эволюции. Они не имеют какой-либо социальной детерминированности, а определяются теми порывами и влечениями, которые призваны обеспечить наше биофизиологическое выживание (инстинкт жизни, инстинкт опасности, половой инстинкт и др.). Согласно Фрейду, вся человеческая жизнедеятельность определяется не сознанием, а подсознательным в сознании, которое, в свою очередь, руководит сознанием – следовательно, нашей жизнедеятельностью. Среди всех вложенных в нас природой инстинктов инстинкт продолжения рода («либидо» – половой зов) является самым сильным, влияющим на все остальные инстинкты и определяющим их. Им определяется наше практическое поведение в реальной жизни, а индивид превращается в социальную личность только с наступлением периода половой зрелости. С этой вехи вся общественная жизнь, деятельность индивида характеризуется как «сексуальное соревнование», выступающее внешне как повышенная деловитость в её самых разнообразных проявлениях, при этом проявляя внимание к совершенствованию своих половых особенностей: желание быть самым красивым, самым знаменитым, самым влиятельным, самым остроумным, самым богатым и др. – все это для того, чтобы привлечь к себе внимание представителя противоположного пола и тем самым выиграть «сексуальное соревнование». С угасанием свойства «либидо» угасает и личностная активность, поскольку исчезает потребность становиться социально значимым индивидом, т.е. личностью.

Психоанализ Фрейда, его учение об определяющей роли подсознательного заставили ученых-психологов и философов обратить внимание на новые нюансы человеческой природы, вытекающие из качественных особенностей каждого индивида. Доминирующая роль либидо в социальной характеристике личности серьезной наукой не была принята, но его наличие и важность пришлось признать, а вместе с ним и наличие целой области подсознательного в человеческом сознании и влияние самого этого «подсознательного» на психику человека. Именно с позиций учения о наличии подсознательного удается объяснить многие «стихийные» порывы личности, которым порой невозможно дать рациональное объяснение.

Но в целом положение Фрейда о ведущей роли природно-дочеловеческого, его примате над социальной составляющей личностной духовности осталось без поддержки серьезной наукой. С подобной трактовкой человека ни философия, ни человечество вообще согласиться не могут: согласиться – это значит признать, что сотни тысячелетий эволюции двуногому существу ничего не дали, кроме измененной морфологии. Вся социальность превращается в случайное наслоение, которое может быть сметено случайными раздражителями. И тогда все осмысленное, духовно-нравственное уйдет на задворки сознания, а наружу выступит природно-животное, агрессивно-защитное. Признать именно это «тайной» человека – это все равно, что перестать считать человеком клиента психиатрической больницы и подвергнуть его уничтожению: он не заболел, а вернулся «домой», в дочеловеческое состояние. В подробном изложении психоанализ Фрейда усложнен, запутан, но главная идея ясна: жизнь человека в обществе – это постоянное подавление «голоса», настоящего «рева» подсознания, зажатого нормативами социального общежития. Этот голос говорит о постоянной половой неудовлетворенности человека, а социальные нормы и ценности выступают для индивидуальной природности настоящими оковами. Здесь – корни постоянной агрессивности человека и его готовности к вандализму.

Противоречивое положение человека в мире современной цивилизации

Современная цивилизация – это общая характеристика состояния всех сторон жизни данного общества, его материально-производственной и духовной сфер, всех сторон социального бытия. В суммарном виде её можно определить как развитое состояние качества жизни, сложившееся на базе высокоразвитого производства. К достижению такого уровня стремится приблизиться и Россия. Современную цивилизацию характеризуют не только материально-технические достижения, но и размывание былого четкого размежевания общества на классы, слои, социальные прослойки. Наблюдается резкая мобильность в общественном положении каждого индивида. Жизнь идет так, как её характеризуют слова из «дворового» романса начала XX века:

«Судьба играет человеком,
Она изменчива всегда:
То вознесет его высоко,
То бросит в бездну без стыда…»

Мог ли в начале восьмидесятых увлеченный «американской мечтой» австрийский юноша Арни мечтать о том, что он из простого, но честолюбивого и упорного юноши, превратится в губернатора богатейшего штата США Арнольда Шварценеггера? Но этот случай – единственный на миллион мечтателей; чаще получается наоборот: жесткая конкуренция; условия состояния «борьбы всех против всех», вытекающие из самой сути рыночных отношений и свободной конкуренции цен и товаров, выдавливают на улицу несостоявшихся «губернаторов» и «президентов». Но не следует приписывать это только условиям США: для конкретных Ивановых и Смитов мир господства товарно-денежных отношений необычайно суров, но иным он и не может быть в силу своей природы: так конкретный индивид платит за достижения цивилизации.

Цивилизация, раскручивая маховик научно-технического прогресса, создала горы богатств, которые выступают как достижение всего общества, но не индивида, поскольку в громаде машин, строений, промышленных конгломератов, научно-технических достижений потерялся вклад конкретного человека. Если дикарь мог похвастаться перед сородичами созданным лично им луком, топором, удачно подобранной мотыгой, то строитель-корабел лишь в условном смысле может сказать, что этот корабль сделал он, тогда как в действительности его вклад мог состоять лишь в сотне заклепок или в километре сварных швов. Это противоречие современного производства, когда утрачивается, нивелируется индивидуальность производителя, выступает новой формой отчуждения в мире современной цивилизации. Громада «ноосферы» подавляет человеческую единицу своими джунглями произведенного.

Молот цивилизации диктует человеку свой ритм труда и отдыха, требует от него максимального профессионализма в ущерб другим сторонам. Машины и техника вообще освобождают человека от части физических нагрузок, но резко повышают нагрузки интеллектуальные и нервно-психические. Если спавшее с оси телеги колесо в худшем случае повредит лишь вознице, то выпавшая из-под вагона скорого поезда колесная пара станет трагедией для сотен пассажиров. Техника освободила человека от напряженного труда, оставив ему только нажатие кнопок. Но природа миллионы лет лепила его морфологию и физиологию также и для того, чтобы физические нагрузки в разумных пределах оставались. Сегодня человек, чтобы не зачахнуть вовсе, ударился в занятия физкультурой и спортом.

Все это прекрасно, но только искусственно. Инфаркт миокарда – болезнь цивилизованных обществ. Физическое здоровье сегодня оказалось на втором месте по востребованности, сегодня обществу нужны знания, грамотность, мобильность мышления, общая и профессиональная культура и многое, подобное этому. Даже имеющаяся подготовка за 10 лет устаревает, требуется её пополнение или перемена деятельности. Единичный человек уже не в состоянии увидеть, познать, понять всё то, что накопило человечество в своем нарастающем расширении всех элементов материального и духовного бытия. Человек из элемента цивилизации превращается в элемент при цивилизации. Это противоречие между цивилизованным обществом и индивидом продолжает нарастать. Сегодня обществом востребованы хорошие слесари, токари, грамотные инженеры, агрономы, адвокаты, министры и президенты. Но ни одно общество, ни одна фирма, ни один профессионально-производственный коллектив не издал клич: требуется хороший человек! Цивилизации, будь она даже трижды гуманной и человечной, требуется не человек во всей сумме своих индивидуальных качеств, а востребованным становится человек-роль. Нарастающее сегодня стремление к самоизоляции и «социальному бродяжничеству» (заиметь свой дом, свою дачу, отдельный вход в доме, совершить круиз – и как можно дальше) – это ответ индивида на неизбежный пресс современной цивилизации.

Вопросы для проверки усвоения темы:

1. В каком состоянии находится решение вопроса о предках человека?

2. Каково соотношение биологического и социального в человеке? В чём проявляется социальность?

3. Почему история развития человечества рассматривается как история развития социальности?

4. Тождественны ли понятия «индивид» и «личность»? В чём общественная ценность личности?

5. В чём кроется непостижимость человеческой индивидуальности?

6. Почему цивилизация порождает противоречие между человеком и обществом? Каковы пути его преодоления?

Тема 5

Сознание, знание, познание как формы отражения действительности

Сознание есть форма идеального бытия, способность человека с помощью мозга отражать окружающий мир, который вызывает в нем эмоции, мысли, размышления, подталкивает человека к познанию окружающего. Более того, необходимость в преобразовательно-практической деятельности просто обязывает человека размышлять, анализировать, делать обобщения и др. В итоге всех этих мыслительных операций, которые порой идут в нашем сознании неосознанно, человек как бы конструирует в своей голове мысленную модель бытия, фиксирует его сущностные признаки, исходя при этом из своих потребностей. Познанное, понятое человек использует в своей повседневной практической деятельности.

Ярким примером проявления сознания является так хорошо знакомая всем память. Память – это присутствие в нашем сознании идеальных картин и связей реального прошлого. Каждый человек несет в себе воспоминания о своем детстве, помнит своих друзей и недругов (а в детские годы тех и других особенно много), с радостью вспоминает счастливые моменты и старается реже вспоминать грустное. С памятью вплотную сталкивается студент в период экзаменационных сессий, когда сталкивается с необходимостью восстановить в сознании всё, что было необходимо усвоить за семестр или целый год. И вообще, весь период обучения – это подготовка своей памяти к будущей деятельности. Следовательно, сознание – это не просто идеальная реальность, «идеальный образ объективного мира», а обязательный компонент в повседневной деятельности каждого человека. Память есть усвоенный и закрепленный в сознании опыт; что было бы с человечеством, если бы все постигнутое и понятое нами моментально уходило в забвение? Тогда бы люди каждый шаг в своей жизни начинали бы с «чистого нуля», поскольку они ничего бы не знали, ничего бы не умели. Все сотни тысячелетий своего существования дикарь оставался бы в своем «первозданном» существовании, а человеческой истории просто не было бы.

В своей практической деятельности мы опираемся на весь прежний опыт, зафиксированный в нашем сознании в виде памяти. Мы в состоянии планировать свой рабочий день, распределяем решение тех или иных задач по их сложности и важности, логической очередности; в итоге наше сознание помогает нам «вписываться» в реальность не только природную, но и социальную. Следовательно, вопрос о природе, сущности и назначении сознания – это не абстрактно-теоретическая проблема, а наша жесткая повседневность, поскольку без сознания не было бы ни человека, ни человечества. К примеру, удивляющие нас хвостатые и клыкастые «звезды» цирковых номеров, прирученные адекватно реагировать на голос и жесты дрессировщика, никогда не смогут стать членами общества: если к этим «умным» животным выйдет другой дрессировщик, в другой одежде, несущей иные запахи, то на те же самые слова, те же самые жесты последуют не фокусы, а агрессивно-защитная реакция. Руководителю «хвостатых талантов» просто придется спасаться бегством. У цирковых артистов только притупили природные инстинкты, выработав взамен их новые, «смирительные», используя очень распространенный и в человеческом обществе метод «кнута и пряника». Мыслить не в состоянии даже самое «умное» животное: у него просто нет того, что человек называет умом.

Человек, напротив, выступает носителем сознания в полном объеме этого понятия. Не случайно ему было дано видовое определение «человек разумный». В марксистский период существования философии сознание определялось как «субъективный образ объективного мира» (Ленин). Подобное определение сознания является узким, неполным, поскольку в нем характеризуется не сознание, а только одна из его сторон – чувственное восприятие, когда мы благодаря своим органам чувств предметы и вещи видим, воспринимаем, а автоматически включающиеся в работу подотделы коры головного мозга позволяют нам делать выводы об увиденном или услышанном (это – дерево; это – автомобиль; это – запах горелой ткани и др.). Здесь вступает в работу только одна сторона сознания, которая поставляет нам «материал» для последующей обработки его сознанием; на этой стадии восприятия действительности человек сродни высшим животным, имеющим нервную систему и кору головного мозга, дающую им возможность идеального отражения наличной действительности (домашние животные привыкают к окружающей обстановке и людям; охотничья собака проявляет повышенную активность, как только её хозяин начинает перетряхивать охотничьи принадлежности; корова на ферме «находит» свое стойло и т.п.).

Отличие человека от хвостатых «мыслителей» в том, что там, где у животных работа сознания завершается, – у человека она только начинается: аналитическая, познавательная, сравнительная, ассоциативная, интуитивная и др. Человеческое сознание – это гигантская логическая машина, к которой пока даже не приблизилось ни одно компьютерное изобретение; в сознании все увиденное, услышанное, воспринятое раскладывается по «полочкам» по важности, по значимости на «сегодня», на «завтра», на далекое «потом»; имеются и приберегательные отделы, когда идет откладывание «для детей», для «потомства вообще», для «России». Скорость обработки в сознании полученной информации не идет даже в сравнение со скоростью света. Одновременно в сознании идет формирование цепи последующих реакций, будь то действия, поступки, решения. При этом само сознание остается готовым к восприятию любой новой информации, особенно личностно– или общественно-важной. Не случайно проблемы сознания (что это такое?) стали волновать человека с того самого периода, как появилось, стало «работать» само это сознание. Шли поиски ответов на этот вопрос, и ответ люди находили; найденный ответ соответствовал уровню развития знаний того периода, уровню постижения всеобщих законов бытия. В новые исторические эпохи формировалось уже новое понимание сознания, но вопрос остается не до конца просветленным и в наше время.

Представления о сознании в дофилософском мировоззрении

Это самый длительный этап в истории сознания, охватывающий несколько тысячелетий, начиная от самого факта становления сознания и до его рационального (т.е. мыслительного) рассмотрения, падающий на детство человечества. Чтобы сделать картину становления сознания более доступной современному мышлению, поставим перед собой невинный вопрос: в каком возрасте человек бывает самым смелым? Если не подумать серьезно, то можно быстро найти ответ: в период полного возмужания, в 30–40 лет! Так или примерно так ответит каждый взрослый человек, если «не подумает». Но если немного подумаем, то увидим, что максимальной смелостью обладает начинающий ползать и ходить ребенок. Родители хорошо знают, сколько раз на день приходится повторять ребенку запретительное «нельзя!», как только он начинает ползать по квартире и, тем более, путешествовать вокруг дома. Он ко всему тянется, все готов своротить или потянуть в рот. Он не боится ни огня, ни воды, ни собак, ни змей, ни ям – ничего не боится вообще! Откуда такая смелость?

Смелость ребенка объясняется просто: его пробуждающееся сознание ещё не делит мир на «Я» и «не Я». В его восприятии окружающего мира идет полное отождествление себя со всем тем, что его окружает. Анализ ребенку неведом. Взрослые, повторяя многократное «нельзя!», учат малыша делать такое разграничение. Нашему далекому пращуру, жившему многие тысячелетия назад, приходилось осваивать, постигать это разграничение в ходе практической жизни. Выживание первобытного человека было для него центральной проблемой, этому было подчинено всё его поведение. Но, осваивая мир мыслительно и деятельно, он в целом смотрел на окружающее антропоморфно, т.е. видел мир во многом похожим на себя, а в себе находил признаки, делающие его похожим на окружающий мир.

Этнографы ХVIII–ХIХ вв. собрали богатый материал о первозданной природе, духовном мире и мировоззрении туземцев Центральной Африки, Южной Америки, аборигенов Полинезийского архипелага, тасманийцев Австралии. В те века племена и народности этих регионов земного шара еще не были «испорчены» современной цивилизацией и не требовали с этнографов «доллар» за показ своих хижин, плясок, ритуальных танцев, распевание религиозных мифов. Они жили в природе и искренне смотрели на себя как на ее органическую часть. Дикарь двигался, дышал, стонал, разговаривал, радовался, гневался, рождался и умирал. В его сознании и природа проявляла такие же признаки: шум деревьев, ливни и грозы, горящие леса, циклы жизни зверья, весеннее ликование и осеннее уныние природы и многое подобное – всё заставляло видеть в природе свой образ и подобие. Этот первобытный антропоморфизм служил для первобытного человека отправной точкой в понимании природы сознания, внутренней духовности: в человеке присутствует то, что есть во всей окружающей природе, «мы все одной крови» (Р. Киплинг).

Но подобное отождествление порождало и определенные трудности: духовное незримо присутствует во всем, но почему человеческая духовность прорывается наружу в виде эмоций, желаний, поступков, радости или печали, а в природе всё скованно, таинственно, загадочно, понятное лишь шаманам? Но при всех подобных возникающих вопросах для дикарей безусловным являлось одно: незыблемая вера в существование природной духовности, которая порой прорывается наружу, принося людям нежданные радости или невыносимые страдания. На этой почве появились первые религиозно-мифологические представления, которые делали окружающий мир в сознании дикаря ясным и понятным; предстояло только отыскать это высшее и слиться с ним в единую гармонию. Появились верования в многочисленных духов гор, лесов, морей, водоемов и др., при этом «одухотворение» носило утилитарный характер: одухотворялось то, что играло крайне важную роль в реальной практической жизни. Так, земледельческие народы поклонялись богам и богиням плодородия, причем выстраивалась четкая иерархия божеств, отражающая иерархию усложняющейся деятельности и иерархию складывающихся общественных отношений. И как в земной жизни телесное и духовное природы и человека выступают в органическом единстве, так и после смерти телесное идет в землю, а духовное – к высшей духовности, где душа будет обласкана или наказана в соответствии с её земным бытием.

Как только укрепились представления о сознании как о чем-то сверхприродном, наступила мировоззренческая «ясность» в вопросе о том, как же понимать сознание. С приходом на смену мифологии религии с её четким делением всего бытия на «мир дольний» и «мир горний», её укреплением в общественном сознании все проблемы сознания были сняты: сознание и вся духовность становятся дарованной нам Богом «душою», временно облаченной в земную грешную оболочку – тело. Душа превратилась в «мост» слияния человека с божеством, но для этого в процессе земного бытия душу надо подготовить.

Сравнительное религиоведение показало, что формы религиозных верований у разных народов различны. Причин такого различия множество, но в силу единой человеческой природы – наличие в человеке материального духовного – принципиальные основания самых различных религиозных представлений остаются едиными: неразгаданность сущности сознания.

Проблемы сознания в истории философии

Рассмотрение сознания в ходе становления философии подробно будет отражено во второй части настоящего учебного пособия, здесь же студент найдет лишь сквозное рассмотрение проблемы сознания в ходе развития теоретического мышления. Философское осмысление сознания начинается тогда, когда в ходе развития и усложнения материально-практической деятельности, расширения познания окружающего мира начинается угасание религиозно-мифологических представлений. Принцип: верую, сменяется принципом: хочу знать, – начинается очередной этап постижения человеческой духовности.

Но искания первых философов были обременены традиционными верованиями, отношение к которым было двойственным: одни философы стремились их примирить с формирующимся новым мировоззрением, давая при этом рационалистическое обоснование прежним убеждениям; другие, наоборот, стремились от традиционных убеждений уйти вовсе, стремясь одновременно найти такие аргументы при объяснении духовности человека, чтобы вовсе отказаться от религиозно-мифологического понимания бытия, будь то бытие природное или духовно-человеческое. У древних философов вопрос о «психее» (душе) превратился в осевой вопрос мировоззрения. В итоге формируются материалистическое и идеалистическое объяснения души, духовности.

Примерами материалистического подхода к объяснению сознания являются общефилософские концепции Фалеса, Анаксимандра, Анаксимена, Демокрита. Верно, в этих стихийно материалистических концепциях в итоге нередко философ приходил к полному отрицанию духовности как особому явлению человеческого «естества», рассматривая её или как проявление воды (Фалес), или как скопление атомов особого качества (Демокрит). Более глубокими в попытке объяснить сознание явились поиски Гераклита, для которого человеческая психея хотя и выступает естественно присущей человеку, но её корни следует искать в мировом Космосе, в вечном горении мирового «огня», подчиненного высшему Логосу. Человеческая психея глубока, как замечал Гераклит.

Идеалистическое объяснение сознания ярче всего отражено в учении Платона о мире идеальных сущностей, этих действительных первоосновах материального бытия. В том мире пребывает человеческая душа, которая видит, познает эти идеальные прообразы будущих вещей. В силу этого познание человеком окружающего – это «узнавание» душой того, что она встречала в идеальном мире. После смерти человека его душа вновь возвращается в прекрасный идеальный мир, прощаясь с серостью материального бытия. О подходе к проблеме души идеалиста Пифагора мы знаем только по комментариям его последователей – членов разгромленного в Кратоне «пифагорейского союза» (Кратон – город на юге Италии, бывший в V веке глухой провинцией Греции). Но есть все основания утверждать, что на душу Пифагор смотрел как на проявление бесконечного в конечном. Душа пребывает вечно в «мире Сатурна», откуда спускается на Землю для очищения через ряд «инкарнаций», чтобы потом навсегда слиться с всеобщим «Единым». Сократа и его мировоззрение мы знаем, в основном, по «Диалогам» Платона. Проблемы мироздания, финитные (конечные) причины бытия волновали Сократа значительно меньше, нежели его современников. Главным объектом его внимания был духовно-нравственный мир человека. Он восстал против своего времени, против низменности моральных ценностей и интересов афинян, их ханжеской религиозности, необоснованной самоуверенности в своей правоте. Его современник драматург Аристофан написал даже против него литературный пасквиль-комедию «Облака».


Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
(всего 9 форматов)
<< 1 ... 3 4 5 6 7