Вадим Юрьевич Панов
Войны начинают неудачники

Несколько секунд наемники молчали, не сводя глаз с девушки, затем Кортес вопросительно посмотрел на Лебедя.

– Я не против, – проворчал тот.

Кортес улыбнулся:

– Ну что же, нас ты убедила. Теперь мы попробуем убедить тебя.

– Условия контракта стандартные?

– В принципе, да. Аванс пятьдесят процентов, остальное – по результатам. Расходы на операцию несет заказчик.

– Кредит большой?

– Неограниченный.

– Неограниченный? – С таким понятием Яне приходилось сталкиваться впервые.

– Абсолютно.

– Кто же тебе так доверяет?

– Я. – За столик опустился высокий черноволосый мужчина в элегантном белом костюме. – Здравствуйте, друзья.

Яна только кивнула в ответ. До этого момента она видела комиссара Темного Двора лишь трижды издали и даже не надеялась на знакомство с одним из лучших боевых магов Тайного Города.

– Насколько я понял, вы закончили формирование команды? – Нав посмотрел на Кортеса.

– Совершенно верно. Мы все перед вами.

– Вот и славно. – Пристальный взгляд черных глаз переместился на девушку. – Мы не знакомы. Сантьяга.

– Яна.

– Очень приятно, Яна. – Глаза комиссара блеснули. – Насколько я знаю, вы впервые заключаете сложный контракт?

– Все когда-нибудь происходит впервые.

– Согласен.

«Стрелять в него хорошо, – неожиданно подумала Яна. – Высокий, спокойный, да еще в таком костюме. Прекрасная мишень».

Подумала и про себя усмехнулась: холодным железом нава не пронять. Куда бы пуля ни попала – результат один: полежит немного, сердешный, истекая густой и черной, как битум, кровью, затянет раны, а потом отыщет снайпера-неудачника и вывернет его наизнанку. А пуля пусть остается внутри, холодное железо навы переваривают с большим удовольствием, только крепче становятся. Другое дело – обсидиан…

Комиссар повернулся к Кортесу:

– Я доверяю вашему выбору. Подпишем контракт немедленно?

– Да.

– Отлично. Договор заключен, и ваши жизни будут залогом его исполнения.

Это была древняя формула, наемник вверял заказчику свою жизнь и в случае неудачи мог не получить ее обратно.

– Договор заключен, – повторил Кортес, – и наши жизни будут залогом его исполнения.

– До свидания.

Сантьяга поднялся и стремительно направился к черному ходу. О том, что он появлялся, свидетельствовали лишь три черные пластиковые карточки, оставленные на столе.

Несколько секунд наемники молчали.

– М-да… – Яна взяла одну из карточек и рассеянно покрутила ее в руке.

Кредитка Темного Двора. Неужели и правда неограниченная?

– Я могу ее взять?

– Конечно. – Кортес вытащил бумажник и положил в него свою карточку. – Может быть, поужинаем? Здесь восхитительная средиземноморская пицца.

– С удовольствием, – настроение у девушки улучшалось с каждой секундой, – только сначала скажи, что же мы должны сделать?

– Ничего сверхъестественного, – ответил Кортес, чуть растягивая слова. – В ближайшее полнолуние Красные Шапки будут штурмовать Замок. Они собираются похитить у чудов Карфагенский Амулет. Наша задача перехватить добычу и доставить ее князю Темного Двора. – Глядя на ошарашенную Яну, наемник широко улыбнулся: – Как видишь, ничего сложного.

* * *

Москва, Садовое кольцо,

21 июля, среда, 21.43

– Какая же ты все-таки зараза! – с чувством произнесла Люська.

Она по-прежнему смотрела в окно.

– Ты меня ни с кем не спутала? – осведомился Артем, чуть сбросив скорость.

Он не понимал, на что обиделась девушка и почему молчала с тех пор, как закончилась лекция.

– Думаешь, я не видела, как ты глазел на ту чернявую куклу? Чуть шею не вывернул!

Как она только углядела?

– Люсенька, это же просто гимнастика! Я разминался после сна и вращал головой.

– Бабник!

Артем понял, что влип. Вечер, и так наполовину пропавший из-за бестолковой лекции, грозил закончиться для него полномасштабными боевыми действиями, а то еще и одинокой ночевкой в собственной холостяцкой квартире.

– Люсенька, это даже не смешно. Делать мне больше нечего, как глазеть на каких-то там женщин!

– Не надо было брать тебя с собой.

– А ты знаешь, я к концу лекции заинтересовался! – Артем резко сменил тему, выдав вполне приличную имитацию энтузиазма.

– Ты хоть понял, о чем шла речь?

– Конечно! Только я не понял, как этот Таинственный Город может находиться на территории Москвы?

– Тайный Город, – поправила Люся.

– Хорошо, пусть Тайный, но жители, постройки? Да и Москве всего восемьсот пятьдесят лет, а речь, как я понял, идет о тысячелетиях!

– В истории возникновения Москвы слишком много белых пятен. Кто создал? Почему именно здесь? Вполне возможно, что обитатели Тайного Города сознательно воздвигли вокруг себя обычное человеческое поселение. В целях конспирации.

– И сумели остаться незамеченными?

– А почему мы должны их замечать?

– Но ведь они другие! Наверняка они отличаются от нас!

– Конечно, отличаются.

– Вот видишь!

– Как ты сумеешь узнать, что у твоего соседа два сердца? И у всех его детей по два сердца? И вообще у всех родственников?

– Врачи бы узнали. Патологоанатомы.

– А если у врача тоже два сердца? Или у них свои врачи?

– А случайная смерть?

– Один-два свидетеля за сто лет? Им можно заплатить или объявить сумасшедшими. Или убить.

– Ну, хорошо. – Артем помолчал. – Расы древние?

– Древние, – согласилась Люся.

– Могущественные?

– Могущественные.

– Наверняка не бедные.

– Да уж, наверное.

– Тогда почему они не правят миром?

Логика стопроцентная, Артем был горд собой.

– С чего ты взял? – усмехнулась Люська.

– Не понял.

– Ты же не знаешь, сколько сердец у твоего директора. Или у президента?

Этого Артем действительно не знал.

– Когда-нибудь мы все узнаем и выведем их на чистую воду.

– А откуда Серебрянц узнал о Тайном Городе?

– Может быть, он один из случайных свидетелей, которого не удалось купить? А потом, за столько лет нелюди не могли не оставить следов. Слухи, сплетни, неосторожные поступки. Если внимательно изучить летописи, можно найти очень много интересного. Лев Моисеевич провел серьезнейшую работу. И такую увлекательную! Представь себе – они вокруг нас! Не где-то там, в прошлой жизни, а здесь, сейчас! Это так захватывает!

– Но ведь реальных доказательств у него нет. Только смутные факты.

– Пока, – вздохнула девушка. – Зачем ты останавливаешься?

– Воды куплю. – Артем прижал «Гольф» к обочине напротив небольшого магазинчика. – Ты чего-нибудь хочешь?

– Замороженный сок.

– Может быть, пиццу на ужин?

– У меня есть чем тебя покормить, – вздохнула Люся и включила магнитолу. – Возвращайся скорее.

Несмотря на позднее время, жизнь в торговой точке кипела вовсю. У прилавка шумели закупающие пиво студенты. Когда Артем вошел, они как раз наполняли бутылками второй рюкзак. Рядом стояла молодая симпатичная мама, безуспешно пытающаяся отговорить свою дочурку от лишних сладостей. Однако славное белокурое создание, у которого уже была шоколадка, упрямо тянуло ручонки к карамельке на палочке. Последним в очереди стоял хмурый коротконогий байкер в сапогах, черных кожаных штанах, жилетке, расстегнутой на груди, и ярко-красной бандане.

«У кого же из них два сердца, интересно?» – усмехнулся про себя Артем.

Через стекло витрины он увидел, как Люся уткнулась в брошюру профессора Серебрянца. Здорово это – иметь хобби. Артем зевнул и переместил взгляд на стоящего перед ним коротышку. У этого тоже было хобби. Шея, плечи и руки байкера были покрыты таким количеством причудливых татуировок, что от разноцветной смеси драконов, узоров и странных надписей рябило в глазах.

Коротышка почувствовал, что его разглядывают. Какое-то время он нервно вертелся, а затем резко обернулся и, смерив Артема маленькими, близко посаженными глазками, недовольно поинтересовался:

– Че, понравилось, чел?

Он забавно шепелявил, произнеся вместо «понравилось» – «понрафилось».

– Любопытно, – пожал плечами Артем. – Сам делал?

– Не в музее, чел, не пялься! – Нижняя челюсть коротышки резко подалась вперед, и байкер стал похож на малорослого, породистого бульдога.

Артем не любил собак.

Краем глаза он заметил, что студенты ушли, а вслед за ними, подхватив на руки разочарованное дитя, ретировалась и молодая мама.

– Стесняешься? Ходил бы в парандже.

Коротышка подобрался и откровенно оценивающе посмотрел на Артема, который был на голову выше и раза в полтора шире его в плечах. Продавщица мялась у кассы, с тревогой ожидая развития событий. Пальцы байкера стали медленно сжиматься в кулаки.

– Язык у тебя длинный, чел.

– Витя, – слабым голосом позвала продавщица, – подойди сюда.

Витей оказался здоровенный грузчик в грязных шортах и рваных сандалиях на босу ногу. Он медленно вышел из подсобки, почесывая волосатой лапой увесистый живот, и выдал короткий совет:

– Драться – на улицу.

Байкер подумал, сплюнул на пол и решил не возражать:

– Ладно, чел, отдыхай. – Он повернулся к продавщице и ткнул пальцем в бутылку дешевого виски: – Вон то, два, сдачу оставь себе.

– Зря вы так с ним, – буркнула продавщица, когда коротышка вывалился на улицу, – опасно.

– Эти в красных косынках совсем отмороженные, – поддержал ее Витя, – разве что не кусаются.

– Ладно, мы тоже не дети. – Артем протянул деньги. – Бутылку колы и замороженный сок.

* * *

Южный Форт, штаб-квартира семьи Красные Шапки

Москва, Бутово, 21 июля, среда, 22.16

– Эти фва фня буфут очень тяжелыми фля нашего клана.

Кувалда мрачно оглядел сидящих за его столом уйбуев-десятников и машинально потер татуировку на скуле.

– Нас буфут искать чуфы и, скорее всего, навы. Искать и убивать. Ваша зафача – сохранить как можно больше бойцов. Мы не Гниличи и не можем себе позволить ненужные потери.

– Мы все поняли, фюрер, – выразил общее мнение один из десятников. – Мы спрячемся очень хорошо.

– Спрятаться не фостаточно. Необхофимо полностью прекратить все перефвижения по горофу. Позаботиться о запасе вофы и пищи. Не ввязываться ни в какие фраки и жфать моих инструкций. Никто, фаже я, не фолжен знать, гфе нахофится та или иная фесятка. А вы не буфете знать, гфе нахожусь я. Если потребуется, я вас сам найфу. Понятно?

– Да.

– Тогфа все. Вон отсюфа!

Уйбуи гурьбой повалили в коридор.

Дождавшись, когда последний из них закроет за собой тяжелую скрипучую дверь, Кувалда поднялся с деревянного, покрытого медвежьей шкурой кресла и подошел к окну. На душе у него было неспокойно.

Авантюра, в которую втягивал Красных Шапок колдун, ему не нравилась с самого начала. Осторожный Шибзич побаивался открытого противостояния с ведущими семьями Тайного Города и пытался уговорить своих соплеменников одуматься. Однако перспектива превращения Красных Шапок в Великий Дом ослепила и Гниличей и Дуричей. Подгоняемые Любомиром, они насели на Кувалду, и, откажись он от участия в операции, подписал бы себе смертный приговор. Уйбуев, претендующих на место фюрера, всегда достаточно. Одноглазый вздохнул и снова потер татуировку на скуле. Впереди была полная неопределенность.

В небольшом дворике Южного Форта суетились Гниличи. Кувалда не был посвящен в детали нападения на Замок, но подготовительные работы впечатляли. Сабля готовил к штурму всех бойцов клана. Три джипа, шесть фургонов и несколько мотоциклов собирались покинуть штаб-квартиру. Подгоняемые уйбуями, бойцы загружали в них последние ящики с боеприпасами. Командирская «Газель» Сабли, поблескивая параболическими антеннами, стояла около ворот. Этот напичканный электроникой фургон, предназначенный для обеспечения связи во время боя, появился в Южном Форте неделю назад, его угнали с одного из армейских полигонов. Сабля очень гордился этой машиной и сейчас руководил бойцами, стоя на ее крыше. Молодой фюрер сиял.

– Вонючка, – процедил Кувалда.

Скрипнула дверь. Шибзич резко обернулся, автоматически положив руку на рукоять ятагана.

– Поговорим? – В комнату осторожно шагнул Секира.

– Прохофи, – кивнул одноглазый.

Дурич аккуратно прикрыл скрипучую дверь и, подойдя к столу, присел на грубый табурет. Кувалда, не снимая руки с ятагана, пристроился напротив. Несколько секунд фюреры буравили друг друга глазами.

– Может, выпьем? – прервал молчание Секира. – Все-таки разговаривать будем.

Одноглазый и сам ощущал необходимость промочить горло. Стараясь не выпускать Дурича из поля зрения, он выставил на стол початую бутылку «Уокера» и два грязных стакана. На одном из них засох отпечаток пальца кого-то из уйбуев.

Секира одобрительно облизнулся и, жадно схватив наполненный стакан, выпил.

– Хорошо, – протянул он и спохватился: – Твое здоровье.

Кувалда не ответил и тоже выпил. Повеселевший Дурич забарабанил по столу пальцами.

– Гнилич вертится, как змея на случке. Последний раз я видел его таким счастливым, когда его папаша коньки отбросил.

– Посмотрим, буфет ли Сабля рафоваться завтра.

– Что ты имеешь в виду, пистон мне в ухо?

– Охотников штурмовать Замок маловато, – Кувалда усмехнулся. – Ты врофе не рвался перехватить это зафание у Сабли. А?

– Не рвался, – кивнул Секира.

– Потому что понимаешь, что фаже если Гнилич захватит Амулет, его клан уже не буфет самым многочисленным. Рыцари буфут защищаться отчаянно.

Дурич высморкался в ладонь и, не найдя ничего более подходящего, вытер руку о кожаные штаны.

– Я всегда говорил, что из нас троих ты самый умный, пистон мне в ухо, – сообщил он. – Хорошо, что тебе достался самый мелкий клан.

– Поэтому я такой умный, – буркнул одноглазый.

– Гы… – хохотнул Дурич, но тут же посерьезнел. – Я сначала решил подождать, это ты верно подметил. Пусть, думаю, Сабля повоюет, бойцов подрастеряет, а там посмотрим, кто кого. Кто колдуну Амулет принес или у кого клан больше.

– Сабля не фурак.

– Во-во, тогда чего он лезет? – Секира подался вперед. – А сегодня до меня дошло. Он наверняка с Любомиром договорился, что в обмен на Амулет получает наши головы и объединяет семью под своей властью.

– Любомир не станет затевать мешфоусобицу переф большой войной, – неуверенно протянул Кувалда.

– Ты готов поставить на это? – издевательски осведомился Секира. – Любомиру до лампочки наши проблемы, пистон мне в ухо. Сабля после штурма замажется так, что ему податься будет некуда. Любой Великий Дом его вздернет на виселицу, они выскочек не любят. А колдуну хорошо: вместо трех фюреров один, и лояльный.

Шибзич задумался. Секира излагал разумные вещи.

– И что фелать?

– Сабля не должен привезти Любомиру Амулет. Замочим его по дороге.

– Любомир нам головы отвернет.

– Что, струсил? – презрительно скривился Секира. – Все вы, шепелявые, только трепаться мастера, пистон мне в ухо.

– Я струсил? – возмутился Кувалда и выставил вперед правую руку, на безымянном пальце которой блеснул роскошный перстень с изумрудом. – Вифишь этот перстень? Вифишь? Когфа фружина барона Станислава, усиленная моими Шибзичами, отбила шестую пофряф атаку гварфии великого магистра, то прямо на поле боя, срефи трупов и порохового фыма барон обнял меня и, сняв с пальца перстень, сказал: «Возьми, Кувалфа, ты фостоин команфовать лучшей фружиной Великого Фома Люфь!» – Кувалда вытер пот со лба. – В том бою я потерял глаз.

Правдой было только последнее утверждение. Когда гвардейцы великого магистра погнали деморализованных дружинников в сторону Сокольников, Шибзичам удалось ускользнуть к Яузе. Там-то Кувалда и нашел умирающего Станислава, снял с него все самое ценное и сбежал, бросив барона на произвол судьбы. Большую часть награбленного одноглазый продал, а перстень сохранил на память.

– Ты мне лапшу на уши не вешай! – отрезал нетерпеливый Секира, который слушал эту историю уже в четвертый раз. – Подписываешься или нет?

Кувалда понял, что Секира боится действовать в одиночку – Любомир не потерпит от него подобной выходки. А вот если против Гниличей выступят оба клана, колдуну придется смириться. Шибзич колебался недолго.

– Как мы это сфелаем?

– У Сабли есть всего несколько путей отхода, – теперь Секира почти шептал. – Перекроем их. Кто какой, бросим жребий, а дальше положимся на удачу. Счастливчик привезет колдуну Амулет.

– Согласен. – Кувалда потер скулу. – Но вот что, Фурич: увижу твоих бойцов ряфом со своей засафой – буфу стрелять без префупрежфения.

– Ладно, ладно, стреляй.

Добившийся своего Секира без спросу разлил остатки виски и поднял стакан:

– За нашу удивительную дружбу!

Глава 3

«…Вчера в Манеже открылась новая выставка знаменитого художника и скульптора Алира Кумара. Среди гостей были замечены известные…»

(«Профиль»)

«…По сведениям из неофициальных источников, на днях с военного полигона в Кубинке был похищен автофургон „Газель“ с новейшей системой управления, разработанной по заказу Министерства обороны специально для уличных боев. Представители ФСБ не подтверждают, но и не опровергают эту информацию, подчеркивая, что интерес к системе проявляли все крупнейшие разведки мира…»

(«Московский комсомолец»)

«…После некоторого отсутствия в городе вновь объявился известный наемник Кортес. Вчера его видели в клубе „Ящеррица“ в обществе целой группы влиятельных шасов из рода Турчи…»

(«Тиградком»)
* * *

Офис компании «Водометное оборудование и современные багеты»

Москва, проспект Вернадского,

26 июля, понедельник, 23.24

Здание бывшего НИИ градостроительства, что прямо напротив Замка, было переоборудовано в современный бизнес-центр. В свое время чуды не смогли противодействовать строительству этого высокого дома рядом со своей штаб-квартирой и теперь были вынуждены вести пристальный контроль за его обитателями. Семьдесят процентов акций бизнес-центра принадлежало «Чудь Инкорпорейтед», и все фирмы, расположенные в нем, подвергались самой тщательной проверке.

На этой неделе комендантом здания был Рик Бамбарда, старый, опытный вояка, боевой маг уровня «рыцарь-мститель», лейтенант гвардии великого магистра. Вечерний обход в его исполнении занимал более двух часов.

Ровно в двадцать один ноль-ноль Рик выходил из своего кабинета, расположенного на первом этаже, и, сопровождаемый молчаливым капралом Грэмом де Маром, планомерно поднимался на самый последний этаж, засовывая свой длинный нос во все закутки бизнес-центра. Он не пропускал ни одного кабинета, ни одной подсобки и спрашивал документы у всех встречающихся на пути. Въедливость старого лейтенанта была общеизвестна, и только флегматичный, как все выходцы из ложи Драконов, де Мар мог продержаться с ним весь обход.

– Почему здесь до сих пор не убрано, Грэм? Ты их предупреждал? – Лейтенант возмущенно смотрел на покрытую невысохшей масляной краской дверь офиса на последнем этаже. – У нас солидный центр, и нечего устраивать здесь бардак!

Де Мар сверился с записями:

– Фирма «Водометное оборудование и современные багеты». Сняли помещение на той неделе.

– И до сих пор ремонт?! – возмутился Бамбарда.

Лейтенант осторожно обошел нахально стоящее на площадке грязное ведро с остатками краски и нажал кнопку вызова интеркома:

– Это комендант здания, откройте!

После небольшой паузы на площадку неторопливо вышел высокий охранник в кроссовках на босу ногу, спортивных шортах и грязной футболке навыпуск. Откуда-то из глубины офиса надрывно кричал телевизор. Рик насупился:

– Когда заканчиваете ремонт?

– Не знаю, – парень лениво зевнул. – Пива хотите?

– Не хочу. – Бомбарда оттер его плечом и вошел в офис. – Превратили бизнес-центр черт-те во что.

Охранник согласно икнул.

Огромный холл, которому явно предстояло стать роскошной приемной, был уставлен многочисленными стремянками и баночками с краской. Пахло растворителями, шпатлевкой, кругом валялись грязные рукавицы, кисточки, обрывки обоев, ковролина и другие атрибуты активно ведущегося ремонта. Было очевидно, что хозяева офиса всерьез подошли к оформлению своего нового пристанища.

– Багеты все равно еще не подвезли, – поделился последними новостями охранник. – Говорят, бразильские поставщики чего-то там напутали, вот хозяева и не торопятся.

– Бразильские?

– Фирма-то солидная.

– Ну-ну.

Бамбарда направился в глубь офиса, слегка отставший от него Грэм резко прибавил и… К чести капрала де Мара, надо сказать, что он не был виноват в происшедшем. Хитроумная система тончайших лесок, натянутая в холле, сработала бы обязательно, и если не от ноги Грэма, так от самого Рика или охранника.

– Осторожнее!

Но было поздно. Грэм споткнулся, и ведерко с ярко-красной масляной краской опрокинулось на новенькие, украшенные блестящими пряжками туфли Рика. Де Мар задрожал:

– Извините, мой лейтенант, я не хотел…

– Растяпа! – взорвался Бамбарда.

Густая жидкость медленно затекала ему в носки.

– Виноват! – рявкнул де Мар и, схватив обрывок ковролина, бросился к обуви начальника. – Я все исправлю!

– Вон отсюда!!

Вконец расстроенный Грэм, сбив по дороге еще одну банку с краской, пулей вылетел на лестничную площадку. Рик повернулся к охраннику:

– Я…

– Растворитель возьмите, – посоветовал тот. – Его тут много.

Бамбарда молча взял предложенную бутылку растворителя и, оставляя за собой ярко-красные следы, направился к выходу:

– Я зайду завтра. Ишь, придумали, ремонт по две недели делать! Весь центр загадили своей краской!

Злобное бурчание лейтенанта доносилось до тех пор, пока за ним не закрылись дверцы лифта.

– Наш друг Бамбарда крайне недоволен затянувшимся ремонтом, – громко сообщил Лебедь, войдя в комнату.

– Он едва не вошел сюда, – проворчал Кортес.

– Не войдет, – хмыкнул Лебедь. – Завтра я случайно опрокину на него…. ну, например, ведерко с жидкими обоями. Со стремянки.

При мысли об этом наемник облизнулся. Он отвечал за то, чтобы охрана бизнес-центра не проникала дальше холла, и развлекался как мог.

– Пойду набросаю план. Если что, я у себя в комнате.

Внутренние помещения будущего офиса разительно отличались от загаженного строительным мусором холла. Несколько удобных кресел, стол с телевизором и шкаф создавали если не уют, то, по крайней мере, ощущение обжитого помещения. Одна из подсобок была переделана под кухню, и по офису распространялся аромат только что сваренного кофе. Еще три комнаты, оснащенные мягкими диванами, изображали спальни. Единственным недостатком было отсутствие душевой комнаты, что вызвало справедливое возмущение Яны, поэтому в ходе скоротечного, но крайне эмоционального скандала она выбила себе разрешение отлучаться из офиса на три часа в день.

Получив неограниченный кредит на расходы, Кортес не стал мелочиться и снял для фирмы «Водометное оборудование и современные багеты» весь последний этаж в бизнес-центре. Фирма была самая настоящая, зарегистрированная где-то на Каймановых островах и специально задуманная для подобных целей. Помещение же в бизнес-центре вовремя освободила другая солидная фирма, контролируемая шасами. Это устроил Сантьяга. Высота здания позволяла обозревать практически всю территорию Замка, делая позицию наемников максимально выгодной.

За несколько дней непрерывных наблюдений Кортес прекрасно изучил объект, систему его охраны и все «неожиданные» ходы, которые предпринимали гвардейцы против нежданных визитеров. Предпринимали строго по расписанию, как, например, сейчас. Кортес перевел взгляд на часы: 23.23. Караул на воротах сменился двадцать три минуты назад, и настало время дополнительного патруля. Наемник выглянул в окно и удовлетворенно хмыкнул: калитка распахнулась, и два рыжеволосых охранника не спеша пошли вдоль высокой стены Замка. За двадцать семь с половиной минут они преодолеют периметр и вновь выйдут к главным воротам, где строго к их появлению распахнется калитка. Пунктуальность чудов давно вошла в поговорку, и вряд ли Красных Шапок ждут какие-либо сюрпризы. Кортес проводил гвардейцев до угла и улыбнулся: хоть повседневная бордовая униформа охранников резко отличалась от напыщенной парадной экипировки, чуды все-таки украсили ее обильным количеством блестящих пряжек и заклепок, к которым питали непреодолимую страсть.

Наемник снова окинул взглядом Замок, широкий проспект, блестящую коробку кинотеатра «Звездный» и отвернулся от окна. Он поправил пистолет в наплечной кобуре и медленно прошелся по комнате. Несмотря на солидную комплекцию, движения наемника были плавными и мягкими.

23.30, теперь должна появиться Яна. Вспомнив о девушке, наемник снова улыбнулся. Рассудительная, спокойная Яна легко нашла общий язык с компаньонами, и даже Лебедь, поначалу относившийся в ней настороженно, сменил гнев на милость и сам тренировал девушку в стрельбе.

Входная дверь скрипнула, Кортес перестал улыбаться и, подойдя к окну, взял в руки бинокль.

– Я вернулась! – Яна остановилась в дверях. – Кто разлил краску в холле?

– Лебедь. Избавил нас от очередного обхода. На завтра он планирует ведерко с жидкими обоями.

– Это будет интересно, – улыбнулась Яна и, забравшись в одно из кресел, вытащила из сумки яркий журнал. – Если нет ничего срочного, я дочитаю статью.

– О чем пишут?

– О Вивисекторе в основном.

– Его еще не поймали?

– Нет. Нашли двенадцатую жертву. – Девушка вздохнула. – Город в панике. Мои подруги, например, просто боятся выходить на улицу.

– Насколько я помню, он убивает только приезжих женщин.

– Девушек, Кортес, девушек. Самой младшей было шестнадцать.

– Пусть так, – зевнул в ответ наемник. – Все равно твоим подругам нечего бояться.

– Когда видишь такое, – девушка продемонстрировала цветную фотографию жертвы, занимавшую почти всю полосу, – волей-неволей испугаешься.

– Анатомический театр. – Кортес взял в руки журнал и несколько секунд разглядывал картинку.

Репортер постарался на славу. Он улучил момент, когда полицейские развернули белую ткань, в которую было завернуто тело, и сумел сделать по-настоящему шокирующие кадры. Жертва была вскрыта с пугающей аккуратностью. Не осталось ни одного внутреннего органа, до которого не дотянулся бы маньяк и не поработал над ним тонкими инструментами.

– Вряд ли следовало публиковать подобную фотографию, – вынес свой вердикт Кортес, возвращая девушке журнал.

– Это бизнес, – пожала она плечами. – Им надо делать тираж.

– В данной ситуации этот снимок вызовет еще одну волну ненужной паники. А как реагирует полиция?

– Здесь есть интервью с Корниловым. – Яна перелистнула несколько страниц. – Прямо скажем, безрадостное.

– Корнилов, Корнилов… Знакомая фамилия.

– Майор Корнилов, – напомнила девушка, – начальник отдела специальных расследований. Ну, помнишь, он взял тех ребят, которые продавали шасам оружие.

– А-а… – Кортес потер лоб. – Цепкий.

– Его считают лучшим полицейским страны.

– Надеюсь, не зря. – Наемник посмотрел на часы. – Позови, пожалуйста, Лебедя, его очередь дежурить.

Девушка послушно выбралась из кресла.

Кортес взял со стола мобильный телефон и неторопливо набрал номер.

– Это я. – Он потянулся. – Пока ничего не происходит… Отставить! – Наемник бросился к окну. – Штурм начался! Да, все по плану! Я перезвоню. – Он отключил телефон. – Яна, Лебедь! Тревога!

Ожидание закончилось.

– Яна, ты знаешь, что нам нужно! – Кортес быстро натянул короткую кожаную куртку. – Лебедь, за мной!

Мужчины выскочили из офиса, громко хлопнув дверью. Яна поморщилась, надела на голову обруч с наушником и маленьким микрофоном, змеящимся у рта, прикрепила к поясу передатчик и включила его.

– Кортес, ты меня слышишь? Проверка связи.

– Все в порядке! Что происходит в Замке?

– Они прорвались, – Яна поднесла к глазам бинокль, – бой идет в здании.

Девушка открыла бутылку минералки и сделала несколько маленьких глотков.

* * *

Замок, штаб-квартира Великого Дома Чудь

Москва, проспект Вернадского,

26 июля, понедельник, 23.44

Четыре пожарных «КамАЗа», вынырнувших на Вернадку со стороны Ломоносовского, снесли массивные ворота Замка. Как и рассчитал Сабля, гвардейцы не успели среагировать и помешать нападению. Грузовики на бешеной скорости проломили ворота, и в Замок устремился передовой отряд Красных Шапок.

Гниличи прекрасно понимали, что внезапность – их единственный козырь. Оглушенная стража погибла мгновенно, а сеть, охранная сеть, поставленная вокруг Замка боевыми магами Ордена, не сработала. Это Вестник расчистил дорогу своим солдатам. Красные Шапки молниеносно проскочили двор, не позволив гвардейцам задействовать пулеметные гнезда, и ворвались на первый этаж Замка. Начальная стадия операции была завершена, далее Гниличи разделились на два потока. Меньший, около десятка бойцов, направился в подвал, к знаменитой сокровищнице Ордена. По слухам, именно там под надежной охраной сейфовых дверей и отборных рыцарей покоилось главное достояние Великого Дома Чудь – Карфагенский Амулет.

Большая же часть бойцов, подгоняемая уйбуями, бросилась на верхние этажи Замка, их задачей было сдерживание опомнившихся гвардейцев.

В просторных помещениях развернулось ожесточенное побоище. Красные Шапки, наступление которых захлебнулось на уровне третьего этажа, теперь проседали под давлением гораздо лучше обученных чудов, но тем не менее отчаянно цеплялись за каждый метр. Гулкие взрывы гранат, короткие, злые очереди и хриплая ругань наполнили широкие коридоры штаб-квартиры Ордена.

– Глупец, глупец! – Великий магистр в бешенстве сжимал золотой жезл. – Какой же я глупец!

Он поднимался в лифте в полном одиночестве. Все, кто мог держать в руках оружие, отбивали штурм, и Леонард де Сент-Каре кожей чувствовал отголоски битвы: взрывы, ожесточенную стрельбу, крики и стоны раненых.

– Вы еще узнаете тяжелую руку Ордена, – прошептал старик и, произнеся коротенькое заклинание, увидел на одной из стенок лифта разгромленный двор Замка. Взорванный фонтан, почерневшие от копоти деревья, догорающие автомобили и снующие вдоль стен Красные Шапки заставили его вновь пережить приступ бешенства, но теперь к ярости, которая охватила главу Великого Дома Чудь, добавился стыд. Де Сент-Каре проклинал свою гордыню. Он – опытный воин – пал жертвой собственного неблагоразумия. Он позволил себе проигнорировать предупреждение навов, и кровь, пролитая в Замке, была на его совести.

Исправить ничего нельзя, но он обязан смыть этот позор. Дверцы лифта распахнулись, и великий магистр шагнул на крышу Замка. Около него сразу же оказался Франц де Гир, мастер войны, а чуть поодаль, у небольшой арки, под которой находился Карфагенский Амулет, толпились боевые маги Ордена: командоры войны, узурпаторы и мстители. Красные плащи, рыцарские цепи, и в глазах полная растерянность, недоумение, а у некоторых – страх. Де Сент-Каре впервые видел своих лучших воинов в столь жалком состоянии.

– Я не понимаю, что происходит, мой повелитель, – быстро произнес де Гир. – Я потерял двух командоров войны и рыцаря-узурпатора. Сеть ударила по нам. Я приказал…

– Расскажи подробнее.

– За несколько минут до штурма защита сошла с ума, она почти полностью разрядилась. Дежурные маги пытались активизировать дублирующую сеть, но она ударила по ним самим! Любое наше заклинание действует против нас!

– Это он, – тихо произнес великий магистр, – Вестник!

<< 1 2 3 4 5 >>