Василий Васильевич Головачев
Истребитель закона

– Хлопец, ты понимаешь, на кого «наехал»? Мы же…

Стас шагнул вперед, и мордатый шеф «консалтинговой компании» отшатнулся, умолкнув. Стас подтолкнул его к выходу, помог остальным, туго соображавшим, что происходит, выбраться из квартиры на лестничную площадку и закрыл дверь. Приятели, выглянувшие из спальни Николая, смотрели на него во все глаза.

– А если они вернутся? – спросила Люба.

Словно в ответ на ее слова послышался стук в дверь, потом длинный звонок. Студенты переглянулись.

– Я же говорила…

Стас открыл дверь.

– Ну?

– Наши вещи… – хрипло сказал квадратнолицый. – Не присвоишь же ты их себе.

– Сейчас вынесем. – Стас повернулся к своим. – Давайте выгрузим их хлам.

Они вынесли на лестничную площадку и в коридор компьютер, факс, ксерокс, телевизоры, несколько сотовых телефонов, одежду квартирантов, с десяток тонких папок, небольшой сейф и две дюжины коробок с каким-то дурно пахнущим товаром. После этого Стас пожелал парням удачи и услышал в ответ угрозу:

– Мы тебя, щенок, в гробу достанем и яйца отрежем!..

Стас, закрывавший дверь, оглянулся на говорившего, покачал головой, ответил с иронией:

– Наверное, я плохо объяснил, что может произойти с вами в случае очередного «наезда». Лучше бы вам тихо исчезнуть и не высовываться какое-то время. Честное слово, ребята, это хороший совет.

– Отдай оружие, – прохрипел босс вышвырнутой компании. – На кого ты работаешь, крутой?

– О железках забудьте, а работаю я на фирму, название которой лучше не произносить вслух.

– На «чистилище», что ль? – осклабился молодой человек с золотыми зубами.

Стас помедлил и кивнул.

– На него, догадливый. А теперь убирайтесь, мо дзикан-га кирэтэ имас[6 - Ваше время кончилось (яп.).].

– Чего? – вытаращился золотозубый.

Стас повернулся и закрыл за собой дверь.

В квартире Мальцева они пробыли три с лишним часа, помогая ему убираться, мыть полы и расставлять мебель так, как она стояла до въезда «фирмачей». Коля пришел в себя, поел, каждые пять минут порывался высказать свою благодарность друзьям, потом тихо сомлел в кресле, бледный до прозрачности от пережитого волнения, с тенями под глазами и синяками на шее и на руках.

– Его нельзя оставлять одного, – сказала Люба, приготовив кофе для всех.

– Я останусь, – сказал Саша, потягивая ароматный напиток. – Позвоню домой, предупрежу.

– А эти… не вернутся?

Стас, уже выходивший в коридор и убедившийся, что квартиранты убрались и увезли свои вещи, покачал головой:

– Не думаю. Документов на аренду у них нет, качать права нечем, а милицию они явно не любят.

– А про какое «чистилище» они говорили? – поинтересовался Саша. – Не про то самое, что, по слухам, воюет с мафией?

– Возможно.

– Какое отношение имеешь к «чистилищу» ты?

– Никакого, – честно ответил Стас, в душе твердо решив поговорить с дядей Васей об инциденте с квартирантами, а заодно расспросить его о деятельности «чистилища». В последнее время он все больше убеждался в том, что его любимый учитель каким-то образом связан с ККК.

Домой он ехал в девятом часу вечера, после того как развез по домам Любу и Виктора. На душе лежала странная тяжесть, будто он совершил неблаговидный поступок. Хотя вымогатели квартиры Коли Мальцева получили по заслугам, все больше и больше начинало казаться, что можно было обойтись без демонстрации боевого мастерства. Возникло ощущение, что Стас как бы обнаружил себя перед некими темными силами, «засветился», как говорят контрразведчики, и теперь следовало ожидать каких-то ответных шагов этих сил.

Конечно, ему и раньше приходилось драться, отстаивая свой выбор, мнение, свободу или честь, но никогда прежде он не ощущал такого дискомфорта, не чувствовал себя таким открытым и уязвимым.

– Какого черта! – вслух сказал Стас, круто выворачивая руль и останавливая машину после поворота с Новоданиловской набережной в проулок, соединявший набережную с Варшавским шоссе: прямо под колеса бросился какой-то человек. И еще толком не разглядев, кто это, Стас вдруг понял, что человек опасен!

«Внимание! – сказал ему внутренний голос. – Тревога!»

И тогда он сделал то, за что самому долго потом было стыдно и за что дядя Вася впервые его похвалил: Стас включил задний ход, с визгом шин развернулся и рванул машину обратно на набережную. Выстрелов он не слышал, но понял, что по машине открыли огонь, когда заднее стекло разлетелось острыми брызгами, а корпус «шестерки» отозвался дробным грохотом на вонзавшиеся пули.

Его не преследовали.

Проскочив под Автозаводским мостом, Стас по Шлюзовой набережной выехал на Садовое кольцо и через полчаса был дома возле Казанского вокзала. Поставил машину на стоянку, насчитав двенадцать пробоин, на вопрос сторожа: что, в аварию попал? – только кивнул.

Дядя Вася сидел на диване в гостиной и разговаривал с кем-то по телефону. Увидев лицо Стаса, прекратил разговор, встал на пороге спальни, пока тот переодевался.

– Что случилось, Котов?

Стас, выдержав паузу и позаботившись придать лицу безмятежное выражение, рассказал Василию Никифоровичу сначала об инциденте с квартирантами Коли Мальцева, потом о нападении с применением автоматов.

Василий задумчиво подергал себя за мочку уха, помолчал, размышляя и продолжая разглядывать порозовевшее лицо юноши.

– Как он выглядел?

– Не разглядел, – виновато развел руками Стас. – Небольшого роста, плотный, одет в серую куртку… Похоже, я его сбил. А потом у меня сработала интуиция, и я… сбежал.

– Молодец! – хмыкнул Василий.

– Ты… серьезно?!

– Более чем. Если бы не твоя реакция, лежал бы сейчас там… Стреляли из «калашникова»?

– По-моему, из «винтореза». Но их было двое.

– Вот видишь. А как ты оказался в районе Новоданиловской набережной?

– Отвез Виктора домой, он там недалеко живет, на Нагатинской. И все же я не понимаю, почему они напали, начали стрелять… Обознались? Ждали другого на похожей машине?

– Хотел бы и я это знать, – проворчал Василий. – Однако таких совпадений не бывает. Да и светло слишком было, чтобы обознаться.

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 ... 20 >>