Владимир Григорьевич Колычев
Истребитель брaтвы

Глава четвертая

Как быть? И что делать? Два классических вопроса. Только не для всех они несут одинаковую смысловую нагрузку. Кто-то рвется вперед и ввысь, прорезает облака, упорно идет к высшей цели. Кто-то ищет земные блага, думает о бренных делах и хлебе насущном – для себя и для ближних. А кто-то барахтается в грязи как свинья. И даже не для того, чтобы из нее выбраться, а, напротив, чтобы еще глубже зарыться в нее.

В этой грязи и барахтался сейчас Кирилл. Солнечный свет резал глаза, окружающий мир рвал душу на части одним своим существованием. Кирилл мечтал как можно глубже погрузиться в грязевой омут. Чтобы на его дне ощутить спокойствие, умиротворение. Только там, на самом дне, можно найти высшую истину. Но для этого нужна доза. Такая, чтобы подняла тебя высоко-высоко над землей, а потом со всей силы швырнула в грязевую яму, чтобы ты смог достать ногами дно...

Но без денег никто тебе ничего не даст. Без денег не будет кайфа. Без кайфа не будет жизни... Но где их взять, эти деньги?

Кирилл вспомнил о своем давнем друге. Миша Кротенко. Когда-то они в одной секции занимались. Так, шапочное знакомство. Но это не помешало Кириллу месяц назад занять у него денег. Двести рублей занял. Всего-то двести рублей... Если еще столько же занять, небось не обеднеет.

Он знал, где живет Миша. Северная окраина Битова. И улица даже так называется – Северная. Хорошо парень поднялся. Своя квартира у него, машина. Как и на чем он делал деньги, Кирилла не волновало. Он думал только о том, как уговорить его поделиться с ним.

Кирилл нашел дом, знакомую квартиру. Позвонил в дверь. Рабочий день еще не закончился, хозяев может и не быть дома.

Но дверь открылась, появилась молодая симпатичная девушка. Сначала с интересом глянула на Кирилла. Парень он не промах, всегда нравился женщинам. Высокий статный шатен с волевым лицом. Некоторые даже считали его красавцем. Немало покорил он девичьих сердец. Правда, при этом сам ни в кого не влюбился. Татьяна у него была, но то не любовь... По крайней мере, это чувство невозможно сравнить с теми сверхсильными ощущениями, какие давали ему опиум и героин...

Интерес девушки вмиг угас. Сменился холодным презрением. Стоило ей повнимательней рассмотреть гостя, как сразу во взгляде появилась брезгливость.

– Тебе кого? – на «ты» небрежно спросила она.

И почему-то повела носом. Поморщилась. Ну, вид у Кирилла затрапезный, с этим он не спорит. Неухоженный он, это так. Но неужели от него еще и воняет?.. Может быть. Ведь он почти сутки был в ментовке. Даже домой некогда было зайти переодеться... Хотя и переодеваться-то не во что – все, что можно было, продал или обменял на дозу.

– Мне бы Мишу, – заелозил Кирилл.

Он не оскорбился. Еще чего. Сейчас он готов был стерпеть любые унижения, лишь бы получить заветный кредит.

– Михаил, тебя! – крикнула в глубь квартиры девушка.

И прикрыла дверь. Видимо, ей не доставляло никакого удовольствия любоваться незваным гостем.

Кирилл не знал, как долго он ждал. Наконец дверь отворилась. Появился Миша. Здоровый, как бык. Сытый, распаренный после горячего душа. На шее болтается массивная золотая цепь. Челюсти что-то перемалывают. Глаза замаслены удовольствием. Не наркотическим удовольствием, а самым обыкновенным житейским. Миша был сыт, у него прекрасная жена, добротная квартира, в общем, все, что нужно для нормальной человеческой жизни. Весь его вид излучал радость бытия. Радость без наркотического дурмана. В глубине души Кирилл позавидовал бывшему приятелю.

– Тебе чего? – недовольно поморщился Миша. – Бабки принес?

Он уже понял, кто перед ним. И даже вспомнил, что незваный гость ему должен.

– Да как бы тебе сказать... – замялся Кирилл.

– Да так и говори. Хочешь, чтобы простил тебе твой долг, да?

– Ну что ты? Долг – это святое... Просто у меня сейчас трудности... Но я нашел работу...

– Да что ты? – усмехнулся Миша.

Он не собирался впускать гостя в дом. И вообще смотрел на Кирилла, как на пыль под ногами.

– И чем же ты занимаешься?

– Ну это, что-то вроде межбанковского кредитования... Ты мне сейчас даешь тысячу рублей, а я их отдаю другому, под проценты. Потому занимаю еще у кого-нибудь и отдаю тебе, с процентами. Ты даешь мне сегодня тысячу, а завтра получаешь тысячу сто. Нормальный расклад?..

Кирилл нес какую-то ахинею. Сам это понимал. Краем воспаленного сознания понимал и то, что Миша не верит ему. И не поверит ни за что. Но так хотелось, чтобы он все-таки поверил. Надежда умирает последней...

– Тысячу чего? Рублей? Долларов?

– Можно и долларов, – мгновенно среагировал Кирилл.

– И ты мне завтра отдашь на сотню больше...

– Ну да...

– Нормальный вариант, – кивнул Миша.

Неужели заглотил наживку? Кирилл ощутил прилив радости. В голове запульсировало. Деньги! Деньги! Деньги!..

– Так, сейчас вспомню, – Миша вознес глаза к потолку и почесал затылок. – Так, так... Ты занимал у меня бабки. Двести рублей. Три недели назад. Для грубого счета двадцать дней. Ты занимаешь под десять процентов в день. Итого, брат, ты торчишь мне не двести, а шестьсот рублей. Давай бабки, и получишь кредит – штуку баксов....

Только сейчас Кирилл понял, что над ним прикалываются.

– Но у меня нет таких денег, – протянул он.

– Да? Ну тогда твоя фирма банкрот. А с банкротами, извини, я дел не имею...

Миша спрятал ухмылку. И посмотрел на Кирилла с жестким осуждением.

– Ты, брат, завязывай с этим делом. Ты посмотри на себя. Кем был, кем стал. У меня же на видике все бои твои записаны. Ты же для меня кумиром был. Да! Был!.. А сейчас нет. Сейчас я тебя презираю. Да! Презираю! Не мужик ты! Тряпка!.. Все, свободен!

Миша захлопнул дверь. Кирилл обреченно вздохнул. Моральный разнос мало задел его. Куда больше переживал он, что его визит закончился ничем. Ему нужны были деньги. Ему очень нужны были деньги...

Он немного постоял, затем развернулся на сто восемьдесят градусов, сделал первый шаг вниз по ступенькам. И тут открылась дверь. Послышался Мишин голос:

– Эй, на-ка вот, держи!..

Дверь снова закрылась. А на коврике перед порогом осталась лежать пятидесятирублевая купюра. Милостыня для нищего. Кирилл не гордый. Он наклонится и за рублем...

Он взял деньги. Но особой радости не ощутил. Что он купит на этот жалкий полтинник?.. Разве что взять полграмма какой-нибудь паленки. Долбануть может хорошо, но как бы ноги не двинуть. Ну и что, если он сдохнет? Разве жизнь без дозы – жизнь?

Кирилл спустился вниз, вышел из подъезда. И застыл на месте. Будто молния его пронзила от макушки до пяток. Паралич полнейший. Этой молнией была девушка. Он даже не понял, красивая она или нет. Он увидел ее скорее чувствами, чем глазами. Она шла ему навстречу. Будто в ореоле чудесного света. Какая-то неземная чистота от нее исходила, какая-то благость. А еще он увидел ее глаза и как будто окунулся в небесную синеву. Магическое очарование в них, волшебное обаяние. Святая невинность, ангельская чистота...

Девушка подошла к нему, остановилась. Кирилл даже не понял, что он загораживает ей путь. Стоял столбом в дверях, пялился на нее, как баран на новые ворота.

– Что-то не так? – смущенно, с легким удивлением спросила она.

Голос мягкий, душевный, завораживающий. Кирилл почувствовал, как занемели кончики его пальцев.

– Вы что-то хотите? – продолжала допытываться она.

Он смотрел на нее во все глаза. Но так и не смог понять, красива она внешне или вовсе не красива. Зато ее духовной красотой он был сражен наповал.

– Мне сто рублей надо, – сказал он.

Только когда девушка полезла в сумочку, до него дошло, какую чушь он сморозил. Даже не чушь. Это катастрофа. Самая настоящая катастрофа. Как же теперь будет думать о нем это божественное создание? За кого она его примет? Или уже приняла...

– Вот, у меня всего пятьдесят рублей, – в извинительном тоне прожурчал ее голосок.

Она протянула ему новенькую пятидесятирублевую купюру. Свежую и непорочную, как она сама...

– Нет! – опомнился Кирилл.

Закрыл лицо локтями, обошел девушку. И бросился от нее прочь. Будто от своего позора бежал...

Он пересек двор, остановился на выходе. Оглянулся. И увидел ее. Она стояла возле своего подъезда. И смотрела ему вслед. Печальным, все понимающим взглядом. Она его не осуждала – какое-то чувство подсказывало. Но он не мог в это поверить. Ему казалось, будто она видит в нем грязное, мерзкое существо. А ведь так оно и есть. Он гнусный, морально разложившийся наркоман, чмо и побирушка. Она имеет полное право его презирать...

Кирилл снова повернулся к ней спиной. И ушел, ускоряя шаг. Сегодня как никогда он чувствовал никчемность своего существования.

Он сел в автобус, который шел в столицу. В Битове наркотик он не достанет. Не зря же менты вчера прошлись облавой по наркопритонам. Поэтому надо ехать в Москву, там он знает одно место, где можно отовариться.

В автобусе он сел на заднее сиденье к окошку. И заметил, что никто не торопится занять место рядом с ним. Два места на заднем сиденье оставались свободными. Хотя автобус был переполнен. Люди видели в нем изгоя. Избегали его общества. Презирали почти в открытую.

Он уже привык к такому отношению. Смирился со своей отверженностью. Но сейчас на душе было муторно. Стыд навалился на него всей своей тяжестью. Душевная боль заглушала физическую. Даже наркотика он не жаждал так, как до встречи с прекрасной незнакомкой.

Она пробудила в нем любовь. Он уже понял это. Это как раз тот случай, когда влюбляются с первого взгляда. Это самая крепкая любовь. И эта любовь уже жила в нем. Она была даже ярче, чем та сильная, но искусственная любовь, которую давал ему героин...

Но уколоться все равно хотелось до невозможности. Где-то в глубинах мозга зашевелилась подлая мыслишка. Ну почему он не взял те пятьдесят рублей, девушка же сама предлагала... Но чем сильней была эта мысль, тем настойчивей он гнал ее от себя. Тем больше он чувствовал себя человеком, который хоть как-то, но умеет бороться с искушением...

Ему повезло. Когда выходил из автобуса, встретил одного своего приятеля по команде профессионалов. Вернее, тот сам увидел его из своей иномарки. Остановился, предложил подвезти. Яша прошелся взглядом по его внешнему виду, пристыдил. Сам-то он преуспевал. Квартира у него, дорогая машина, одет с иголочки. Когда-то и у Кирилла это все было. Когда-то...

– Сто рублей не займешь? – спросил Кирилл.

Этот вопрос дался ему не так легко, как раньше. Что-то сломалось в нем. Треснул стержень бесстыдства. Сейчас как никогда остро он чувствовал свою никчемность.

Яша без всяких слов протянул ему две сотенные купюры. И свою визитку.

– Это адрес и телефон, по которому ты меня можешь найти, – сказал он.

– Да, да, я понял, – закивал Кирилл. – За деньги спасибо. Я верну. Обязательно верну...

– Могу зачесть их в счет твоего гонорара...

– Гонорара?!

– Ну да. Если ты, конечно, не прочь тряхнуть стариной...

– Ты что, предлагаешь мне вернуться на ринг?.. В своем ты уме? Посмотри, на кого я похож...

– Ничего, бывает и хуже, – как-то не очень хорошо усмехнулся Яша.

– Бывает и хуже, но реже.

– Да не скажи. Ты хоть и не в форме, но у тебя опыт и мастерство. У меня есть молодые ребята, сильные, напористые. А все не то... Ты их одной левой сделаешь. Не веришь? Приходи, посмотришь...

– Куда приходить?

– А есть места. Бои без правил... Кстати, очень хорошо можешь заработать...

– Бои без правил? Но там же беспредел. Там до смерти забить могут...

– Зато деньги приличные крутятся... В любом случае, бабки заработаешь. За проигрыш тоже плачу. Так что думай. Надумаешь, звони...

Яша подвез его к дому, где можно было купить героин. Даже руку на прощание подал – не побрезговал. Только его показное радушие не могло обмануть Кирилла. На бои без правил его зовет. Под какого-нибудь костолома его подставит. Чтобы растерзал его на потеху жадной до крови толпы. Это будет не спортивная арена, это будет зверинец. Там правит бал его величество беспредел...

А если Кирилл выживет? Проиграет бой, но выживет. Тогда можно будет разжиться деньгами. А ему они очень нужны.

Он располагал наличностью, которой хватило на одну хорошую дозу. Кирилл был очень доволен. Ведь доза – это жизнь...

Жуть как хотелось ширнуться. Тем более есть чем. Он выбрал укромное место, с помощью самой обыкновенной ложки и зажигалки сделал раствор, заправил его в шприц и укололся. Дождался, когда его охватит эйфория головокружительного блаженства. В голове просветлело, волна вселенского кайфа захлестнула с головой, подняла к облакам. Но в этот раз почему-то он не смог ощутить всю силу нахлынувшей любви. Мало того, почувствовал горький вкус и фальшь этой любви. И все потому, что в душе у него поселилась любовь настоящая. К очаровательному существу с ангельскими глазами. Он любил. Как никто и никогда. И ясно осознавал это.

А ведь он даже не узнал, как зовут эту девчонку...

Кирилл плохо помнил, как добрался до автобусной остановки, как проделал путь до Битова, как оказался на Северной улице. Зато ощутил небывалый восторг, когда садился на лавочку возле знакомого подъезда.

Время уже достаточно позднее, темно. Но он словно не замечал этого. В окнах дома горел свет, фонарь во дворе светил. Эйфория настоящего чувства усиливала этот свет, делала солнечным и посылала этот луч в душу Кирилла. Ему было невероятно хорошо...

Он не замечал, как летит время. Ему казалось, он запросто сможет просидеть на этой лавочке всю ночь. Лишь бы дождаться утра. И увидеть прекрасную незнакомку. А он должен ее увидеть. Отныне она стала смыслом его существования...

Только до утра ждать не пришлось. Она появилась значительно раньше. Не одна, а с подругой. Кирилл плохо помнил черты ее лица. Но не узнать не мог. Он всеми порами души чувствовал ее волшебную ауру. Душа тянулась к ней, как к магниту. Одним своим появлением эта девушка давала ему больше восторга, чем наркотическая дурь.

Девушки быстро шли через двор. Или очень торопились домой попасть, или за ними кто-то гнался. Подтвердился второй вариант. Им оставалось пересечь дорогу, чтобы ступить на дорожку, ведущую к подъезду. Но путь им перегородила «девятка». Завизжали тормоза, и машина остановилась перед ними. Из распахнутых окон донеслись убойные ритмы негритянского рэпа.

Хлопнули дверцы. Из машины выбрался один парень, затем второй. Оба высокие, кожаные пиджаки туго облегали их развитые плечи.

– Девчата, ну я не понял, что за детский протест? – спросил один.

Явно с ухмылкой.

– Садитесь в машину, покатаемся. Музыку, типа, послушаем. Да и не только музыку. Сейчас осень, ночи длинные, до утра времени много. Натанцуемся...

И второй тоже вошел в кураж.

– Вы нас не за тех принимаете, – услышал Кирилл ангельский щебет своей красавицы.

Он уже не сидел на скамейке. Медленно, стараясь не привлекать внимания, подходил к машине. Ему стало ясно – девчонки попали в переплет. Так просто эти ночные соколы их не отпустят.

Из «девятки» вышел и третий. Этот поменьше ростом, но коренастый, жилистый. Чувствуется в нем резкость и сила. Этот молчит, посмеивается, наблюдая, как его дружки кадрят девчонок.

– Да ну, не за тех, – возмутился парень. – Шампанское за наш счет пили, значит, такие...

– Не шампанское, – поправила девушка. – Мы пили сок...

– Да какая разница?..

– Нахал!.. Пусти!..

Она попыталась обойти парня. Но тот поймал ее за руку, притянул к себе.

– Слушай, чего ты ломаешься, как целка? Давай в машину, не пожалеешь...

– Смотри, как бы тебе жалеть не пришлось! – зло, сквозь зубы процедил Кирилл. Он со всех ног спешил к нахалам. – Отпусти ее, тебе же сказали...

Парень и не подумал отпускать девчонку. Но к Кириллу обернулся. Окатил его с головы до ног презрительным взглядом.

– А это что за чувырла?

– Тебе же сказали, отпусти!

Наркоманская злость отступила на задний план. По жилам заструилась холодная кровь. В душе забродил скупой гнев. В Кирилле проснулся боец.

– Макс, а ну покажи этому козлу его место! – велел парень.

Медленно, с ленцой к Кириллу подошел коренастый крепыш. Вяло глянул на него. Но эта вялость показная. За ней спрятана змеиная резкость.

И точно, крепыш мгновенно напрягся. И в тот же миг коброй бросился на Кирилла. Удар неуловимо быстрый, сильный. Кирилл едва не пропустил его. В самый последний момент успел поставить блок. Дремлющие, но уже пробудившиеся бойцовские инстинкты будто без его участия послали ногу в живот противника. Словно на быстро летящее бревно напоролся парень. Согнулся вдвое, обмяк. И тут же пропустил второй удар – ногой в лицо. Послышался хруст смятого хряща. Крепыш без чувств рухнул на бетонное покрытие дороги.

Двое других оставили девушек в покое. И разом бросились на Кирилла. Будто не он сам, а что-то подбросило его вверх, правая нога подобралась к груди и резко выпрямилась. Кирилл бил не в лицо, в грудь. Пятка точно врезалась в солнечное сплетение противника. Парень отлетел к машине, соплей сполз на землю. Как он пытался встать, Кирилл не видел. Два мощных удара в голову ошеломили его. Уж больно резвым оказался третий крепыш. Быстро и точно провел серию великолепных боксерских ударов.

Только Кирилла таким макаром сломить не просто. Ему приходилось держать куда более сильные удары. И не только держать, но и бить в ответ. И сейчас он ответил ударом на удар.

С левой руки кулаком нащупал лицо противника, сблизился с ним. И правой снизу вверх провел нокаутирующий апперкот. Клацнули челюсти, парень оторвался от земли. Пока он падал, Кирилл провел еще удар. Выпрыгнул вверх, красиво развернулся в прыжке. Мог бы ударить в голову – были для того все условия. Но понял, что не сможет. Растяжка мышц уже не та. Зато он вполне качественно довел пятку до живота соперника. Тот переломился пополам, как подрезанная сосиска, и в этом положении присоединился к своим дружкам.

Кирилл отошел назад. Победа была за ним. Но парни могли попытаться взять реванш. Нет, этого не произошло.

– Ну, козел, мы еще встретимся! – рыкнул коренастый крепыш.

– Ты у меня дождешься! – с трудом поднимаясь, пригрозил второй.

Третий промолчал. Шатаясь как былинка на ветру, он доковылял до машины, сел в салон. Остальные последовали его примеру. Захлопали дверцы, взревел мотор, с шумом прокрутились на месте колеса. «Девятка» резво стартовала с места и скрылась в темноте.

Кирилл повернулся к подъезду, в котором должна была скрыться незнакомка. Но она не скрылась. Она стояла возле скамейки и смотрела на него. В глазах восхищение. И ни капли брезгливости и презрения. Подружки ее не было видно. Наверное, убежала домой.

Его захлестнула волна забытых ощущений. Радость победы, восторг публики. А плюс к этому новое чувство. Благородное чувство, какое испытывает рыцарь, когда одерживает победу в честь своей дамы сердца. Раньше у него не было дамы сердца. А сейчас есть. Есть кому посвятить победу...

В сильном душевном волнении Кирилл подошел к ней. Улыбнулся. Она улыбнулась в ответ.

Эта девушка настоящая красавица. Стройная, ладная, милая. Хотя ему все равно, какая она. Даже если бы она была некрасивой, он не променял бы ее на все блага мира. Этой чудесной девушке хотелось посвятить жизнь. Он мог пожертвовать всем ради нее. Всем, даже наркотиками... Впрочем, о них он сейчас не думал. Перед лицом этого ангела их просто не существовало.

– Я думала, что так драться можно только в кино, – прощебетала она.

Будто бальзам в душе разлился. Стало так хорошо, светло. Никакого сравнения с наркотическим кайфом.

– Я не дрался, – покачал головой Кирилл. – Я вас защищал...

– А какая разница?

– Очень большая... Раньше я дрался на ринге за титулы, за призы, за деньги... Сейчас же мне этого не нужно...

– Спасибо, что выручили, – поблагодарила его девушка.

– А кто эти парни?

– Да так, случайно познакомились. На дискотеке за одним столиком сидели. Они сами подсели...

– Угощали?

– Угощали...

– А потом благодарности взамен просили?

– Просили... Да если б я знала, сразу бы ушла, как только они к нам подсели... Я вообще первый раз на дискотеку ходила. Алька потащила....

– Время сейчас смутное. Опасно вдвоем на дискотеку ходить. Придурков много всяких...

– И наркоманов хватает, – добавила она от себя.

И тут же спохватилась. Виновато посмотрела на Кирилла. Решила, что обидела его... Интересно, откуда она знает, что он наркоман. Кто-то сказал? Или сама догадалась?.. Наверное, сама. Уж больно плохо он выглядит, совсем дошел. Да и денег у нее просил. Как последнее ничтожество...

– Наркоманы – это плохо, – серьезно сказал Кирилл. – Это очень плохо. Их нужно бояться... Хотя и не всех...

Он и сам не понял, почему это сделал. Какой-то дурацкий жест. Но тем не менее он повернулся к девушке спиной. И широким шагом сбежал от нее в ночь.

<< 1 2 3 4 >>