Владимир Григорьевич Колычев
Силовой вариант

– А от станции метро до вашего дома не так близко. Скажите, Вика могла остановить такси?

– Вообще-то могла. С деньгами у нее проблем нет...

Александра и Зинаида тоже ловили такси. И нарвались на маньяка.

Степан был почти уверен, что Вика стала жертвой маньяка. Только ее труп был спрятан дальше, чем другие. Или глубже...

Свои соображения Степан держал при себе. Незачем расстраивать женщину. Ей и без того худо.

Он и его ребята делали все, чтобы поймать маньяка. Пока у них ничего не получалось. Слишком умен мерзавец. А может, ему просто везет? Но сколько бы веревочке ни виться... Попадется он когда-нибудь ему в руки. И тогда Степан узнает, сколько на его совести трупов. И возможно, тогда он узнает и о Вике...

* * *

Не раз с замиранием сердца представлял себе Игнат, как пройдется по улицам Битово в военной форме. Грудь колесом, гордая походка настоящего бойца, аксельбанты, краешек черной тельняшки, пуговицы золотом горят, блеск значков. Все девчонки попадают, когда он появится во дворе.

Все два года службы он воображал себе это. И никак не думал, что возвращение домой будет таким...

Он прибыл в Битово. От станции метро до его дома далеко, три автобусные остановки. Но ему хотелось пройтись пешком.

Настроение отличное, походка летящая, в голове сотни планов. Он уже подходил к своему дому, когда навстречу попался Гена Жалыбин, его лучший друг.

– Как чуяла моя задница, что ты, братан, сегодня нагрянешь! – обнимая его, ревел Гена. – Заждались тебя, блин!..

Да он и сам замучился ждать, когда его уволят. В марте этого года недоразумение одно вышло. Командир роты у них каратюга отменный, любого завалит. Ну и прикола ради Игната в спарринг с собой поставил. А он возьми да отделай его под орех, чуть ребра ему не переломал. Капитан зуб на него заимел. Всех его друганов еще в апреле—мае поувольняли, а его до начала июня задержали. Но ничего, главное – он уже дома.

– Гуляем сегодня, братан! – хлопал по плечу друга Игнат. – За мной поляна...

Матушка сегодня стол накроет. Всех своих друганов созовет и подруг. Но прежде всего, конечно, Вику. Соскучился он по ней.

– Когда? Прям счас? – спросил Гена.

– Ну нет, вечерком. Посидим, погудим, а потом на дискотеку толпой дернем...

– Да нет, – почесал затылок Жалыба. – У меня работа. В шесть вечера я как штык на месте должен быть... – Куда устроился?

– Ночной клуб «Стрип». Помнишь, ты в отпуске был. Мы еще проходили мимо, облизывались...

– А-а, это где стриптиз крутят...

– Ну да. Короче, я там теперь вышибалой... Я ж когда устраивался, с самим Клодом махался...

– Клод?.. Этот тот, который из братвы?..

Игнат слышал о таком. Клод. Крутой каратист из мафии.

– Точняк...

– У него еще черный пояс...

– Ага...

– Ну и что, вломил ты ему? – подковырнул друга Игнат.

Вообще-то ирония не совсем уместна. Жалыба в драке силен. Из всей их компании только один Игнат и мог с ним справиться. Сызмальства они вместе. Жестокие драки с командой из соседнего двора, подвалы-качалки, где безжалостно мутузили друг друга. В четырнадцать лет секция таэквондо, затем на кикбоксинг перешли. Махались не ради того, чтобы каты красиво крутить, а для того, чтобы в драке челюсти врагам крушить. В жестком стиле работали.

Жалыба и сейчас продолжал заниматься у Антоныча – тренер такой по кикбоксингу. Наверняка за последние два года уровень его возрос.

– Да уж, вломишь ему! – отмахнулся Жалыба. – Клод машется как бог. Только и я чего-то стою. Он сразу это понял. Поэтому и взял к себе. Круто, а?.. Слушай, там охранник один уходить собирается. Хочешь, я похлопочу? Пятьсот баксов в месяц – где ты еще такие бабки срубишь?

– Ну, если не трудно...

Деньги ему нужны. Ведь он собирается в скором времени создать семью.

– Да какой вопрос... Вместе в «Стрипе» заправлять будем. Все нас бояться будут...

– Ух какой грозный! – подначил его Игнат. – А не прогонишь, если мы к тебе толпой завалим?..

– Да нет, чего уж...

– Только не жди нас. Мы с Викой на стриптиз не пойдем. А без нее, сам понимаешь...

– А-а, Вика, – неожиданно потух Жалыба. – Ну да, Вика...

– Чего ты там мямлишь? – В душе у Игната шевельнулcя холодок.

– Понимаешь, брат, тут это... Короче, Вика пропала...

– Как это пропала? – Ноги налились свинцовой тяжестью.

– Да уже почти две недели, как ее нет. Поехала в институт, а обратно не вернулась... Короче, ищут ее, а найти не могут... Вроде как похитил кто-то...

Времена нынче беспредельные. Кражи людей – это уже давно перешло в разряд обыденного. Никто не удивляется, когда по телевизору сообщают об очередном похищении.

Но чужое горе Игнат не примерял на себя. Никак не мог подумать, что похитят и Вику.

Она красивая, ее могли похитить, чтобы изнасиловать. А потом... Нет, об этом лучше не думать.

– Может, обойдется? – заглянул ему в глаза Жалыба.

Только Гена не успокоил, а, напротив, еще больше разволновал Игната.

– Что же теперь делать? – убито пробормотал он.

– В этом деле, брат, я тебе не советчик, – сказал Гена и как-то странно посмотрел на него. – Вику менты ищут, ходят тут, спрашивают.

– Ну хоть что-нибудь узнали?

– Да что они узнают. След от ее института тянется, а не с нашего двора. Оттуда искать надо...

– Будем искать. – Игнат был полон решимости.

Но на душе было тяжело. Как будто туда штангу двухсоткилограммовую бросил. Ноги ватные, голова чугунная, а еще словно кто-то кувалдой по ней. Бум! Бум!

– Слушай, братан, а чего мы тут встали? – откуда-то издалека донесся голос Жалыбы. – Пошли, я тебя до дому провожу. А то, я смотрю, ты совсем скис...

Игнат не помнил, как он дошел до своего дома, засвеченными кадрами пролетела перед глазами встреча с родителями. Совсем не так представлял он себе возвращение домой.

* * *

«...Двери в бары, рестораны открывал ногой...» Клоду нравились слова этой старой блатной песни. Ведь он и сам поступал именно так. В кабаки он заходил королевской походкой – подбородок кверху, грудь вперед, в глазах презрение ко всем и ко всему.

Ночной клуб «Стрип» – единственное место, где его высокомерие проявлялось не так открыто. Здесь он хозяин. Но клиенты ему не слуги. Не они, а он должен располагать их к себе. Закон бизнеса.

Сегодня, как всегда, он входил в свой клуб гордой походкой, на губах приветливая улыбка, глаза светятся легкой иронией. Ни чванства, ни спеси. Респектабельный владелец респектабельного заведения.

На входе его встретил Гена Жалыба, новый вышибала. Здоровый пацан, крепкий как бык, но рожа не отвратная, как у некоторых качков его комплекции. Это хорошо. А то увидит посетитель на входе уродливую харю и заднюю скорость включит – так и не доберется взглядом до горячих девчонок.

– Здравствуйте, Борислав Александрович! – поприветствовал его Гена.

Не заискивающе, как последний лизоблюд. Вежливо, со строгим почтением.

– Привет, Гена! – не подавая руки, краешком губ улыбнулся ему Клод.

– Чо скажешь, Жалыба? – гоготнул Чичик. – Мужики не пристают?

Гена насупился, слегка ковырнул его угрюмым взглядом.

– Как дела, Гена? – спросил Клод.

– Да ничего, нормально... Борислав Александрович, а можно вопрос?

Вопросы Клод не любил. Но Гена – его человек. А своим людям он должен быть жестким, но справедливым отцом. Тогда его будут не только бояться, но и уважать, будут ему преданны.

– Слушаю тебя, Гена...

– Тут это, Валерик уходит...

Да, освобождается место охранника.

– Ну и тебе какое до этого дело?

– Да у меня друг из армии вернулся. Можно его на место Валерика?..

– Хороший ты пацан, Гена. Только наглый, – стрельнул в него взглядом Клод.

– А чего? – смутился вышибала. – Я как лучше хотел. Игнат, друган мой, пацан конкретный, здоровый как лось, в морпехе два года оттарабанил...

Игнат, Игнат... А не тот ли это пацан, из-за которого так долго ломалась Вика? Хорошая была девка, красивая, трахать ее было одно удовольствие... Да, это и есть тот пацан. Больше некому.

– Не знаю такого...

– Да вы о нем слышали, – подсказал Гена.

– Я? Слышал?.. От кого? – Клод сделал недоуменный вид.

– Помните, мы в вашей машине разговаривали. Вы еще тогда про Вику спрашивали...

– Про какую Вику? – еще больше удивился Клод.

– Ну про эту, которая из нашего двора. Она еще вам понравилась...

– А, эта, с пшеничными волосами?.. Да, да, что-то припоминаю...

– Я вам еще тогда про Игната сказал. Мол, она его из армии ждет...

– Утомил ты меня, Гена. Много текста мне втираешь... Хорошо, приводи своего Игната ко мне в спортзал. Знаешь, в какое время... Только пожалел бы ты пацана. Он из армейки вернулся, к такой красивой бабе. Им бы трахаться по ночам, а ты его на работу тащишь...

– Так это, Вики-то нет...

– В смысле?

– Пропала она куда-то. – Гена посмотрел на него так, будто что-то знал или о чем-то догадывался. – Поехала на занятия в институт и не вернулась. Как сгинула...

– Давно?

– Да две недели уже... Ни слуху ни духу. Черепа ее в трансе. Игнат чуть не в трауре...

– А ты слышал, у нас в Битово двух девок замочили?

– Да знаю. Какой-то козел баб душит. Но нет, Вики среди них не было...

Клод и сам прекрасно знал, что Вики среди задушенных быть не могло.

– Так, может, он ее придушил и закопал...

– Да ну, Вика по вечерам дома сидит...

– Значит, найдется... Ладно, заболтался я тут с тобой. Давай, работай!

– В натуре, Жалыба, хорош базлы гонять, – осклабился Чичик.

«Да пошел ты!..» – что-то вроде этого прочел Клод во взгляде Гены.

Достал его Чичик.

Клод направился в зал.

В голове были не очень веселые мысли. Перед тем как похитить Вику, Клод разговаривал с Геной. И, похоже, тот кое о чем догадывается. На Вику положили глаз, а потом она вдруг исчезает. Ребус не сложный, разгадать его ничего не стоит.

Но это ведь не доказательство. Было бы плохо, если бы Гена стукнул на него в ментовку, когда Вика была еще жива. Нагрянули бы менты к нему домой – вот тогда была бы крышка. А сейчас концы в воду. Даже если Гена проболтается и мусора выйдут на Клода, нечем им будет его прижучить.

И все же Гену нужно держать под контролем. Он пацан толковый, вроде как понимает, что надо держать язык за зубами. И все же... И его кореша, Игната, надо на короткий поводок взять. Мало ли что. Вдруг узнает от Гены, что Клод Викой интересовался, выводы не те сделает, бузить начнет...

Бодрая музыка, свет прожекторов, горячая девочка на круглой площадке посреди зала крутится – уже лифчик скинула. Ни одного свободного столика. Мужики и без водки на взводке. Но это только начало. Вот выйдут на сцену Шерочка и Машерочка, звезды его шоу...

Клод подумал о Шерочке. И сразу же захотел ее.

Он нашел ее в уборной. Накрашенная, в полной боевой готовности, роскошное тело скрывает лишь тонкий шелковый халат. Красивое лицо, а какие губы!..

– Привет, киска! – похотливо улыбнулся Клод.

Она промолчала, но улыбнулась ему в ответ.

Клод взял ее за руку и повел в свой кабинет. Она покорно пошла за ним.

– Потанцуй для меня, – попросил он, когда они остались вдвоем.

Она согласно кивнула.

И он и она прекрасно знали, чем закончится для них этот приватный танец.

Шерочка сделает все как надо. Без лишних уговоров. Она не такая тупая, как Вика, поэтому ей еще жить и жить...

* * *

Игнат лежал пластом на кушетке в своей комнате. И курил, курил. Окно распахнуто настежь, но в комнате все равно хоть топор вешай. Только дым совершенно не смущал Лару. Ведь она сама чадила на пару с Игнатом.

– Может, «косячок» забьем? – Она сидела рядом с ним в старом потертом кресле.

– Не-е, – покрутил головой Игнат. – Ни к чему...

– Развеселишься...

– А мне и без того весело, – как от зубной боли поморщился он.

– Ну хватит тебе убиваться. Вика жива, возможно, скоро появится. А ты ее уже хоронишь...

Может, она и права. Плохая это примета – хоронить человека заживо. Очень хотелось верить, что Вика жива и когда-нибудь они снова будут вместе. Но в голову лезли только черные мысли.

– Как ты думаешь, кто мог похитить Вику?

Менты не могут найти ее. Вроде шевелятся, да все без толку. Ему пора начать свое расследование. Желание есть, да только сил нет – будто камнем его придавило. Надо выбираться из-под этого камня.

– Не знаю, – пожала плечами Лара. – Из наших никто не мог этого сделать...

– Никто не приставал к ней?

– Да нет... Хотя было раз...

– Вот те на, – оживился Игнат. – Давно?

– Да нет, за день до того, как она исчезла...

– Слушай, это уже что-то!

Он соскочил с кушетки, сел на пол рядом с Ларой, заглянул ей в глаза.

– Кто к ней приставал?..

– Да ты, Игнат, волну не поднимай. Тут ничего такого нет. Дело в том, что не к ней приставали, а ко мне. Мы просто шли вместе...

– Я хочу знать все...

– А чего тут знать? Шли мы с ней, значит. К дому подходили. А тут два джипа нарисовались. Из одного вылез пацан такой навороченный. Весь при делах, короче. Славой назвался. Давайте, мол, девчата, мы вас прокатим...

– Вот видишь, он сказал «вас». Значит, он и Вику имел в виду...

– Может быть. Но смотрел-то на меня. Я ему понравилась, понимаешь? – В голосе Лары звучала женская гордость.

– А что за тип?

– Да я откуда знаю?

– Русак?

– Да не чернозадый, нет... Игнат, чего ты забродил? Это ж была чисто уличная приставаловка. Поехали, девчата, прокатимся... Опер из ментовки ко мне приходил, я с ним на эту тему разговаривала. Так он со мной согласился. Даже выяснять не стал, что это за хмыри...

– Больше Славик к тебе не подкатывался?

– В том-то и дело, что нет... Слушай, давай поставим точку. Ты сам пойми, какой смысл Славику похищать Вику, если ему нужна была я?

Вот и попробуй переспорь Лару. Женская логика, она крепче танковой брони.

В это время позвонили в дверь.

– Блин, кто там приперся? – недовольно покривился Игнат.

И пошел открывать.

В гости к нему пожаловал Гена.

– Привет, братан!

Они хлопнулись ладонями.

– Привет, бродяга. Проходи!

Он повел его в свою комнату.

– Ларка, и ты здесь? – прогремел Жалыба.

– Да вот, друга нашего утешаю...

– А почему одетая? – прикололся он.

– Да отвали, бамбук!

Гена повернулся к Игнату.

– Слушай, братан, я за тобой пришел! Помнишь, насчет работы с тобой говорил?..

Да, что-то было. Охранником в «Стрип» он его сватал.

– Ну?..

– Так вот, я с боссом своим перетер про тебя. Сегодня у тебя смотрины...

– Смотрины? Я те чо, невеста?

– Короче, в спортзал сейчас пойдем. Клод тебя молотить будет. Типа на вшивость проверять. Если понравишься, возьмет к себе...

– А если я ему ненароком шею сверну?

– О-о, братан, да ты ожил, я смотрю, шутки шутишь. Это хорошо!.. А то все киснешь, как капуста в бочке... Пошли, тебе встряска нужна... Давай собирайся...

– Ага, сейчас, только шнурки поглажу...

– Не, ну ты чего, братан. Я же серьезно. Люди тебя ждут, я договорился...

– Игнат, ну ты чего, правда? Не дело тебе балду бить. От безделья еще с катушек съедешь. Давай просыпайся, на работу собирайся...

Вообще-то Лара права. Надо развеяться.

– Ладно, уболтали...

– А куда вы пойдете? – спросила Лара у Гены.

– Спортклуб «Геркулес», слыхала?

– Ну да... А можно мне с вами? Все равно делать нечего...

– У тебя ж сессия, к экзаменам готовься...

– Ты что, Гена, уху ел? Институт платный. Хочешь не хочешь, а трояк ставить надо...

– Ладно, пошли. Только без обид, если тебя в зал не пустят...

– Ничего, как-нибудь переживу...

– Эй, вы долго болтать будете? – спросил Игнат. – Переодеться дайте!

– Ой, ой, ой! Я что, голых мужиков не видела?

Видела, не видела, а из комнаты вышла.

Через полчаса Игнат, Гена и Лара подходили к спортивному клубу «Геркулес». На стоянке перед ним стояло несколько дорогих иномарок. Сразу видно, места сии не бедствующим людом облюбованы.

У входа громоздились два парня в черных наглаженных брюках и белых рубахах с короткими рукавами. Они о чем-то увлеченно разговаривали и отчаянно жестикулировали. Пальцы веером. Хиляками их не назовешь даже при очень большой фантазии.

– Стоп! – подал голос первый.

– Кто такие? Типа откуда и куда? – лениво спросил второй.

Его массивные челюсти перемалывали жвачку. Стеклянный взгляд скользил по Ларе. Фигурка у нее класс. А потом, на ней короткая кожаная юбка. Ножки так аппетитно смотрятся...

– Нам Бориславом Александровичем назначено, – объяснил Гена.

– Кем-кем? – вытянул лицо крепыш.

– Ну, его еще Клодом называют...

– А-а, Клод! Ну ты бы, блин, так сразу и сказал... Короче, Клод еще не подъехал. Подождите ...

Ждать долго не пришлось. Ровно в половине пятого напротив клуба остановились два джипа.

– Во, точно такие машины, на которых нам с Викой прокатиться предлагали, – тихо сказала Игнату Лара. – «Чероки» и «Ровер»...

Но такими джипами сейчас никого не удивишь.

Из машин вышли пятеро. Молодые люди в клубном прикиде. Золотые цепи, сытые наглые рожи. Братки, не иначе.

– А вот и Клод, – сказал Гена. – Вон, впереди всех...

Рост выше ста восьмидесяти, плотного телосложения, в движениях скрытая сила, взгляд излучает подавляющую энергию. Примерно таким Игнат его и представлял.

– И Слава с ним, – тихо сказала Лара.

И бочком-бочком спряталась за широкую спину Игната.

– Какой Слава? Тот, который приставал к тебе?

– Он...

Братки приближались к ним. Самоуверенные, нахрапистые. Хозяева жизни, мать их так. Эти запросто могли похитить Вику, изнасиловать, а затем убить. Убить для того, чтобы замести следы. Или даже куража ради.

У Игната не было никаких доказательств их вины. Но ему казалось, будто он видит над их головами черные нимбы. Словно тяжкий грех витает над ними. И грех этот – Вика.

Клод и его ублюдки подошли к ним, остановились. Игнат сразу попал в прицел его оценивающего взгляда.

– А-а, пришли, пацаны, – с кривой ухмылкой протянул коренастый крепыш слева за его спиной.

– И девочку с собой привели, – хмыкнул второй. – Ларочка, ну чего ты от нас спряталась?

Оказывается, он даже знал, как ее зовут.

– А я не прячусь, – смущенно ответила Лара и показала голову из-за спины Игната. – Слава, это ты?

– Ага, я! Смотри, узнала... Ты с нами или с ними?

– С ними...

– А давай с нами. В бассейне поплаваем, в сауне попаримся...

Все засмеялись. Кроме Клода. Он молча изучал Игната.

– Отвали, а? – Лара показала когти. – Задолбал, блин, в натуре!..

Слава не обиделся. Только еще больше развеселился.

– Во, класс! Мне бы такую жену. Конкретную... Лара, а ты выходи за меня, а?

– Много чести!

Не злые на вид братки. С тупым, но юмором. Но все равно они могли убить Вику.

Мысли о потерянной невесте ни на минуту не выходили из головы Игната.

Клод поднял руку, и смешки сразу затихли.

– Хорош языками чесать. Время не казенное... Это твой кореш? – спросил он у Гены.

– Да, Борислав Александрович...

Он снова впился взглядом в Игната.

– Хочешь охранником у меня работать?

– Да можно...

– Не боишься?

– А чего бояться?

– Вдруг отморозки какие-нибудь в клуб нагрянут, пальбу поднимут...

– Не нагрянут...

– Почему так думаешь?

– А «крыша» у твоего клуба надежная...

В отличие от Жалыбы он не собирался обращаться к нему на «вы».

– Твоя правда. – Слова Игната Клод воспринял как комплимент. – Ну а если все-таки наедут?

– Ну если все-таки наедут, будем отстреливаться... Оружие дашь?

– А как же. Лицензию оформим, разрешение на оружие, пистолет дадим. Все как положено. Ты, говорят, в морской пехоте служил?

– Морпех. Разведрота...

– Стрелять, значит, умеешь...

– Учили...

– А руками махать?

– И ногами могу...

– Отлично. Сейчас посмотрим тебя в деле... Пошли! – А вы погуляйте. – Это Гене и Ларе.

Жалыба думал, что внутрь не пропустят только Лару. А оказалось, он сам остался с носом.

Половину зала занимал боксерский ринг. Западногерманское творение. Фирма. Так и тянуло побыстрей забраться на него. Но прежде – разминка.

Разминались все. И Клод, и его подручные. Игнат, разумеется, также не стоял в стороне.

Он хорошо разогрел и растянул все мышцы. К концу разминки остался в одних спортивных штанах, без майки.

В армейке он совершенствовался не только в рукопашке. За мускулатурой также ревностно следил. С этим у него все в полном ажуре, как у культуриста со стажем. При его могучем росте и размахе в плечах он смотрелся не слабо.

И Клод это заметил.

– Неплохо, очень неплохо. – Он разглядывал его даже с какой-то опаской. – Счас посмотрим, настоящие мышцы у тебя или пластилин... Слон!

К нему подошел здоровенный бугай. Не человек, а гора мышц. Точно слон.

– Чего?

– Поработаешь с ним, – кивком головы Клод показал на Игната.

– Я? – удивился тот.

Игнат был также слегка удивлен. Он думал, что Клод самолично займется им. По крайней мере, Жалыба уверял его в этом. – Ты!.. Я тебе доверяю...

А может, Клод испугался?.. Может быть. Но по нему не видно.

– В перчатках? – спросил бугай.

– Можно и в перчатках, – кивнул Клод.

Игнату было все равно как драться, в перчатках или без. Голова у него дубленая. По ней коваными ботинками били не раз и не два, ничего, выдержала.

И Слон не был похож на хлюпика.

Этот браток показал себя во всей своей красе. Едва дали сигнал к началу боя, он сразу же ринулся на Игната. Игнат едва успел уйти с линии атаки. И даже ответил. Рукой в голову, ногой под колено. Жаль, не было у него возможности вложить в удар всю свою мощь. Поэтому Слон как будто не заметил его ударов.

Дрались они минуты четыре, не меньше. С переменным успехом. То Слон его достанет, то он его. У Игната была рассечена бровь и смято в лепешку ухо. У Слона распухла губа и наметился синяк под глазом.

Они устали оба. Но Слон больше. Поэтому он допустил роковую ошибку. Раскрылся и позволил Игнату провести боксерскую серию.

Игнат сбил его с дыхания, раскрыл еще сильней. И вот он, решающий удар. Бух, и кулак со всей силы врезался ему в челюсть. Слон поплыл. Развел в сторону руки. У Игната появилась блестящая возможность провести еще один свой коронный удар.

Он выпрыгнул высоко вверх, развернулся в воздухе и выбросил ногу в цель. Это было все равно что ударить Слона телеграфным столбом. Хрясь! И, сворачиваясь по спирали, он отлетел назад и рухнул на жесткий пол ринга.

Он пытался подняться, но не получалось. В голове у него сейчас целая революция. Потрясение сильнейшее, так быстро от него не оправишься.

– Отлично! – На ринг вышел Клод.

На Слона он не смотрел. Его сейчас интересовал только Игнат. Кисти его рук были обмотаны эластичным бинтом.

– Давай теперь со мной! – не предложил, а потребовал он.

Игнат не мог поверить своим ушам.

Бой со Слоном измотал его. Он едва держался на ногах. А Клод хочет, чтобы он с ним дрался. Может, так оно и надо. Что-то вроде проверки на выносливость. Но слишком уж это попахивает подлостью.

А что еще ждать от бандита, который, возможно, убил Вику?

Волна безотчетной ненависти накрыла Игната с головой. Он снял перчатки. Поправил бинты на руках.

Клод стал на середину ринга, принял боевую стойку и поманил к себе Игната.

Бой начался.

Игнат собрал в кулак все свои силы и бросился на противника. Ему повезло. Он сумел достать рукой в голову. Но братку хоть бы хны. Он провел ответную серию. И тут же добился успеха. Игнат пропустил два мощных удара в голову и поплыл.

Словно в замедленной съемке он видел, как разворачивается в прыжке Клод. Его пятка по круговой траектории приближалась к лицу.

Еще мгновение, и на Игната обрушился страшный удар. Он рухнул на то же место, куда совсем недавно отправил Слона. Сознания он не лишился, но на ноги подняться не смог. Ринг, казалось, попал в двенадцатибалльный шторм.

Клод думал, что показал Игнату свою силу. Но нет, он показал ему силу своей подлости.

Он подошел, присел перед ним на корточки и усмехнулся.

– Знаешь, а ты мне подходишь, – сказал он.

Ну вот, теперь у Игната есть работа. Только это его нисколько не радовало.

* * *

Степан сидел в своем кабинете. Пил крепкий кофе и курил. Голова после вчерашнего не болела, но вместо мозгов он ощущал какую-то кашу.

Вчера с ребятами своими в кабаке допоздна засиделся. Иногда у них случаются такие посиделки ради спайки коллектива.

Он мог бы чувствовать себя сегодня хорошо. Но ему было плохо. А все потому, что пьянствовали без повода. Не было у них успехов, которые можно было бы обмыть. Мелкие кражи, хищения, пьяные драки, хулиганские выходки – с этими делами у них все в порядке. Но все это чепуха по сравнению с двумя трупами, которые повесил на них душитель-одиночка. Никак не могут его вычислить. Хоть убей, не могут. Заговоренный он какой-то.

Открылась дверь, и в кабинет вошел подполковник Хлебов, начальник отделения. Степан встал при его появлении. Мог бы даже отрапортовать – в таких случаях он не гордый.

– Да сиди ты, Степаныч! – движением руки тот усадил его на место.

Хлебов младше его на год. Но уже начальник отделения и в звании подполковника. Только это вовсе не значит, что он мог повелевать своим замом.

Степан уже давно мог бы занять его место. Только он этого не хотел. Не волновал его карьерный рост. Его место, связи, положение в ментовском мире – это его гнездо, которое он свил своими руками. Ему хорошо в этом гнезде, и он не верил, что где-нибудь может быть лучше.

Он не лукавил, когда говорил, что не завидует Хлебову. Странно это или нет, но почти никто в этом не сомневался. Даже сам Хлебов.

Своим весом Степан превосходил начальника. Но никогда не кичился этим. При любом удобном случае оказывал ему знаки внимания. Не допускал ни малейшей враждебности в их отношениях. Мало того, Степан наказывал тех, кто в угоду ему открыто пренебрегал Хлебовым. Противостояние двух начальников пагубно для общего дела. А дело у Степана стояло на первом месте.

Хлебов не собирался присаживаться.

– Что у нас по душегубу? – озабоченно спросил он.

Степан лишь развел руками.

– Только догадки...

– Тогда спешу обрадовать. У нас снова труп!

Степан стиснул зубы. И медленно поднялся со своего места.

– Неужели он?

– Угадал. Молодая женщина. Изнасилована и задушена. Хотя это еще надо проверить...

– Где?

– На этот раз в самом Битово. Сквер на Серебрянской улице...

* * *

Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что и третий труп – дело рук душегуба.

Только на этот раз маньяк был не на машине. Ночью он затаился в сквере, подстерег жертву, выскочил из темноты, сбил с ног, затащил в кусты, избил, изнасиловал, а потом придушил.

Он уже был уверен в своей безнаказанности. Поэтому даже не стал прятать труп.

Уверенность в безнаказанности порождает ошибки. И этот случай не исключение. Маньяк позволил жертве вырвать пуговицу из своей куртки. Она осталась у покойницы в руке.

А пуговица не простая. Эксперты уже сделали заключение, что она крепилась на фирменной джинсовой куртке американского производства. Фирма весьма престижная, производит дорогую и даже штучную продукцию.

На пуговице остались нитки. По ним эксперты определили, что куртка новая. Возможно, ее приобрели совсем недавно.

Оставалось получить заключение еще одного специалиста.

– Куртку этой фирмы на барахолке не купишь, – авторитетно заявил тот. – Нужно искать элитарный магазин, где продают исключительно дорогую фирменную одежду...

Хоть какая-то, но у следствия появилась зацепка.

* * *

– Да, да, у нас покупали такую куртку, совсем недавно... Да, мужчина... Ну-у, лет сорока...

Эдик Савельев горой навис над изящной брюнеткой с крупным бюстом. Он мило улыбался. Даже не пытался давить на нее. Но все равно она чувствовала себя скованно. Зато хорошо работала память.

Впрочем, неудивительно, что она запомнила покупателя. Магазин дорогой, небольшой. И место не самое оживленное. А цены запредельные. Словом, мало кто сюда заглядывает, а если что-то покупают, это, наверное, как праздник.

– Как он выглядел?

– Мужчина солидный, при деньгах. Костюм у него дорогой, на новом джипе приехал, я в окно видела. Довольно приятной наружности. Все шутил, заигрывать пытался...

– Свидание не назначил?

– Ну что вы, я девушка порядочная...

Как будто порядочным девушкам нельзя назначать свидания.

– Может, визитку оставил?

– Нет... Знаете, он сказал, что он работает неподалеку, фирма у него своя. Сказал, что мог бы иногда заезжать...

– Зачем?

– Ну так, просто...

Девушка смутилась.

– Вы хорошо запомнили его?

– Да неплохо...

– Могли бы узнать?

– Конечно...

– А фоторобот составить?

– Можно попробовать...

– Тогда, если не возражаете, давайте проедем со мной...

* * *

Такая милая девушка, такая милая... Машенька!

Рома Лозовой был от нее в восторге. Красивая, обаятельная, губки бантиком, носик буковкой, а глаза... Какие у нее глаза!

Ах, Машенька!..

Только, увы, от нее он ничего так и не узнал. Зато, возможно, продавец из другой смены что-нибудь знает. Это она так говорила. И при этом очень мило улыбалась Роме. Жаль, замужем она, а то бы...

Продавца из другой смены Валентиной зовут. У нее талант художника. Карандашом малюет. И зрительная память на зависть всем. Если при ней покупали куртку, она нарисует покупателя. Самым натуральным образом, карандашом на бумаге. Из уст Машеньки это звучало так обнадеживающе.

Валентина живет в двух шагах от магазина, он может сходить к ней. Только не с пустыми руками. Машенька хитро улыбнулась. Неужели намекает, что у него может возникнуть амур с этой Валентиной?

А с чем к ней идти? Ответ был прост. С цветами. Валентина обожает цветы. А расположить ее к себе нужно обязательно, иначе ничего не вспомнит. И Машенька снова улыбнулась весело и лукаво.

По пути Рома заехал в цветочный магазин.

Машенька сказала, что Валентина живет в своей квартире совершенно одна. И любовника у нее в этот час быть не может.

Скоро он был на месте, позвонил в дверь, приготовил соблазнительную улыбку, выставил на обозрение букет цветов. Дверь открылась. Улыбка его стала еще шире. И тут же погасла, как костер под напором воды.

На пороге стоял молодой худощавый мужчина. И жеманно улыбался.

– Ой, какая прелесть! – тонким голоском пропел он.

На ресницах тушь, брови карандашом подведены, губы накрашены. Словом, размалеван как последняя шлюха.

– Простите, мне нужна Валентина, продавец магазина «Оникс», – запинаясь, пробормотал Рома.

– Это я и есть. Меня зовут Валентин!

Абсолютно никаких сомнений: перед Ромой стоял представитель сексуальных меньшинств.

– А это мне? – кокетливо спросил Валентин. Только он не собирался ждать, когда гость ответит. – Спасибо!

И вырвал букет у него из рук.

Рома захлопал глазами. Его нижняя челюсть медленно опускалась.

Вот, значит, какая она, эта Валентина!

Э-эх, Машенька, Машенька? Ну зачем над бедным опером издеваешься?..

– Да вы проходите, проходите. Сейчас мы с вами знакомиться будем. Вам, кстати, брови бы надо подвести. Сейчас мы этим и займемся...

Рому чуть не стошнило.

Он полез в карман за удостоверением.

– Уголовный розыск, оперуполномоченный Лозовой...

– Ой, вы хотите меня арестовать? – Валентин манерно протянул ему руки.

То ли для поцелуя, то ли для наручников.

Тьфу ты!

– У меня всего лишь несколько вопросов к вам. По поводу вашей работы...

<< 1 2 3 4 5 6 >>