Владимир Григорьевич Колычев
Удавка для опера

3

Инге повезло.

Она беспрепятственно выбралась из дома, прошла несколько километров пешком по лесной тропе, затем вышла на шоссе. И тут же машина. Прыткий джип. А в нем два парня. Правда, тот, что за рулем, занят. С ним девчонка. Редкостная красавица. Чудо природы. Сибирский самородок.

Зато второй, который помог ей забраться в машину, очень даже ничего. Высокий, плечистый симпатяга. И голос приятный. Комплиментами ее осыпал. Инга аж сомлела от удовольствия. Не зря говорят, что женщина любит ушами.

– Не знал, что в наших лесах обитают волшебные феи, – рассыпался перед ней Павел.

– И я одна из них? – Инга наградила его обворожительной улыбкой.

– А разве нет?.. Прошу вас, не разочаровывайте меня!

– Да, я лесная фея, – Инга не стала его разочаровывать. – И волшебная...

«Только палочки волшебной не хватает!.. Вибратор не в счет...»

– А говорят, в наших лесах нечистая сила водится. Полная ерунда! – заявил Павел. – Когда есть такие прекрасные феи, никакая нечисть не заведется...

Нечистая сила – это по части Матвея. Инга могла бы сказать, что она жена Ныркова. Но это было бы глупо. Она уже положила глаз на парня. А ее муж – мэр и мафиози. Его имя испугает того. И тогда все пропало.

Инга до жути хотела этого парнишу. Аж зубы сводило. Хорошо, что внутри ее беззвучно работал вибратор. Иначе бы она просто не выдержала и сожрала бы его прямо здесь, в машине.

Как хотелось, чтобы тот перестал болтать. Неужели он не понимает, что от него требуется?

Инга обволокла его жарким взглядом, томно вздохнула, провела рукой себя по груди. Видела, как загорелись его глаза. Но рукам воли он не давал. Только языком продолжал чесать.

Трепло!

Зато молчал парень за рулем. И девчонка впереди не издала ни звука. Они не смотрели друг на друга. Но между ними, казалось, пролегла невидимая нить. Влюбленные голубки...

Только больно уж стесняются друг друга эти голубки. Голову боятся в сторону повернуть. А чтобы назад посмотреть, и разговора быть не может.

Так ведь это огромный плюс!

У Инги иссякло терпение. Вибратор только стимулировал желание.

– А почему у вас нет музыки? – спросила она.

Павел вмиг заткнулся.

– Рома, а правда, почему аппарат молчит?

Он потянулся вперед, достал магнитолу, вставил в нее кассету.

Инга сгорала от желания. И без всякого стеснения положила руку ему на спину и плавно скользнула вниз по ягодицам. Его тело напряглось. И наверняка пришла в движение самая важная часть его тела.

Инга проверила это сразу, едва зазвучало бойкое «техно». Павел вернулся на место, и она тут же положила руку на гульфик его брюк. И точно, там вулкан, готовый к извержению.

Она убрала руку, повернулась к Павлу лицом и его самого развернула на себя.

– Ты готов? – прошептала она.

– Готов! – выдавил он.

И резким движением притянул ее к себе. Инга тоже не зевала. Ловким движением освободила его черенок и начала тереть его ладонями. Так первобытные люди добывали из палки огонь...

* * *

До Лесокаменска они добрались за три часа. Можно было и быстрей. Но Рома старался не гнать. А потом дорога не очень. То яма, то кочка...

Машину трясло на ухабах. Но кому-то это было только на руку... Рома сразу понял, что началось на заднем сиденье, когда включилась музыка. Он готов был придушить и Пашу, и его самку-попутчицу. Ничего не стеснялись. Только что не стонали. Зато пружины и кожа на сиденье скрипели. И музыка не могла заглушить этого шума.

Рита старательно делала вид, будто ничего не замечает. И всю дорогу просидела в одном положении. Ноги вместе, руки на коленках, взгляд устремлен вперед. Ни на градус влево. На Рому ни разу и не посмотрела.

Зато он уже оправился от потрясения. И нет-нет да бросал на нее взгляды. Все откровенней любовался ею.

О Веронике, своей соседке по купе, он даже и не думал.

Шум сзади перестал будоражить слух только после того, как они въехали в город. И воцарилась тишина. Лишь чиркнула зажигалка, и до Ромы донесся запах дорогого табака.

Странно, сам он ни разу не закурил. Ему казалась кощунственной даже мысль окутать Риту табачным дымом. Настолько чиста и нежна была эта девочка.

Время – половина двенадцатого ночи. Поздно уже. Но, казалось, вечер только начинался. Лишь бы кабак не закрылся. Или ночной клуб – так называл Паша комплекс из ресторана и дискотеки.

Рома бывал в ночных клубах. В Битове эти заведения соответствовали западному уровню. А в Лесокаменске...

Невзрачное двухэтажное здание. Простая деревянная дверь, на входе никого. Заходи кто хочешь. На первом этаже дискотека громыхает. На втором – кабак. Обшарпанный холл, неуютный зал, с десяток пластмассовых столиков без всяких скатертей. В углу что-то вроде бара. Какой-то парень с помятым лицом бутылки вертит. И две девки в коротких юбках на стойке висят. И мужик небритый рядом с ними, что-то им объясняет.

За столиками сплошь и рядом мужики. Рожи кирпичом, глаза мутные, челюсти жвачки перетирают. Лишь кое-где виднеются женские лица. Взгляды прибиты к сцене в другом углу зала. На ней вокруг шеста крутится какая-то худосочная девка. Жалкий намек на стриптиз. Мужики лениво рассматривают ее и жуют, жуют. Да «Приму» без фильтра тянут. На столиках только пиво и водка. Закусь, наверное, тут только по большим праздникам заказывают.

На стене огромный плакат «У нас не курят!». Только «не» перечеркнуто красной помадой. И правильно. А то какое-то несоответствие. В зале хоть топор вешай – так накурено.

– Да уж, да уж, – покачал головой Рома.

Впрочем, он не был расстроен. Рядом с ним стояла Рита и держала его под руку. Ему казалось, сейчас он взлетит – так легко было на душе.

– Да ладно, сойдет, – махнул рукой Паша.

Ему все равно было, какой кабак. Лишь бы припасть. Вымотался бедняга, пока до города добрался. Видок у него такой, будто его целое стадо чертей всю ночь по аду гоняло. Он стоял рядом со своей подругой и обнимал ее за талию. Или нет, он бесцеремонно тискал ее за задницу. А та этого будто и не замечала.

Зато она не отрывала откровенно блядского взгляда от Ромы.

– А вы видели лучшие рестораны? – спросила она.

– Конечно. Видели бы вы рестораны у нас в Битове...

– В Битове?! – Она произнесла это слово, как ревностный мусульманин произносит «Мекка».

И мечтательно закатила глаза.

– А вы там были?

– Конечно! Я ведь сама из Москвы. А Битово – это крутая ночная тусовка.

– Для избранных...

– Да, для избранных... Знали бы вы, в каких кругах я вращалась... А вы из Битова?

– Да, я там живу. И работаю.

– Кем?

– Оперуполномоченным уголовного розыска.

– Тогда «ой»!

– А чего мы стоим?.. – спросил Рома. – Вон столик освободился.

– Учтите, я пью только мартини, – закапризничала красотка.

А Паша рад стараться. С деловым видом достал из кармана несколько сторублевых купюр и направился к стойке бара. И правильно сделал. Судя по всему, официантами здесь и не пахло.

Рома провел дам к столику. Достал из кармана платок, протер замусоленную столешницу. А еще протер кресло, на которое должна была сесть Рита. Но не стал трогать место, куда собиралась опуститься развратная попутчица. А та очень хотела, чтобы он позаботился о ней. Но Рома не собирался ей угождать.

Самую натуральную шлюху подцепил Паша. Шатенка, стрижка каре, на красивом лице грамотный макияж, одета стильно. Короткая кожаная юбочка, стройные ноги. Под дорогой шелковой блузкой нет лифчика. Под ней самым бессовестным образом угадываются роскошные груди. На сочных губах блудливая улыбка. Но на них уже тень недовольства.

Рома сел, спрятал платок, а красотка продолжала стоять. В ее глазах уже злость. Как же, не угодили ей.

Рита мгновенно почувствовала холод между ними. И по-своему, по-женски, выправила ситуацию. Она достала из сумочки свой платок. И протерла два других кресла. Для Паши и для ее подружки.

Только после этого красотка села. И метнула на Рому испепеляющий взгляд. Будто он вдруг превратился в ее смертельного врага.

Но Рома не поверил в ее ненависть. Не может женщина воспылать этим чувством из-за такой мелочи. Кресло ей не протерли, всего-то...

– Вы тут посидите, а я сейчас...

Рома встал и направился к Паше. Тот уже загрузил поднос бутылками и одноразовыми стаканчиками. Мартини, водка и пиво в банках. Для Риты коктейль. Стеклянный бокал, соломинка, лимон – все как положено.

– А закусить?

– А мы что, сюда есть пришли? – вроде как удивился Паша.

Все понятно, сэкономить решил. Рома пришел ему на помощь. Заплатил за фирменные блюда – оказывается, такие здесь имелись. Обещали подать блюда через час.

– Ну как тебе моя Инка? – спросил Паша.

Инга для конспирации назвалась Инной.

– Не знаю, как мне, но тебе она явно по вкусу, – усмехнулся Рома. – Чуть до смерти ее не затрахал...

– Да ты что, это она меня чуть не затрахала! Матка у нее бешеная. Знаешь, что у нее под юбкой было?

– Прокладки меня не интересуют.

– Какие прокладки? У нее там вибратор был. Внутри. С пультом дистанционного управления...

– Озабоченная...

– Да не то слово...

Паша еще хотел что-то сказать, но они уже подошли к своему столику. Он принялся сгружать с подноса напитки. Рита ему помогала. Инна же сидела как королева.

За столом Рома старался не смотреть в ее сторону. Та отвечала ему тем же. Будто не замечала его.

Зато для Риты существовал только он, Рома.

Он попивал пивко, она потягивала коктейль. Рома сам не понял, как вдруг его ладонь легла ей на руку. Рита не встрепенулась, не отодвинулась.

– Никогда бы не поверил, что ты и есть та десятилетняя пигалица, – первым заговорил Рома. – Которую я видел семь лет назад...

– А больше вы меня не видели? – тихо спросила она.

– Только давай без «вы»...

– Давайте... Давай... Так вы меня не видели?.. Не видел?..

– Нет.

– А я тебя, Роман, последний раз два года назад видела. Когда ты в отпуск приезжал. Паша тогда в Челябинске был, ты поэтому к нам не заходил. Но я тебя видела, когда ты в кино ходил.

– Чего же не подошла?

– Неудобно было, – засмущалась она. – И вообще...

– Что вообще?

– Ничего, – Рита потупила взгляд. – Ничего...

Откуда-то вдруг возник яйцеголовый жлоб в спортивных штанах и малиновом пиджаке – офигенное сочетание. Стоит возле столика, пошатывается. Взгляд стеклянный, челюсти в режиме жерновов работают, жвачку на муку перемалывают. Пятерней пудовый кулак потирает.

– Чего тебе? – Рома едва взглянул на него.

– Потанцевать хочу, – ходуном заходил тот.

– Со мной, что ли? – усмехнулся Рома.

– Я с пидерами не танцую! – нагло заявил жлоб. И загоготал. – А с твоей девкой потанцую. У тебя все равно на нее не стоит...

Он протянул свою клешню к Рите. Но коснуться ее не успел. Рома перехватил руку и сделал ему больно. На изгиб кисть взял. Вежливо и с улыбкой.

– Слушай, а я тебя узнал, Стикс!

И в самом деле. Это был тот хам, который хотел научить Веронику есть мороженое. Вот, значит, куда браток с ним в одном поезде ехал. В Лесокаменск.

– А-а, это ты! – прохрипел браток. – Я еще до тебя доберусь, козляра!

– Э-э, брат, да ты уже приехал...

Жлоб сначала скривился от боли. Затем взревел. А Рома сунул ему два пальца за щеку и как на поводке вывел его на середину зала. Остановился и сбил с ног на пол молниеносной подсечкой. Даже в грохоте музыки было слышно, как хам стукнулся головой о дощатый пол.

– Ну вот и потанцевал мужик, – спокойно сказал Рома, усаживаясь на место.

– Лихо ты его! – Паша показал кулак с выставленным вверх большим пальцем.

– Фирма веников не вяжет...

Рома вовремя заметил опасность. Он резко отъехал назад вместе с креслом. Мало того, и Риту с собой уволок. Благо, точка опоры была и силы в руках не занимать.

Нахал пер на них, словно бык. Голову вперед, руки под себя, корпус наклонен вперед. Только таран этот пробил пустоту. И понесся дальше. С ускорением, которое ему придал Рома. Ногой по заднице.

Жлоб пронесся вперед и врезался в соседний столик. И получил за это по ушам. В самом прямом смысле. Какой-то здоровяк схватил его за шиворот, согнул в бараний рог и сжал шею ногами. И хлоп раскрытыми ладонями по ушам.

Но если бы на этом все и закончилось...

Откуда-то взялись еще два бритоголовых крепыша. Дружки повергнутого хама. Оба в кожанках. И у одного, и у другого агрессивность через край плещет.

Рома не стал ждать, когда они подберутся к нему, и первым выступил вперед. За ним двинулся и Паша. Друг его никогда не числился в робком десятке.

Каждому досталось по крепышу. Рома справился со своим в два счета. Ловко нырнул ему под руку. Захват, бросок. Прием самбо. Не по-спортивному противник на пол опустился, не без вреда для здоровья. Головку слегка повредил. Проблемы с вестибулярным аппаратом. Никак бедняга подняться не может, все набок заваливается.

А Рома уже переключился на второго крепыша. Паша ему с одной стороны трендюлей навешал, а он с другой. Сбили с ног, а потом добивающий кулаком в голову. Приклеили к полу.

И повернулись к своим женщинам. А возле их столика куча мала. Стихийная драка началась, не поймешь, кто кого мутузит. Рита вовремя отскочила в сторону. Зато Инна оказалась в эпицентре свары.

Паша метнулся к ней и вытащил из разгоряченной толпы. Поволок к выходу. Рома уводил Риту.

Вчетвером они уместились в джипе. Рома рванул с места в карьер и на полной скорости помчался к выезду из города. Надо же, в таком захолустье влип в историю...

Рита сидела на переднем сиденье и с восторгом смотрела на Рому.

– А-а, видала, сеструха, как мы со столичной милицией работаем! – затарахтел Паша. – Раз, два и в дамки. Всех завалили...

– Всех завалили, – протянула Инна. – А мне досталось. Шишка под глазом. Синяк будет...

– Ничего, до свадьбы заживет...

– Какая свадьба? Я замужем.

– От мужа может достаться, – усмехнулся Рома.

– В том-то и дело. Что я ему скажу? – Она едва не билась в истерике.

– Ничего, что-нибудь придумаем! – сказал Паша.

И уже едва слышно, исключительно для ее ушей:

– Ну иди ко мне. Я тебя утешу...

Утешение Инна приняла с радостью. Снова за спиной у Ромы послышались шорохи да скрипы.

Глава 3
1

Инга готова была ползать перед Люси на коленях. Лишь бы выручила ее из беды.

– Да пойми ты, сто тысяч долларов на дороге не валяются...

Люси беспомощно молчала. Она не хотела помогать ей. Но сто тысяч долларов для нее сумасшедшие деньги. Как отказаться от них?

– Хорошо, – наконец согласилась она. – Сто тысяч. И еще столько же сверху...

– Ну вот и умница...

Инга могла бы отдать ей все деньги, которые были в доме.

Надо же, как ей не повезло. В кабаке в глаз получила.

Павел ее утешил. Всю дорогу до Семиречья они снова на заднем сиденье куролесили. А потом высадили его сестру и мента, двух влюбленных голубков. На лавочке возле ее дома оставили их ворковать. А сами в темный лес. И в джипе остаток ночи провели. До самого утра трахались.

А потом он ее домой подвез. К пятиэтажке на краю города. К первой попавшейся. Мол, там она и живет. Только оттуда глухими улочками она за город вышла, лесом пошла, к тайному лазу подобралась. И подземным ходом в свою комнату. Выгнала Люси из теплой постели.

Целых два часа не пользовалась она вибратором. Одних воспоминаний о бурной ночи хватило. Павел на славу постарался. Настоящий мужик... А друг его – полный кретин.

Инга для этого мента – пустое место. А она очень не любила, когда ее игнорируют. И не удивительно, что этого Рому она возненавидела.

Он во всем виноват. Во всем, что с ней случилось. Надо было сначала вывести ее из зала, а потом уже драться. Тогда бы не было у нее этого позорного фингала.

А он есть. И приходится выкручиваться. Завтра Матвей возвращается. Увидит синяк под глазом, начнутся вопросы. Кто, что да где?.. Сказать, что ударилась об умывальник в ванной, – глупо. Матвей не мальчик, не поверит.

Но можно свалить все на Люси. Сказать, что поругалась с ней. И та в расстроенных чувствах ударила свою хозяйку. Отсюда и фингал.

Только Люси боится принимать на себя вину. С потрохами ведь Матвей сожрет ее. Но двести тысяч сумма нешуточная.

– В общем я валю все на тебя, – заключила Инга.

И облегченно вздохнула.

– А можно, меня уже здесь не будет? – жалко спросила Люси.

– Как это не будет?

– Я заберу деньги и куда-нибудь уеду...

– Куда?

– К бабушке, в Саратовскую область, например... А мужу скажите, что я ударила вас, а затем украла деньги... Я ведь знаю, где они лежат. А ключ от сейфа у вас выкрала. Могло же так быть?

– Могло, – нахмурилась Инга.

Это не так уж хорошо, когда прислуга знает, как можно обворовать своих хозяев. Забрать у них полмиллиона долларов, отложенные на мелкие расходы.

* * *

– Эй, пацан, тормозни!

Грубо его окрикнули, без должного почтения. Как будто он школьник, а не старший лейтенант милиции. И не важно, что на отдыхе.

Рома обернулся. И увидел троицу. Дворовые пацаны. Одному лет восемнадцать. Высокий, крупной комплекции. Другой среднего роста, коренастый. Нос перебит. Боксер, видно. Третий вообще сопляк, первому в пупок дышит.

– Это Витька. А это Димка, – зашептала Рита. – А этого, который мелкий, я не знаю...

Он провожал ее домой. Из кино возвращались, с самого позднего сеанса. Как братик с сестричкой на местах для поцелуев просидели. Самое большее, он руку ее в своих ладонях немного подержал. Ну разве мог он когда-нибудь подумать, что из него выйдет такой вот пай-мальчик.

Хорошая из них пара. Пай-мальчик и пай-девочка. Рита – девчонка красивая. Такие обычно капризными бывают, привередливыми. А она, видно, в строгости выросла, неизбалованная. Или от природы такая. Умная девчонка, начитанная, говорит красиво, стихи пишет. Но тихоня и скромница.

Прав Пашка. О такой жене только мечтать. И чего греха таить, мечтает Рома. Нужна ему Рита. И отбить ее никто у него не сможет.

Вон, ухажеры ее доморощенные пожаловали. Кулаки у ребятишек чешутся.

– Друзья детства? – усмехнулся Рома.

– Да, наверное... – кивнула Рита. – Рома, только ты их сильно не бей.

– А кто сказал, что я их бить буду?.. Я что, на Бармалея похож?

– Нет, на Бармалея ты не похож, – нежно улыбнулась Рита и легонько коснулась его руки.

Ему стало приятно-приятно.

– Тот, который самый высокий, как его зовут?

– Я же говорю, Витька. Он с пятого класса за мной увивается...

– Нахал!

Рома направился к недорослям.

– Привет, Витек! – с залихватским видом поздоровался он с неудачливым ухажером. – Не узнаешь?

Витя зло смотрел на него. Но в то же время в его взгляде появилась растерянность. Ошеломил его Рома. Своей широкой улыбкой сбил с толку.

– Не узнаю, – его глаза забегали.

– Да это ж я, Рома Лозовой!.. Ну привет, братуха! Сколько лет, сколько зим...

И Рома протянул ему «краба». Будто друга детства встретил. А ведь видел этого Витю впервые. И по годам он ему в друзья не подходил. Слишком молод.

Витя неуверенно пожал руку. И его дружки тоже поприветствовали Рому.

– Дела у тебя как, а, Витек?

– Да ничего, – как бычок на веревочке, пошел у него в поводу этот увалень. – Только вот проблемы кое-какие...

– Какие проблемы, Витек?

– Ты моя проблема...

Бычок смоляной бочок. Брыкается.

– Витя, я тебя что-то не пойму. Тебе что, не нравится, что я мент?..

– Ты?! Мент?! – вылупился на него Витя.

– Ну да, – для убедительности Рома достал свои корочки и показал их в развернутом виде. – Вот, оперуполномоченный уголовного розыска, старший лейтенант Лозовой...

– Уголовного розыска?! – На Витю жалко было смотреть. – А-а, ну тогда ладно... Тогда мы пошли. Пойдем мы, а-а?.. Рома даже пожалел этого паренька. Надо же, так ненавязчиво закошмарил его. Зато драки избежал.

Недоросли исчезли, как будто земля их поглотила. Рома вернулся к Рите.

– Ну вот, а ты говорила, драться...

– Ты у меня самый лучший, – мило и застенчиво улыбнулась она.

– Куда завтра пойдем? – спросил Рома. – Может, в ресторан?

– Нет. Лучше в кино...

– В кино так в кино. Тогда до завтра.

– До завтра!

Рита привстала на цыпочки и чмокнула его в щеку. И бегом в свой подъезд.

* * *

Нырков просто поверить не мог. Какая-то сука посмела поднять руку на его жену. На его Ингу! И все из-за того, что та обругала ее. А обругала за дело. Какого хрена эта тварь полезла в карман ее халата, когда Инга купалась?

– Зачем она туда полезла? – спросил Матвей.

– Не знаю, – пожала плечами Инга.

Фингал под глазом уродовал ее лицо. Но для Ныркова она по-прежнему оставалась самой красивой и желанной женщиной в мире. Две ночи без нее – это ужасно. Им уже давно пора в постели барахтаться, но ему, увы, сейчас не до этого.

– Ключ от сейфа у меня там был... Но ключ не пропал.

– От сейфа ключ?

– Да.

– А ты смотрела, все ли там на месте?..

– Нет, – испуганно ответила Инга.

А из сейфа наверняка что-нибудь пропало... Дура! Дура у него жена...

Своим собственным ключом он открыл домашний сейф. Пересчитал деньги. Вместо пятидесяти банковских упаковок только тридцать. Двести тысяч долларов исчезли.

– Тварь! – процедил он сквозь зубы.

– Кто?

– Где эта гадина Люси?

– Я не знаю. Она ударила меня вчера утром. Я упала. Пока без сознания была, она убежала. И больше я ее не видела...

– Почему Даша ничего не знает?

– Я не хотела ей показываться с синяком. Шум бы поднялся, суета, весь дом бы сюда сбежался... Я ведь женщина, Матвей, у меня натура нежная. А тут синяк свой всем показывать...

Инга всхлипнула, закрыла лицо ладонями и заплакала.

– Да, да, правильно сделала, что никому ничего не сказала. А деньги – это дело наживное...

Нырков успокоил жену, поднялся и вышел из ее апартаментов. Закрылся в своем кабинете и вызвал к себе Чусова, своего ближайшего советника и помощника во всех делах. Невысокого роста, некрасивое рябое лицо, лысая голова, потухший взгляд. Но Матвей Данилович не променял бы его на сотню качков-головорезов.

При своем, мягко говоря, неатлетическом сложении Чусов обладал недюжинной физической силой. И голова у него золотая. Неординарное умение ориентироваться в любой ситуации, ценнейшая способность предугадывать развитие событий и превосходная память. Но вся его ценность даже не в этом. Преданней человека, чем Чусов, у Ныркова не было и никогда не будет. Его советник голову на плаху положит, но своего шефа не сдаст. Ни при каких обстоятельствах. Матвей Данилович был уверен в этом, как в том, что на смену весне приходит лето.

Чусов молча вошел в кабинет и так же молча сел на указанное место.

– Мне нужна Люси. Горничная моей жены... Эта гадина обокрала меня на двести тысяч долларов.

Чусов молчал. Терпеливо ждал, когда выговорится хозяин. Ценнейшее качество в человеке.

– Где она сейчас, я не знаю. Нужно навести о ней самые подробные справки, узнать, где она может быть... В общем, самое позднее послезавтра она должна быть у меня.

– Все будет сделано, – кивнул Чусов.

Он никогда не говорил «постараюсь», «если получится»... Никаких «если». Сказано – сделано, и никаких проблем...

О лучшем помощнике Нырков и мечтать не мог.

* * *

Рома шагал по центральной улице Семиречья. Купил роскошный букет роз. И сейчас шел к Рите. Выспался за весь день, на реку сходил, в ледяной воде ополоснулся. И, бодрый, довольный, шагал на свидание.

В кино они с Ритой пойдут. На тот же фильм, который вчера смотрели. Впрочем, Рома даже и не помнил, про что этот фильм. Это в первый раз они как братик с сестричкой сидели. А вчера целовались. Невинно. Зато долго и всерьез. Не забыть ему вкус Ритиных губ. До сих пор его пьянит одно лишь воспоминание.

– И куда же мы такие красивые и с цветами? – неожиданно услышал он знакомый голос.

Рома застыл как вкопанный. Повернул голову вправо. И в дверях гастронома увидел Веронику.

Он помнил ее в спортивном костюме, а затем в поношенных джинсах и старенькой майке. Косметики не было и в помине. Но и тогда она произвела на него сильнейшее впечатление. А сейчас...

Сейчас она была при полном параде. Короткое облегающее платье – в нем она выглядела сногсшибательно. На лебединой шее красивое ожерелье под жемчуг. Волосы собраны вверх, крупные золотые сережки подчеркивают благородство красивого лица. И глаза – он утопал в них.

Против этой искусительницы невозможно было устоять. Кошмар!

– Так куда же мы идем? – ее голос завораживал.

– Да так, просто...

Рома совсем забыл о Рите. Он снова до жути возжелал Веронику. И все прежние обиды прочь...

– Просто? И с цветами? – усмехнулась Вероника. – Занятно...

– А цветы тебе. Вот! – он протянул букет ей.

– Спасибо! – она искренне обрадовалась цветам.

И Рома тоже был рад, что угодил ей.

– А куда мы сейчас пойдем? – спросила Вероника.

Как будто они куда-то с ней собирались идти... А ведь это мысль! Им обязательно нужно куда-нибудь сходить. Желательно туда, где есть возможность прилечь...

А Вероника явно чего-то хочет. В глазах намек.

– И вообще, куда можно пойти в этой глуши?

– В «Семиречье», – сказал Рома.

– А мы разве не в Семиречье?

– Нет, «Семиречье» – это ресторан такой. У меня там брат заправляет...

А у брата есть комната, где можно делать это...

Только он помнил, что Артем не больно-то хотел видеть его там. Но сейчас ему было все равно. Он очень хотел Веронику. И ни о чем другом думать не мог.

– Ты приглашаешь?

– Разумеется...

В ресторане Роме понравилось. Это раньше он затрапезным был. А сейчас его капитально отремонтировали, по дизайну и богатству интерьера он не уступал лучшим битовским кабакам. Видно, уйму денег вбухал сюда мэр города. Только оправдано ли это? Окупятся ли вложения?.. Или этому нуворишу просто некуда девать деньги?

Артем появился сразу, едва Рома и Вероника заняли свободный столик.

– Какие люди! – натянуто улыбнулся он.

И с долей осуждения во взгляде посмотрел на Рому. И тем же взглядом демонстративно обвел зал.

За соседними столиками сидели братки. Те самые, о которых говорил Артем. Охрана Ныркова. Только самого Ныркова и в помине нет.

Крепкие ребята, чувствуется сила в них. Глаза холодные, взгляды скользкие. Одеты цивильно. Кто в строгом костюме, кто в малиновом пиджаке, кто просто в шелковой рубахе. Аккуратные прически, гладкие лица. Кто просто в мужской компании пришел расслабиться. Кто даму с собой привел. Выпивают, закусывают. Вроде ничего необычного. Но Рома интуитивно чувствовал волны опасности, исходящие от этой братии.

Может, не зря Артем отваживал его от сего злачного места?..

– Что будем заказывать? – спросил Артем.

И посмотрел на Рому. «Раз уж пришел, сиди. Но если что, сам будешь виноват...»

– А ты и заказы принимаешь?

– Ну, ради родного брата не грех и в «халдеях» походить...

– Может, с нами посидишь?

– Нет, дела у меня... А потом, не могу мешать.

Он широко улыбнулся Веронике. И с едва заметным недовольством посмотрел на Рому. Как же так, почему он с этой киской, когда у него есть Рита?

От стыда Рома готов был провалиться сквозь землю. Получается, он предал Риту.

– Ну так что будем заказывать?

– Сейчас... – Вероника беззаботно потянулась к меню.

И принялась его изучать.

Роме же было абсолютно все равно, что есть и пить. Его раздирали два противоречивых чувства. Любовь к Рите и сумасшедшая тяга к Веронике. Он не находил себе места.

Вероника сделала заказ. Артем исчез. А она достала из сумочки тонкую дамскую сигарету. Рома потянулся к ней с зажигалкой.

Как-то не думал он, что она курит. В поезде на остановках и в тамбуре она этим явно не страдала. А тут... Может, она курит в такой вот обстановке, за бокалом вина?..

Вероника не смотрела на Рому. Несколько надменным взглядом она обозревала зал. Будто кого-то выискивала в толпе. А потом ее взгляд остановился. Затянулся поволокой, засахарился.

Рома как бы случайно проследил за ее взглядом. Вероника смотрела на красавца шатена с синими глазами. Из братков парень, из бандитской элиты, которой окружил себя Нырков. И этот бандюк тоже смотрел на Веронику. С явным интересом. Нравится она ему. Еще бы не нравилась...

Появилась миловидная официантка в свежем накрахмаленном передничке. Она сгрузила с подноса заказ, а к нему еще прилагалась и хрустальная ваза. В нее она поставила букет роз, который предназначался одной, а достался другой...

Вероника почти не притронулась к еде. Так, чуть-чуть ковырнула вилкой в тарелке с крабовым салатом. И вспорхнула со своего места, когда к столику подошел Артем.

– Извините, а где у вас туалет? – спросила она у него.

Тот объяснил. Вероника исчезла. И сразу же из-за соседнего столика поднялся и шатен. Рома заерзал в своем кресле. Артем присел рядом, закурил.

– Попал ты, братец, – сказал он.

– В смысле?..

– Сам Шаман на твою киску глаз положил.

– Шаман? Что за фрукт?

– А «бригадир» Ныркова... Наблюдал я, как твоя киска и он в переглядки играют. Думаешь, случайно она в сортир слиняла? Ее сейчас на выходе Шаман подцепит. Запали они друг на друга, без микроскопа видно... Ты в пролете, брат!

Складывалось впечатление, будто Артем рад этому.

– Так что возвращайся к своей Рите, мой тебе совет...

– Да, к Рите, – как будто опомнился Рома. – Рита лучше всех...

– Ну вот и ладушки... Честное слово, брат, хочу на твоей свадьбе погулять. А эта лярва, – это он про Веронику, – помяни мое слово, полное дерьмо... А вот и они, голубчики, – осуждающе покачал головой Артем.

Рома обернулся и увидел Веронику. Она шла рядом с Шаманом. А потом устроилась за его столиком. И мило так ему улыбается. На Рому ноль внимания. Сука!

Она снова издевалась над ним.

– Пойду я, брат, – убито протянул Рома.

Еще не поздно. Можно прийти к Рите, извиниться за опоздание. И просто погулять по городу. Мысли развеять... Пожалуй, так он и поступит.

Рома встал из-за стола, вырвал из вазы цветы и швырнул их на пол. И, не глядя на Веронику, направился к выходу из ресторана.

Да пошла она в задницу, эта лярва!

<< 1 2 3 4 5 6 >>