Владимир Дмитриевич Михайлов
Приют ветеранов

– Три килограмма – это очень много денег, – незадолго до того, как раздался звонок, говорил посетитель. – Однако дело, как вы понимаете, в данном случае совсем не в них. Мы готовы даже списать их со счета совершенно, но лишь в том случае, если все остальное количество будет доставлено нам не позже условленного срока. Никак не позже, доктор. И в поисках человека, который сможет наилучшим образом оказать нам помощь в получении этого груза, мы обратились к вам. Хочу сразу же предупредить вас, что сам факт нашего разговора, весьма с моей стороны откровенного, налагает на вас определенные обязательства: знать о нем может только человек, тесно сотрудничающий с нами. Так что согласившись принять меня, вы как бы уже подписали если не контракт, то хотя бы протокол о намерениях. Само знание предмета нашего разговора подобно мине с радиовзрывателем, а источник сигнала находится у нас. И стоит нажать кнопку…

Говоря это, посетитель показал, каким пальцем и как он нажмет ее.

Берфитт попытался улыбнуться; в театральном училище за такую попытку он никак не получил бы более тройки, да и то при условии доброго к нему отношения.

– Вряд ли можно назвать случившееся следствием вашей оплошности, – ответил он, придав голосу наибольшую убедительность, на какую был сейчас способен. – Замысел был остроумен, и рассчитан на полную безопасность даже при жестком таможенном режиме. Не было ошибок ни в планировании, ни в выполнении.

– Иными словами, вы считаете, что мы можем вновь пытаться использовать ту же самую методику? Полагаю, что не могу согласиться с вами, – говоря словами пророка, «тогда бы я оказался в заблуждении и не был бы идущим прямо».

– Сура шестая, «Скот», – чисто механически констатировал Берфитт. – Однако там же сказано: «У Него – ключи тайного; знает их только Он». Я, разумеется, не претендую на всеведение, но достаточно уверенно могу сказать: произошла утечка информации, и случилось это именно среди ваших людей, обслуживающих тропу. Вас просто-напросто предали.

– Нам нужно от вас, уважаемый сэр, вовсе не расследование причин уже происшедшего; с этим мы как-нибудь справимся сами. Разве вы не поняли? В таком случае, повторяю: мы хотим, чтобы вы доставили нам тот груз, который мы по ряду причин не смогли своевременно вывезти.

– Я прекрасно понял. Но мне до сих пор не ясно: почему же вы не смогли? Почему груз застрял там, где он сейчас находится? И велика ли вероятность, что он еще находится там?

– Значит ли это, что вы беретесь за дело?

– Разумеется, я это сделаю. Но не раньше, чем мне будут ясны ваши условия.

Собеседник вынул ручку и на листке бумаги, поспешно пододвинутым к нему Берфиттом, написал число.

– Слишком мало.

– Вы полагаете?

– Расходы будут, по моим представлениям, значительными. Где, вы сказали, этот груз находится?

– Если у вас есть карта Восточной Африки…

– Разумеется.

Берфитт повернулся к компьютеру, чтобы загрузить карту.

– Вот тут.

– Глухие места. Когда-то я там бывал, и за минувшие годы вряд ли что-то там заметно изменилось.

– Я имел в виду только ваше вознаграждение. Расходы – отдельно.

– В таком случае я близок к тому, чтобы согласиться.

– Вы разумный человек, – чуть заметно улыбнулся собеседник. – Именно так о вас и отзывались те, кто рекомендовал вас. Они также сказали, что вы обладаете большим опытом в подобных делах.

– Но вы так и не ответили на вопрос: почему груз застрял?

– О, доктор, очень просто: стечение неблагоприятных обстоятельств. В условленном месте груз должны были перегрузить с машин на самолет, и он доставил бы нужное прямо к нам. Но самолету не посчастливилось: его сбили «стингером» те, что называют себя Армией Бахуту. После этого мы поняли, что такой путь слишком опасен: ведь самолет могли бы сбить и на обратном пути, когда груз находился бы уже на борту. Это означало бы полный крах. Люди, сопровождавшие груз на земле, естественно, самолета не дождались; им стало известно, что преследователи приближаются. И им пришлось укрыться в ближайшем месте, приспособленном для этого. Там они и находятся по сей день. Я показал вам, где. Как только мы договариваемся, я даю вам все, что нужно, чтобы они убедились в том, что вы – наш представитель.

– Мне нужно еще подумать. Сию секунду я просто не представляю…

– Думайте, у вас имеется для этого еще не менее десяти минут. А я тем временем позволю себе дать вам несколько советов. Конечно, как осуществить наш заказ, вы решите сами. Но наше требование: откажитесь от всего, что вы знали и использовали до сих пор. Все ваши методы.

Берфитт поднял глаза на говорившего:

– То есть?

– Очень просто. Отбросьте их. Вычеркните всю эту тропу. И найдите новую. Создайте. У вас большой опыт. Делайте все, на что способны, и еще сверх того, но в условленный день мы должны получить заказанное. Иначе… Одним словом, как сказано: «Действуйте, и увидит ваше дело Аллах».

– Но не проще ли отложить…

– Нет, – сказал собеседник, даже не дав Берфитту договорить. – Не проще. Не скажу даже, что это сложно. Невозможно – вот настоящее слово. Речь идет о судьбе если не всего мира, то немалой и важной его части. Ибо сказано: «Кто бывает врагом Аллаха и Его ангелов, и Его посланников, то ведь и Аллах – враг неверным!» Надеюсь, вы меня хорошо поняли?

Тут и раздался звонок.

Сперва Берфитт ответил достаточно резко, что занят по горло и помочь никак не может. Однако, услышав, какие проблемы волнуют главного врача, с каким предложением обратился к нему Менотти, тут же сменил гнев на милость.

– Хорошо, – сказал он. – Завтра я должен быть в Москве по делам нашего Фонда. Да-да, доктор, мы действуем, мы заново открываем эту планету, не так ли? Москва, как ни странно, тоже на Земле. Я изменю маршрут и полечу через Леру. На несколько часов смогу задержаться у вас – до московского рейса. Ждите меня в аэропорту.

– Не могу сказать, как я вам благодарен, доктор.

– Если понадобится, я вам подскажу нужные слова. Созвонитесь с Менотти и скажите, что завтра я хочу с ним встретиться. И с директором Пристани Ветеранов тоже. А вообще-то наши методы, доктор Юровиц, уже сильно пахнут нафталином, или чем это теперь борются с молью; они в прошлом, а думать надо о будущем. Итак, до завтра.

– Жду вас с нетерпением. И надеюсь, что у нас не будет перебоев со снабжением.

Берфитт положил трубку и улыбнулся – на этот раз искренне.

– Не знал, что вы собираетесь в Москву, – заметил его собеседник.

– Я и сам понял это лишь секунду назад.

– На вашем месте я не стал бы отвлекаться на какие-то другие дела, пока не нашли возможности выполнить наш заказ.

– О нем-то речь и идет.

– Но при чем тут…

– Насколько я помню, у вашей страны хорошие отношения с Москвой, не так ли?

– Так угодно Аллаху.

– Аминь. Следовательно, сообщения между Москвой и вами вряд ли подвергаются тем же строгим мерам, какие уже установлены на других линиях. Или я неправ?

– Гм… Мысль ваша не лишена остроумия. Но практически?..

– Фонды, чьими делами я занимаюсь, как раз завершают в Москве переговоры о создании клиники и Приюта Ветеранов. Если воспользоваться этими обстоятельствами определенным образом, мы сможем быстро и надежно выдернуть ваш груз, подробности не должны вас интересовать. Так или иначе, все складывается весьма благоприятным образом – для вас и, следовательно, для меня. Я вылечу туда, как представитель Фондов…

– Согласятся ли на это их руководители?

– Уверяю вас – они будут очень довольны. А о некоторых деталях – вы понимаете – я вовсе не собираюсь их информировать. Могу сказать: сейчас я совершенно уверен в успехе.

<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 19 >>