Владимир Алексеевич Солоухин [ МНЕНИЯ И ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ ]
Владимир Алексеевич Солоухин
позиции в рейтинге популярности авторов:
ПЕРИОД ПОСЕТИТ.
сутки 3
месяц 3
год 130

Солоухин Владимир Алексеевич (1924 - 1997), поэт, прозаик. Родился 14 июня в селе Алепино Владимирской области в крестьянской семье. Окончив школу, в 1938 - 42 учился в инженерном училище во Владимире, получил специальность механика-инструменталиста. Во время войны Солоухин служил в войсках особого назначения, охранявших Кремль. В 1946, опубликовав свои первые стихи в "Комсомольской правде" и осознав свое призвание, поступил в Литературный институт им. М.Горького, который окончил в 1951. Первый сборник стихотворений "Дождь в степи" появился в 1953. Затем последовали поэтические сборники "Журавлиха" (1959), "Имеющий в руках цветы" (1962), "Жить на земле" (1965), в которых со временем все усиливалось стремление автора к философскому осмыслению жизни. С 1951 много ездит по стране и зарубежным странам, публикуя репортажи в различных изданиях. Первая отдельная книга очерковой прозы "Рождение Зернограда" вышла в 1955; следующая - "Золотое дно" - в 1956. Книга "Владимирские проселки" (1957) привлекла серьезное внимание читателей и критики, получив самые одобрительные отклики. В 1964 опубликовал автобиографический роман "Мать-мачеха". Особое место в творчестве Солоухина занимают его художественно-публицистические книги "Письма из Русского музея" (1966) и "Черные доски" (1969). В 1964 - 81 был членом редколлегии журнала "Молодая гвардия". Живя в Москве, Солоухин не порывал связи с родными местами, тамошними людьми. В 1965 выходит сборник стихотворений "С лирических позиций". В 1970-е увидели свет книги "Олепинские пруды" (1973) и "Посещение 3ванки"(1975). В 1980-е - "Время собирать камни" об Оптиной пустыни (монастыре близ г.Козельска) и сборник рассказов и очерков "Бедствие с голубями". Тема русской природы, духовного богатства народа всегда занимала писателя, писал о необходимости их сохранения и защиты. Умер В.Солоухин 5 апреля 1997 в Москве.
[---]
Солоухин о себе: Из дополнительных, вспомогательных обстоятельств надо отметить два. Моя мать, Степанида Ивановна, знала наизусть довольно много стихов Некрасова, Сурикова, А. К. Толстого. "Не ветер бушует над бором...", "Поздняя осень, грачи улетели...", "Влас", "Где гнутся над омутом лозы...", "Колокольчики мои - цветики степные...", "Вечер был, сверкали звезды...", "Вот моя деревня, вот мой дом родной..." и многое другое в том же роде было мной схвачено и запомнено наизусть с материнского голоса в четырехлетнем возрасте.
К четырехлетнему же возрасту (если не раньше) относится и другое похожее обстоятельство. Моя старшая сестра Екатерина (по-домашнему, нашему, Катюша) повредила тогда позвоночник, упав с лошади, и, будучи целую зиму малоподвижной, много занималась со мной, читая вслух. А книги ее были - большие с картинками однотомники Пушкина и Лермонтова.
Тамара, лежащая в гробу (врубелевская, надо полагать), и ангел, летящий по небу полуночи были первыми отпечатками на детской душе. Так что когда в школе пришлось учить по требованию тогдашней школьной программы стихи, то приоритета они не имели. Я был уже, как сказали бы ученые люди,- иммунен. Оспа была привита.
В два последние предвоенные года (1939-1940) во Владимирской газете "Призыв" появилось несколько стихотворений студента механического техникума, но, к счастью, в моих бумагах они не сохранились, а достать газеты того времени теперь не просто.
Дальнейшая судьба молодого человека сложилась так, что он с 1942 года (сразу же после окончания техникума) стал жить в Москве (служил в воинской части) и в 1945 году забрел на занятия самого большого и интересного тогда Литературного объединения.
Проводящими занятия там можно было видеть Луговского, Тихонова, Сельвинского, Антокольского, Щипачева, Коваленкова, а участвующими в занятиях Луконина, Межирова, Гудзенко, Михаила Львова, Юлию Друнину, Недогонова, Наровчатова, Павла Шубина, ну и более молодую поросль.
Удивительно не то, что я чему-то научился на занятиях этого Литобъединения, что-то узнал там и понял,- удивительна та быстрота, с которой произошли психологические и прочие перемены.От стихов, о которых мне теперь как-то не хотелось бы и вспоминать, за несколько недель я проскочил путь к стихам, которые мечтал бы написать теперь; приблизившись к шестидесятилетнему возрасту, приходится признаться, что в юности поэту как бы шутя, как бы сами собой удаются такие вещи, достичь которых он стремится потом всю жизнь, обогащаясь знаниями и накапливая опыт.
Обращаясь к самой ранней лирике, я вижу, что, конечно, тогда я не смог бы написать "Венок сонетов", как и многие более поздние стихи (скажем, "Лозунги Жанны д‘Арк"), но зато никогда и не возвратить уже той печати непосредственности (пусть граничащей с наивностью), которая лежит на первых стихотворениях и которая, может быть, дороже в поэзии благоприобретенного опыта и умения.
Но в целом стихи - самое радостное и дорогое, что было и есть у меня в жизни. Что касается расположения их по разделам, то в этом тоже есть свой смысл и своя закономерность. В первый раздел мне захотелось включить стихи того далекого для меня времени, когда я впервые почувствовал их как свою профессию от Литературного объединения 1945 года до окончания Литературного института в 1951 году.
"Дождь в степи"- фактически мое первое стихотворение, опубликованное в "центральной" печати в июне 1946 года. С этим стихотворением я поступал в Литературный институт, оно было моим первым публичным выступлением на большом вечере поэзии в Центральном Доме литераторов в 1947 году. "Дождь в степи" - называлась моя первая стихотворная книжица в 1953 году.
Это мой дебют и мое, так сказать, крещение. Поэтому стихотворение "Дождь в степи" открывает четырехтомник. "Как выпить солнце" - особый раздел не только в этом издании, но и в биографии поэта. В 1960 году неожиданно написались четыре стихотворения ("Яблоко", "Не прячьтесь от дождя", "Как выпить солнце", "Полеты"), которые и положили начало этому разделу, а в жизни - целой особенной полосе.
Не имея возможности похвастаться широтой и прямизной поэтического проспекта, на который вывели бы меня мои стихи, я могу сказать только, что я шел по земной, вьющейся меж деревьев и трав незамысловатой, но - хочется верить - своей тропе.

произведений: 1