Вячеслав Владимирович Шалыгин
Восход Водолея (сборник)


По опыту Гордиенко знал, что так быстро ничто не заканчивается. Ни любовь, ни тем более война. Словно подтверждая его опасения, сзади раздался звучный щелчок. Евгений выключил свет, но перед этим успел увидеть, что в заднем стекле образовалась пара аккуратных дырочек.

Задерживаться на линии огня было нелогично, и Евгений рискнул направить машину поперек потока, свернув в узкую незнакомую улочку. Окажись она тупиком, вернуться было бы проблематично – лужи здесь удались, хоть плыви. Но скоро впереди показался просвет, и Гордиенко притопил педаль акселератора. Внедорожник покатил в дождливую тьму, отбрасывая в стороны высоченные волны.

Две дырки в заднем стекле и одна в крыше были, в общем-то, мелочью. Особенно учитывая результат. Теперь Гордиенко был абсолютно уверен, что взял Таню «в разработку» не напрасно. Оставалось ее допросить и выяснить, что связывает девушку с Системой и САУ.

7

КАМЕНЬ

– Да, я понял, товарищ генерал-полковник. Оказывать содействие. Закрыть все «разработки».

Капитан первого ранга Кулик положил телефонную трубку и беззвучно выругался.

– Проблемы? – встревоженно спросил начальник штаба.

– Ерунда, – Кулик нервно бросил на стол ручку. – Просто нас прижали, так же, как федералов. Где Гордиенко?

– Пока не вернулся.

– Свяжитесь с ним, пусть едет на базу. Немедленно!

– САУ закопошилось? – догадался офицер.

– Их начальство предъявило нашему протест, – недовольно пояснил Кулик. – Как эти прохвосты догадались, что мы за ними наблюдаем, хотелось бы мне знать? Там, наверху, сейчас такие шестеренки закрутились – жернова просто, а не шестеренки. Перемелют и нас, и наших генералов с адмиралами в муку, даже не скрипнут. Надо выяснить, нет ли у нас тут утечки.

– Я займусь.

– Займись, – устало согласился Кулик. – Павлов тоже еще не вернулся?

– Выходил на связь уже с берега, значит, скоро будет. Сказал, что везет одно место багажа. Приказать, чтобы скинул?

– Багаж-то? Нет, пусть везет, раз прихватил. Только не сюда, а на второй полигон. Но остальные мероприятия свернуть. И «наружку» отозвать. И вообще... все дела по Системе пока в архив. Но далеко не засовывать.

– Понятно, – начштаба кивнул. – Почти год работы впустую. Обидно.

– Обидно не за работу, – угрюмо возразил командир, – а, как говорится, за державу. Возможно, начальству виднее, да только я думаю, не будет добра от этой затеи с «Водолеем». Слишком сырая идея. Особенно по части управляемости. А от сырого – может случиться несварение. Как бы нам в скором времени не обгадиться по уши. Пока Система глобальную сеть тайком прочесывает да телефоны с радиоэфиром прослушивает, еще не страшно. С точки зрения разведки и контрразведки, даже полезно. А вот если она возьмет под контроль управление стратегическими объектами и спецсвязь, быть беде. Кто-нибудь точно соблазну поддастся. Это же не игрушки. Записался в операторы «Водолея» – и ты круче Президента.

– Но куратор от правительства считает, что все будет наоборот – Президент или высшие чиновники смогут напрямую контролировать все средства связи и управления. А вообще, не наше это дело, командир. На высшем уровне все решения принимаются, и САУ с подачи вице-премьера создано, да и, если честно, это федералов забота. С нас какой спрос?

– Куратор так считает? А он кто – программист или системный инженер? Очки министру втирают, вот что я думаю. И узнать – кто это делает, а главное – зачем, до этой минуты и было нашей задачей. Хоть и не по профилю.

– Половина стратегических объектов страны подконтрольна нашему ведомству, так что, получается, по профилю, – возразил начштаба.

– Это если мы докажем, что Система нужна не для блага отечества, а для каких-то подлых делишек. А доказать это нам мешают. Такой вот круговорот. И пока все гладко, с нас действительно не спросят, но ежели лопнет авантюра, претензий нам предъявят не меньше, чем федералам. «Куда смотрели? Почему не разобрались?» Знаю я эти схемы. Ты вот что, Иван Константинович, если Гордиенко выйдет на связь, намекни ему, что да как. Пусть он как бы «от рук отобьется». На время. Но связь на запасной частоте все-таки держит. А когда ситуация прояснится, мы с ним встретимся. Неформально. Он знает где. Сделаешь?

– Конечно, – начальник штаба усмехнулся. – Учитывая его репутацию, это подозрений не вызовет. Только... как бы ему не пришлось ходить снова в лейтенантах.

– Если не сковырнем «Водолея», нам всем несладко придется. И Евгений окажется в самом выгодном положении. Он-то молодой, успеет снова до «кап-два» дослужиться... правда, не больше и где-нибудь в береговой охране на Симушире. А вот нам с тобой, Ваня, мгновенная пенсия светит. И это в лучшем случае.

– Справимся, – уверенно проронил начштаба. – Профессионалы мы или матросы-срочники?

Их разговор прервало появление дежурного.

– Разрешите? Товарищ командир, там два генерала прибыли и какие-то гражданские. КПП уже проехали, сейчас здесь будут.

– Как на КПП представились?

– Один генерал из Генштаба, второй – из сухопутного округа, предписание показали. А гражданские вроде бы с ними.

– Странно, – Кулик взглянул на НШ. – Пахомов по телефону ни слова не сказал. Давай, Константиныч, поспеши. Как договорились. А я пока встречу эту внезапную инспекцию. И не сидится же людям на месте в такую собачью погоду!

* * *

– Конец связи, – Гордиенко положил трубку приемопередатчика и развернул машину.

Запасная база, на которую приказал ехать начальник штаба, располагалась среди поросших густыми лесами сопок. Нормальных дорог там не было даже в нормальную погоду, а теперь-то... видимо, все же не зря в багажном отделении лежала резиновая лодка с небольшим, но сильным моторчиком.

Опасения оправдались даже быстрее, чем Гордиенко ожидал. Под колесами машины только начали отстукивать ритм, похожий на железнодорожный, бетонные плиты заброшенной военной дороги, а впереди уже показалось бескрайнее пресное море. Оно разливалось между деревьями и укрывало «бетонку» метровым слоем воды. Евгений сверился с картой. До старой базы ракетчиков оставалось еще десять километров.

Гордиенко остановил машину, спрыгнул в глубокую лужу и открыл багажник. Надуть лодку было делом нескольких секунд. Зашипел баллон со сжатым воздухом, и из небольшого, аккуратно сложенного свертка сформировалось двухместное суденышко с упругими округлыми бортами. Евгений зафиксировал на корме складное крепление и навесил мотор. Можно было отправляться в дальнейший путь. Снова забравшись в машину, он отстегнул Татьянин ремень безопасности, снял с ее сиденья подголовник и откинул спинку. Неизвестно, что подумала, оказавшись в горизонтальном положении, пленница, но, как только выдалась возможность, она ухитрилась укусить Гордиенко за руку. Евгению пришлось решить заодно и эту проблему. Он порылся в «бардачке» и нашел там моток широкого скотча. Заклеив Тане рот и связав ноги, он открыл заднюю дверцу и, не размыкая наручников, за плечи вытянул брыкающуюся девушку на свежий воздух.

– Будешь трепыхаться, всю обмотаю, как мумию, – предупредил он пленницу, укладывая ее на дно лодки. – «Челн утлый», может перевернуться. А со связанными руками-ногами немудрено утонуть даже в этих лужах. Поняла? Я спрашиваю, поняла меня?

Глаз девушки он не видел, но короткий кивок различил. Видимо, затмение у Татьяны в голове было не тотальным, что-то она все-таки соображала.

Евгений забросил в лодку канистру с бензином, непромокаемый мешок со снаряжением и запустил мотор. Работал миниатюрный двигатель почти бесшумно, особенно на фоне ревущего ветра, шума дождя и шелеста листвы. Фонарь на носу лодки был не таким мощным, как фары машины, но позволял хотя бы не врезаться в ближайшие деревья.

Первая миля «сухопутного плавания» прошла неспокойно. Таня снова начала брыкаться и пару раз едва не вывалилась за борт. Гордиенко одновременно придерживал рукоятку мотора и, без устали работая ручным насосом, выкачивал из лодки дождевую воду. То есть обе руки у него были заняты и придерживать пленницу ему приходилось ногой. Очень скоро он почти выбился из сил.

– Если не прекратишь брыкаться, я тебе так врежу, на сутки отключишься! – рявкнул он.

Угроза подействовала. Таня замерла и приподняла голову, словно к чему-то прислушиваясь. Это Евгения насторожило. Он заглушил мотор и оглянулся. Где-то вдалеке едва различимо сквозь шум дождя и ветра гудели мощные моторы. Гордиенко даже показалось, что он видит светлячки прожекторов. Свои это или погоня, лучше было не выяснять. Он снова завел двигатель и выжал из него все, что возможно.

Рискованный слалом между деревьями и плавающими повсюду корягами закончился километра через два. Бетонная дорога вынырнула из-под слоя грязной воды и пошла вверх. Дальше предстояло идти пешком. Евгений развязал пленнице ноги и подтолкнул ее вперед.

– Шагай!

Таня тут же пнула его в голень, а затем, с разворота, попыталась ударить ногой в живот. Гордиенко ушел от удара и сделал ей подсечку. Девушка растянулась в грязи и застонала. Он помог ей сесть. Упала она не слишком удачно: спиной и затылком прямо на ствол поваленного дерева. Офицер ощупал ее голову. Пальцы стали липкими. Когда Гордиенко коснулся обширной ссадины, Таня вскрикнула. Если бы не волосы, собранные на затылке в «хвост», могло быть и хуже.

– Допрыгалась, валькирия? – Евгений поднял девушку на ноги. – Не шатает?

Она дернулась и зашагала вперед. Ее конвоира это вполне устраивало.

Примерно через полчаса трудного марша в гору он снова услышал позади подозрительные звуки и рассмотрел теперь уже отчетливые блики множества фонарей. Это точно была погоня, и отставала она всего лишь на двести-триста метров.

Гордиенко попытался сориентироваться на местности, но в кромешной темноте это было почти невозможно. Оставалось положиться на чутье. Он схватил Таню за плечо и потянул в глубь леса.

Минут через пять пленница сбила дыхание и начала спотыкаться. Гордиенко и сам был не прочь устроить хотя бы минутный привал, но враг приближался. Ветер немного поутих, а дождь прекратился совсем, и в наступившей звуковой паузе были хорошо слышны голоса и треск веток. Преследователей было много, и ориентировались они в темном лесу, как заправские охотники.
<< 1 ... 14 15 16 17 18 19 20 21 22 ... 26 >>