Вячеслав Владимирович Шалыгин
Кровь титанов

7. Титан

– Все это очень странно, – прогуливаясь из угла в угол просторного кабинета, заявил Диктатор. – Если злоумышленники хотели меня... устранить, то почему это у них не вышло? Зачем эта демонстрация силы? Открытый гипертоннель, переполох... Чего они добивались?

– Вы же сами сказали, – ответил председатель Совета Воин Громов. – Демонстрация силы. Враг показал нам, на что способен. Отчасти это похоже на брошенную перчатку. Вызов. Понимаете?

– Я-то понимаю, – заверил правитель. – А вот вы соображаете, чем это все может обернуться? Вы объявили боевую тревогу?

– Все Воины готовы действовать по первому приказу, – ответил Громов. – Что вы предлагаете сделать дополнительно?

– Вывести на орбиту корабли армады, – сказал Диктатор. – Если это, как вы изволили выразиться, «брошенная перчатка», то барьер, к которому нас вызывает противник, будет располагаться в космосе.

– Драться с Воинами в открытом пространстве дело безнадежное, – уверенно сказал председатель, – не думаю, что кто-нибудь успел об этом забыть. Скорее всего, враг решил применить тактику Третьей мировой войны. Этому способу ведения боевых действий уже более тысячи лет, но он по-прежнему эффективен. Просто в едином государстве для проведения таких кампаний нет оперативного простора и прецедента.

– Государственный терроризм? – Диктатор недоверчиво покачал головой. – Тактика армий в штатском? Почему же я до сих пор жив?

– Видимо, что-то во вражеских планах разладилось, – Громов пожал плечами. – И это говорит о том, что противник не так уж опасен. Настоящие профессионалы сбоев не допускают. Они продумывают все свои ходы заранее, с несколькими запасными вариантами.

– Один из инженеров предположил, что вектор тоннеля направлен в сторону Стрельца, – задумчиво произнес правитель. – Там нет колоний. Откуда тогда там взяться противнику?

– Как раз потому, что там нет колоний, место для плацдарма наиболее выгодное, – ответил Громов. – Никто не заметит и не доложит в контрразведку ордена. Ничуть не удивлюсь, если в Стрельце уже сосредоточились достаточно крупные силы вторжения.

– И после этого вы будете колебаться в выборе ответных мер?! – возмутился Диктатор. – Немедленно выводите на боевые позиции армаду!

– Для этого мне потребуется провести заседание Совета, – попытался уйти от прямого ответа председатель.

– Проводите, – твердо заявил правитель. – Только в экстренном порядке...

Когда Громов, откланявшись, вышел из кабинета, человек в потайной комнате невольно утер со лба пару крупных капель пота. Работать с такими серьезными подопечными было тяжело. Их разум поддавался внушению крайне неохотно. Проще было бы уговорить десяток фрейлин, чем одного Воина или правителя, но все-таки человек справился. Он был чрезвычайно доволен результатом, а еще тем, что теперь имеет за плечами столь полезный опыт. Справившись с одним Воином, он был почти уверен, что теперь сумеет воздействовать на любое их количество.

Человек бесшумно покинул укрытие и двинулся в сторону покоев ордена. Насколько в действительности полезен новый опыт, ему предстояло выяснить на практике...

– Значит так, товарищи Воины, – заявил в мыслеэфире Ямата. – В минувшем году проводником решений Совета и тактическим координатором был Купавин, но его время вышло. После Купавина на очереди в ведущие Воины года стоял Туркин, но этот доблестный титан за двенадцать часов до начала своего правления умудрился попасть в черный список. Следующим должен быть я, а потому разрешите мне и начать наше экстренное совещание.

– Разрешаем, – ответил Горич, – только не развози, как обычно.

– Буду краток, – заверил Ямата. – Диктатор уже предложил Совету объявить военное положение и приготовить армаду к походу в Пояс новых земель. По предварительным данным, тоннель спроецирован оттуда.

– Не спешит ли наш Главнокомандующий? – засомневался Туркин.

– Лучше перестраховаться, – вмешался в разговор Семенов. – Ничуть не удивлюсь, если все наши зонды вернутся в тщательно измельченном виде, а следом за ними из тоннеля вынырнет пара диверсионных групп. Очень уж похожа эта тактика на классическую разведку боем. Наглость, быстрота и натиск. Почти по Суворову.

– Насчет наглости, по-моему, генералиссимус не упоминал, – заметил Туркин. – Первым пунктом было что-то о глазомере. Но я согласен с тем, что тоннель следует держать под прицелом и, возможно, даже проверить, насколько далеко лежит его выход, не дожидаясь, когда нас атакуют.

– Ждем данных от зонда-разведчика, – резюмировал Ямата. – Надеюсь, их окажется достаточно и нам не придется лезть в тоннель собственными персонами. Так же, как лететь всей армадой неизвестно куда и зачем. Пока, слава богу, на инициативу Диктатора наш доблестный Совет не отреагировал, но хватит ли председателю и его советникам ума и смелости вовсе отказать правителю в его авантюрной идее, я предсказывать не возьмусь. Пока начальство анализирует проблему с точки зрения опыта, мы с вами должны взглянуть на ситуацию с позиции силы и свежих мозгов. После, сверив выводы, мы и найдем золотую середину. Собственно говоря, в таком подходе нет ничего новаторского, все важные вопросы в ордене так всегда и обсуждались. Итак, что мы имеем? Гипертоннель, в котором едва не сгинули наши товарищи, начинается за дверью в диктаторские покои, но где он заканчивается, известно кому угодно, только не нам или техникам. Возможно, действительно в Поясе новых земель, но реально и любое другое место. Специалисты бьются над этим вопросом уже час, но ни одного вразумительного слова от них я не услышал. Отправленный ими в тоннель зонд номер один вернулся забитый под завязку загадочными сведениями. Теперь техники пытаются расшифровать их, чтобы ответить на главный вопрос бытия: есть ли жизнь у черта на рогах? В связи с этим у нас имеются два варианта дальнейших действий. Или мы идем следом за вторым зондом, или полагаемся на мастерство инженеров и ждем, когда они все же вычислят конечный пункт несостоявшегося путешествия правителя и его эскорта.

– Нас здесь почти две сотни, – напомнил Ямате один из Воинов пятого округа. – Какие могут быть сомнения? Надо облачиться в боевые скафандры и нырять в тоннель!

– Возможно, противник этого и ждет, – заметил Ямата.

– Какой, к черту, противник, если нас десять полных отрядов? Мы покрошим в капусту любую армию! – отозвался все тот же Воин.

– А если нас просто заманят на какую-нибудь отдаленную планету и тут же вырубят гиперпортал? – вступая в спор, спросил Туркин. – Поддаваться на провокацию врага следует, лишь играя по собственным правилам. Например, переадресовать входной участок тоннеля на контур большого транспортного портала и нырнуть туда целой ударной эскадрой.

– А выход? Если он на планете, мы воткнемся в грунт! – возразил собеседник.

– В таком случае, остается вариант номер два – ждать и надеяться на гениальность инженеров, – сделал вывод Ямата.

– Гений – это труд, – философски изрек молчавший до этого момента Горич. – А любой труд требует определенных затрат времени. Может быть, наши технари до второго пришествия будут гадать, где находится конец тоннеля? Мы к тому времени успеем состариться и даже умереть. Это не выход.

– Твое предложение? – спокойно спросил Ямата.

– Надо искать мотив, – ответил Драган. – Как только мы поймем, кому и по какой причине было выгодно рисковать здоровьем, пускаясь в такую авантюру, так сразу же сообразим, где расположены вторые ворота тоннеля.

– А я согласен с предложением: пойти и врезать этим авантюристам по зубам! – высказался Семенов. – И уже на месте разобраться, зачем им понадобилось нас провоцировать.

– Запрут, – напомнил ему Горич.

– Никого они не запрут, – возразил Семенов. – А если и так, отобьем у них генератор тоннеля и спокойно вернемся. Должен же быть у них генератор? Не пальцем же они проковыряли путь через гиперпространство?

– А если они этот самый генератор взорвут? – предположил Туркин.

– Ну, давайте прихватим с собой еще один, переносной, – легкомысленно предложил Семенов.

– На переносном ты сможешь ускакать не дальше луны, если она у той планеты имеется, – ответил ему Горич. – Не годится твой план, Семенов, никуда не годится. Бросаться в бой надо через космос, по цепи из больших порталов, это однозначно. Остается выяснить – куда?

– Главная гипотеза – Марс, – предположил Туркин.

– Это главная заноза в твоей заднице, – резко возразил Семенов. – После нашей зачистки на «четверке» не осталось ни одного авантюриста. К тому же все марсианские порталы есть в реестре. Попытаться изолировать правителя марсиане теоретически могли, но только при помощи секундного включения, а этот тоннель враги держат открытым уже полтора часа и вроде бы не собираются отключать. Значит, злодеи не боятся, что мы отследим их по официальным каналам.

– Кто же, в таком случае, нас провоцирует? – скорее размышляя, а не спрашивая друзей, подумал Туркин.

– Тот, у кого есть возможность построить достаточно мощный генератор без получения лицензии от Министерства транспорта, – ответил Ямата. – Кто-то из слабо контролируемой зоны. Возможно, действительно из Пояса новых земель.

– В Поясе сотня обитаемых планет, и все они находятся под протекцией Диктатуры чисто номинально, – напомнил Алексей. – Ты предлагаешь обыскать их силами Ударной Армии? На это уйдет полжизни.

– Можно привлечь подразделения внутренней армии, – заметил Семенов.

– Минус год, – Туркин покачал головой. – Драган прав, следует шевелить мозгами, а не фантазировать на отвлеченные темы. Как злоумышленники смогли пробиться сквозь системы технической охраны? Ведь точно спроецировать выходной отрезок тоннеля без маяка невозможно. Кто из инженеров помог им в этом черном деле?

– Маяк во Дворец мог пронести кто угодно, необязательно инженер, – возразил Ямата. – Но в целом ты прав. Маяк был установлен именно тем, кто нам сейчас пригодился бы больше всего, причем установили его буквально за пару минут до начала церемонии, иначе приборчик нашли бы охранники во время последней проверки. Получается, что злодей проник в покои правителя непосредственно перед фанфарами. В его распоряжении было не более четверти часа. Мог ли он уйти из Дворца за десять-двенадцать минут?

– Теоретически мог, – ответил Туркин. – Но на практике это требует не меньше пятнадцати-семнадцати и то, если ты очень поспешишь.

– Постойте, – вмешался Горич. – Вы рассуждаете с позиции Воинов, имеющих нулевой допуск. Но в таком случае подозреваемый должен иметь допуск не меньшего класса. Иначе войти, а затем беспрепятственно выйти с уровня он бы не сумел. То есть это либо один из нас, либо кто-то из придворных.

– Ты забыл о кадетах, персонале и гостях, – возразил Ямата. – И если рассуждать здраво, останутся одни гости. Ведь Воины не могли предать Главнокомандующего по определению, о кадетах я даже не говорю – они восторженные мальчишки, а не злодеи. Дворцовые интриганы, какими бы они ни были мерзавцами, Диктатора боготворят, а персонал проходит комплекс самых тщательных проверок каждую неделю. Из всего перечисленного следует, что маяк пронес кто-то из приглашенных нами девиц. Остается лишь узнать – кто?

– Не вижу проблем, – подумал Туркин. – Во-первых, у наших дам нет вообще никакого допуска и вошли они лишь благодаря тому, что мы держали их под ручки, а следовательно, выйти они смогут точно так же и никак иначе. Во-вторых, по тревоге Дворец был закрыт, а значит, в течение последнего часа заблокированы не только лифты, но и переходы между помещениями на каждом уровне. Так что у нас есть вполне реальный шанс обнаружить злодейку, не сходя с этого места.

– Я тоже думаю, что она где-то в зале, среди гостей, – согласился с товарищами Горич. – Я слышал, что ребята из пятого округа – крупные специалисты по развернутому мыслесканированию. – Мы уже приступили, – ответил старшина группы представителей пятого, Юпитерианского, округа. – Минут тридцать-сорок...

– Подождем, – согласился Горич.

– Ненавижу такие паузы, – недовольно подумал Семенов. – Техников – жди, телепатов – жди. Ждать и догонять – хуже не бывает!

– Можешь попрыгать на месте или обойти пару раз вокруг зала, – с ехидцей предложил Горич, – энергичный ты наш.

– Не отвлекайтесь, – приказал Ямата. – Пауза – время не для пикировок, а для размышлений. Постарайтесь вспомнить, где были ваши спутницы за десять минут до фанфар? Семенов первый.

– Моя Лейла висела на шее у Горича, – немного обиженно ответил Семенов.

– Что взять с гетеры? – Драган усмехнулся.

– Особенно такой неразборчивой, – тут же ответил Семенов. – Твоя подруга, впрочем, не замедлила ответить примерно тем же. Слышал бы ты, что она шептала мне на ухо!

– Так, ясно, – прервал их Ямата. – Алексей, а где были наши с тобой девицы? Я что-то в тот момент упустил их из виду.

– Сначала они беседовали с леди Куракиной, а после... – Туркин задумался. – Странно, но я не помню. Кажется, они выходили в дамскую комнату.

– Припудрить носик? – произнес Ямата вслух и нахмурился. – Ты видишь их в зале?

Алексей обернулся к встревоженной толпе гостей и обвел ее взглядом. Среди разодетых в красивые платья женщин и подчеркнуто равнодушных вельмож деловито прогуливались Воины. Персонал сбился в испуганную кучку перед входом. Министры собрали в дальнем углу собственное совещание, и, судя по их жестикуляции, обсуждение возникшей проблемы проходило весьма бурно. Даже учитывая то обстоятельство, что помещение было переполнено и люди постоянно переходили с места на место, Туркин был уверен, что легко обнаружит Татьяну и ее подругу, но прошло несколько долгих минут, а знакомых лиц он так и не увидел.

– Ничего не понимаю, – немного растерянно пробормотал Воин. – Жора, кажется, их нет в зале.

– Семенов, для тебя снова есть работенка, – подумал Ямата. – Раз уж ты не побоялся заглянуть в диктаторские покои, может быть, проверишь женские туалеты?

– Я извращенец, конечно, но не настолько же! – возмутился Семенов.

– Это приказ, – отрезал Ямата.

– Ну, Жора, погоди! – Воин покачал головой и нехотя направился к запретным для мужчин дверям.

Вернулся он буквально через минуту, красный, как вареный рак, и с отчетливыми отпечатками тонких пальцев на правой щеке.

– Зря ты отключил силовое поле, – высказался Горич. – Хорошо, что не били ниже пояса. Пожалели тебя.

– Нет там ваших избранниц, – едва сдерживая раздражение, доложил Семенов. – Я на всякий случай все эти комнаты опечатал.

– А если кому-то приспичит? – Горич рассмеялся.

– Потерпят, – отмахнулся Семенов. – У меня физиономия не казенная, чтобы по ней шлепали все, кому не лень.

– Надо снять общую блокировку и проверить прилегающие к залу помещения, – взволнованно предложил Туркин.

– Не спеши, – ответил Ямата. – Как только мы дадим отбой тревоги, защитные поля отключатся по всему уровню и диверсантки смогут ускользнуть.

– Разве ты не понимаешь, что если они действовали в паре, то у них наверняка имелся запасной маяк? – возразил Алексей. – Это же идеальный путь отхода.

– Интересно, где они прятали эти штуковины, когда проходили контроль? – пошловато ухмыляясь, спросил Семенов.

– Уже не важно, – серьезно ответил Туркин. – Главное заключается в том, что нам их пока не поймать. Теперь это ясно. В зале их нет, а чтобы выйти из него и продолжить поиск по всему уровню, нам придется снять блокировку. Как только мы это сделаем, девицы активируют запасной маяк и улизнут, если, конечно, они не поступили так сразу, в те две минуты, пока мы соображали, почему не появляется Диктатор. Кажется, мы с Жорой влипли. Если нам не удастся схватить шпионок, трибунал никогда не поверит, что между нами и злодейками не было предварительного сговора.

– Худший вариант, – согласился Ямата, становясь мрачнее тучи. – Остается лишь одна маленькая зацепка – идея с приглашением девиц на прием не принадлежала Диктатору. Процентов на семьдесят вероятно, что тот, кто ее продуцировал, сделал это намеренно. Шанс найти этого человека невелик, но другого выхода у нас нет.

– Задачка! – почесав затылок, заявил Семенов. – А если гениальное озарение случайно посетило, например, мадам Сычеву? Идейка вполне в ее духе. Вы надеетесь, что она признается в авторстве? Какой бы безмозглой ни была эта неофициальная первая леди, подставлять свою шею ради спасения жизни и чести пары каких-то там Воинов она не станет.

– Нет, – уверенно заявил Горич. – Случайностью здесь даже не пахнет. Автор подал идею Диктатору умышленно. Следовательно, с мозгами у этого человека должен быть полный порядок.

– В таком случае мы и его не найдем во Дворце, – заключил Ямата. – Не будет же он сидеть и ждать, когда за ним придут.

– Как ни крути, – Туркин вздохнул и развел руками, – а придется лезть в тоннель. Здесь нам цепляться больше не за что.

– А что я говорил?! – радостно воскликнул Семенов. – У меня же ассоциативное мышление дай бог каждому!

– Ветер у тебя в голове, а не мышление, – ответил ему Горич. – Одно дело – лезть в логово врага «на ура», а другое – после тщательного взвешивания всех «за» и «против».

– А в чем разница? – Семенов рассмеялся. – Все равно же лезть. Хоть так, хоть этак...

8. Милиция

Сержант Джемисон вышел из полицейского участка немного расстроенным. Этого вечера он ждал весь год, но теперь все шло совсем не так, как было запланировано. Мало того, что на Титане был объявлен аврал и все спецслужбы ловили каких-то шпионов, сержанта еще и перевели в группу усиления на восьмой уровень. Тактически ход начальства был грамотным и понятным; если подозреваемые хотели спрятаться, то лучшего места, чем этаж сомнительных заведений, для этого было не найти. Но Джемисона угнетала мысль о том, что на время операции его патрульный участок остается практически неприкрытым. Садовник Филипп и двое личных водителей знаменитого предпринимателя Утинского исправно посещали занятия для милиционеров, но до конца положиться на такую Службу общественной безопасности сержант не мог.

– Патрулировать квартал – это не розы выращивать, – во время инструктажа, обращаясь к садовнику, заявил сержант. – Требуется особая подготовка, внимательность и хорошая реакция.

– В саду все примерно так же, – обиженно ответил Филипп. – Попробуйте вырастить хотя бы один цветок, вот тогда мы и поговорим.

– Да вы не волнуйтесь, господин сержант, – сказал один из шоферов. – Если появятся эти шпионы, мы их в момент скрутим по рукам и ногам. Здоровье-то позволяет.

Он красноречиво поиграл накачанными бицепсами.

– Вот этого делать как раз и не следует, – возразил Джемисон. – Ваша задача – вовремя распознать преступников и сообщить об их появлении в участок. Это все. Никакой самодеятельности! Ясно?

– Предельно, – ответил второй водитель. – Не волнуйтесь, Пит, сделаем все строго по инструкции. Может, будут какие-то особые указания?

Он одними глазами указал в сторону дома Туркина. Сержант проследил за его взглядом и кивнул.

– Это не просто особо важный объект, но еще и наиболее вероятное место появления подозреваемых, – Джемисон нахмурился. – Уж если они и появятся на нашем уровне, то, несомненно, для того, чтобы провести какую-нибудь диверсию против Воина или его... или других обитателей этого дома.

– Оно и понятно, – согласился Филипп.

– Приступайте! – приказал сержант. – Как только смогу, приеду. Связь поддерживать постоянно. Удачи.

Когда Джемисон уехал, Филипп, назначенный командиром группы, деловито осмотрел выданные милиционерам станнеры и сказал:

– Я думаю, бродить по кварталу втроем было бы неверно. Раз шпионы охотятся на Воинов, один из нас должен сидеть в доме Туркина, а остальные – патрулировать улицы на машине.

– Распивать чаи в гостях у Куклы будешь, конечно, ты? – с иронией поинтересовался первый шофер.

– Можем установить график, – ответил садовник. – По три часа, например.

– Фил прав, – согласился второй водитель. – Поскольку от нас требуется всего лишь засечь приближение врага и сообщить об этом в участок, держаться вместе не имеет смысла. Через три часа приедем тебя подменить, Филипп. Веди себя хорошо.

– А как еще можно себя вести в обществе Куклы? – садовник усмехнулся. – Это же не женщина, а почти богиня.

– Кто? – не понял первый шофер.

– Книжки надо читать, – Филипп покачал головой. – Эталон красоты, если тебе незнакомо слово «богиня».

– А эталон – это что?

– Ты в школе учился?

– Пять лет, – с гордостью ответил шофер. – Больше, правда, не осилил.

– Оно и видно, – садовник вздохнул. – Чем меньше знаешь, тем больше зарабатываешь.

– Ну, ты тоже не бедствуешь, – водитель рассмеялся. – На одних розах, пока хозяина нет дома, зарабатываешь, наверное, как мы за месяц? Сколько ты за свою службу их продал? Миллион? Если хотя бы по единице за штуку, тебя давно уже пора сдать налоговой полиции.

– Ты свои деньги получше считай, тоже жизнь наладишь, – Филипп криво улыбнулся. – По местам, граждане милиционеры.

В эту беспокойную ночь уличное освещение оставалось ярким, всего лишь вполовину уступая по интенсивности дневному, «солнечному». На всех перекрестках медленно вращались одинаковые лазерограммы инструкций, указывающих, что следует делать при появлении подозрительных чужаков. Прохожие добросовестно останавливались у каждого объявления и читали его от первой до последней строки. Пройдя двести метров до следующего перекрестка, они останавливались снова и повторяли процедуру, словно заучивая скупые строки официального текста наизусть. Необычная для сытого и спокойного Титана тревожная обстановка воспринималась гражданами скорее как продолжение праздника, некое приключение по случаю юбилея Снятого Шлема. Тема обсуждалась на каждом углу, исключительно полушепотом, и с каждой минутой обрастала дополнениями, уточнениями и предположениями. С частотой три раза в минуту кто-нибудь из бдительных граждан замечал незнакомца и вызывал милицию, еще чаще то там то здесь мелькали фантомы измученных полицейских. Им, в отличие от добровольных помощников, разрешалось не выезжать на каждый вызов, а расследовать поступающие сигналы виртуально. Это немного обижало действующих из лучших побуждений жителей уровня, но поступить иначе полицейские не могли физически. Присутствовать почти одновременно в десяти разных местах было невозможно. Милиционеры же к исходу третьего часа патрулирования были готовы завыть на восходящий Сатурн.

– Я придушу этого хитрого садовника голыми руками! – в ярости прорычал первый шофер, когда патрульные наконец-то направились к дому Туркина, чтобы сменить Филиппа. – Он специально выбрал первую вахту, чтобы не носиться, как угорелому, по улицам. Скоро все эти глазастые домохозяйки лягут спать, и он будет чинно раскатывать по кварталам, даже не подозревая о том, что пришлось пережить нам.

– Хочешь, я уступлю тебе свою очередь? – с сочувствием предложил второй. – Отдохни, попей кофе со знаменитой Куклиной выпечкой.

– Нет уж, – первый покачал головой, – я не слабак, просто обидно.

– Разве ты не знал, что Фил большой хитрец?

– В общем-то, знал, – согласился первый. – Кто так паркуется?!

– Садовники, – ответил второй, и товарищи рассмеялись.

Машина Филиппа действительно стояла немного странно, словно, покидая ее, садовник страшно спешил. Второй шофер обошел вокруг экипажа и удивленно поднял брови.

– А с виду вроде бы такой аккуратный человек...

– Что-то здесь не так, – входя в роль детектива, заявил первый. – Я видел в инфосети. Ну, сериал этот, помнишь? «Копы» называется. Они там еще по форме окурков убийцу вычислили. Там главный их так и говорил: «Мелочи – это улики, а значит, уже и не мелочи».

– Ты предлагаешь вызвать сержанта? – с сомнением спросил второй.

– Чтобы он нас обсмеял? Нет, я ничего не предлагаю.

– А как же «мелочи»?

– А, – первый махнул рукой. – Не кино же снимаем. Идем в дом.

– Идем, – согласился второй, ощупывая сквозь брючную ткань лежащий в кармане станнер.

Милиционеры не спеша вошли в зону идентификации и остановились в ожидании стандартного приветствия, но домашний компьютер почему-то промолчал. Такое поведение машины было подозрительным, но еще более странным им показалось то, что в доме не горел свет. Предположив, что обитатели улеглись спать и Филипп из вежливости согласился посидеть в темноте, милиционеры прошли в прихожую.

– Дьявол! – выругался второй шофер. – Там кто-то лежит!

– Сержант! – тут же крикнул первый. – Срочно приезжайте!

– Что случилось? – мгновенно откликнулся Джемисон.

– Пока не разобрались, но, кажется, Филу стало нехорошо, – ответил первый водитель.

– Ничего не трогайте, – приказал полицейский. – Проверьте, не требуется ли кому-нибудь медицинская помощь.

Второй милиционер, осторожно ступая, подошел к лежащему посреди гостиной телу садовника и наклонился, чтобы прощупать пульс. Рука Филиппа была прохладной, и, сколько шофер ни старался, никакого пульса ему найти не удалось.

– Поднимись наверх, – приказал он напарнику. – Спальня справа.

– Откуда ты знаешь? – удивился первый.

– Какая тебе разница? – раздраженно спросил второй.

– Да ладно, просто спросил...

Первый милиционер предусмотрительно вынул из кармана станнер и медленно поднялся по лестнице на второй этаж. В спальне было немного светлее, окна оказались открыты, и через них в комнату вливался свет ближайшего уличного фонаря. На кровати лежали двое. Милиционер вежливо покашлял, но никакой реакции со стороны отдыхающих не последовало. Тогда он подошел ближе и склонился над спящей женщиной. Это была Кукла, но узнать ее шоферу стоило определенного труда. Лицо служанки было разбито, из губы сочилась кровь, а оба глаза закрывали огромные синяки. Милиционер осторожно приложил к груди Куклы дрожащую руку и издал возглас облегчения. Женщина дышала, хотя кожа ее на ощупь была холодной и влажной.

– Медики! – крикнул он, и перед ним тотчас возникла голограмма приемного отделения центра «Скорой помощи». – Срочно! В доме Воина есть раненые!

– Сколько? – поинтересовалась дежурная сестра.

– Двое – точно, – ответил шофер. – Сейчас посмотрю... Третий тоже еле дышит. Да и вообще, какая разница? Срочно сюда!

Лежащий рядом с матерью мальчик действительно дышал, но простыня под ним была темной и испачканной чем-то липким. Милиционер потрогал ткань кончиками пальцев и поднес их к лицу. Жидкость пахла необычно. Мужчина лизнул палец и сплюнул. На вкус субстанция казалась чуть солоноватой.

Пока он изучал место происшествия, к дому подъехали сразу несколько машин. Внизу послышались возбужденные голоса, какая-то возня и лязг инструментов. Спустя минуту в доме зажегся свет, и милиционер был вынужден на мгновение зажмуриться. Когда он открыл глаза, в спальне уже толпились медики. Они проворно погрузили служанку и мальчика на носилки и быстро повезли их вниз, к машинам. Снизу доносились еще какие-то возгласы, но милиционер их не слышал. Он стоял и зачарованно смотрел на пропитанную темно-красной жидкостью кровать. Из транса его вывел напарник.

– Идем вниз, сержант зовет, – сказал он, мельком взглянув на окровавленное ложе.

– Как же так? – растерянно пробормотал первый. – И дом не отреагировал, и Фил ничего не сообщил. А если бы мы приехали позже?

– А если бы раньше? – задал встречный вопрос товарищ. – Идем, Питер и так вне себя.

Джемисон, багровый от злости, вышагивал по центру просторной гостиной, то и дело косясь на голограмму, в точности имитирующую тело распростертого на полу Филиппа. Он что-то бормотал себе под нос, и, даже не слыша произносимых сержантом слов, было нетрудно догадаться, что это ругательства. Милиционеры встали перед полицейским и виновато опустили головы.

– Нет, это не ваш промах, – после долгой паузы наконец произнес Джемисон. – Это я виноват. Мне следовало отказаться идти в рейд и самому контролировать вверенный участок.

– Вас бы выгнали с работы за неподчинение приказу начальства, – негромко заметил второй милиционер.

– А теперь выгонят за то, что я не сумел обеспечить безопасность граждан, – Джемисон нервно усмехнулся. – Только бы они выжили!

Он остановился у окна и замер, разглядывая ровно подстриженный газон.

– А что сказали медики? – спросил второй милиционер.

– Пока ничего не ясно, – не оборачиваясь, ответил сержант. – У Куклы черепно-мозговая травма, Иван потерял много крови...

– А садовник? – едва слышно спросил первый из добровольных помощников закона и порядка.

– Филу досталось больше всех. Фактически он уже за гранью, но, если это случилось менее получаса назад, его реанимируют, правда, с частичной потерей памяти...

– Надо было денег у него занять, – облегченно выдохнув, сказал первый милиционер.

Джемисон молча подошел к шутнику и внимательно посмотрел ему в глаза. Тот виновато пожал плечами и отвел взгляд в сторону.

– Пока вы мне не нужны, – наконец заявил сержант. – Отправляйтесь патрулировать квартал дальше. А еще лучше – езжайте по домам. Теперь на нашем уровне полно полицейских и без вас.

– Разрешите нам остаться здесь, – не поднимая глаз, попросил второй милиционер.

– Зачем? – удивился Джемисон.

– Вдруг преступник вернется или еще что-нибудь произойдет, – помощник пожал плечами.

– Только стойте так, чтобы не мешать, и ничего не трогайте, – согласился сержант. – И умные замечания держите при себе. Ясно?

– Одно можно? – робко спросил второй.

– Только одно, – недовольно разрешил Джемисон.

– Вы уже нашли орудие убийства?

– Нет еще, а что?

– Мне кажется, оно там, наверху, слева от кровати, – милиционер указал пальцем в потолок. – Армейский пистолет «Брагин-215».

– Ты разбираешься в оружии? – сержант похлопал парня по плечу.

– Немного, – помощник кивнул. – Только, если честно, я никогда не думал, что увижу последствия его применения. – Разрешите мне тоже сказать, – попросил первый помощник.

Джемисон взглянул на милиционера уже более заинтересованно.

– Дом был обесточен и компьютер выключен. Первое нельзя сделать, предварительно не отключив машину. Но она запрограммирована так, чтобы не допустить к своему системному блоку никого, кроме хозяина и техника аварийной службы.

– Ты считаешь, что здесь побывал Туркин? – сержант взглянул на милиционера с иронией, но тот оставался серьезным, как никогда.

– Если вы проверите серийный номер оружия, я уверен, окажется, что именно он записан в арсенальном файле Алексея Борисовича, – заявил помощник.

– Никогда не выдвигайте необоснованных версий, – строго глядя на милиционера, сказал Джемисон. – Сначала следует проверить номер, а затем спросить у компьютера, кто отключил его от системы.

– Разрешите, я сбегаю, – предложил второй помощник.

Он вернулся в тот же момент, когда дом сообщил, что в его памяти нет данных о моменте отключения.

– Половина версии недоказуема, – назидательным тоном заявил сержант. – Теперь номер...

<< 1 2 3 4 5 6 7 >>