Жюль Габриэль Верн
Вверх дном

В конце концов мнения разделились. Некоторые предпочитали видеть здесь просто огромный американский «humbug» – дутое предприятие, на этот раз выходившее за обычные пределы, если только можно говорить о пределах человеческого легковерия. Другие думали, что предложение стоит принять всерьёз. Они обращали внимание на то обстоятельство, что новая Компания не взывала к общественному кошельку. Она рассчитывала приобрести эти полночные края на собственные средства. Для наполнения своей кассы она вовсе не собиралась вытягивать из простаков доллары, банкноты, золото и серебро. Ничего подобного! Она хотела заплатить за околополярную недвижимость своими деньгами.

Людям расчётливым казалось, что Компании следовало бы, опираясь на «право первого захватившего», просто вступить во владение страной, не устраивая аукциона. Но в том-то и была вся трудность: доступ к полюсу, видимо, по сей день закрыт для человека. И на случай, если Соединённые Штаты приобрели бы эту страну, концессионеры хотели иметь контракт по всей форме, чтобы потом никто не оспаривал их прав. Несправедливо было бы порицать их за это. Они действовали предусмотрительно: поскольку в таком деле обычно заключается договор, законные предосторожности не были лишними.

Между прочим, в объявлении была оговорка, относившаяся к возможным в будущем случайностям. Эта оговорка давала повод для различных толкований, так как точный её смысл ускользал даже от самых хитроумных людей. Она гласила, что «право собственности не может быть отменено в силу давности, даже если произойдут какие-либо перемены в географическом или метеорологическом состоянии земного шара».

Что означали эти слова? Какая случайность имелась в виду? Как могла земля подвергнуться таким изменениям, которые отразились бы на географических и метеорологических условиях территории, поступавшей в продажу?

«Наверное, – говорили некоторые дальновидные люди, – здесь что-то кроется!»

Посыпались различные толкования: одни упражняли свою прозорливость, другие тешили своё любопытство.

Филадельфийская газета «Гросбух» тотчас же опубликовала следующую шутливую заметку:

«Будущие покупатели арктических стран, очевидно, узнали о предстоящем и точно высчитанном столкновении Земли с некоей кометой, обладающей твёрдым ядром, причём удар вызовет географические и метеорологические изменения; это, вероятно, и имеет в виду вышеуказанная оговорка».

Фраза была длинновата, как это и надлежит фразе, которая претендует на научность, и, однако, она ничего не разъясняла. Кроме того, люди рассудительные не могли поверить в возможность столкновения с подобной кометой. И трудно было допустить, чтобы концессионеры беспокоились о такой маловероятной случайности.

«Может быть, – писала ново-орлеанская газета „Дельта“, – новая Компания воображает, что предварение равноденствий[11 - Медленное перемещение земной оси, описывающей в течение 26 тысяч лет конус, вследствие чего «полярными звёздами» последовательно являются различные звёзды северного неба.] когда-нибудь приведёт к переменам, благоприятным для эксплуатации арктических владений?»

«А почему бы и нет? Ведь это явление изменяет параллелизм осей земного шара», – замечал «Гамбургский корреспондент».

«В самом деле, – писало парижское „Научное обозрение“, – Адемар[12 - Адемар (1797–1862) – французский математик, автор теории периодичности ледниковых эпох и последовательного их перемещения с одного полушария Земли на другое.] в своей книге „Возмущение океанов“ допускает, что предварение равноденствий[13 - Предварение равноденствий – название одного из движений Земли, состоящего в том, что земная ось медленно в течение 26 000 лет описывает конус, вследствие чего «полярными звёздами» последовательно являются различные звёзды северного неба.] в соединении с вековым перемещением большой оси земной орбиты может в конце концов воздействовать на среднюю температуру различных точек земного шара и повлиять на количество льдов, скопившихся у его полюсов».

«Это ещё не доказано, – возражало „Эдинбургское обозрение“. – И даже если бы так случилось, то ведь потребовался бы срок в двенадцать тысяч лет, чтобы в результате вышеуказанного феномена Вега стала нашей Полярной звездой и чтобы в арктических областях произошли климатические изменения».

«Ну что же, – подхватывал копенгагенский „День“, – через двенадцать тысяч лет мы и вложим в это дело свои капиталы, а до той поры – ни кроны!»

Во всяком случае, хотя «Научное обозрение» и имело основания ссылаться на Адемара, Арктическая промышленная компания едва ли возлагала надежды на перемены, которые сулило предварение равноденствий.

Так никто и не разобрался ни в том, что значила эта оговорка в знаменитом объявлении, ни в том, какие будущие космические изменения она имела в виду.

По-видимому, для выяснения достаточно было бы обратиться в правление новой Компании, в частности, к её председателю. Но никто не знал её председателя! Не знали также ни секретаря, ни членов вышеназванного правления. Не знали даже, от кого исходило объявление. В редакцию «Нью-Йорк геральд» его доставил некто Уильям С. Форстер из Балтиморы, почтенный владелец складов трески и агент торгового дома «Ардринель и К°» в Ньюфаундленде – лицо, очевидно, подставное. А он был так же нем, как всё то, что хранилось в его складах, и самые любопытные, самые ловкие репортёры не могли ничего из него выудить. Словом, Арктическая промышленная компания оказалась настолько анонимной, что никому не удалось выведать ни одного имени. Вот это уж действительно предел анонимности!

Хотя учредители нового коммерческого предприятия упорно хранили свои имена в глубокой тайне, зато их цель была точно и ясно указана в объявлении, которое обошло весь мир.

Дело заключалось в том, чтобы приобрести в полную собственность часть Полярной области, ограниченной с юга линией восемьдесят четвёртого градуса и центром которой являлся Северный полюс. Восемьдесят четвёртой параллели действительно не переходили даже те из исследователей новейшего времени, которые ближе всех подбирались к этой заветной точке земного шара, а именно Парри, Маркэм и Локвуд с Брэнардом. А прочие мореплаватели, бороздившие арктические моря, были остановлены в своём продвижении к полюсу значительно раньше. Пайен, продвинувшись немного северней земли Франца-Иосифа и островов Новой Земли, дошёл в 1874 году до 82°15?, Леу в 1870 году проник к северу от берегов Сибири – до 72°47?, Делонг с экспедицией «Жаннеты» в 1879 году достиг островов, носящих его имя, то есть 78°45?. Другие исследователи, обогнув Новосибирские острова и Гренландию и поровнявшись с мысом Бисмарка, приближались только к семьдесят шестому, семьдесят седьмому и семьдесят девятому градусу северной широты. Стало быть, между точкой, где побывали Локвуд и Брэнард (13°35?), и восемьдесят четвёртой параллелью оставался ещё промежуток, измеряемый по градусной сетке двадцатью пятью минутами, и, следовательно. Арктическая промышленная компания, как указывалось в объявлении, не покушалась на ранее открытые земли – её планы простирались на область совершенно девственную, где ещё не бывали люди.

Вот какова площадь той части земного шара, которая окружена восемьдесят четвёртой параллелью:

От 84° до 90° всего шесть градусов; так как расстояние между градусами равно шестидесяти милям, то длина радиуса составляет триста шестьдесят миль, длина диаметра – семьсот двадцать миль. Длина окружности, следовательно, две тысячи двести шестьдесят миль. Вся площадь в круглых цифрах будет равна четырёмстам семи тысячам квадратных миль[14 - То есть почти вдвое больше площади Франции, которая занимает 54.000.000 гектаров (прим. авт.)]. Это почти десятая часть Европы, – изрядный кусочек!

Авторы объявления, как мы видели, считали бесспорным, что поскольку необследованные земли не принадлежат никому, то они принадлежат всем. Возможно, что большая часть государств и не подумает возражать против этого положения. Но следовало опасаться, что государства, граничащие с полярными областями, сочтут их продолжением своих владений к северу и пожелают воспользоваться правом собственности. Такие требования будут тем более основательны, что открытия в арктических областях сделаны благодаря отваге народов, населяющих эти государства. Федеральное правительство в лице новой Компании, предполагая, вероятно, что подобные требования будут предъявлены, рассчитывало возместить убытки этих государств суммой, полученной от аукциона. Как бы то ни было, сторонники Арктической промышленной компании твердили одно: «Это собственность общая, но раз никого нельзя заставлять владеть чем-либо сообща, то нельзя и возражать против продажи с аукциона всего обширного владения».

Государств, из-за близкого соседства имевших неоспоримые права на эту территорию, было шесть: Америка, Англия, Дания, Швеция с Норвегией, Голландия и Россия. Но и другие страны могли бы указать на открытия, сделанные их моряками и путешественниками.

Так, вправе была бы вмешаться и Франция, потому что её сыны участвовали в экспедициях, целью которых было исследование околополярных территорий. Нельзя не упомянуть между другими смелого Белло, умершего в 1853 году около острова Бичи во время плавания «Феникса», посланного на розыски Джона Франклина. Разве можно забыть доктора Октава Пави, умершего в 1884 году около мыса Сабайн, во время пребывания экспедиции Грили в Форт-Конгер? А разве справедливо предать забвению экспедицию, с которой в 1838–1839 годах побывали в омывающих Шпицберген морях Шарль Мартен, Мармье, Браве и их доблестные спутники?

И тем не менее Франция решила вовсе не вмешиваться в это предприятие скорее коммерческого, чем научного характера и отказалась от своей доли полярного пирога, о которой другие державы рисковали обломать себе зубы. Быть может, она поступила разумно и правильно.

Так сделала и Германия. Она могла бы похвастать экспедицией на Шпицберген гамбургского жителя Фридриха Мартенса ещё в 1671 году и плаванием кораблей «Германия» и «Ганза» в 1860–1870 годах под начальством Кольдервея и Хегемана, которые, держась берега Гренландии, поднялись к северу до мыса Бисмарка. Но, несмотря на блестящие открытия в прошлом, Германия не считала нужным увеличить Германскую империю куском полюса.

Так же поступила и Австро-Венгрия, хотя она и обладала Землёй Франца-Иосифа, расположенной к северу от берегов Сибири.

А Италия, не имевшая никаких оснований вмешиваться, не вмешивалась вовсе, хотя это и покажется, пожалуй, неправдоподобным.

Оставались ещё самоеды и другие сибирские народы, эскимосы, занимающие обширные территории Северной Америки, туземцы Гренландии, Лабрадора, архипелага Баффина-Парри, Алеутских островов и островов, находящихся между Азией и Америкой; наконец – те племена, которые под именем чукчей населяют старинную русскую Аляску (она стала американской[15 - В 1867 году правительство царской России продало Соединённым Штатам полуостров Аляску за ничтожную сумму в 7 миллионов долларов.] с 1867 года). Но хотя эти народности являются исконным населением Севера и его бесспорными владельцами, им тут вовсе не предоставлялось права голоса.

Да и как, чем бы расплачивались эти бедняки на аукционе, объявленном Арктической промышленной компанией? Раковинами, моржовыми клыками или тюленьим жиром?

Правда, эта арктическая область отчасти принадлежала им, – ведь они впервые её «открыли», они по праву ею владели, – а сейчас американцы собирались продать её с публичных торгов! Но ведь они всего-навсего самоеды, чукчи, эскимосы, – их даже никто и не спрашивал…

Таковы уж порядки на земле!

Глава вторая,

в которой читатель знакомится с делегатами Голландии, Дании, Швеции, России и Англии

Объявление заслуживало отклика. В самом деле, если бы новая Компания приобрела северные области, они стали бы полной собственностью Америки, или, вернее сказать, Соединённых Штатов, а эта живучая федерация и без того всё время стремится приумножать владения. Совсем недавно Россия уступила правительству Соединённых Штатов территорию к северо-западу от Кордильер Северной Америки до Берингова пролива, что прибавило к Штатам изрядный кусок Нового Света[16 - В 1867 г. правительство царской Россия продало Соединённым Штатам Америки полуостров Аляску (вместе с Алеутскими островами), за ничтожную сумму в семь миллионов долларов.]. Можно было предполагать, что великие державы не будут смотреть спокойно на присоединение к Федеральной республике арктических областей.

Однако, как уже говорилось, многие государства Европы и Азии, не граничащие с этими областями, отказались участвовать в необыкновенном аукционе, настолько результаты его казались им сомнительными. И лишь государства, берега которых доходят до восемьдесят четвёртой параллели, решили воспользоваться своим правом и послать официальных представителей. Мы увидим, что они не хотели тратить больше определённой, сравнительно умеренной суммы на сомнительную покупку, ибо вступить во владение этими землями могло оказаться невозможным. Ненасытная Англия всё-таки сочла нужным открыть своему представителю довольно значительный кредит. Поспешим объясниться: ведь передача кому бы то ни было полярных стран никоим образом не угрожала европейскому равновесию и не могла вызвать международных осложнений. Даже немецкий Юпитер – Бисмарк («Железный канцлер» тогда ещё был в живых) не хмурил из-за этого дела своих густых бровей.

На поле сражения вышли только Англия, Дания, Швеция с Норвегией, Голландия и Россия. На балтиморском аукционе они столкнутся с Соединёнными Штатами. Тому, кто предложит больше всех, достанется этот холодный полярный колпачок, рыночная стоимость которого является по меньшей мере весьма спорной.

Вот, впрочем, основания каждого из пяти европейских государств, вполне естественно желавших оставить эту землю за собой.

Скандинавия, владелица Нордкапа, расположенного под семидесятой параллелью, ничуть не скрывала, что считает себя вправе претендовать на обширные пространства, простирающиеся от её берегов до самого Шпицбергена и даже до самого полюса. Действительно, разве мало сделали норвежец Кейльхау и знаменитый швед Норденшельд на поприще географического исследования этих краёв? Тут возражать не приходилось.

Дания говорила, что она уже владеет Исландией и Фарерскими островами, расположенными почти у самого Полярного круга; ей принадлежат колонии, основанные далеко к северу в пределах Арктической области, например, остров Диско в Девисовом проливе, поселения Хольстейнборг, Провен, Годхавн, Упернивик в Баффиновом заливе и на западном берегу Гренландии. Кроме того, ведь знаменитый мореплаватель Беринг, датчанин по происхождению, состоявший на русской службе, прошёл в 1728 году через пролив, за которым осталось его имя, и тринадцать лет спустя погиб страшной смертью вместе с тридцатью моряками своего экипажа на берегу острова, тоже носящего теперь его имя! А разве ещё ранее, в 1619 году, мореплаватель Йенс Мунк не обследовал восточный берег Гренландии и не нанёс на карту многие точки, до него бывшие совершенно неизвестными? Поэтому у Дании было неоспоримое право выступать покупателем.

Голландия напоминала, что её моряки – Баренц и Хеймскерк – побывали на Шпицбергене и Новой Земле ещё в конце XVI века. Один из её сынов, Ян Майен, пустившись в дерзкое плавание к северу в 1621 году, присоединил к своей стране остров, названный его именем, расположенный под семьдесят первым градусом северной широты. И вот Голландия теперь опиралась на подвиги прошлого.

Но зато русские принимали видное участие в исследовании пролива, отделяющего Азию от Америки (ведь русскими моряками были Алексей Чириков (и Беринг под его началом), Павлуцкий, экспедиция которого в 1751 году пробралась в пределы Ледовитого океана[17 - Сведения, приведённые здесь, не совсем точны: Чириков Алексей Ильич (1703–1748) – учёный и мореплаватель, виднейший участник 1?й Камчатской экспедиции (1725–1730); во главе этого крупного русского географического предприятия был поставлен офицер русского флота, выходец из Дании, Беринг Витус (1681–1741); особенно успешной была 2?я Камчатская экспедиция (1733–1743).], и капитан Мартын Шпанберг с лейтенантом Уильямом Уолтоном, побывавшие в этих неизвестных краях в 1739 году. Да разве русские не господствуют над половиной Ледовитого океана уже в силу самого расположения сибирских территорий, протянувшихся по огромному азиатскому побережью на сто двадцать градусов, до самой крайней оконечности Камчатки, – территорий, населённых самоедами, якутами, чукчами и другими племенами, подвластными русскому государству? А на семьдесят пятой параллели, всего лишь в девятистах милях от полюса, разве не владеют они Новосибирскими и Ляховскими островами, открытыми ими в начале XVIII века? Наконец, в 1764 году, раньше англичан, раньше американцев, раньше шведов, русский мореплаватель Чичагов разве не сделал попытку найти новый проход, чтобы сократить путь, разделяющий два континента?

Но американцы всё-таки были, по-видимому, более других заинтересованы в приобретении этих недосягаемых областей земного шара. Во время розысков сэра Джона Франклина, они, не жалея сил, тоже пробовали туда пробраться, – ведь американцами были Гринель, Кейн, Хейс, Грили, Делонг и другие храбрые мореплаватели. Американцы тоже могли ссылаться на географическое положение своей страны, северная часть которой, от Берингова пролива до залива Гудзона, переходит за Полярный круг. Все эти земли и острова (такие, как острова принца Уэльского, Виктории, короля Вильгельма, Баффина, а также Уолластон, Банке, Мелвилл и Кокбэрн, не считая сотен других островков), – разве не являются они как бы связующим звеном между материком и девяностой параллелью? И, пожалуй, земли, которые могут считаться продолжением Азии или Европы, не связаны с Северным полюсом такой непрерывной линией суши, как связана с ним Америка.

Поэтому вполне естественно, что предложение о продаже было выдвинуто федеральным правительством и притом в интересах некоей американской компании, – ведь если у какой-либо державы и были неоспоримые права на приобретение полярных областей, так это у Соединённых Штатов Америки.

Надо признать всё же, что владеющее Канадой и Британской Колумбией Соединённое королевство, многие моряки которого отличались в арктических плаваниях, тоже имело основательные причины желать присоединения этой части земного шара к своей обширной колониальной империи. Английские газеты обсуждали вопрос продолжительно и страстно.

«Пусть, – писал известный английский географ Клиптрингэн в своей нашумевшей статье, – пусть себе шведы, датчане, голландцы, русские и американцы хвастаются своими правами! Англия всё-таки без урона для себя не может дозволить, чтобы эти владения ускользнули от неё. Разве ей не принадлежит северная часть Нового Света? Эти земли, эти острова, относящиеся к ней, разве они не были захвачены её собственными мореплавателями, начиная с Уилсби, посетившего Шпицберген и Новую Землю в 1739 году, и до Мак-Клюра, корабль которого в 1853 году прошёл по Северо-Западному проходу?»

«И затем, – объявлял „Стандарт“ в статье, подписанной адмиралом Физе, – разве Фробишер, Девис, Холл, Уеймут, Гудзон, Баффин, Кук, Росс, Парри, Бичи, Белчер, Франклин, Мюльгрейв, Скорсон, Мак-Клинтон, Кеннеди, Нейз, Коллинсон, Арчер – по происхождению не англосаксы? У какой страны больше прав на эту часть полярных земель, даже если английским мореплавателям пока и не удалось до неё добраться?»

«Пусть так, – возражал „Курьер Сан-Диего“ (Калифорния), – но будем же рассуждать справедливо. Раз идёт спор между Соединёнными Штатами и Соединённым королевством, то хотя англичанин Маркам из экспедиции Нейрза и поднялся до 83°20? северной широты, – американцы Локвуд и Брэнард из экспедиции Грили перегнали его на пятнадцать градусных минут и установили звёздный флаг Соединённых Штатов на 83°35?. Честь наибольшего продвижения к Северному полюсу теперь принадлежит им».

Таковы были атаки нападающих и ответные удары противников.

Наконец, перечисляя смелых моряков, побывавших в этих арктических областях, надо вспомнить также венецианца Кабота и португальца Кортереала, открывших в 1498 и 1500 годах Гренландию и Лабрадор. Но ни Италия, ни Португалия не собирались участвовать в предполагавшемся аукционе и нимало не беспокоились о том, кому достанутся эти земли.

<< 1 2 3 4 5 6 >>