<< 1 2 3 4 5 >>

Александр Константинович Нефёдкин
Сарматы. Первая тяжелая конница степей

Вместе с тем какие-то столкновения с сарматами всё же происходили. В 182–185 гг. префект претория императора Коммода С. Тигидий Перенний приписывал своему сыну успехи других полководцев (SHA, VII, 6, 1). Поскольку молодой сын Перенния командовал иллирийскими войсками (Hdn., I, 9, 1), то, очевидно, он приписывал себе успехи своих подчиненных, которые командовали относительно небольшими отрядами. В общем, какие-то стычки происходили на дунайской границе империи, вероятно с языгами.

С первой трети III в. на политической арене античности появляется новая сила – готы. На дунайской границе при Северах до 232 г. было относительно спокойно, но с этого года началась новая полоса варварских вторжений, так называемых Скифских войн[96 - Можно серьезно не воспринимать предложение Каракалле дать титул Sarmaticus Maximus после убийства Геты в 212 г. (SHA, XIV, 6, 6; Stein 1921: 17).]. Теперь до 269 г. главным врагом империи стали готы, вместе с которыми действовали сарматы и аланы. Судя по надписям (CIL, III, 3722; 4630), войска императора Максимина (235–238 гг.) разгромили сарматов в 236–237 г. (SHA, XIX, 13, 3; XXI, 5, 9)[97 - Кругликова 1955: 139.]. Однако весной – летом 242 г. аланы под Филиппополем во Фракии разбили Гордиана III (238–244 гг.; SHA, XX, 34, 3–4)[98 - См.: Ременников 1954: 33–34.]. После этого сарматы продолжали оставаться на целое столетие одним из основных противников Рима на Дунае.

Воспользовавшись общим кризисом империи и нападениями врагов на границы империи в середине – третьей четверти III в., сарматы, в поисках добычи, усилили натиск на дунайские провинции. В 258 г. сарматы угрожали Паннонии (SHA, XXIV, 9, 1: instantibus Sarmatis). Узурпатор Региллиан (260 г.), правивший обеими Паннониями и Мёзиями, отражал их давление на свои провинции, но сам был убит из-за происков роксоланов (SHA, XXIV, 10, 2). В Иллирике будущий император Аврелиан в 260 г. отбил набег сарматов с 300 воинами из гарнизона (SHA, XXVI, 6, 3). Однако в 263 г., когда аламанны опустошали Галлию и даже доходили до Италии, а готы громили Балканы, сарматы и квады наводнили Паннонии (Euseb. Chron., p. 220, l. 26; Eutrop., IX, 8, 2; Oros. Hist., VII, 22, 7; Prosper. Tir., 878). У империи уже не было ни сил, ни возможностей защищать задунайскую Дакию и при Галлиене (253–268 гг.) римляне вывели оттуда свои войска, а при Аврелиане (270–275 гг.) были эвакуированы и мирные жители (Eutrop., IX, 8, 2; 15, 1; Aur. Vict. Caes., 33, 3; SHA, XXVI, 39, 7)[99 - Кругликова 1955: 157–158; Рацэ 2002: 13, 20–22.]. Теперь роксоланы могли свободно пройти через эту территорию и появляться на земле языгов на Венгерской низменности – Альфёльда[100 - Колосовская 2000: 140.]. Саму же Дакию заняли готы, тайфалы и другие племена (Eutrop., VIII, 2, 2).

Со времени Арелиана (270–275 гг.) начинается постепенный выход империи из кризиса. Уже летом 270 г. император разгромил свевов и сарматов (SHA, XXVI, 18, 2; CIL, III, 12333), а в 273 г. устроил грандиозный триумф в честь победы над восставшими Галлией и Пальмирой, в котором среди других пленных шли аланы, роксоланы и сарматы (SHA, XXVI, 33, 4). В 278 г. император Проб (276–282 гг.) разбил сарматов и прочие племена в Иллирике, отобрав награбленную добычу (SHA, XXVIII, 16, 2; ср.: 8, 3 (аланы); 12, 4). После убийства Проба сарматы совершили широкомасштабное вторжение в Иллирик, Фракию и даже в Италию, но новый император Кар (282–283 гг.) разбил их в Паннонии, убив 16 000 и пленив 20 000 мужчин и женщин (SHA, XXX, 8, 1; 9, 4; Eutrop., VIII, 18, 1; ср.: Zonara, XII, 30).

В период тетрархии война с сарматами продолжалась на Среднем Дунае. Летом 285 г. Диоклетиан (284–305 гг.) вел военные действия против сарматов в Верхней Паннонии (Paneg. Lat., XI, 7, 1–2)[101 - Barnes 1976а: 178, 188; 1982: 255; Kovаcs 2011: 144. Всего во время правления Диоклетиана (284–305 гг.) Я. Харматта насчитал семь походов против сарматов (Harmatta 1970: 49, 56).]. В 289 г. он опять повел наступление против сарматов, разбил их, после чего большое количество пленных было распределено по крепостям (Paneg. Lat., XI, 5, 4). После чего последовал недолгий период спокойствия на Дунае. Однако в 294 г. последовало еще одно столкновение римлян во главе с Диоклетианом и сарматов, а в 299–300 гг. с ними велись военные действия на Нижнем Дунае (Eutrop., IX, 25, 2; Oros. Hist., VII, 25, 12). Осенью 302 г. была проведена очередная кампания цезаря Галерия против сарматов и карпов, за что цезарь получил титул Sarmaticus Maximus в третий раз[102 - 289 г.: Barnes 1976а: 177; Kovаcs 2011: 144; 294 г. и 299–300 гг.: Barnes 1976а: 187–188; 1982: 257; Kovаcs 2011: 146–147; 302 г.: Kovаcs 2011: 147; ср.: Barnes 1976а: 191 (ILS 695 – нельзя исключить, что речь в надписи идет о победе цезаря Севера в 305/6 г.).].

Воспользовавшись сменой власти в Риме, после отставки Диоклетиана и Максимиана, сарматы возобновили свои набеги. В 306 г. новый император Галерий (305–311 гг.), которого сопровождал будущий монарх Константин, разбил сарматов в Мёзии (Anon. Vales., 3; Zonara, XII, 33)[103 - Stein 1921: 20; Ременников 1990: 32–33; Kovаcs 2011: 147–148.]. За что Галерий получил титул «Сарматский» в четвертый раз в 306/7 г.[104 - Barnes 1976: 155; 1976а: 192; 1982: 257; Kovаcs 2011: 147.] 27 июля 310 г. Лициний разгромил сарматов, за что Галерий, согласно принятому в это время этикету, также получил почетный титул Sarmaticus Maximus в пятый раз (Euseb. Hist. eccl., VIII, 17, 3: ???µ?????? µ??????? ????????)[105 - Barnes 1976a: 192; ср.: Kovаcs 2011: 147–148 (в 307 или в 310 г.).]. Воспользовавшись борьбой между Константином I (306–337 гг.) и Лицинием (308–324 гг.), в 314–315 гг. сарматы и готы вторглись на римские территории, однако римляне разбили сначала готов, а затем сарматов – главных врагов империи на Балканах[106 - Ременников 1990: 39–41; ср.: Barnes 1976: 154; Корсунский, Гюнтер 1984: 31.].

Позднее, в 322 г., последовала и сарматская кампания Константина. Зосим (II, 21) кратко рассказывает о ней таким образом: весной сарматы[107 - Согласно А. В. Исаенко (1993: 183), роксоланы. Равсимода иногда рассматривают как боспорского царя Радамсада (309/10–320–322 гг.), вторгшегося в империю во главе крымских сил (Васильев 2002: 12; 2010: 245–258; Журавлев, Мокроусов, Сапрыкин 2010: 176; ср.: Шаров 2002: 210–215).] переправились через Дунай и подошли к Кампоне на берегу этой реки в Нижней Паннонии; попытки поджечь верхнюю деревянную часть стены города потерпели неудачу из-за отчаянной обороны со стороны осажденных. Во время этой осады армия Константина напала с тыла на сарматов и разбила их. Летом этого же года из-за угрозы нового нападения император, перейдя Дунай, окончательно разгромил противника, пытавшегося обороняться на лесистом холме. Часть сарматов была уничтожена вместе с царем Равсимодом, а сдавшиеся были приняты на римскую территорию (ср.: Anon. Val., 31; Jord. Get., 178; Zonara, XIII, 2)[108 - Реконструкция событий по: Ременников 1990: 41–45.].

К середине IV в. имена языгов и роксоланов исчезают со страниц античных письменных источников, а на их место встают новые названия племен, аркараганты, сарматы-«господа» (Arcaragantes, domini), и сарматы-«рабы», лимиганты (Limigantes, servi)[109 - Harmatta 1970: 52; Колосовская, Штаерман 1988: 649; Деревянко 2015: 218.]. Возможно, первые были пришедшие позднее в Альфёльд роксоланы, а вторые – подчинившиеся им языги[110 - Ременников 1957: 402; 1990: 13. Существует и противоположное мнение, сопоставляющее сарматов-«свободных» с языгами, а «рабов» – с роксоланами (Vaday 2001: 181; Борисов 2011: 46). А. М. Хазанов (1975: 162) рассматривает лимигантов как зависимых земледельцев.].

Согласно Евсевию Памфилу (Vita Constant., IV, 6, 1), события, предшествующие появлению на исторической сцене этих племен, были следующими: «Савроматов же сам бог пригнал к ногам Константина, покорившим таким образом мужей, гордящихся варварским высокомерием. Ибо когда скифы восстали против них, господа вооружили домашних рабов для защиты от врагов. Когда же рабы победили, они подняли все свои щиты против господ и прогнали их из дома. Они же нашли спасительное убежище не у кого другого, как только у Константина; он же, узнав, как спасти их, всех принял на римскую землю, и тут записал способных в войска, а прочим из них для жизни уделил землю для возделывания, чтобы получить выгоду от примирения с ними, а им насладиться римской свободой вместо варварской дикости». Речь в пассаже идет о сармато-готской войне. Летом – осенью 331 г. визиготы вторглись в Банат (ср.: Philostorg., II, 5; Isid. Hist. Goth., 5). Сарматы-«свободные» не смогли им противостоять и вооружили своих «рабов» для войны. Однако и тогда борьба велась, по-видимому, без особого успеха, тогда сарматы обратились за помощью к римлянам, которые, опасаясь усиления нового врага, вторглись за Дунай и разбили готов в апреле 332 г. После этого более многочисленные «рабы» восстали против «свободных» и изгнали их из Баната. Последние бежали к виктогалам в Дакию (ср.: Amm., XVII, 12, 17–20; Euseb. Chron., p. 233, ll. 13–15). В 334 г. римляне во время данных междоусобиц вторглись за Дунай. «Свободные» сарматы с согласия римлян перешли на территорию империи. Константин расселил более 300 000 сарматов обоих полов во Фракии, Скифии, Македонии и даже в Италии. Им были даны земли для поселения, а пригодные были зачислены в армию (Anon. Vales., 32)[111 - Реконструкцию событий см.: Ременников 1957: 415–416; 1990: 55–62; ср.: Буданова 1999: 144–148; Вольфрам 2003: 95–97. А. В. Исаенко (1993: 181–182), исходя из осетинской этимологии, рассматривает войну аркарагантов и лимигантов как социальную борьбу между старой знатью – алдарами и новым нарождающимся военным сословием (ср.: Вдовченков 2012: 59–60). Название «ардараганты» этимологизируют из осетинского aeldar как «рукодержец»= «царский», а лимиганты от liman— «друг, союзник» (Исаенко 1993: 182; Вдовченков 2004: 137; 2012а: 78; Медведев 2009: 13; Яценко 2008: 305; Вдовченков 2012: 59–60; Туаллагов 2014а: 322). Однако, похоже, что этимология этнонима Limigantes связана с латынью: limes («граница») и gens («племя») – «пограничное племя» (Колосовская 2000: 144).]. За такое деяние Константин получил почетный титул Sarmaticus Maximus[112 - Barnes 1976: 150–153; Колосовская 2000: 143.]. Такое число поселенцев говорит о большой численности сарматского населения к северу от Дуная. Для защиты от нападений сарматов Константин в 320–330-х гг. стал строить защитный земляной вал, а в отвоеванной Южной Дакии, на левом берегу Дуная, создается система крепостей[113 - Soproni 1969: 52; Ременников 1990: 52.]. Это был апогей римского могущества на Дунае в эпоху поздней империи, который поддерживался традиционной имперской политикой divide et impera.

После смерти Константина сарматы опять пришли в движение (между маем 337 и июнем 338 г.), но были разбиты Константом (337–350 гг.) и Констанцием II (337–361 гг.) (ILS, 724)[114 - Barnes 1976: 154; Ременников 1990: 67; Bursche 2003: 409–411.].

Золотая монета Константина II трирской чеканки, как считается, в честь событий в 322 г. (Madden 1865: 349). Аверс: голова цезаря в шлеме, панцире и плаще; реверс: правитель с державой стоит над пленным; надпись снизу: SARMATIA. Воспроизведено по: Roman Imperial Coins in the Hunter Coin Cabinet University of Glasgow. Vol. V. Oxford, 1982. P. 238, № 15. Pl. 59, 15

В середине IV в. сарматы на Среднем Дунае продолжали состоять в политическом объединении с квадами. Воспользовавшись тем, что основные силы римлян были стянуты на Востоке и у Рейна, соответственно против персов и германцев, сарматы и квады в мае 357 г. совершают разбойничий набег на обе Паннонии и Вторую Мёзию (Amm., XVII, 12, 1; Zosim., III, 1, 1). Зимой 357/ 8 г. они вновь напали (Amm., XVII, 12, 1). Поэтому в апреле 358 г. Констанций II, перейдя Дунай по понтонному мосту, вторгся в землю сарматов-«господ». Поскольку последние не ожидали нападения, то активного сопротивления не было. Не помогла им и помощь их союзников – квадов, земли которых также были разорены. После заключения мирного договора союзники должны были выдать пленных, дать заложников и стать клиентами Рима (Amm., XVII, 12). Всего же кампания Констанция продлилась два-три месяца[115 - Vulic 1929/30: 374; Ременников 1960: 110–113; Балабанова 2016: 8.].

Поскольку лимиганты во время кампании против сарматов-«господ» совершили набег на Мёзию, то Констанций в том же 358 году обратился против них. Сарматы, вызванные для переговоров, не захотели покориться и были разбиты римлянами. Затем последовала переправа императорских войск через Дунай и разорение области лимигантов-амицензов. Оставшиеся лимиганты-пицензы ушли в горы на северо-западе Баната. Для окончательного уничтожения прятавшегося противника Констанций призвал союзников: тайфалов, напавших на лимигантов с востока, сарматов-«господ», действовавших с запада, а сам император двигался с юга, из Верхней Мёзии. Теснимые со всех сторон, сарматы согласились отселиться в более отдаленные от империи области (Amm., XVII, 13, 1–23). Однако зимой 358/9 г. лимиганты опять приблизились к римским пределам. Вызванные для переговоров на территорию империи, воины сарматов вновь были разгромлены Констанцием около Аквинка в апреле 359 г. (Amm., XIX, 11, 1–16). Фемистий также глухо упоминает об опустошении земель языгов войсками Констанция (Them. Or., IV, 57a). Для охраны границы Констанций в 358 г. южнее вала Константина возвел дополнительный внутренний вал[116 - Vulic 1929/30: 375–376; Soproni 1969: 52; Колосовская 2000: 143, примеч. 38.]. Limes Sarmatiae (так называемый «Вал Чёрса»), по-видимому, к этому времени охватывал территорию всей Великой венгерской равнины (1 260 км). Лимес был из двух, трех или даже в некоторых местах четырех линий укреплений, состоящих из рва в современном состоянии шириной 3,4–8 м и глубиной 1,5–3 м, тогда как сохранившиеся части вала возвышаются примерно на 2 м; естественно, существовал и частокол[117 - Istvаnovits, Kulcsаr 2002.].

Золотой солид Констатина II (316/337–340 гг.) трирской чеканки весом 4, 46 г. Аверс: голова цезаря в лавровом венке; реверс: сидящая Сарматия подпирает голову правой рукой; позади нее стоит трофей: римский шлем с гребнем, плащ поверх панциря, от которого виден набрюшник, копье, секира, шестиугольный и овальный щиты с умбонами, поножи; снизу лежат трофеем скифский асимметричный лук и ромбовидный щит с умбоном; надпись реверса: Gaudium Romanorum («Радость римлян»); Sarmatia Tr. Воспроизведено по: URL: www.forumancientcoins.com/notinric/7tri364v.html (http://www.forumancientcoins.com/notinric/7tri364v.html) (дата доступа: 07.08.2017)

Впрочем, затишье на границе длилось недолго. Возможно, уже во время Юлиана (360–363 гг.) предпринимались какие-то действия против сарматов, поскольку в надписи из Софии император именуется Sarmaticus[118 - Stein 1921: 23.]. Воспользовавшись смертью Юлиана, сарматы и квады возобновили свои набеги на Верхнюю и Нижнюю Паннонию (Amm., XXVI, 4, 5; Liban. Or., XVIII, 290).

Летом 374 г. квады, озлобленные убийством своего царя, приехавшего для переговоров к наместнику (dux) Валерии – провинции на востоке диоцеза Иллирик, – соединились с сарматами и произвели опустошительный набег на Паннонию. Два легиона, Паннонский и Мёзийский (IV Flavia или VII Claudia), были разгромлены сарматами из-за несогласованности действий римлян. В то же время сарматы-«господа» вторгаются в Мёзию, но их отбил в многочисленных боях будущий император, а тогда дукс этой провинции Феодосий (Them. Or., XIV, 182c; XV, 198a; Liban. Or., XXIV, 12; Amm., XXIX, 6, 1–16; Oros. Hist., VII, 32, 14; Zosim., IV, 16, 4). В 375 г. послы сарматов прибыли с извинениями и оправданиями к Валентиниану I (364–375 гг.), шедшему в поход на квадов. На сарматов была наложена контрибуция (Amm., XXX, 5, 1–2; ср.: Socrat., IV, 30; Sozom., VI, 36). Таким образом, в войне 374–375 гг. сарматы действовали на широком дунайском фронте, как и в предыдущие годы, вместе со своими давними союзниками – квадами[119 - Ременников 1960: 118–120.].

События, происходившие во второй половине I–III в. в греко-варварском мире Северного Причерноморья, нам известны в меньшей степени, чем войны на Дунае, лучше освещенные античными источниками. Можно отметить, что к концу II в. из источников исчезают имена сираков и аорсов, которые, как считается, входят, по крайней мере частично, в состав аланов[120 - Цуциев 1995: 39; Габуев 1999: 121; Скрипкин 2010: 170, 293; Балабанова 2012а: 8–9. Аорсы и сираки археологически могут быть прослежены на юге междуречья Волги и Дона и в Предкавказье до конца I в. н. э. (Мошкова 1989: 157).]. Как показывают археологические данные, в I в. сарматы проникают в Крым, а в III в., судя по погребениям, аланы расселяются в юго-западном и центральном Крыму[121 - Пуздровский 1999: 107–108; 2001: 101, 108, 115; Айбабин 1999: 29; Левада 2013: 171, 184.]. Исходя из археологических данных, считается, что аланы обычно не образовывали самостоятельных этногеографических анклавов, а селились среди сарматов и в поселках поздних скифов[122 - Храпунов 2001: 134; Сапрыкин 2005: 73–74.]. Обстановка на полуострове не была спокойной. Согласно херсонесскому декрету, возможно в начале 60-х гг., сарматы с союзниками совершили нападение на хору полиса (IOSPE, I, 369)[123 - См.: Зубарь 2003: 161–169.]. В 220–240 гг. в. в Крыму гибнет Малая Скифия и разрушается ее столица Неаполь, как иногда считается, под натиском тех же аланов[124 - Яценко 1997: 155; Горончаровский 2005: 356; Виноградов, Горончаровский 2009: 283; Туаллагов 2014: 168; ср.: Айбабин 1999: 225; Пудзовский 2001: 115 (под натиском боранов, готов и аланов).].

В 83 г. оратор Дион Хризостом (Or., XXXVI, 8, 15) рассказывал, что жители Ольвии должны были постоянно отражать набеги сарматов. В середине II в. Антонин Пий (138–161 гг.) оказал помощь ольвиополитам, которых теснили тавроскифы, последние были побеждены и выдали заложников (SHA, III, 9, 9). Этих врагов Ольвии рассматривают то как сарматов (сираков), то как поздних скифов[125 - Крапивина 2002: 122–123; Виноградов 2006: 204–205; сарматы: Симоненко 1999: 321; Туаллагов 2014: 162; скифы: Шелов 1984: 18; Сапрыкин 2012: 203, примеч. 58; скифы и сираки: Пудзовский 2001: 109–110.]. По крайней мере, комментатор Евстафий просто объясняет этноним тавроскифов как скифов, живших в Тавриде (Eustath. ad Dion. Perieg., 163). В 232–238 гг. Ольвия подверглась очередному разгрому, который связывается с действими сарматов или готов[126 - Пудзовский 2001: 115; Виноградов 2006: 221–228.].

Судя по надписи-энкомию из пантикапейского некрополя, чествуемый хилиарх во время царствования Рескупорида I (68/9–92/3 гг.), в 80-х гг., победил царей аланов, вероятно напавших на азиатскую часть Боспора, а при Савромате I (93/4–123/4 гг.) предотвратил вступление скифов и тавров в союз с аланами[127 - Виноградов, Шестаков 2005: 43, ll. 10–11, 15–17; Сапрыкин 1998: 202; 2005: 46, 50–53, 59–64; 2010: 117; Горончаровский 2005: 344–345; Перевалов 2011: 4; Мордвинцева 2013: 17.]. Как считается, ок. 150 г. Танаис был разрушен сарматами[128 - Горончаровский 2005: 348; Виноградов, Горончаровский 2009: 277–278; Вдовченков 2014: 50–51.]. В посвящении из того же Танаиса (193 г.) указывается, что при боспорском царе Савромате II (174/5–210/1 гг.) были одержаны победы над скифами и сираками, а Черное море очищено от пиратов (IOSPE, II, 423; КБН, 1237). Эти события рассматриваются как вторая боспорская война, которую царство совместно с римскими силами вело против варваров[129 - Гайдукевич 1949: 335; о войне: Виноградов, Горончаровский 2009: 278–281; ср.: Пудзовский 2001: 113–114; Горончаровский 2005: 351–352.].

Бронзовая монета боспорского царя Рескупорида I (68/9–92/3 гг.). Аверс: царь-триумфатор перед поверженными врагами и трофеем; реверс: Ника с венком. На трофее повешен шлем с двумя нащечниками и султаном, мускульный панцирь, два овальных (?) щита и поножи. Воспроизведено по: Виноградов, Горончаровский 2009: 273, рис. 129 (прорисовка); Brzezinski, Mielczarek 2002: 3 (фотография)

Готы, придя в Северное Причерноморье под предводительством Филимера, разбивают в сражении племя спалов, которых обычно сопоставляют со спалеями Птолемея, жившими около Танаиса, и рассматривают как сарматский этнос[130 - Jord. Get., 28 (Spali); Plin. N.h., VI, 22 (Spalaei). См.: Kazanski 1991: 35; ?cukin 1993: 325; Щукин 1994: 248; Яценко 1997: 155; Воронятов, Мачинский 2010: 67–69; Воронятов 2014: 57–58.]. Во второй половине 230-х гг. уничтожаются варварские и боспорские поселения в Приазовье. Обычно данные разрушения связываются с действиями готов, однако С. А. Яценко полагает, что это были аланы, пришедшие с Северного Кавказа[131 - Традиционное мнение: Крапивина 2002: 124; Сапрыкин 2010: 127; мнение: Яценко 1997.]. По крайней мере, в середине III в. археологически фиксируется волна переселения из Центрального Предкавказья на Нижний Дон (ср.: Amm., XXXI, 2, 21), где новые пришельцы сосуществовали с другими представителями позднесарматской культуры; эта миграция связывается с появлением аланов-танаитов. Видимо, они же после 253 г. разгромили Танаис[132 - Симоненко 2001а: 89; Виноградов, Горончаровский 2009: 283; Кривошеев, Скрипкин 2011: 157; Скрипкин 2012: 240–243; Вдовченко 2014: 49–51; 2015; 2016а: 12; Туаллагов 2014: 12; 2014а: 249; Танаис: Пудзовский 2001: 115 (Танаис разгромлен в 250/1 г. аланами или боранами); Туаллагов 2014: 167.].

В конце III в. сарматы еще представляли значительную политическую силу в Причерноморском регионе. Согласно рассказу императора Константина VII Багрянородного (913–959 гг.), боспорский царь, набрав войско из сарматов Меотиды, захватывает Лазику и вторгается в Анатолию вплоть до реки Галис, которую им воспрепятствовал перейти трибун и будущий император Констанций Хлор. Император Диоклетиан обратился за помощью к оставшимся верным империи херсонесцам, которые, напав на Боспор с тыла, захватили Пантикапей и укрепления в Меотиде. Это заставило вторгшихся вернуться назад (ок. 293 г.) и даже отказаться от субсидий со стороны Рима (Const. Porphyr. Adm. imp., 53)[133 - Гайдукевич 1949: 461; Харматта 1967: 204–206; Журавлев, Мокроусов, Сапрыкин 2010: 175–176. Впрочем, далеко не все исследователи считают рассказ Константина Багрянородного достоверным (например, см.: Грацианская 2004; Циглер 2015: 51). Так, К. Цукерман, исходя в основном из эпиграфических данных, считает, что подобные события могли происходить в эпоху Валента (Цукерман 1994: 545–561; pro: Айбабин 1999: 47–54). С. В. Ярцев (2008: 319–323) относит вторжение боспорского царя на территорию империи к 276 г.].

Всадник, вооруженный пикой, удерживаемой в двух руках. Посвятительная мраморная плита из Танаиса Трифона, сына Андромена (середина II в.). Прорисовка А. В. Сильнова. Воспроизведено по: Ростовцев 1913: Табл. LXXXIV.3

В середине IV в. в Северном Причерноморье доминировал остроготский племенной союз во главе с Германарихом, куда входили и сарматские племена. К этому периоду аланы заняли главенствующее положение среди сарматов к востоку от Дона и распространили на них свое название (Amm., XXXI, 2, 13; 16–17)[134 - Ростовцев 1918: 128.]. Вообще же в позднеримскую эпоху под именем аланов античные авторы все чаще стали подразумевать всех сарматов, которые жили на территориях, подконтрольных аланам[135 - Мошкова 1989: 157; 1989а: 209.]. Таким образом, в середине IV в. мы обнаруживаем европейских аланов в Северном Причерноморье (Amm., XXII, 8, 42), другие аланы пребывали в Крыму, в низовьях Дона проживали танаиты, на Тереке мы находим еще одних аланов, на Нижней Волге – басилов, а в Дагестане – маскутов-массагетов[136 - Яценко 1997: 160; Симоненко 2001а: 89–90; о маскутах ср.: Халилов 1992: 70–74.].

В середине 370-х гг. новая политическая сила кардинально изменила ситуацию в регионе – пришли гунны. Они, ок. 372 г., частично уничтожили аланов-танаитов, частично присоединили их к себе в качестве союзников (Amm., XXXI, 3, 1; Jord. Get., 126)[137 - Десятчиков 1987: 58; Лысенко 2009: 334.]. Часть же аланов переместилась в горы Северного Кавказа. Все более переходя к оседлости, они создали базу для дальнейшего этногенеза осетин[138 - См.: Кузнецов 1992: 86; Абрамова 1997: 140. С. А. Яценко на основании археологических данных полагал, что аланы появились в Осетии и Чечне лишь с середины III в., однако позднее он пересмотрел свое мнение и считает, что аланы оформились тут к середине II в. (Яценко 1993б: 85; 1997: 156).]. Аланы Крыма остались верны союзу с готами и под натиском гуннов переместились со своими союзниками в горы второй гряды на юго-западе полуострова, где стали заниматься наряду с отгонным скотоводством еще и земледелием[139 - Айбабин 1999: 82; ср.: Левада 2013: 184.]. Аланы – союзники гуннов, вероятно, шли в авангарде гуннской орды (Amm., XXXI, 3, 3) – обычная стратегия, и не только кочевников – инородцев не жалко. Побежденные гуннами и аланами готы стали отходить на запад (Amm., XXXI, 3) и столкнулись с тайфалами и сарматами в Карпатах (Ambros. Exp. Evang. Luc., X, 21, 9; ср.: Amm., XXXI, 4, 13). Как указывает Евнапий (frg., 42), около 200 000 визиготских воинов прибыли к Дунаю и затем расселились на римской территории. После же восстания против римлян готы, не имевшие достаточного количества конницы для мобильных действий, привлекли к себе в союзники жаждущих добычи аланов и гуннов (Amm., XXXI, 8, 4; 16, 3; Oros. Hist., VII, 34, 5). Конница остроготов и аланов сыграла решающую роль в битве при Адрианополе в августе 378 г., в которой была разбита римская армия во главе с императором Валентом (364–378 гг.) (Amm., XXXI, 12, 17). Причем после битвы трофейное римское оружие и коней получили как готы, так и аланы и гунны (Oros. Hist., VII, 34, 5). Император Грациан (375–383 гг.), идущий на помощь Валенту, подвергся в Мёзии неожиданному нападению аланской конницы (Amm., XXXI, 11, 6). После этого готы и присоединившиеся к ним аланы и гунны подошли к стенам Константинополя, но тут они были остановлены, а затем, в 379–380 гг., разбиты и умиротворены новым императором Феодосием I (379–395 гг.), тервинги-визиготы отошли на северо-запад, получив как федераты Нижнюю Мёзию и Фракию (Them. Or., XVI, 210d; 213a; Amm., XXXI, 16, 2–7; Oros. Hist., VII, 34, 5). Однако кочевники не прекратили боевых действий против империи. Среднедунайские сарматы, воспользовавшись разгромом готами имперской армии, вторглись в римские пределы, но они были разбиты Феодосием в конце 378 г. (Them. Or., XIV, 182c; Pacat. Paneg., 12, 9–10). 17 ноября 379 г. в Константинополе была объявлена победа над готами, гуннами и аланами. В 383/ 4 г. армия Валентиниана II (375–392 гг.) отразила очередное нападение сарматов на Паннонию (Sym. Epist., X, 47)[140 - 378 г.: Heather 1991: 149, 166, 169; Wolfram 1997: 87; 379 г.: Seeck 1919: 253; 383/ 4 г.: Dietz 1987: 28.].

Поскольку империя уже не могла своими силами противостоять натиску варваров, то последних набирали для борьбы с их же соплеменниками. Император Грациан (375–383 гг.) записывал в солдаты аланов-перебежчиков (Zosim., IV, 35, 2; Aurel. Vict. Epit. de Caes., 47, 6; Paul. Diac. Hist. Rom., XI, 16). Он же в 380 г. предоставил Паннонию для поселения в качестве федератов остроготам, аланам и гуннам (Zosim., IV, 34, 2)[141 - Dietz 1987: 27–28; ср.: Wolfram 1997: 88, 160.]. Следовательно, с этого времени можно говорить о достаточно широком проникновении аланов в римскую армию. Феодосий I также призывал варваров в армию (Zosim., IV, 30, 1). Согласно Пакату Дрепанию, это были бывшие главные враги империи – готы, гунны и аланы, – теперь военные поселенцы из Паннонии (Pacat. Paneg., 32, 4)[142 - Heather 1991: 160–161; Wolfram 1997: 88.]. В 383/4 г. военный мастер (magister militum) Валентиниана II франк Флавий Бавтон во главе федератов гуннов и аланов разбил алеманов-ютунгов, которые вторглись в Рецию (Ambros. Epist., 24, 8). Служили сарматы и аланы в римских войсках и во время императора Западной империи Гонория (395–423 гг.) (Claud., VIII (Paneg. IV cons. Honor.), 484–487). Правитель Западной римской империи Стилихон (395–408 гг.), а возможно, еще и раньше Феодосий I поселил своих союзников-аланов в качестве военных колонистов и в Италии (Notit. Dig. Oc., VI, 50; VII, 163: comites Alani)[143 - См.: Jones 1964: 620; Bachrach 1973: 36.]. В 487 г. правитель Италии скир Одоакр, выйдя из столицы Равенны вместе с аланским войском, одержал победу над ругиями в Норике[144 - Алемань 2003: 202; ср.: Perevalov, Lebedynsky 1998: 41, 47.]. Считается, что в готское время различные варвары в Италии жили на границах и охраняли их[145 - Корсунский, Гюнтер 1984: 174.]. Даже в третьей четверти VI в., по сообщению Павла Диакона (Hist. Lang., II, 26), в Италии в отдельных поселках жили гепиды, болгары, сарматы, паннонцы, свевы, нориканцы и другие варвары.

К началу V в. аланы были разделены в Западной Европе на несколько орд. Одна из них продолжала состоять в союзе с гуннами и вместе с ними теснила готов (Oros. Hist., VII, 37, 3). Визиготы, которые получили от императора восточной части империи Аркадия (395–408 гг.) Иллирик для поселения в качестве федератов, испытывали давление гуннов. Король визиготов Аларих (395–410 гг.), умело используя противоречия между восточной и западной империей, готовился к вторжению в Италию, возможно, из-за страха перед теми же гуннами. В конце 401 г. готское войско осадило Аквилею. Стилихон двинулся навстречу врагу. 6 апреля 402 г. в битве при Полленции (Лигурия) конный отряд аланов из Паннонии во главе с Савлом, не соблюдавший христианскую Пасху, был ударной силой римлян и неожиданно напал на готов. Впрочем, сама битва окончилась вничью с наступлением темноты, а Аларих отступил, соблюдая порядок[146 - Claud. XXVI (De bel. Goth.), 579–597; Prudent. Contra Symm., II, 702; 720; Oros. Hist., VII, 37, 2; Jord. Get., 154–155; Paul. Diac. Hist. Rom., XII, 13.]. В битве при Вероне (июль – август 402 г.) Стилихон разбил визиготов опять же с помощью аланской конницы, атаковавшей врага во фланг (Claud. XXVIII (De VI cons. Honor.), 210–228). Мир с Аларихом был заключен на условии уступки готам района реки Савы (центр Иллирика). В конце 405 г. Стилихон в союзе с готами, гуннами и аланами разбил полчища остроготов Радагайса, которые под натиском тех же гуннов через Паннонию неожиданно вторглись в Италию (Oros. Hist., VII, 37, 4–17; Zosim., V, 26, 4–5; Marcell. a. 406, 2; Isid. Hist. Goth., 14).

Другая часть аланов оставалась верной союзу с готами и участвовала в походе Алариха на Италию в 409–410 гг. (Paulin. Nol. Carm., XXVI, 22–23)[147 - Перевалов 2000а: 24.], а затем они же входили в визиготское войско на определенных «автономных» правах. Ведь в 414 г. аланы, находящиеся в войске короля Атаульфа, выступают на защиту жителей города Вазат (Базас) в Аквитании от своих же союзников-визиготов (Paulin. Euchar., 328–398)[148 - Перевалов 2000а; 2003: 14; Perevalov 2000.].

Еще одна орда аланов была союзниками вандалов. Их союз оформился во второй половине IV в., когда аланы были поселены по лимесу Нижней Паннонии, а вандалы жили в Дакии (Jord. Get., 114–115)[149 - Кулаковский 1899: 30–33; 2000: 101–102; Колосовская 2000: 142.]. Из Дакии вандалы были вытеснены их постоянными противниками – готами в Паннонию, где Константин I отвел им места для поселения. Здесь они оставались до 401 г., когда под натиском готов вандалы и примкнувшие к ним аланы двинулись на Запад, однако их нападения на Норик и Рецию были отбиты Стилихоном[150 - Claud. XXVI (De bel. Goth.), 278–280; 363–365; 414–415; Jord. Get., 161; Isid. Hist. Goth., 68; Dietz 1987: 29–30; Колосовская 2000: 148.].

После разделения Римской империи (395 г.) между западной и восточной ее частями существовали разногласия по поводу контроля над префектурой Иллирик. В 406–407 гг. Стилихон сосредоточивал войска в Равенне, на севере Италии, для похода на Балканы, при этом он значительно ослабил Рейнский лимес, сняв с него войска (Zosim., V, 27, 2), войска были вызваны и из Британии. Эти действия вызвали недовольство британцев, и в 406 г. от Гонория отложилась Британия, во главе которой в 407 г. встал узурпатор Константин III (407–411 гг.)[151 - Зосим, наоборот, связывает появление узурпаторов в Британии с необходимостью противостоять вторжению вандалов, свевов и аланов (Zosim., VI, 3, 1).]. Для борьбы с восстанием Стилихон, по мнению некоторых античных авторов, призвал на помощь своих сородичей – вандалов и их союзников – аланов и свевов (Oros. Hist., VII, 38, 3; Marcell. a. 408, 1; Jord. Get., 115; Isid. Hist. Goth., 71). Варвары приняли предложение, поскольку на них оказывали давление гунны. 31 декабря 406 г. вандалы, аланы и свевы по льду перешли пограничный Рейн между Могонтиаком (Майнцем) и Вормацией (Вормсом) и тем самым положили начало концу Западной Римской империи. Предводитель аланов Респендиал во время генерального сражения вандалов с франками – федератами империи, охранявшими рейнский лимес, – пришел к своим союзникам на помощь и спас вандалов от полного истребления (Greg. Turon. Hist. Franc., II, 9). Затем вандалы и аланы подвергли Галлию опустошению (Chron. Gall. a. 452, 63). В этих грабежах, по словам блаженного Иеронима (Epist., 123, 15), участвовали различные варварские народы: квады, вандалы, сарматы, аланы, гепиды, герулы, саксы, бургунды и алеманы, с разных сторон терзавшие страну. Общая численность действовавших в Галлии вандалов, аланов, свевов и визиготов оценивается в 60 000[152 - Contamine 1980: 84; Контамин 2001: 21.]. Против них боролись местные силы: и Константин, переправившийся в Галлию, и восставшие против римского господства багауды.

В Галлии аланы еще раз разделились. Часть во главе с царем Гоаром стала союзником Рима, которому оставалась верной в течение полувека, другие продолжали действовать вместе с вандалами, а третья часть, видимо небольшая, продолжала воевать вместе с визиготами. Константин для борьбы с вторгшимися варварами вывел войска из Британии (407 г.), заключил договоры с федератами, новыми и старыми: аланами Гоара, аламаннами, бургундами и франками и восстановил Рейнский лимес (Zosim., VI, 3, 3). После гибели Константина в 411 г. Гоар, обладая значительным политическим весом, вместе с королем бургундов Гунтиарием провозгласил Иовина императором (411–413 гг. Olympiod. frg., 17 = Phot. Bibl., 80, 58b). Эти два этноса, скорее всего, были в войске Иовина, с которыми он хотел захватить запад империи. Однако визиготы, пришедшие из Италии, по требованию правительства Гонория захватили узурпатора и сами поселились на юге Галлии. А в 414 г. при осаде визиготами и их союзниками аквитанского города Вазата аланы перешли на сторону осажденных (Paulin. Euchar., 329–405)[153 - Перевалов 2000а; 2003: 14–15; Perevalov 2000.].

Пленные варвары. Изображение в нижнем регистре консульского диптиха из слоновой кости Констанция III, служившей внешним покрытием табличек для письма (ок. 417 г.). Прорисовка А. В. Сильнова. Показаны мужчины в иранских костюмах: фригийский колпак, штаны, отороченные каймой из бляшек и заправленные в мягкие сапожки, перевязанные у щиколоток и на пятке, куртка с разрезом на груди. На правой стороне диптиха показаны сцены мирной жизни двух пар: мужчина проверяет прочность щита, женщина дремлет, а второй мужчина наблюдает, как другая женщина кормит ребенка грудью. На левой – те же враги побеждены: мужчины связаны, у одного из них снята одежда, кроме штанов; одна из женщин берет ребенка на руки, а вторая успокаивает мужчину. На заднем плане видим трофейное оружие: шестиугольный с умбоном германский щит, сверху висит колчан со стрелами и сарматского вида меч с накладкой для продевания портупеи и длинной рукояткой. Воспроизведено по: Delbr?ck 1929: 87, 91. № 2

Положение в Галлии после ухода свевов, вандалов, части аланов в Испанию, подавления узурпаторов и заключения новых договоров с федератами несколько стабилизировалось (418 г.). В 435–439 гг., во время войн главнокомандующего армией Западной империи Флавия Аэция (425–454 гг.) с галльским багаудами, визиготами и бургундами, гунны и аланы входят в состав римского войска[154 - Кулаковский 1899: 37; 2000: 106.]. После заключения мира с визиготами (440 г.) в награду «пустынные деревни города Валенсии передаются для раздела аланам, которыми руководил Самбида» (Chron. Gall. a. 452, 124). Следовательно, аланы получили поместья на севере Нарбонской Галлии, а в 441–442 гг. – еще и в «Дальней», то есть на территории к северу от Луары. «Галльская хроника 452 года» (Chron. Gall., § 127) очень красочно описывает сам процесс этого наделения землей: «Аланы, которым земли Крайней Галлии, выделенной вместе с жителями, были переданы патрицием Аэцием, принуждают сопротивляющихся оружием и, изгнав хозяев, силой получают владение землей». Вероятно, аланы, как и другие федераты, получили треть от земельных наделов[155 - О фактическом размере этого наделения свидетельствуют готские параллели. Так, считается, что визиготы в Аквитании получили 2/3 пахотной земли, половину лесных угодий, а также некоторое количество построек, инвентаря и рабов (Корсунский 1969: 20, 37; Нефёдкин 2012: 43; ср.: Burns 1984: 75; против этой традиционной точки зрения выступает, в частности, Х. Вольфрам (2003: 421–429)).]. Таким образом, в Галлии сформировались два основных центра поселений аланов во главе со своими предводителями Гоаром и Самбидой[156 - Б. Бахрах полагает, что в долине Роны, в области Орлеана и в Аквитании было всего 5000 аланских воинов (Bachrach 1993: 60).]. В 445 г. Аэций направляет союзных ему аланов Эохара (Гоара) на подавление восстания армориканских багаудов. Последние обратились к епископу Герману с просьбой о защите, и он уговорил Эохара отложить разгром до тех пор, пока не получит прощения в Равенне. Прощение было получено, но епископ умер, а армориканцы вновь восстали и в том же году были разгромлены (Constantius. Vita Germani, 28)[157 - Bachrach 1973: 64–65; Сиротенко 1975: 167.]. 20 июня 451 г. аланы вместе с визиготами, бургундами и франками сражаются на стороне Аэция против гуннов Аттилы и их союзников в битве на Каталаунских полях. При этом аланы Сангибана[158 - О. Зеек полагал, что Сангибан – это тот же персонаж, что и Самбида (Seeck 1920; 1920a), однако вероятнее, он был преемником Гоара, руководителем «орлеанских» аланов (Perevalov, Lebedynsky 1998: 65; ср.: Перевалов 2003: 15).] занимают центр войска, находясь, очевидно, напротив гуннских отрядов (Jord. Get., 197–217), то есть на наиболее ответственном месте боевой линии. В следующем, 452 году Аттила, желая взять реванш за поражение, совершил второй поход на галльских аланов, живших к западу от Лигера (Луары), но в ходе кампании он был разбит королем визиготов Торисмундом (Jord. Get., 226–227). Последний в 453 г. подчинил войной «орлеанских» аланов (Greg. Turon. Hist. Franc., II, 7; Haun., 563). В 457 г. император Майориан (457–461 гг.) набрал в Галлии собственно сарматов, аланов, сарматское племя беллонотов и прочих варваров (Sidon. Apol. Carm., V, 470–479) для отвоевания Африки у вандалов, однако римский флот, стоявший в гавани Нового Карфагена в Испании, был уничтожен неожиданным нападением вандалов, а «демобилизованные» аланы (из Валенсии или Паннонии) восстали и двинулись через Галлию на север Италии. Император выступил против них, но в пути был убит по приказу Рекимера. Аланы же вторглись на север Италии, но 6 февраля 464 г. магистр обеих милиций Рекимер разбил их под Пергамом (Бергамо) в Венетии, убив их царя Беоргора, и аланы опять перешли на службу Риму (Marcell. a. 464; Jord. Get., 236–237; Paul. Diac. Hist. Rom., XV, 1)[159 - Bachrach 1973: 33; Кузнецов 1992: 69; 1992а: 16; Циркин 2000: 296; Wilczyоski 2001: 303–304; Казанский 2013: 148.]. На этом сведения письменных источников об аланах в Галлии прекращаются. По мнению Б. Бахраха, они затем были интегрированы в войско франков[160 - Bachrach 1993: 60; ср.: Perevalov, Lebedynsky 1998: 46. Согласно В. Б. Ковалевской (1992: 56), аланы продолжали действовать в Галлии: в 469 г. они идут в поход на Луару, в 471 г. – на Мец, в 477 г. – на Овернь, а в 478 г. – вплоть до Альп. Поскольку автор не указала своего источника, то проверить эту информацию не представлялось возможным. Р. Борьюс отмечает, что сведения об аланах в области Орлеана исчезают около 453 г., поскольку аланы были поглощены готами (Borius 1970: 313; также см.: Perevalov, Lebedynsky 1998: 46).].

Другая часть аланов во главе с Респендиалом осталась верна союзу с вандалами. Их вместе со своими союзниками теснил Константин III, поэтому 28 сентября или 13 октября 409 г. вандалы, свевы и аланы перешли в Испанию, где последние в 411 г. по жребию, видимо по праву завоевателей, заняли Лузитанию и Карфагенскую провинцию (Hydat. Chron., 42; 49; Chron. Gall. a. 511, 557; Isid. Hist. Goth., 73). Однако с 416 г. визиготы, которым римляне уступили Испанию, стали вытеснять оттуда союзников (Hydat. Chron., 60; Procop. Bel. Vand., I, 3, 3; Jord. Get., 153; 160)[161 - Циркин 2010: 102–106, 111–112. Общее количество визиготов, перешедших Пиренеи, современные исследователи оценивают около 100 000 человек (Palol, Ripoll 1999: 27, 89).]. В битве с готами у Гадеса (418 г.) гибнет последний аланский царь Аддак, а немногие оставшиеся в живых аланы более не имели своего племенного монарха и целиком подчиняются вандалам-асдингам Гундериха, пребывающим в Галлеции[162 - Sidon. Apol. Carm., II, 363–365; Hydat. Chron., 68; Chron. Gall. a. 511, 564; Isid. Hist. Goth., 22; об Аддаке см.: Alemany 2007.]. В 419 г. асдинги под давлением свевов и римлян перешли на юг Испании, в Бетику, а в 429 г., воспользовавшись просьбой о помощи африканского наместника Бонифация, которого теснили местные берберы, союзники переходят в Африку. Всего, по сообщению Прокопия, насчитывалось 80 000 вандальских и аланских воинов, однако первоначальное их число автор оценивает лишь в 50 000 (Procop. Bel. Vand., I, 5, 18–21). Более информированный африканский хронист Виктор Витенский (De persec. Wand., I, 1, 2) пишет о вторгшихся, «о которых было узнано, что стариков, юношей, детей, рабов или господ насчитывалось восемьдесят тысяч. После распространения слуха об этом, вплоть до сегодняшнего дня [488–489 гг.] таким числом незнающие оценивают вооруженных». Следовательно, 80 000 – это общее количество мужчин у вторгшихся, число же собственно воинов оценивается исследователями примерно в 16 000[163 - Contamine 1980: 82; Контамин 2001: 20; ср.: Lebedynsky 2001: 220 (10 000–15 000 воинов).]. Естественно, аланы представляли из них весьма незначительную часть. В течение десяти лет вандалы и аланы утверждаются в Африке. Здесь союзники создают независимое королевство, которое в 533–534 гг. византийский полководец Велизарий присоединил к империи.

Еще в первой половине V в. в нижнем течении Дуная оставались аланы и сарматы, которые входили в гуннский племенной союз. В 454/5 г. гунны и их союзники, среди которых были и аланы, оказались разгромлены гепидами в битве у реки Недао в Паннонии (Jord. Get., 260–262)[164 - Кузнецов 1992а: 18–19.]. После распада гуннского государства император Маркиан (450–457 гг.) отдал дунайские провинции для поселения варварам. В частности, сарматы поселились в Иллирике, а аланы Кандака – в Малой Скифии (Добрудже) и Нижней Мёзии (Oros. Hist., I, 2, 53; Jord. Get., 265–266; Isid. Orig., XIV, 4, 6)[165 - О погребениях, как считается, сарматских федератов конца IV – первой половины V в. в юго-восточной Болгарии см.: Борисов 2011: 46–55.]. Теперь наиболее сильным народом в регионе стали остроготы, которым противостояла широкая коалиция племен, состоявшая из свевов, сарматов, гепидов и ругиев, однако союзники были разгромлены в битве на реке Болии в Паннонии в 469 г. (Jord. Get., 277–279). Тем не менее сарматы в этой области еще оставались сильны. С одной стороны, они выступали как римские федераты (Jord. Get., 285), а с другой – воевали с теми же римлянами, которых разбили и даже захватили Сингидум (совр. Белград) – важную стратегическую крепость (470 г.). Около 471 г. будущий король остроготов Теодорих, выступая, вероятно, союзником империи, совершил набег на владения враждебных сарматов на левом берегу Дуная, разбил их и убил их царя Бабая (Jord. Get., 281–282)[166 - Burns 1984: 56; Wilczyоski 2001: 420.]. В 488/9 г. войска Теодориха, уже ставшего королем и идущего на завоевание Италии, столкнулись с сарматами в Южной Паннонии (Ennod. Paneg., 7, 35)[167 - Dietz 1987: 40.].

Итак, на Западе во второй половине V в. аланы расселились в Галлии, в Добрудже, а также в Северной Африке. Однако, как заметил археолог М. М. Казанский, на территории Италии, Испании и Магриба нет ни одного погребения или памятника, который можно было бы посчитать аланским, но есть вещи причерноморского происхождения, распространение которых можно связать с аланами[168 - Казанский 2013: 149.]. В VI в. аланы, жившие в Арморике и Добрудже, были ассимилированы, и известия о них в письменных источниках прекращаются[169 - Кулаковский 1899: 45; 2000: 122; Bachrach 1973: 77–93; Кузнецов 1992: 73; 1992а: 19; Казанский 2013: 152.]. Еще в X в. мы встретим аланов в Венгрии; жили они и в Подонье, Приазовье, на Нижней Волге вплоть до XIII в.; особенно долго аланы просуществовали в горах Южного Крыма, где они упоминаются вместе с готами еще в XV в.[170 - Vasiliev 1936: 167, 172, 219–220; Бубенок 1997: 135, 171–172; Айбабин 1999: 230.].

Как видим, сарматы уже с момента своего появления на дунайской границе выступали агрессивной силой, которая пользовалась любой возможностью, чтобы вторгнуться на территорию империи и произвести грабежи, что, впрочем, и естественно для кочевников. В I в. вплоть до дакийских войн Траяна даки и сарматы (языги, а затем, со второй половины I в., роксоланы) оставались в Подунавье главными врагами Рима, который, однако, активно отбивал набеги и вторжения, зачастую переходя в наступления. После покорения царства Дацебала сарматы еще больше сплотились с квадами, вместе с которыми действовали в регионе вплоть до гуннского вторжения. Во второй половине II в. языги и роксоланы активно участвовали в Маркоманнских войнах – предвестниках будущего кризиса империи, – воспользовавшись которыми в середине III в. сарматы усиливают давление на дунайские провинции. Только выйдя из кризиса и установив систему домината, империя смогла остановить набеги в последней трети III – начале IV в., а затем при необходимости переходить в наступление на кочевников. С последней четверти IV в. аланы вместе с гуннами и готами проникли на территорию империи, поселились тут в качестве федератов и вошли в состав римских войск. Другая часть аланов в V в. воевала против империи вместе с теми же готами и вандалами, тогда как собственно сарматы и часть аланов продолжали действовать в Подунавье.

Другой областью, где активно действовали сарматы, являлось Закавказье. Тут сарматы, или чаще аланы, выступали в роли нападающей стороны, как налетчики или/и союзники и наемники. Аммиан Марцеллин (XXXI, 2, 21) отмечает два основных направления набегов аланов: к Азовскому морю и на Армению и Мидию (Иран). Согласно грузинской летописи «Картлис Цховреба», уже в начале III в. до н. э. первый иберийский царь Фарнаваз I, ведя борьбу за независимость, опирался на помощь кавказских горцев и овсов (аланов)[171 - Виноградов 1963: 141; 1965: 114; Анчабадзе 1990: 16; Алемань 2003: 408.]. По сообщению Страбона (XI, 3, 3; 4, 5), кочевники Северного Кавказа на рубеже эр были союзниками иберов и албанов в борьбе с иноземцами. В частности, вероятно, сарматы участвовали в борьбе с силами Гн. Помпея в 65 г. до н. э. (Lucan., X, 454; Amm., XXIII, 5, 16)[172 - См.: Tomaschek 1894: 1282; Яценко 1993а: 97–98; Туаллагов 2001: 243–247; contra: Скрипкин 1997: 35.].

В 35 г. соперничество Рима и Парфии в Армении привело к войне между Иберией, опиравшейся на Рим, и Парфией. Сарматские князья-скептухи, приняв подарки от обеих враждующих сторон, послали им помощь. Однако иберы, перекрыв горные проходы, не пропустили подкрепления к парфянам, но сами получили помощь от кочевников. Более вероятной выглядит точка зрения, которая на основании свидетельства Иосифа Флавия (Ant. Jud., XVIII, 97) рассматривает этих сарматов как кавказских аланов[173 - Bachrach 1973: 124; Bosworth 1977: 221; Ковалевская 1984: 81–82; Кузнецов 1984: 12; 1992: 45; Каминский 1993: 104; Гаглойти 1995: 47; Глебов 2001: 196–197 (на помощь же парфянам стремились прийти аорсы или сираки); Туаллагов 2001: 251–255; Лысенко 2009: 144–178 (роксоланы), и прежде всего: Перевалов 1998: 96–97; 2000. Однако не все согласны с этим мнением. Так, Ю. Г. Виноградов (1994: 160) считает, что это были аорсы, Т. А. Габуев (1999: 29–31) просто говорит о них как о сарматах. В. Б. Виноградов (1963: 149; 1965: 119) рассматривает союзников иберов как сираков, а сторонников Парфии как аорсов (pro: Симоненко, Лобай 1991: 84; Скрипкин 1996: 166–167; Лимберис, Марченко 2010: 277; Сапрыкин 2010: 111). О дискуссиях по различным вопросам, касающимся этого похода, см.: Туаллагов 2014: 15–94.]. Генеральное сражение произошло между силами парфянского царевича Орода и войсками иберского царя Фарасмана I. Армия первого состояла из парфянских всадников, а второго – из пеших иберов и албанов и конных сарматов. Сражение было упорным, но ложный слух о гибели Орода принес победу Фарасману (Tac. An., VI, 33–35). Победа же в самой двухлетней (35–36 гг.) борьбе осталась за римлянами (Tac. An., VI, 36–38).

Уже правительству Нерона (54–68 гг.) было ясно: чтобы предотвратить вторжения с Северного Кавказа, необходимо контролировать перевалы. Вероятно, этим была вызвана подготовка к походу против албанов в 68 г., который не состоялся из-за гибели императора (Tac. Hist., I, 6; Suet. Nero, 19, 2; Dio Cass., LXIII, 8, 1–2)[174 - Моммзен 1995 Т. 5: 291, примеч. 2; Tomaschek 1894: 1282; Кянджунцян 1965: 125–132 (поход против сарматов); Перевалов 2000: 208; критическое отношение к возможности этого похода на Кавказ см.: Шмалько 1990.].

В 72 г. аланы совершили очередное разбойничье вторжение в Парфию и Армению. Реконструкция событий данного похода вызывает большие сложности. Основной наш источник – Иосиф Флавий (Bel. Jud., VII, 244–251) – сообщает, что аланы с Меотиды вторглись через Гирканию, царь которой пропустил их через Железные ворота, созданные Александром Македонским, сначала в Парфию, а затем в Армению. Следовательно, получается, что донские аланы напали из Средней Азии, как и считает часть исследователей[175 - Bosworth 1977: 223; Берлизов 1997: 42; 2014: 37–38; Туаллагов 2001: 272–275; Перевалов 2002а: 212.]. Однако большинство все же рассматривают царя Гиркании как иберского правителя, позволившего северянам пройти через Дарьял[176 - Габриелян 1989: 65; Очерки истории Грузии. 1989: 316; Ильюков, Власкин 1992: 17; Гаглойти 1995: 45–56; Гутнов 2001: 125–139; Туаллагов 2014: 65–98.].

Для пояснения свидетельства Флавия обычно привлекают закавказские источники, которые, как считается, рассказывают об этом же вторжении[177 - Гутнов 2001: 134–136; Туаллагов 2001: 268; 2014а: 245.]. Так, согласно Леонти Мровели (с. 32), причиной нашествия был призыв картлийцев (= иберов) северян на помощь себе для борьбы с армянами вследствие территориальных споров. Союзниками же аланов в этом набеге выступили не только иберы (Мовс. Хорен., II, 50), но и северокавказские народности (Мровели, с. 33), что, очевидно, говорит о создании аланами широкой коалиции. Нашествие было неожиданно для парфян. Царь Пакор II бежал, но все же сумел выкупить из плена свой гарем. Потом аланы вторглись в Армению, царь которой Трдат I (62–88 гг.) дал нападающим сражение, но проиграл его, а сам чуть не попал в плен. Страна подверглась разграблению, однако армяне разбили в генеральном сражении аланов и захватили их лагерь. Затем последовало полное изгнание захватчиков и ответный удар армян по Иберии, инициировавшей набег. Однако через несколько лет картлийцы и их союзники-аланы возобновили свои вылазки на территорию Армении, которая в этот период была занята войной с персами. Союзники разбили войско армянского царевича Зарена, и лишь через три года основные силы армян были брошены на врагов, после чего мирный договор, включающий пункт о взаимной помощи сторон, был заключен (Мровели, с. 35).

Для предотвращения вторжений с севера Рим, окрепший после гражданской войны, при Веспасиане в 70-х гг. восстанавливает свои оборонительные сооружения. В 75 г. римляне укрепляют стены Гармозики, крепости к северу от грузинской Мцхеты (SEG, XX, 112), очевидно для контроля за находящимся к северу Дарьяльским проходом; в период между 84 и 96 гг. в Гобустане, к югу от Баку, оказывается вексилляция XII Молниеносного легиона, вероятно контролировавшая в этом районе Дербентский проход[178 - Ямпольский 1950; Меликишвили 1959: 350; Кянджунцян 1965: 125; Bosworth 1977: 226; Габриелян 1989: 69; Туаллагов 2014а: 284.]. В то же время Римская империя не предоставляла парфянам помощь в борьбе с аланскими набегами (Suet. Domit., 2, 2).

парфянской войны Траяна (115–117 гг.) позиции Рима в Закавказье стали ослабевать. Возможно, в 132 г. кочевники с Северного Кавказа вторглись через Кавказ в Адиабену, где в горном ущелье они заперли парфянское и адиабенское войско, бой длился три дня, однако парфяне все же прорвались ценой больших потерь. Весть же о нападении на родину северян другого народа заставила нападавших после двухмесячных боев вернуться назад[179 - Пигулевская 1956: 82–85. Н. К. Дибвойз (2008: 204–205; Debevoise 1938: 243) и С. А. Яценко (1998: 87; 2008: 295) рассматривают эти две группы номадов как аланов.]. Впрочем, данная информация адиабенской хроники, написанной на арамейском языке священником Мешихазехой (середина VI в.), подчас рассматривается как вариант описания похода 135/136 г.[180 - Debevoise 1938: 243; Дибвойз 2008: 204–205; Перевалов 2002а: 213; 2006: 329–330; 2010: 314–328; Алемань 2003: 501–502; Нефёдкин 2010: 198–199.] Видимо, в это же время наследник аланского правителя вернул себе власть при помощи армянских войск (Мовс. Хорен., II, 52; Каганкатваци, I, 8)[181 - Туаллагов 2014: 67, 112–119; 2014а: 247.].

Иберский царь Фарасман II (130-е – 150-е гг.) для борьбы с Албанией призвал на помощь своих традиционных союзников – кавказских аланов, а албанский правитель, в свою очередь, обратился за содействием к династу Антропатены – вассалу Парфии (ср.: Dio Cass., LXIX, 15, 1). В результате чего аланы разгромили как албанов, так и мидян в 135 г. или, как сейчас чаще считается, в 136 г. В то же время аланы в поисках добычи вторглись в Армению и в римскую провинцию Каппадокия. Армянский царь Вологез (Вагарш) I (117–144 гг.) откупился от кочевников. Легатом Каппадокии в это время был знаменитый историк и друг императора Адриана Флавий Арриан, который действовал энергично. Сознавая угрозу вторжения и к тому же имея время, он стянул большую часть своих сил в одну армию, к которой добавил ополченцев (всего порядка 18 000). Армия двинулась к восточной границе провинции. Происходит, выражаясь современным языком, демонстрация силы. Аланы, уже достаточно награбившие, не стали рисковать и бой не приняли. На этом набег закончился. Существует предположение, что Арриан, демонстрируя мощь римского оружия, продвинулся далее к Дарьялу и установил границу между иберами и албанами (Them. Orat., XXXIV, 8; Ian. Lyd. De magistr., III, 53)[182 - Подробнее о набеге см.: Нефёдкин 1999: 173–188; 2010: 197–201; Перевалов 2006; 2010: 315–323; Туаллагов 2014: 99–159; ср.: Габуев 1999: 37–46; римляне у Дарьяла: Bosworth 1977: 230; Перевалов 2001а; 2006: 334–335; 2010: 323.].

На рубеже II–III вв. басилы и «хазары»[183 - Согласно С. А. Яценко (1998: 87–88), это были аланы-массагеты. Обсуждение проблемы упоминания хазаров у Мовсеса Хоренаци и в других древнеармянских источниках см.: Меликсет-Бек 1960.] во главе со своим царем прошли через Дербентские ворота и перешли Куру, но были разбиты у этой реки армянским царем Валаршем (Вологезом), который затем организовал длительное преследование вторгшихся до того же Дербентского прохода. Тут кочевники повернули и дали армянам бой, но были разбиты, хотя армянский царь погиб в этом бою (Мовс. Хорен., II, 65)[184 - Часто описываемое событие датируется 198 г. (Туаллагов 2014: 162); С. А. Яценко (1997: 159, примеч. 7; 1998: 87–88, 93, примеч. 7) относит его к 215 г., а В. Б. Виноградов (1963: 171) – к 213 г. А. Алемань (2003: 373) датирует события временем правления Валарша/Вологеза III (148–192 гг.).].

В царствование Трдата III (287–330 гг.) в Армению вторглись северяне, подстрекаемые персидским шаханшахом. Возможно, основную массу нападавших составляли аланы (у Мовсеса Хоренаци – басилы). В сражении на равнине гаргарейцев в Восточной Армении Трдат, схваченный арканом вражеского предводителя, чуть не был взят в плен. Однако Трдат сумел убить противника, а воины последнего бежали, преследуемые армянами. Позднее северяне даже выдали заложников в знак дружбы. Более того, армяне в союзе со своими недавними врагами пошли походом на Персию (Мовс. Хорен., II, 84–85; Каганкатваци, I, 12)[185 - Габриелян 1989: 69–71; Алемань 2003: 373; Айвазян 2016: 259–260.].

В конце II в. аланы впервые напали на Грузию. Так, они вторгаются в Картли с намерением напасть на Мцхету, на сей раз не через Дарьял, контролируемый иберами, а через Двалетский проход (совр. Туалг). Однако в генеральном трехдневном сражении у города Мухнари аланы были разбиты, а на следующий год царь Картли Амазасп II (185–189 гг.), призвав армян в союзники, совершил набег на земли аланов, после чего с победой вернулся домой. В последовавшей за походом междоусобной войне в Картли Амазасп в союзе с персами воевал против восставших, которым, в свою очередь, помогали армяне, римляне и овсы-аланы. В этой борьбе картлийский царь погиб (Мровели, с. 35–36)[186 - Алемань 2003: 411; Лысенко 2009: 333; Туаллагов 2014: 165–166.].

В 265 г. армяне в союзе с картлийцами, аланами и горцами воевали против персов. Они вторглись в земли Ирана и разорили их. После чего союзные ополчения распустились, а персидские войска разбили как грузин, так и армян (Мровели, с. 37)[187 - Анчабадзе 1990: 27–29; Яценко 1992а: 66; 1998: 88; Габуев 1999: 48; Алемань 2003: 412.].

В 293 г. при картлийском царе Мириане III (284–361 гг.) овсы-аланы напали на Грузию и опустошили ее, чем вызвали ответный поход картлийского царя в Аланию. В этой борьбе грузины опирались на персидскую помощь, выступая, таким образом, защитниками империи от северных варваров (Мровели, с. 39)[188 - Анчабадзе 1990: 29–30; Габуев 1999: 49; Алемань 2003: 412–413; Туаллагов 2014: 169.].

<< 1 2 3 4 5 >>