<< 1 2 3 4 5

Александр Константинович Нефёдкин
Сарматы. Первая тяжелая конница степей

Тацит, рассказывая о роксоланских всадниках, упоминает катафракты у князей и знати, но не говорит о том, что дружинники, сопровождавшие знатных воинов, имели такое вооружение[273 - О дружинниках-катафрактах, например, см.: Гутнов 2003: 38.]. Он пишет: «…князья и все наиболее знатные имели это прикрытие, составленное из железных пластинок или очень твердой кожи» (Tac. Hist., I, 79, 3: id principibus et nobilissimo cuique tegimen…). Е. В. Вдовченков так и считал, что сарматская дружина в I в. н. э. состояла из знати[274 - Вдовченков 2012а: 75.]. Однако сам термин «дружина» подразумевает некий коллектив соратников, связанных определенными военными и экономическими обязательствами со своим предводителем. В этом смысле отряд знати роксоланов не является дружиной, но ее можно найти уже у скифов. Как рассказывает Лукиан (Tox., 48), при наборе войска некоторые скифы обещали привести с собой десять и более всадников с обеспечением и провизией. Это могли быть как мужчины – домочадцы богатых кочевников, так и их соратники-дружинники. Подобная ситуация могла быть и у сарматов.

С. А. Яценко предполагает, что дружина появилась позднее. Среди археологических памятников он выделил лишь три некрополя I–III вв., которые следует рассматривать как кладбища дружинников: некрополь Чертовицкое I (верховье Дона), «Золотое кладбище» (Кубань), могильник у села Новые Бедражи (Молдова). Этим временем они датируют появление дружин[275 - Яценко 2008: 305; 2014; 2014а: 257–259; Яценко, Вдовченков 2015: 171–174; Вдовченков 2015; 2016: 234; ср.: Безуглов 1997: 137–138.]. Более того, даже ранних аланов иногда рассматривают как некие отряды-дружины, которые пришли с востока и покорили местных кочевников, после чего они стали народом[276 - Щукин 1992: 119–121; Балабанова 2003: 75; Раев 2008: 128; Вдовченков 2012а: 74; 2014: 52; Скрипкин 2014: 17–18; Туаллагов 2014а: 353–361; contra: Сапрыкин 2005: 58; Лысенко 2009: 120–122.]. Однако все эти вопросы требуют дальнейшей разработки. По крайней мере, античные авторы говорят об аланах как народе, а не как о каких-то дружинных отрядах неких племен.

Сарматские катафракты и даки, обращенные в бегство римлянами. Прорисовка с рельефа колонны Траяна (113 г.). У сарматов на рельефе нет оружия. Поскольку на колонне практически нет изображений копий (но см.: Cichorius 1896: Taf. XXI, 68), то, очевидно, катафракты должны были держать в руках пики, о чем ясно свидетельствует положение правых рук двух ближних всадников. Отметим также дакийского пешего щитоносца, держащего в руках штандарт в виде воздушного дракона. Воспроизведено по: Малашев 1988: 88. Рис. 1

Набеги могли совершать и небольшие группы кочевников, которые стремились захватить добычу и тут же уйти восвояси, не принимая крупного боя (Luc. Tox., 39; 48)[277 - Смирнов 1964а: 211–212.]. Иногда такая группа состояла из энергичных юношей (Flac. Argon., VI, 231–233; Мовс. Хорен., II, 50). Вполне возможно, что такие набеги были частью инициации юношей, ведь, например, в могильнике у хутора Новый у реки Сал (левый приток Дона) оружие клалось юношам лишь с 16–18 лет, что подразумевает их переход в новую социальную группу[278 - Вдовченков 2013: 195. Для сравнения можно заметить, что у крымских татар мальчики участвовали в походах с 12 лет (Крымские татары. 1909: 90).]. Хотя у нас нет прямых свидетельств античных источников, но ранние пласты нартовского эпоса и этнографические параллели заставляют думать, что юноши были объединены в мужские союзы, где они получали обучение и проходили тренировку как будущие воины, и частью этой тренировки были такие набеги[279 - Иванчик 1988: 41–44; 2005: 175–189; Ustinova 2005: 244; Балабанова 2003: 75; 2012: 13; Вдовченков 2004; 2013; Кодзаев 2008: 22–27; Кармов 2009: 9; Белоусов 2010: 301; Бондаренко 2014: 160; Прокопенко 2016: 219; ср.: Лукьяшко, Максименко 1993: 75–76.]. А если принимать сведения античной традиции об убийстве врага девушкой (см. ниже) как свидетельство об инициации, то можно полагать, что вряд ли мужская инициация должна была быть более гуманной и менее кровавой.

В свою очередь, сами сарматы и аланы могли наниматься отдельными отрядами со своими предводителями на службу к различным правителям (Constantius. Vita Germani, 28)[280 - Для более позднего времени ср.: Procop. Bel. Pers., II, 29, 29; Bryen. Histor., II, 19.] или же выступать в качестве союзников (Tac. Ann., VI, 33; Мовсес Каганкатваци. История агван, II, 12 = АИА 2: 34).

В дальних набегах участвовали лишь всадники на выносливых конях (Amm., XVII, 12, 3; Ambros. De excidio urbis Hierosol., V, 50; ср.: Ovid. Epist., I, 1, 77–84). Естественно, они не были совершенно неимущими членами племени, ведь последние могли даже не иметь добрых верховых коней[281 - 3 Для сравнения заметим, что у казахов в XIX–XX вв. избыток продукции животноводства имели только 2–5 % семей, хотя прожиточный минимум семьи из пяти человек составлял лишь 25 лошадей и 4–5 животных для переноски юрты (Руденко 1961: 5).]. Очевидно, в грабительские набеги отправлялась лишь определенная часть мужского населения, женщины и дети оставались на родине (ср.: Tac. Hist., I, 79, 1). И этим набег также отличался от перекочевки, производимой всем племенем.

Участвовали ли в военных действиях сарматов женщины? Ведь они принимали участие в боях уже у скифов (Tzetz. Chil., XII, 877–879). Савроматы, а позднее и сарматы, очевидно, сохраняли этот обычай, и по крайней мере некоторые девушки принимали участие в походах (Mela, II, 103; III, 29–30; Clem. Alex. Strom., IV, 8, 62)[282 - 4 Хазанов 1971: 85 (ср.: 67); 1975: 86–87; Стрижак 2007: 75; Сланов 2007: 19; 2013: 291–322; Медведев 2009: 7; Клепиков 2014: 49; Яценко 2015: 9; Яценко, Вдовченков 2015: 176–177.]. По прикидкам К. Ф. Смирнова, 20 % савроматских погребений с оружием и уздой принадлежали женщинам[283 - 1 Смирнов 1964а: 201; ср.: Хазанов 1970а: 141; Шевченко 2014: 408–412. Как отмечает Н. Ф. Шевченко (1993: 50), в 10 % от общего числа могил Северо-Западного Кавказа находят женские останки с оружием, главным образом с луками, а также с мечами, копьями и дротиками.]. По подсчетам же волгоградского археолога В. М. Клепикова, лишь в 9 % женских погребений Нижнего Поволжья в IV–I вв. до н. э. было оружие (в 14 случаях), причем лишь в трех погребениях это были колчаны со стрелами и еще в трех – колчаны и мечи, в остальных могилах это было ритуальное оружие[284 - 2 Клепиков 2014: 39; 2015: 48; ср.: Хазанов 1970а: 142; 1971: 43, 85; Сланов 2013: 294. Как заметил А. В. Симоненко (2010: 251; 2015: 326), в Северном Причерноморье вообще нет сарматских женских погребений с оружием. Он же отмечает, что раннесарматские погребения женщин с оружием не являются свидетельствами об амазонках, это была простая необходимость опасного кочевого быта (Симоненко 1993: 105; 2010: 251–252; 2015: 325–327).]. В нижнедонском могильнике у хутора Новый среднесарматского времени 15 женщин (из 197 могил) были погребены со стрелами и клинками – тем же комплектом оружия, что и у мужчин[285 - Яценко 2015: 11; Яценко, Вдовченков 2015: 177.]. Это вооружение, в общем, согласуется со свидетельством Помпония Мелы о том, что такие конные воительницы у приазовских племен были снабжены луком и стрелами как главным оружием; умели они действовать и арканом (Mela, I, 103; III, 29–30). Антрополог Е. В. Перерва объясняет высокий травматизм женщин в среднесарматский период на Нижнем Дону и Волге именно их участием в боевых действиях[286 - Перерва 2016: 28, 33.]. Убийство врага у этих племен, можно предполагать, было своеобразным обрядом инициации, после которого девушка могла выйти замуж (Hdt., IV, 117; Mela, I, 103; Nic. Damasc. Paradox. ethn., 21)[287 - Шевченко 1993: 51–52; Кривошей 2014: 209.]. По сообщению Псевдо-Гиппократа, девушка савроматов могла выйти замуж, лишь убив трех врагов и исполнив некие обряды (Ps.-Hippocrat. De aёr., 17), что, в общем, может соответствовать неким инициационным обрядам. С другой стороны, судя по нижневолжским и нижнедонским археологическим материалам, с оружием погребались женщины в возрасте 20–35 лет (иногда с детьми), что вряд ли соответствует возрасту проведения инициации[288 - Нижняя Волга: Клепиков 2014: 39; 2015: 48–49; Нижний Дон: Яценко 2015: 11; Яценко, Вдовченков 2015: 176.]. Однако и в этом нет явного противоречия с источниками. По крайней мере, тот же Псевдо-Гиппократ замечает о савроматской женщине, что «она избирает себе мужчину, прекращает скакать верхом, пока не настанет необходимость во всеобщем походе» (Ps.-Hippocrat. De aёr., 17). Вероятно, подобное положение сохранялось и позднее, особенно в более неспокойных приграничных регионах. По крайней мере, положение женщины в сарматском обществе было достаточно высоким.

Возможно, традиция воительниц своими корнями уходит в более ранний савроматский период, когда при значительных потерях среди мужского населения женщины могли участвовать в походах (Ps.-Hippocrat. De a?r., 17; ср.: Hdn., VI, 5, 3)[289 - Смирнов 1964а: 209; 1971: 190; ср.: Булах 2004: 18–19.]. Археолог А. П. Смирнов полагал, что при отсутствии мужчин, ушедших в поход, женщины савроматов могли создавать свои военные отряды[290 - Смирнов 1971: 190; Кривошей 2014: 209, 211; ср.: Богаченко 1998: 17.]. С таким утверждением вряд ли можно согласиться (см.: Palaeph. De incred., 33)[291 - Косвен 1947: 35.], хотя в определенных экстренных случаях подобное могло происходить. Так, в легенде о происхождении амазонок их воинственность объясняется тем, что мужчины погибли на войне (Just., II, 4, 1–11), а в южноосетинском варианте нартовского эпоса упоминается группа женщин, которая после гибели своих мужей упражнялась во владении оружием и отомстила обидчикам; также и в каракалпакском эпосе «Сорок девушек», связанном с сако-массагетским субстрактом, упоминается отряд девушек[292 - Амазонки: Плетнева 1983: 9–10; осетинский эпос: Калоев 1959: 45–50; ср.: Булах 2004: 24; каракалпакский эпос: Толстова 1984: 188–206.]. На центральноазиатские корни этого обычая, вероятно, указывает участие сакских и массагетских женщин в боевых действиях, а в правобережном Хорезме девушек обучали владеть оружием еще в середине XIX в., что связано с традициями неспокойного кочевого быта населения[293 - Саки: Diod., II, 34, 3; Demetr. Eloc., 214; Tzetz. Chiliad., XII, 893–894; ср.: Ael. Var. hist., XII, 38; массагеты: Tzetz. Chiliad., XII, 900–901; Хорезм: Снесарев 1973: 150.].

Ко времени Аммиана Марцеллина традиция «амазонок» ушла в прошлое (Amm., XXXI, 2, 20: omnis … aetas et sexus imbellis). По подсчетам М. В. Кривошеева, из позднесарматских погребений Нижнего Поволжья (середина II–IV в.) с оружием лишь 6, 6 % были женскими[294 - Кривошеев 2007: 65; Медведев 2009: 7.]. В позднегреческом анонимном романе (около середины II в.) ольвиополитка Каллигона, неким образом связанная с сарматами, участвует в охоте и носит при себе (в походе?) кинжал в ножнах[295 - Stephans, Winkler 1995: 274, ll. 27–28; Braund 2005: 40, ll. 27–28; Иванчик 2010: 349–350.]. Каких-либо свидетельств о высоком статусе женщин у аланов у нас нет[296 - Статус женщины: Граков 1947: 104–121; Кузнецов 1992: 16; Яценко 2001а; Сланов 2007: 25. М. И. Ростовцев (1925: 113) вообще отрицал наличие особой роли женщин у сарматов. С. А. Яценко и Е. В. Вдовченков (2015: 177) полагают, что воинственные женщины были у поздних сарматов, просто изменился похоронный обряд и в могилы перестали класть оружие; тем более что в ряде могил оружие у женщин имелось (Яценко 2015: 12–13).]. Христианский поэт Паулин из Пеллы (ок. 376 – ок. 460 гг.) упоминает аланку – «первую жену» предводителя варваров, в котором видят вождя аланов (Paulin. Euchar., 379: prima uxor regis). Если такое понимание пассажа верно, то можно полагать, что у аланов была полигамия[297 - Кулаковский 1899: 36; 2000: 103–105. С. М. Перевалов доказывает, что этот царь был королем готов Атаульфом (Перевалов 2000а.: 18–22; 2002б; 2003: 11–15).].

Число налетчиков на неприятельскую территорию могло быть очень значительным. Так, ок. 160 г. вспомогательный отряд римлян неожиданно напал на сарматов и убил 3000 человек (SHA, VI, 4, 6). Вероятно, это была большая часть орды. Тацит (Hist., I, 79, 1) упоминает, что в зимнем набеге на Мёзию (69 г.) участвовало до 9000 сарматов. В середине I в. до н. э. царь сираков, по сообщению Страбона (XI, 5, 8), выставил 20 000 всадников. А в 330-х гг. в Армению вторглось 20 000 воинов с Северного Кавказа – видимо, коалиция во главе с аланами (Мовс. Хорен., III, 9; ср.: Бузанд, III, 7). Вероятно, это были всадники: число конницы очень значительное по античным меркам[298 - 4 Ср.: Дельбрюк 1994. Т. 1: 159: о трудности управления большими массами кавалерии даже в Новое время.]. Иоанн Мамиконян сообщает, что коалиция северокавказских племен, вторгшихся в Армению в 316–317 гг., насчитывала 58 000 воинов (АИА 2: 22). Хотя, возможно, количество войск несколько преувеличено, но порядок, судя по всему, верен: в крупных экспедициях принимали участие несколько или даже более тысяч всадников. Вспомним, что арабский географ аль-Масуди (первая половина X в.) рассказывал, что у царя аланов было 30 000 конников. Для сравнения отметим, что в 1540-х гг. вся армия Крымского ханства также насчитывала до 30 000 всадников, а это было поголовное ополчение. Во второй четверти XVII в. армия, возглавляемая ханом, насчитывала 80 000 всадников, а мурзой – 40 000–50 000[299 - 1 Масуди: Скитский 1956: 23; соответственно Крым: Михалон Литвин 1994: 65–66; Крымские татары. 1909: 93.]. Естественно, цифры войск как в древности, так и в Новое время – показатель весьма относительный и очень субъективный, во многом зависящий от позиции информатора и его источников.

В приграничных конфликтах, в отличие от дальних походов, у сарматов принимали участие и пешие воины, численность которых намного превышала количество всадников (ср.: Diod., XX, 22; Amm., XVII, 13, 9). Так, в набеге на скифов, описанном Лукианом (Tox., 39), участвовали 10 000 всадников и 30 000 пеших сарматов. А на помощь боспорцам, согласно этому же диалогу (Luc. Tox., 54), пришли 20 000 аланов и сарматов. По-видимому, это были главным образом всадники. Страбон (VII, 3, 17) упоминает войско роксоланов, пришедшее на помощь скифам в их борьбе с понтийским стратегом Диофантом (112 г. до н. э.), которое насчитывало около 50 000 человек. Несмотря на вероятную завышенность этой цифры, скорее всего, речь шла не только о коннице, но и о пехоте[300 - В. Д. Блаватский (1954: 88, примеч. 3) предлагает сократить численность войска Тасия вдвое.]. Об этом же, вероятно, говорит и описание вооружения роксоланов, среди которого были щиты, возможно – оружие пехотинцев, или же ими были вооружены на скифский манер всадники[301 - Ср.: Boss 1994/95: 20.].

Очевидно, пехотинцы набирались из неимущей части соплеменников или зависимых оседлых племен[302 - Хазанов 1971: 86; Boss 1994/95: 20; Блиев, Бзаров 2000: 76; Lebedynsky 2001: 36. Ср.: в поголовное ополчение казахов не входила лишь пешая беднота (Росляков 1962: 224). Не могу согласиться с Е. В. Черненко (1988: 21), посчитавшим скифских пехотинцев ездящей пехотой по аналогии с воинами раннесредневековой Европы. Данный феномен присущ оседлому населению, а не номадам.]. Ведь сами сарматы, а позднее аланы, как истинные кочевники, считали хождение пешком недостойным их занятием (Amm., XXXI, 2, 20), у них даже была распространенная патология – сращивание поясничных позвонков, являвшееся следствием постоянной верховой езды[303 - Балабанова 2001а: 4.]. Плиний отмечает, что среди народов северного побережья Черного моря живут «скифы низкого происхождения и выходцы из рабов, или трогодиты» (Plin. N. h., IV, 80: Scythae degeneres et a servis orti, aut Trogodytae). Речь идет о сатархах, живших в пещерах в Крыму (Mela, II, 9; Solin., XV, 15)[304 - 6 Десятчиков 1973: 138.]. Вероятно, 10 000 рабов у жителей сиракского городища Успа и были таким зависимым сельским населением (49 г.) (Tac. An., XII, 17)[305 - 1 Десятчиков 1974: 13; 1988: 24; Хазанов 1975: 162. Некоторые исследователи считают эти 10 000 настоящими рабами (Виноградов 1965: 121).]. Наличие земледельческого элемента у сираков и аорсов упоминает Страбон (XI, 2, 1; ср.: VII, 3, 17; XI, 3, 3; 6, 2; Ambros. De excidio urbis Hierosol., V, 50). Подобное оседлое население выплачивало кочевникам дань (Strab., VII, 4, 6; Tac. Germ., 43). В этом плане интересна информация Аммиана Марцеллина о том, что сарматы-лимиганты были «рабами» «свободных» сарматов (Amm., XVII, 13, 1: Limigantes, Sarmatas servos, … Liberis; ср.: XVII, 12, 18–19; XIX, 11, 1). Речь идет об обычном в племенной иерархии отношении господствующего и вассального племени (ср.: Tac. Germ., 43). В подобной ситуации часто имеется в виду положение оседлой и кочевой части внутри одного племени или о людях, принадлежавших к разным этносам, один из которых считался по происхождению более благородным (ср.: Strab., VII, 4, 6). Вероятно, лимиганты уже стали переходить к оседлости, поскольку Аммиан упоминает о наличии у них хижин (XVII, 13, 12–14). Видимо, группа кочевых сарматов называлась «царской» (?????????; Basilidae) как раз вследствие ее политического господства над другими племенами[306 - 2 Strab., VII, 3, 17; Mela, II, 10; Plin. N.h., IV, 88; Медведев 2009: 13; басилы в армянской традиции: Мовс. Хорен., II, 65; 85; также ср.: Hdt., IV, 20: царские скифы.]. Ведь кочевник обычно считает себя благороднее своего оседлого соплеменника и/или иноплеменника. Причем кочевники могли называться земледельцами в качестве уничижительной клички (Strab., VII, 4, 6)[307 - 3 См.: Федоров 1988: 58.]. О племенной спеси аланов упоминает автор сочинения «О разорении града Иерусалима» (Ambros. De excidio urbis Hierosol., V, 50: Nam insolentia quadam propriae fortitudinis et in ceteros dispectu superbo). Подобные взаимоотношения мы можем встретить между другими кочевыми и оседлыми этносами, так, например, даже у чукчей и коряков, у которых часть народа являлась кочевниками-оленеводами, а часть – охотниками на морского зверя. Так, казачий сотник Иван Кобелев отмечал в своей записке (1779 г.): «Оленные чукчи с сидячими поступают так, как в России помещики со своими крестьянами»[308 - 4 Собрание сочинений. 1790: 364; ср.: Крашенинников 1949: 450 (кочевые коряки считали оседлых своими «холопами»); Врангель 1948: 312; Нефёдкин 2017: 298.]. Данные взаимоотношения отчасти объясняются происхождением оседлой части населения: чукчи оседали на морском побережье вследствие потери ими по какой-либо причине оленьего стада. И идеал приморского чукчи состоял в приобретении нового стада, что позволило бы ему вновь стать оленеводом[309 - Толмачев 1911: 96.].

Отряды комплектовались по родо-племенному принципу, во главе со своими же племенными предводителями[310 - Ср.: Смирнов 1964а: 209; Хазанов 1971: 67–68, 85; Кузнецов 1984: 230; Каминский 1993: 95; Михайлов 1993: 55; Блиев, Бзаров 2000: 75; Simonenko 2001: 295.]. Армянский историк VII в. Иоанн Мамиконян (АИА 2: 24), рассказывая о событиях 316–317 гг., упоминает командира левого крыла коалиционного войска северян. Возможно, имеется в виду этнический руководитель какого-то количества племенных отрядов, стоявших на левом фланге. С другой стороны, оказывается, что северокавказское войско делилось на три основные части – центр и два фланга, что, в общем, типично для восточной организации армии.

Об организации боевых отрядов у сарматов в источниках имеется лишь косвенная информация. Фавстос Бузанд (III, 7) упоминает, что маскутский царь устраивал смотр своим войскам по полкам, знаменам и отрядам (336 г.). Тацит (Hist., I, 79, 2) упоминает о том, что конные сарматы наступали отдельными отрядами. Он называет их римским термином turma – подразделение из 32 всадников (Veget., II, 14). Позднее Аммиан Марцеллин именовал сарматские конные отряды тем же образом (Amm., XVII, 13, 9). Однако в данном пассаже историка turma, очевидно, обозначает не специальный военный термин, а просто конный отряд. Отметим, что, например, 600 нумидийских всадников Ганнибала были разделены на отряды, которые в изложении Фронтина называются турмами (Strat., II, 5, 25: in plures turmas segregati). Цезарь также называет небольшие конные подразделения британцев этим же словом (Caes. B.G., IV, 33). Если бы наездников в отрядах насчитывалось несколько сотен, то мы вправе были бы ожидать, что Тацит употребит термин ala – отряд из полутысячи всадников (Arr. Tact., 18, 3; Hygin. De metat. castr., 16; Ioan. Lyd. De magistr., I, 46). Впрочем, вероятно, ala было более жестким военным термином, обозначавшим подразделение всадников, в греческом эквиваленте – ??? (Arr. Tact., 18, 3). Валерий Флакк (Argon., VI, 160–161) упоминает об алах баллонитов, по-видимому одного из сарматских племен (ср.: Sidon. Apol. Carm., V, 476; VII, 323: Bellonotus)[311 - Этноним Balloniti этимологизируется из осетинского ballon – «член группы (отряда)» (Туаллагов 2014а: 338, 354).]. В данном пассаже читаем: «и баллониты, равняющие алы к двойным крыльям» (et geminis aequantes cornibus alas / Balloniti). Однако по тексту не ясно, идет ли речь об alae флангах войска или же о названии конного отряда. Второе значение предпочтительнее. Однако даже если alae обозначает военное подразделение, то возникает вопрос о верификации этого сообщения эпического источника. Вместе с тем и Клавдий Клавдиан упоминает сарматские алы (VII (Paneg. de III cons. Honor.), 148): Sarmaticas pariter prostravimus alas). Тут явно имеются в виду alae – конные отряды. Однако являются ли они подразделениями из 500 всадников, не ясно, скорее всего, нет[312 - Ср.: Zosim., III, 3, 4 (ила у императора Констанция из 600 всадников).]. Более корректен в употреблении терминов оказывается Валерий Марциал, который называет сарматский отряд абстрактно manus (Mart., IX, 35, 4: Rhenanam numeras Sarmaticamque manum).

Если обратиться к внутренней структуре отряда и армии, то можно предположить, что у сарматов и аланов существовала десятичная военная организация, характерная для индоевропейцев[313 - Ср.: Десятчиков 1974: 16; Хазанов 2010: 12.]. Она, возможно, совпадала с социальной организацией кочевого общества. Вспомним, что в III в. армянский царь Хосров взял в заложники у аланов по одному от сотни, «пригодных к бою людей» (Мовс. Хорен., II, 65). В III в. эскорт посольства состоял из 1 000 отборных стрелков (АИА. 2: 34). В осетинском эпосе войска также считались по сотням и тысячам (Нарты, с. 359). В. Н. Каминский так и полагал, что у аланов существовала сотенная организация в войске[314 - Каминский 1992: 19; 1993: 97.]. В Африке Гизерих разделил свое войско, состоящее из вандалов и аланов, на тысячи (Procop. Bel. Vand., I, 5, 18). Впрочем, возможно, это было все же сделано по германной традиции[315 - Ср.: Lebedynsky 2001: 88; Нефёдкин 2012: 32.].

Относительно общей мобилизационной способности сарматских племен, говорить достаточно сложно. Страбон (XI, 5, 8) упоминает, что аорсы могли выставить 200 000 конников, а верхние аорсы еще больше. Согласно «Истории Старшей Хань» китайского историка Бань Гу (I в.), центральноазиатское владение Кангюй, которое часто рассматривают как родину аланов, имело 600 000 душ населения, 120 000 семей и столько же строевого войска[316 - Родина аланов: Габуев 1999: 85–118, 128–131; данные см.: Бичурин 1950. Т. II: 184.]. Следовательно, можно полагать, что от одной семьи на войну в случае «всеобщей мобилизации» могло идти примерно по одному человеку. Возможно, это и был мужчина – кормилец семьи, которая состояла в среднем из пяти человек. Ведь кочевники учились верховой езде, необходимой для выпаса скота, охоты и войны, еще с детства (Amm., XXXI, 2, 20). С детства же они овладевали искусством владения оружием[317 - К. Ф. Смирнов (1964а: 212) отмечает, что еще в савроматских погребениях детей находят стрелы и акинаки – наиболее характерное оружие лучника.]. Согласно «Ши-цзы» и «Цянь Хань», численность войска Яньцай государственного образования в Северном Туркестане, которое сопоставляется с аланами, составляла 100 000 лучников. Очевидно, что в данных свидетельствах речь идет о мобилизационном максимуме, т. е. о поголовном ополчении воинов, своего рода ландштурме[318 - Сопоставление: Цуциев 1995: 38; «ландштурм» ср.: Хазанов 1971: 85; Алланиязов 1998: 53. Подобное количество ополчений арабских племен Магриба в XV в. мы можем найти у Льва Африканского (с. 27–30). А. В. Симоненко и Б. И. Лобай (1991: 48) на основании раскопок в Северо-Западном Причерноморье, где в 20 % погребений имелось оружие, также делают вывод о том, что каждый мужчина у здешних сарматов был воином.]


Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
(всего 12 форматов)
<< 1 2 3 4 5