1 2 3 >>

А. В. Норман
Средневековый воин. Вооружение времен Карла Великого и Крестовых походов

Средневековый воин. Вооружение времен Карла Великого и Крестовых походов
А. В. Норман

Книга Нормана посвящена истории средневекового воина с начала вторжения варваров в Европу и до последних Крестовых походов. На основе документальных свидетельств эпохи автор прослеживает развитие военной системы от разрозненных отрядов варваров V – VI вв. до прекрасно организованной армии ХII – ХIII вв. Детально рассматривая образ жизни, традиции, кодекс поведения средневекового воина, особое внимание Норман уделяет эволюции его боевого вооружения.

А.В.Б. Норман

Средневековый воин. Вооружение времен Карла Великого и Крестовых походов

Охраняется Законом РФ об авторском праве. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Убийство cв. Томаса Бекета, из Латинской псалтири, созданной в Англии примерно в 1200 г. Два шлема имеют защиту лица. Код хранения – Herley Ms. 5102, f. 32. (Воспроизводится по разрешению попечителей Британского музея.)

Моим крестным дочерям Линнет и Джоанне и моей племяннице Джоанне

ВВЕДЕНИЕ

Военная система на большей части территории Западной Европы в XII – XIII веках была феодальной; это означает, что она основывалась на владении землей в обмен на военную службу господину. Владелец земли жил за счет сельскохозяйственного труда (барщина) и продуктов (оброк) своих крестьян (мог быть также и денежный оброк). За это феодал защищал своих крестьян от набегов, оборонял королевство во время войны, а также осуществлял правосудие в пределах своих владений. Существовало три важных элемента феодальной организации. Во-первых, это были графы, которые поначалу являлись королевскими должностными лицами в данном районе; во-вторых, это были рыцари, защищенные латами кавалеристы, из которых формировался костяк любой феодальной армии; и, в-третьих, замок. Замки в данной книге не рассматриваются и упоминаются только в связи с гарнизонной службой рыцарей в замках своих сеньоров.

Данная система развивалась очень неровно. К примеру, она получила большее развитие во Франции, чем в Германии, в то время как в Скандинавии существовали лишь некоторые ее черты, тогда как другие отсутствовали. Произошла эта система от племенной военной системы германских варваров, вторгшихся в свое время в Римскую империю, а также от традиций римской военной организации, которые сохранились, к примеру, в городах Франции и Италии. Через много лет после распада Римской империи ее авторитет был все еще высоким и оказывал значительное воздействие на образ мысли тех, кто жил на ее бывших территориях. (Тем более что сохранялась Восточная Римская империя со столицей в Константинополе. – Ред.)

Необходимость защищать границы больших стран, таких как государство Карла Великого, во времена, когда любые путешествия были медленными, а результат их непредсказуем и когда централизованная власть только зарождалась, привела к назначению королевских наместников, называемых графами. Эти люди имели значительную власть, позволявшую им организовать оборону своих районов. Во времена большой войны графы были обязаны являться в королевскую армию со своим отрядом. Позднее, при слабых преемниках Карла Великого, институт графов и владение ими землей стали наследственными.

Рыцарство, чей кодекс поведения управлял жизнью средневековой аристократии от самого короля до рыцаря (самый мелкий дворянский титул, ниже баронета. – Пер.) с определенными понятиями чести и доблести, появилось от синтеза кротких идеалов христианства и военных обычаев варваров темных германских лесов (далеко не только германских лесов, но также иранцев (сарматов, аланов), кельтов и славян. – Ред.). Церковь освящала клятву верности сеньору, которая имела происхождением клятву верности вождю германского (или иного. – Ред.) военного отряда. Церковь смогла направить буйную и воинственную энергию западного рыцарства в великие предприятия по освобождению Святой земли от мусульман, что было во многих отношениях главной задачей начала Средневековья. В первой части этой книги я попытался описать элементы, из которых развились феодализм и рыцарство, организацию и идеалы германских племен, а также их вооружение. Вторая часть имеет дело с организацией, вооружением, обучением и идеалами рыцарства и сопровождавших их солдат в период заката феодализма, когда рыцари превратились в обыкновенных наемников.

Книга, призванная описать историю значительной части Европы сравнительно большого периода времени, не может быть написана без помощи и совета друзей и коллег, поскольку фактов слишком много, чтобы их все можно было обработать одному. Было бы большой неблагодарностью не упомянуть тех, кто посвятил много своего времени помощи. Я очень благодарен миссис Лесли И. Вебстер, помощнице хранителя отдела британских и средневековых древностей в Британском музее, за просмотр в рукописи разделов, посвященных франкам, викингам и саксам, и за множество очень полезных предложений; господину И.Х.Х. Арчибальду, заместителю начальника Отдела картин в Национальном морском музее в Гринвиче, за советы по поводу кораблей; мисс Аманде Томлинсон из Библиотеки Конвея в Институте искусств Куртолда в Лондонском университете и мисс Алисон Стоунс, которая ныне работает в Отделе истории искусств в Университете Миннесоты, за советы по поводу датировки рукописей; господину Дону Поттингеру, служащему в коллегии герольдии «Единорог», за разрешение повторно использовать его рисунки, первоначально подготовленные для нашей книги «От воинов к солдатам» (в американском издании название было «История войны и оружия, 1449 – 1660»).

Есть два человека, которым я особо благодарен: моей жене, Кэтрин Бэрн, за ее терпение и доброту при чтении и исправлении моих рукописей, а также за множество предложений по улучшению их и господину Клоду Блэру, заместителю хранителя отдела металлических изделий в Музее Виктории и Альберта, за то, что он также прочел мою рукопись – критически, но благожелательно – и предоставил мне информацию о полезных литературных источниках с материалами о дошедших до наших времен образцах вооружения.

Миссис Хильда Р.И. Дэвидсон была столь добра, что позволила мне цитировать свою бесценную книгу «Меч в англосаксонской Англии», абзац с описанием мечей, посланных Варни императору Теодориху. Издательство «Пэнгвин Бук» также весьма любезно позволило мне использовать цитаты из Х. Мэттингли «Тацит о Британии и Германии» и из М.Р.Б. Шоу «Жуанвиль и Виллардуэн: хроники Крестовых походов». Я весьма благодарен доктору Р. Аллену Брауну за то, что он привлек мое внимание к абзацу в книге Роберта Вайса «Роман о Ру», описывающему высадку норманнов в Певенси.

Часть первая

НАЧАЛО ФЕОДАЛИЗМА

Глава 1

ЛАНГОБАРДЫ

Из великих германских народов, которые перемещались по Западной Европе в V – VI столетиях, самый яркий след, возможно, оставили франки на севере и лангобарды на юге. (Наверное, самый яркий след (из германцев) оставили все же вестготы. С них, по большому счету, и начался кризис Римской империи, приведший к гибели ее западной части: 378 – битва под Адрианополем, 410 – захват Рима, 419 – образование Тулузского вестготского королевства. Франки и другие лишь пожинали плоды процесса, начало которому положили вестготы. – Ред.) Вестготы в Испании имели небольшую численность и были отделены религией от основной массы народа, которым они управляли, что сделало неустойчивым их королевство, из-за чего им пришлось в начале XVIII века отойти на север Пиренейского полуострова под натиском арабов. (Государство вестготов было вполне жизнеспособным, но в ходе тяжелой войны 711 – 718 годов арабы завоевали почти весь Пиренейский полуостров, но в 718 году были разбиты под Ковадонгой – здесь началась Реконкиста – до 1492 года, когда захватчики были выбиты с испанской земли. – Ред.). Вандалы не смогли удержать свои владения на побережье Северной Африки. (Вандалы, как и остготы в Италии, не устояли перед мощью Восточной Римской (Византийской) империи, на время вернувшей эти земли. – Ред.) Эти народы добавили себе трудностей грубым обращением с местным населением и преследованием всех, кто не придерживался арианской веры[1 - Арианская ересь, названная в честь первого ее проповедника Ария (IV в.), основывалась на мысли, что Христос был сотворен Богом и потому Он не творец, а всего лишь тварь. Кроме того, раз Христос имеет начало, значит, Он не вечен, и Его природа и силы другие, нежели у Бога Отца.].

Лангобарды, или ломбарды, в начале I века жили по левому берегу нижнего течения Эльбы. В начале V века они передвинулись в бассейн среднего течения Дуная. В 552 году, когда 5500 лангобардов прибыли в Италию в качестве наемной конницы в войско византийского полководца Нарзеса, они, по всей видимости, заметили плодородие местных земель и их плохую защиту. Теснимые аварами, пришедшими в Среднюю Европу с востока в 557 году, лангобарды в 568 году вместе с присоединившимися к ним группами других германских и славянских племен начали вторжение в Италию. И вскоре равнины Северной Италии получили название Ломбардия. Только несколько городов, в которых были гарнизоны империи – такие, как стоящие среди болот Павия и Падуя, – смогли какое-то время сдерживать натиск. Повсюду в Италии продвижение лангобардов было разным по успешности и часто отражалось местными герцогами, в результате чего заселение было осуществлено неравномерно, так что римские города и поселения лангобардов перемежались друг с другом.

Около 643 года король Ротари собрал свои законы в единый кодекс («Лангобардская правда»). Этот кодекс важен для нас тем, что позволяет судить о социальной организации племен, о герцогах и военных лидерах, о schultheus, или управляющих поместьями, об администраторах сельских районов; о королевских castaldus, администраторах городов; о свободных лангобардах, уже называвшихся «баронами»; о простолюдинах, зависимых от короля или герцога, о gaisindi, как называли военные группы в Северной Европе; о людях, известных как aldii (не полностью свободное население на землях, занятых лангобардами, – видимо, потомки исконного римского населения). Каждая группа населения четко различалась по ее вергельду[2 - Слово wergild фактически является древнеанглийским, но здесь оно используется для указания этой разновидности штрафа у германских народов.] – плате, которая должна была производиться в случае убийства убийцей господину убитого или его родственникам. В этих и более поздних законах часто упоминаются лошади, что говорит о важности для лангобардов лошадей. Лошадь со сбруей оценивалась в сумму равную стоимости вергельда двух домашних рабов, и составляла две трети вергельда за свободного лангобарда, стоящего в самом низу социальной лестницы. Большинство погребений лангобардов-мужчин содержит седла и упряжь.

Рис. 1. Часть кольчуги, которая хорошо иллюстрирует процесс изготовления. Чаще использовались простые прямые заклепки

Хотя лангобарды обычно воевали верхом на лошади, временами они действовали как пехота, как под командой Нарсеса при Тагинэ (552), где они создали прочное ядро копейщиков в центре боевого порядка византийского войска. Павел Диакон (ок. 720 – 799, историк лангобардов. – Ред.) писал примерно в 790 году, что лангобарды надевают металлический шлем, lorica или нательные латы, и ocrea, или ножные латы. При раскопках в замке Трозино в Центральной Италии было найдено несколько кусков лат, которые были захвачены лангобардами в 578 году. Среди этих кусков есть нательные латы, которые изготовляли из множества крошечных узких пластин, связанных друг с другом кожаными полосками так, что одна пластина перекрывала соседние. В том же погребении находилось кольцеобразное основание шлема, из которого поднимались полосы, сходившиеся вместе на макушке головы. На самом верху шлема располагался узкий цилиндр, в который вставлялось перо. Также в этой могиле были найдены ручка и умбон щита, меч 92 см длиной, четыре наконечника стрелы, два ножа, наконечник копья в 27,5 см длиной (широкий, похожий на лист) и пара шпор. Другие воины в этом погребении были вооружены не столь роскошно, не было также найдено никаких других следов нательных лат или шлемов, кроме небольшого куска кольчуги. Кольчуга представляла собой гибкий доспех, изготовленный из множества маленьких взаимосвязанных колец из железной проволоки: каждое кольцо проходило через четыре соседних и на конце было соединено маленькими заклепками, проходящими через оба конца куска проволоки, из которой изготовлялось кольцо – там, где концы перекрывались (рис. 1). Кольчуга довольно часто встречается в римских городах, можно наверняка сказать, что в Северной Европе она появилась в III – IV столетиях до н. э., поскольку именно к этому времени относятся жертвенные хранилища в Хьертспринге и Торсберге в Дании. Могила, в которой была обнаружена упомянутая кольчуга лангобардов, содержала, напомним, также меч, нож, остро заточенный наконечник длиной 35 см, умбон и часть железного обода щита.

В могиле в Носера-Умбра второй половины VI или начале VII века было обнаружено кольцеобразное основание шлема, к которому была прикреплена полоса, останавливавшая меч и предохранявшая нос от удара. Более или менее полный шлем этого типа был обнаружен в аварской могиле в Керчи в Крыму, а другой, аналогичной конструкции, был найден в алеманнской (алеманны – одно из германских племен. – Пер.) могиле в Нидерштотцингене в Вюртемберге, юг Германии.

Воины в куполообразных шлемах, облаченные в доспехи до колен и с длинными рукавами, изготовленными из рядов множества узких вертикальных пластин, показаны на позолоченном кольцеобразном основании шлема, найденном около Лукки в Италии. На этом основании шлема написано имя короля лангобардов Агилулфа (590 – 615). Похоже на то, что шлемы изготовлялись из множества пластин в виде сегментов и дополнялись закрывающими щеки пластинами, как на шлеме из Керчи. Султаны, сделанные из лошадиного волоса, развевались на вершине шлема. Воины, имевшие эти шлемы, несли круглые щиты с центральными умбонами.

Умбоны щитов из этих погребений имели железные полусферические или конические чашеобразные части, которые на концах загибались, чтобы можно было прикрепить их к щиту при помощи пяти больших заклепок. Сам щит был изготовлен из дерева и, возможно, покрывался кожей. Рукоять (скоба) располагалась напротив углубления в умбоне, и от нее к концам щита отходили два длинных ремня.

Было обнаружено большое количество копий, в основном с наконечниками в виде широких лавровых листьев или с длинными заостренными треугольными лезвиями, причем в обоих случаях наконечник усиливался центральным ребром. Второй тип наконечника иногда имел короткие крючки или расходящиеся в стороны крылышки. Согласно Павлу Диакону, эти копья были достаточно крепкими, чтобы поднять противника из седла и держать его в воздухе.

Рукояти большинства найденных в могилах Ломбардии мечей с заточенными с двух сторон клинками до наших дней не сохранились, но в относящихся примерно к 600 году могилах в Носера-Умбра в Ломбардии были обнаружены двое ножен с позолотой. Оба меча имели прямые перпендикулярные перекрестья, предохраняющие руку от удара мечом противника, но эти перекрестья были изготовлены из какого-то непрочного материала, который к нашему времени исчез. Форму этих перекрестий, однако, можно представить по золотым пластинам, прикрепленным заклепками выше и ниже каждого перекрестья. Найденные мечи того же часто встречающегося типа из других районов имели перекрестье из дерева или рога, и это перекрестье защищалось аналогичными пластинами. Рог на редкость трудно резать, а целью перекрестья было предохранение руки от соскальзывания на клинок (помимо определенной защиты в бою – от скользящего удара мечом противника и др.). Навершие рукояти служило одновременно и противовесом для клинка, и защитой кисти руки от повреждения концом хвостовика – узкой части клинка неподалеку от рукояти. (Клинок изготовлялся так, что сужался к концу, проходил сквозь рукоять и расклепывался на конце меча; эта расклепанная часть была хвостовиком клинка, от которого требовалось защитить руку; руку защищало так называемое навершие.) Конец узкой части клинка, проходящий внутри рукояти, резко расходился в стороны за полосой навершия рукояти, что фиксировало клинок. Этот конец был скрыт рукоятью, имевшей цилиндрическую форму и прикрепленной заклепками. Рукояти из Носера-Умбра имеют небольшие фиксированные кольца, прикрепленные на одном конце к верхней части рукоятей. Такого рода кольца были развитием обычных колец, аналогичным образом прикреплявшихся к скандинавским рукоятям и другим находкам, обнаруженным в Англии.

Глава 2

ФРАНКИ

Ранние франки

Франки пришли в римскую Галлию из района к северу от Трира, Кельна и Майнца в IV веке поначалу как военные колонисты, или федераты, Римской империи для того, чтобы защищать границу от родственных франкам варварских племен. Позднее они расселялись в Восточной Галлии. (В 451 году франки участвовали на стороне римлян (во главе с Аэцием) в грандиозном сражении на Каталаунских полях, где гунны и их союзники, ведомые Аттилой, были разбиты. – Ред.) К 476 году, когда Западная Римская империя пала, к западу от земель, где расселились франки, оставался последний анклав империи в Галлии, управляемый галло-римскими патрициями из Суасона (так называемое государство Сиагрия). Почти вся Южная Франция вплоть до Луары входила в вестготское королевство, которое на юге простиралось до Гибралтара и занимало почти весь Иберийский (Пиренейский) полуостров, кроме земель басков в западных Пиренеях, кантабров на севере, свевов на территории современных Галисии и Северной Португалии.

Франки представляли собой не привязанную к одному месту группу языческих германских племен, управляемых вождями, утверждавшими, что они происходят от вождя Меровея (отсюда династия Меровингов. – Ред.) (под его руководством и верховным командованием римского полководца Аэция франки сражались в 451 году на Каталаунских полях. – Ред.). Франки были известны коварством и нарушением клятв. Несмотря на продолжительные контакты с римлянами на Рейне и службу в императорской армии, римская культура и римские законы оказали на франков сравнительно малое влияние. Так продолжалось до правления внука Меровея Хлодвига в 481 – 511 годах, когда франки были собраны под властью одного человека. Хлодвиг стал наследником своего отца Хильдерика в возрасте шестнадцати лет и сразу же приступил к делу своей жизни, в 486 году захватив последний осколок империи в Галлии – Суасонскую область. Затем Хлодвиг разбил алеманнов, отбросив их за Рейн. В 507 году он повернул на вестготов, которыми правил король Аларих II – под предлогом защиты католичества от арианской ереси, поскольку сам Хлодвиг к этому времени принял католичество (496). В 507 году в битве при Вуйе (у Пуатье) вестготы были разгромлены, Аларих II пал в бою. Франки вытеснили вестготов из Галлии (кроме Сентимании на юге с городом Нарбон).

Хлодвиг был только одним из великих германских «отцов-основателей», чьи действия оказались успешными, и эти успехи не в последнюю очередь объяснялись тем, что Хлодвиг и его дружина (а затем и народ) были обращены в католичество и таким образом получили религиозные симпатии своих римских подданных, чего не было у готов, лангобардов и вандалов, поскольку все они являлись арианами (лангобарды постепенно склонялись к католичеству). Личный авторитет Хлодвига упрочился в 508 году подарком диадемы и одежд от императора Анастасия, который надеялся сделать Хлодвига своим союзником против остготов в Италии. Это дало власти Хлодвига в глазах его римских подданных в Галлии видимость законности.

Самый ранний из сохранившихся письменный кодекс законов франков, относящийся, по всей видимости, к концу правления Хлодвига, ничего не говорит о военной роли римлян галльского происхождения, но Прокопий в своей «Истории готской войны», написанной во второй половине VI века, утверждает, что в 539 году галло-римские города посылали свои контингенты в армию франков под своими древними знаменами и вооруженными как римляне. По всей видимости, к концу VI века большая часть армии франков состояла из галло-римлян. Бургундские союзники франков в VI столетии имели галло-римского полководца, Евния Муммолия, а к 636 году один из двенадцати герцогов армии франков именовался «римским»; возможно, он был уроженцем Аквитании. Является установленным фактом, что в 605 году главный чиновник королевского двора – а, таким образом, и королевства, – майордом Протадий, был галло-римлянином.

Когда франки впервые осели там, где сейчас находятся Северная Франция и Рейнланд, они, похоже, недалеко ушли от описания германских племен, данного Тацитом около 98 года («Германия»): «Только несколько человек использовали мечи или копья. Копья, которые они несли – framae на их языке, – имели короткие и узкие наконечники, но были столь острыми и удобными в обращении, что то же оружие в случае нужды служило и для ближнего, и для дальнего боя. Всадникам требовались всего лишь копье и меч, но у пехоты были также дротики для метания, по несколько штук на человека; дротики можно было метать на большие расстояния, поскольку пехотинцы были либо обнажены, либо имели легкое облачение из плащей. В их одежде не было ничего показного. Только щиты были раскрашены в разные, тщательно выбранные цвета». Далее Тацит продолжает, что лишь немногие германцы имели нательные доспехи (loricae), «... лишь иногда вы увидите металлический или кожаный шлем (cassis et galea)... Они избирают себе королей по благородству происхождения, вождей по их доблести... Что касается вождей, то их личные качества, а не власть вызывают особое к ним уважение – их энергия, их особенности, их присутствие в первых рядах во время сражения». Когда юноша достигал определенного возраста, его вооружал щитом и копьем один из вождей, отец или родственник. После этого юноша становится способным вступить в военный отряд вождя – либо своего, либо соседнего племени, – где начинал бороться со своими товарищами за право быть в первой шеренге. Для вождя «показателем его власти и звания является свита из лучших юношей... Вождь может получить известность и славу большим числом и знатностью своих спутников не только среди своего собственного народа, но также и в соседних странах».

«На поле битвы для вождя является позором, если его воины превзойдут его в отваге, для воинов является позором, если они в отваге будут уступать вождю. Если воин покидал поле битвы живым, когда его вождь погибал в сражении, это означало пожизненные бесчестье и позор. Защита вождя в ущерб собственному желанию отличиться в бою – вот что на самом деле понималось под «преданностью». Вожди боролись ради победы, воины вождя – ради своего вождя...

Воины очень часто апеллировали к щедрости своих вождей. Это обычно были просьбы «дай мне этого боевого коня» или «дай мне это окровавленное и победоносное копье». Что касается совместных пиров – с обильным, но простым столом, – то это воспринимается, естественно, как плата... Человек обязан продолжать традицию кровной мести так же, как и поддерживать дружеские связи отца и родственников. Но кровная месть не может быть бесконечной. Даже убийство могло быть улажено за определенное количество крупного рогатого скота или овец, после чего семья убитого не имела больше претензий»[3 - Mattingly H. Tacitus on Britain and Germany. Penguin Books, 1948. Р. 105, 106, 112 – 113, 118.].

Свидетельства подобного рода документов и описаний современников позволяют предположить, что к V веку франки мало изменились. (Изменились, и сильно – после службы «федератами», битвы на Каталаунских полях и др. – Ред.)

Сидоний Аполлинарий, епископ Оверни (ок. 430 – 487/488) утверждал: «Франки – рослое племя, они облачены в тесно облегающую одежду. Их талию окружает пояс. Они метают свои топоры и бросают свои копья с большой силой, никогда не промахиваясь мимо цели. Они управляются со своими щитами с большой ловкостью и обрушиваются на противника с такой скоростью, что кажется, что они летят быстрее, чем их пики».

Византийский поэт и историк Агафий Миринейский (536 – 582) в своей «Истории», написанной примерно в 570 году, писал, что вооружение франков было очень простым и они не имели ни нательных доспехов, ни поножей, так что их ноги были закрыты только полотном или кожей. Большинство франкских воинов было с непокрытой головой, а шлемы были редки. Грудь и спина были обнажены до талии. Но Григорий Турский (538 – 594) несколько раз упоминает франков, на которых были нательные доспехи, поскольку граф Лодас сильно поразил его тем, что вошел в церковь полностью вооруженным, в шлеме и доспехах. Он также критически высказался относительно епископов Салония и Сагиттария, которые вооружились не только святым крестом, но также имели шлемы и доспехи (lorica). Агафий продолжает, что франки воевали верхом очень редко и что их национальной традицией было участие в сражении в пешем строю, где они действовали весьма успешно. Император Лев VI в своей «Тактике», возможно цитируя не дошедшую до нас версию «Стратегикона» (ок. 580) (авторство «Стратегикона» долго приписывалось императору Маврикию (582 – 602). Однако позже было доказано, что Маврикий не автор этого трактата. В исторической литературе автора называют Псевдо-Маврикием. – Ред.), пишет, что германские народы несли мечи на наплечном поясе, но некоторые использовали пояс на талии. Агафий пишет, что у франков не было ни луков, ни пращей, ни какого-либо метательного оружия, кроме топоров с двумя лезвиями и такого оружия, как ангон, которым они пользовались очень часто. Судя по описанию Агафия, ангон представлял собой копье средней длины, которое можно было использовать как дротик или как колющее оружие в ближнем бою, как этого требовала обстановка. Большая часть древка была покрыта железом, а наконечник имел зазубрины. Когда ангон бросали и он попадал в цель, наконечник было почти невозможно вынуть из раны из-за его зазубрин, что вело к ужасным ранениям, обычно оказывавшимся смертельными. Если такое копье попадало в щит, оно повисало на нем, а конец копья волочился по земле. Воин, в чей щит вонзился ангон, не мог вытащить его из-за зазубрин, не мог он и перерубить древко из-за того, что «он не мог достать до дерева, поскольку оно было покрыто железом». Когда франкский воин видел противника в таком затруднительном положении, он поспешно ставил ногу на волочащееся древко, лишая тем самым противника возможности прикрывать щитом голову и грудь. После этого, используя столь благоприятную возможность, он убивал своего не защищенного щитом противника либо ударом топора по голове, либо колющим ударом в горло вторым копьем. Прокопий Кесарийский (конец V века – 562), который являлся советником и секретарем византийского полководца Велисария, описывая силы франков, ведомые в Италию Теодебертом I в 539 году, утверждал, что «было всего несколько всадников, и их король держал при себе: только они держали копья. Остальные составляли пехоту, у которой не было ни копий, ни луков; они были вооружены только мечами, щитом и метательными топорами». По его описанию, лезвия топоров были большими, рукояти из дерева и очень короткие.

Хотя как Агафий, так и Прокопий говорят о редкости кавалеристов в армии франков, Notita Dignitatum, относящаяся примерно к 400 году, упоминает два отряда кавалерии франков, получавших жалованье от римлян; один отряд размещался в Египте, второй – в Месопотамии. (То есть в данных двух случаях в армии Восточной Римской империи (в 395 году Римская империя окончательно разделилась на Западную и Восточную). – Ред.) Описывая 507 год, Григорий Турский утверждал, что Хлодвиг, пересекая территорию Тура, чтобы напасть на вестготов, издал строгое приказание, чтобы ни один солдат не брал что-либо на этих землях, кроме воды и фуража, что заставляет предполагать, что в армии Хлодвига были лошади.

Во многих погребениях франков часто встречается копье, которое, по-видимому, и есть описываемый летописцами ангон. Судя по внешнему виду, эта разновидность копья, вероятно, происходит от римского копья пилума. (Пилум использовался аналогично, лишая противника щита. – Ред.) Наконечник с зазубринами изготавливался как единое целое с железной частью древка, составлявшей обычно 80 – 90 см в длину (именно такой вид имел и пилум). Временами эта часть много длиннее и имеет гнездо для короткого деревянного древка. Утверждение Агафия, что древко было сделано из дерева, покрытого железом, не подкрепляется находками из погребений. Наконечник ангона обычно имеет два длинных ряда узких зазубрин.

Второе копье, упомянутое Агафием и описанное Прокопием как оружие конницы, по всей видимости, представляло собой копье с тяжелым наконечником, имевшим форму листа. Копье такого рода встречается в захоронениях вместе с копьем ангоном. Целое копье, найденное в могиле в Оберфлахте, Германия, имело более 2 м в длину.

Полное вооружение вождя франков начала VI века может быть воссоздано по находкам в могиле в Крефельд-Геллепе в Рейнланде. Оно включало, помимо прочего, шлем с пластинами, закрывающими уши. Шею прикрывала кольчуга, созданная, по всей видимости, по восточноримской модели и, скорее всего, привозная, поскольку несколько такого рода кольчуг было найдено за пределами территории франков. Оружие франкского вождя представлено коротким мечом, тяжелым копьем, ангоном, двумя ножами в отдельных ножнах, но на одном крюке, и легким топором (секирой) для метания франциской (франциска могла быть с одним и двумя лезвиями, к ней привязывалась веревка, за которую франкский воин мог подтягивать секиру после метания на близкую дистанцию. – Ред.). Сохранились также остатки ножен для длинного меча, украшенных гранатами. Сохранившиеся железный умбон и ручка (скоба) показывают, что у вождя был еще и щит[4 - Pirling R. Germania. XLII. 1964. P. 188 – 216.].

Куполообразный шлем состоял из шести перевернутых Т-образных секций из бронзы, которые прикреплялись к круглому надбровному обручу по кругу. Ножка каждой Т изгибалась, все ножки встречались на вершине шлема, где соединение закрывалось держателем для пера. Зазоры между Т-образными секциями заполнялись железными пластинами, прикреплявшимися к внутренней части Т-образных секций. Уши воина были прикрыты отдельными пластинами. В погребении сохранились следы кольчуги, которая прикрывала шею и уши, свисая с нижней части шлема. Шлем, по всей видимости, изнутри был выстлан кожей, за эту кожаную основу на подвязках крепилась часть кольчуги, закрывающая уши, причем уши от кольчуги также отделял кусок кожи. Предполагается, что данный тип шлема с его позолотой и декоративно выполненной поверхностью был скорее символом ранга, чем реальным элементом вооружения для битвы. Шлем для маленького мальчика примерно этого же времени, найденный в Кельнском соборе, был сделан целиком из кусков рога; узкие полосы латуни прикрывали места соединения. От шлема осталась часть выстилавшей его ткани, закрывающие щеки пластины из рога и защищающая шею кольчужная сетка. Остальная часть вооружения была такой же, как и в последнем описанном выше погребении. А вот шлем, найденный в Бретценхайме около Майнца, был более прочной конструкции. Его основой были две железных полосы, начинающиеся на вершине шлема и идущие далее вниз для соединения с железным надбровным обручем. Промежутки между полосами были заполнены железными пластинами (шлем был разбит во время Второй мировой войны). Этот тип не имел держателя султана на вершине, что характерно для аналогичных шлемов, изображенных, к примеру, в рукописи, хранящейся в Лейденском университете под кодом Codex Perizoni 17 (рукопись была украшена цветными рисунками в аббатстве Санкт-Галлен примерно в 950 году). В рукописи шлемы имеют несколько разновидностей деталей, защищавших шею, но определенно у них нет каких-либо отдельных частей, защищавших щеки.

Еще один шлем бретценхаймского типа, целиком из железа, был найден в могиле в Тривьере в Геннегау (Эно). Там же были обнаружены меч, ангон, небольшой нож и легкий метательный топор. В могиле в Лавойе около Сен-Жермен-ан-Ле, Франция, относящейся, судя по датировке монет, к 474 – 491 годам, были найдены три легких наконечника копий, меч, шишак щита и scramasax (длинный нож с одной заточенной стороной).

Насколько известно автору этих строк, до сих пор каких-либо следов нательных доспехов не найдено ни в одной даже самой богатой могиле франков. Похоже, это подтверждает слова писателей того периода, что доспехов франки не носили, но, с другой стороны, были и авторы, согласно которым доспехи у франков были. Это может означать, что доспехи были слишком ценны, чтобы погребать их в могиле. Даже в VIII веке, когда защита тела, по всей видимости, стала более распространенной, законы рипуарских (так называемых речных. – Пер.) франков оценивают двенадцать brunia – возможно, рубах из кольчуги – в двенадцать solidi (солид – золотая римская монета весом 4,55 грамма (1/72 римского фунта), выпущенная императором Константином в 309 году; солид был заимствован у Рима германскими народами и стал основной денежной единицей раннего Средневековья в Западной Европе. – Ред.), что является эквивалентом цены двух лошадей или двух шлемов. Галло-римляне времен империи очень часто изображаются в кольчужных рубахах. Примером этого является каменный воин из Вашера, ныне находящийся в музее Авиньона. Алеманны (швабы), лангобарды и авары – то есть народы, с которыми франки поддерживали контакты, – известны тем, что имели пластинчатые доспехи.

Святой Григорий описывает графа Лодаса Турского как появившегося cum toracibus et loricis. Если это не просто повторение освященной веками фразы, взятой из Ливия, это может означать нательные доспехи, вдобавок к lorica, про которую Григорий везде указывает, что она является кольчугой, когда говорит, что защитное одеяние оказалось a circulis loricae, из колец нательной кольчуги. Thorax по-гречески означает нагрудную пластину или кирасу.
1 2 3 >>