<< 1 2 3 4 5 6 7 >>

Альберт Иванович Кравченко
Экономическая социология

Подчеркнем важность данных положений. Г. Зиммель совершил коперниканский переворот в социологии, который, к сожалению, из историков науки никто не заметил. Через двойственную природу продукта труда методологически соединились в одно целое две социологии – социология труда и экономическая социология. Между ними нет пропасти. Хотя во второй половине ХХ в. подавляющее большинство отечественных социологов, особенно заводских, не осознав зиммелева переворота, пытались свести социологию труда к миру физических факторов, а экономическую социологию – к миру идеальных отношений. В частности, на предприятиях они описывали санитарно-гигиенические условия труда, степень физической тяжести труда, круг функциональных обязанностей, утомляемость и другие факторы, которые можно пусть и косвенно пощупать, увидеть, измерить и тем самым удостоверить на их принадлежность к физическим, технико-экономическим, социально-психологическим факторам. Согласно Зиммелю, так поступать нельзя. Неправомерно разрывать единую суть продукта труда. Он двойственен и он един одновременно.

Продукт труда двойственен и в другом смысле: он представляет собой единство физических и умственных затрат, которые должны оцениваться обществом по-разному. Иначе говоря, они неравноценны. Продукты высококвалифицированного труда ценимы выше, чем неквалифицированного. Ценимы не каким-то отдельным работодателем, пусть им будет коллективный работодатель типа государства, а объективно, т. е. независимо от воли и сознания людей. Продукты высококвалифицированного труда стоят выше продуктов малоквалифицированного труда на шкале вечности, если можно так выразиться. И они будут стоять выше до тех пор, пока существует человеческое общество. Это универсальный закон существования любого общества. А если его нарушить? Что тогда? Г. Зиммель не строит прогнозов, что произойдет тогда. Он вообще многого не досказывает. За него это должны сделать его потомки. Им-то виднее, что происходит в таком обществе, где носители малоквалифицированного труда, которых именуют латинским словом «пролетариат», объявляются гегемоном общества и возводятся на вершину социальной пирамиды, а носители интеллектуального труда низводятся до уровня париев.

Создав свой вариант ценностной теории труда (свой потому, что в истории науки можно насчитать несколько вариантов ценностной теории труда), Г. Зиммель объявляет войну получившей широкое распространение трудовой теории стоимости Маркса-Смита. По мнению Зиммеля, последняя предполагает вещи, с которыми никак нельзя согласиться, а именно: 1) редукцию (сведение) сложного труда к простому;

2) установление наименее ценного – физического труда – в качестве масштаба и эталона вообще всех видов конкретного труда; 3) онтологизацию, т. е. признание «мускульного труда» в качестве первичной ценности, фундаментальной реальности; 4) девализацию умственного труда, признание его как второстепенной ценности. Г. Зиммель создает и обосновывает шкалу ценности видов труда, верхние строчки которой занимает умственный труд, а нижние – физический.

Г. Зиммель и М. Вебер разработали принципиально новую методологию социального познания, совершив своего рода коперниканский переворот в социологии. С них, да еще с Э. Дюркгейма она, собственно, и начинается как строгая научная дисциплина.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ М. ВЕБЕРА

Другой представитель данной школы Макс Вебер (1864– 1920) был энциклопедически образованным ученым, общественным и политическим деятелем. Он внес неоценимый вклад практически во все сферы социологии. Правовед по образованию (юриспруденцию он изучал в Гейдельбергском университете), он начинал свою научную деятельность с исследований в области экономической истории. Его диссертация, посвященная средневековым торговым компаниям, выполнена в духе исторической политэкономии. Среди его работ есть и такие, которые посвящены проблемам социологии труда, промышленному труду, разделению и специализации труда, мотивации и экономическому поведению, социологии бюрократии и организаций. Некоторые из них – в историко-сравнительном плане – поднимаются уже в первых работах Вебера: «К истории торговых обменов в Средние века» (1889) и «Римская аграрная история и ее значение для государственного и частного права» (1891).

Характерно, что с ранних работ Вебер заявляет основные принципы своей методологии: 1) тесная связь «эмпирической социологии» (выражение Вебера) с исторической социологией; 2) первичность социокультурных факторов (в частности религии) при объяснении экономического и трудового поведения. Средний период творчества – с точки зрения социологии – отмечен его участием в эмпирических исследованиях в промышленности, и только поздний дает необходимые источники для идей Вебера как вполне определившегося теоретического социолога. В 1905 году появляется всемирно известная книга «Протестантская этика и дух капитализма», а в 1922 г. посмертно выходит фундаментальная работа «Хозяйство и общество».

В методологии М. Вебера можно выделить несколько основных моментов: 1) концепция идеального типа; 2) метод причинно-следственного (каузального) объяснения; 3) принцип сопереживающего понимания мотивов поведения; 4) принцип отнесения к ценности. Они родились из попытки объединить эвристику естественных и гуманитарных наук, перенести в социологию все самое рациональное из них и таким способом усилить ее познавательные возможности. Из первых Вебер позаимствовал каузальный метод и приверженность точным фактам, из вторых – метод понимания и «отнесения к ценности». Он резко выступал против психологизации социологии и использования в ней оценочных суждений, основанных только на субъективных мнениях ученого. Одновременно Вебер не соглашался с применением здесь метафизических универсалий типа «общество», «народ», «государство», «коллектив», полагая, что объектом исследования может быть только индивид, ведь только он обладает мотивацией, сознанием и рациональным поведением.

М. Вебер начинал как исследователь в области экономической истории, изучая характерные для той или иной эпохи институты. Анализируя вопрос о связи экономики с другими сферами – политикой, религией, правом, – он пришел к необходимости специально заняться социологией, рассматривая ее главным образом как социологию экономического поведения людей, или экономическую социологию. Экономическое действие принадлежит к общему классу рационального поведения и является таковым, если ориентировано на получение выгоды. Оно представляет собой мирный (в отличие от военного, например насильственного захвата) способ контролирования индивидом ресурсов (средств), с помощью которых он намеревается достичь своих целей. Экономические процессы и объекты (предприятие, сырье, рынок) по отношению к экономическому действию выступают в роли целей, средств, препятствий или результатов. В более узкой формулировке экономическое действие включает операции в сфере современного делового предпринимательства, нацеленного на получение прибыли. Конкретно-исторический анализ типов экономического действия вывел Вебера на разделение и специализацию труда, отчуждающие работника от продукта и средств труда, типы государства и подчинения, механизм администрирования и бюрократической власти в организации, отношения между предпринимателем и рабочими.

Оценивая творчество М. Вебера, известный историк экономической мысли Б. Селигмен отмечал, что больше всего его интересовала экономическая социология, с точки зрения которой он мог изучить характерные институты общества. Рассматривая прибыль, соотношение спроса и предложения или экономические циклы, Вебер оперировал термином «economic sociology». М. Веберу удалось сделать то, что не удавалось никому до него – дать социологическую расшифровку классических понятий политэкономии. Для этого ему пришлось разработать оригинальную концепцию капитализма, изложенную в цикле статей, объединенных общим названием «Протестантская этика и дух капитализма» (1905).

Суть социологии капитализма можно тезисно выразить так: 1) капитализм – это универсально-исторический процесс, охватывающий всю историю человечества; 2) в разные эпохи различные страны, начиная с Древнего Китая, Египта, Вавилона, предпринимали попытки приблизиться к рациональному (правильному, цивилизованному) капитализму, но удалось это сделать только нескольким наиболее развитым странам Западной Европы в Новое время; 3) ключевым моментом, предопределившим успех стран Запада в построении капитализма, явилась не развитая промышленность или экономика, не преимущества политического устройства, а особый тип религии – протестантизм; 4) существует множество форм капитализма, среди них только одна является истинной, а все другие – ложными подобиями.

Процесс «капитализации» всех стран мира, их нацеленность на построение у себя высшей формы товарно-денежных отношений М. Вебер называет рационализацией, высшим проявлением которого стало зарождение современного капитализма. М. Вебер полагал, что западноевропейский капитализм – явление в мировой истории уникальное, оно может никогда больше не повториться, ибо не повторится то стечение обстоятельств, которые его вызвали (главное среди них – протестантизм и соответствующая ему трудовая этика). К правильной модели капитализма не смогли приблизиться древние и средневековые государства, которым из общего набора предпосылок всякий раз недоставало то одного, то двух условий. Идеи западного капитализма не смогла реализовать Россия (ее анализу Вебер посвятил две крупные статьи). Причины – неразвитость средних городских слоев, господство традиционной общины и соответствующей ей крестьянской идеологии («архаического аграрного коммунизма»), утрата частной собственностью священного ореола неприкосновенности, неразвитость личностного начала и основ буржуазной демократии. Огромную роль здесь играет импортированный капитал, хотя общество в целом базируется на архаическом аграрном коммунизме. Иначе говоря, того же самого стечения уникальных обстоятельств – оригинальная религиозная этика труда, необычная экономическая структура, индивидуальные свободы и независимая (секулярная) университетская наука, автохтонная буржуазия и сильный денежный класс, которые породили западный капитализм, – в России быть не может. Зрелый капитализм, импортированный в отсталую страну, только усилит, по мнению Вебера, радикальные социалистические элементы, которые приведут к революции, а та в свою очередь усилит власть бюрократии.

Путь к достижению успеха в протестантизме имеет две составляющие: 1) рационально организованный бизнес, учет потраченных усилий, времени, средств, дисциплину и исполнительность, расчетливость, экономность; 2) нравственную чистоту бизнеса, этический кодекс поведения предпринимателя, честность в отношениях, соблюдение данного слова, отказ от мошенничества и обмана, поддержание высокого престижа и имиджа своей фирмы. Мотивация, основанная на протестантской трудовой этике, ориентирована на индивидуалистические стимулы, подкрепленные религиозным авторитетом. Индивид знает, ради чего он напряженно трудится. Во-первых, для того чтобы выжить в экономически нестабильной среде, ибо за него это никто не сделает. Во-вторых, добросовестный труд ведет к приращению капиталов и повышению социального статуса. В-третьих, заниматься предпринимательской деятельностью вовсе не греховно, а напротив, является богоугодным делом. Наконец, в-четвертых, трудолюбие – это путь к спасению души.

Социология Вебера оказала фундаментальное влияние на западную социологию ХХ в. Интерес к ней не угасает многие десятилетия под общим названием «веберовский ренессанс».

АМЕРИКАНСКИЙ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМ

Примерно в те же годы с критикой английской политэкономии и марксизма (как ее логического продолжения) выступил американский социолог Торстейн Веблен (1857– 1929), заложивший теоретические основы самостоятельной школы – институционализма. К ней относят также Роберта Хокси, известного своими нападками на тейлоризм и созданием институциональной теории тред-юнионизма (до сих пор пользующейся влиянием), Карлтона Паркера, разработавшего психологическую теорию отношений в промышленности, его ученика Джона Р. Коммонса, Уэсли К. Митчелла, Селига Перлмена; авторов известной в области американского менеджмента книги «Современная корпорация и частная собственность» Адольфа Берли и Гарднера Минза, наконец, одного из выдающихся экономистов и социологов современности Джона К. Гэлбрейта.

Критика Т. Вебленом классической политэкономии потребовала такого пересмотра принципов экономической теории, какого до тех пор никогда не предпринималось. Вместо изучения статического состояния реальности, предполагающего неизменность социальных явлений, Веблен предложил генетический метод. Предметом экономической науки должны стать мотивы поведения потребителей, их образ жизни и взаимоотношения. Учение об институтах, теория эксплуатации, концепция праздного класса, наконец, исторический анализ промышленности базировались у Веблена на изучении трудовой деятельности человека, его мотивов и поведения. История человеческой цивилизации – это смена преобладающих в определенные периоды истории различных социальных институтов (например, институт частной собственности, классов, денежной конкуренции, демонстративного потребления), трактуемых им как общепринятые образцы поведения и привычек мастерства. Учение Веблена называют также технократической теорией за то, что главную роль в экономическом и культурном развитии общества он отводил технократии – менеджерам и научно-технической интеллигенции. На технократической теории и социологической концепции потребления Веблена базируются современные концепции общества потребления, индустриального и постиндустриального общества Гэлбрейта, Белла, Ростоу и Тоффлера.

Другой представитель институционализма Джон Р. Коммонс (1862– 1945) известен как автор классического труда «История рабочего класса в США», руководитель группы, подготовившей десятитомное издание «Документированная история промышленного общества». Для него предмет экономики – поведение человеческих субъектов, распознавание мотивов и целей действия людей методом вживания. Экономическое для Коммонса было неотрывно от социального.

В отличие от Веблена он в меньшей степени был склонен к глобальным обобщениям, полагаясь больше на метод «case study» (анализ конкретных случаев). Коммонс исходил из групповой природы человеческих отношений, утверждая, что с помощью категории экономической сделки (рыночной, административной и распределительной) можно глубоко изучить генезис и функционирование таких «коллективных институтов», как корпорации, профсоюзы и предпринимательские ассоциации. Он выделил несколько основных субъектов экономического действия – так называемые группы давления: труд и капитал, покупатели и продавцы, фермеры и оптовые покупатели, заемщики, налогоплательщики, а также пять принципов экономического поведения (государственная власть, производительность, редкость, оценки будущих благ и правила деятельности). Взгляды Коммонса можно характеризовать как концепцию, в которой намерения, цели и действия людей ведут к организации. Таким способом устанавливаются экономические отношения. Поскольку субъектом подобных отношений выступают социальные группы, поведение которых анализируется в терминах намерений и мотивов, то, несомненно, его взгляды можно отнести также и к экономической социологии.

Классический период в развитии социологии и социологии труда отмечен не только разработкой глобальных теоретических концепций, построенных на сравнительном анализе исторического процесса. Таковы социально-философские и социолого-экономические построения О. Конта, Э. Дюркгейма, К. Маркса, Г. Зиммеля, М. Вебера, М. Шелера и Т. Веблена. Их можно отнести к макросоциологии. Особенностью данного периода является также разработка методологических оснований социального познания. Таким образом, теоретико-методологический фундамент современной социологии главным образом был заложен именно в это время.

ЭМПИРИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ

Гораздо меньше пишут о развитии эмпирической и прикладной социологии труда в XIX – первой четверти XX в. Однако и в этой области известны значительные достижения, без анализа которых история классического периода будет неполной.

Эмпирическая социология, как и теоретическая (академическая), особенно широко развивалась в трех европейских центрах – Англии, Франции и Германии. Для ее становления характерны следующие особенности. Во-первых, эмпирические социальные исследования появились раньше и имеют более давнюю историю, чем академическая социология. В Англии и во Франции они проводились еще в XVII в., т. е. со времен «политической арифметики» и «социальной физики» (задолго до возникновения самого слова «социология»). Английские «политические арифметики» XVII в. (Уильям Петти, Джон Граунт, Грегори Кинг и Эдмунд Галлей) выработали методы количественного исследования социальных процессов; в частности, Дж. Граунт применил их в 1662 г. к анализу уровней смертности. Во-вторых, методология и методика эмпирических исследований разрабатывались главным образом естествоиспытателями, а теоретическая социология – философами (ими были О. Конт, Э. Дюркгейм, Г. Зиммель, Ф. Теннис). Многие выдающиеся естествоиспытатели (Э. Галлей, П. Лаплас, Ж. Бюффон, А. Лавуазье) вошли в число родоначальников эмпирической социологии.

Изучение социальных процессов у них тесно связано с исследованием природы, а работа Лапласа «Философские очерки о вероятностях» (1795) построена на количественном описании народонаселения.

Третья особенность – на ранних этапах теоретическая и эмпирическая социология развивались параллельно и в отрыве друг от друга. В академической социологии преобладали глобальные эволюционные схемы и сравнительно-исторический метод, которые не требовали строгого эмпирического подтверждения, довольствовались некритическим сбором фактов для иллюстрации априорных схем. Так было до конца XIX в., когда Дюркгейм и Вебер вплотную не занялись методологией. Учение Конта и Спенсера воспринималось многими как синоним умозрительной философии. Разрыв теории и эмпирии, под знаком которой проходило становление классической социологии XIX в., усугублялся тем, что, с одной стороны, макросоциологические теории принципиально не допускали проверки на микроуровне, с другой – они были ориентированы только на прошлое (социология в целом формировалась именно как историческая социология), а эмпирические исследования были посвящены злободневным проблемам современного общества. Только в 20-е гг. XX в. начинается соединение теоретической и эмпирической социологии и – как способ такого соединения – разрабатывается количественная (в отличие от качественной у Дюркгейма, Зиммеля, Тенниса и Вебера) методология, яркими представителями которой явились П. Лазарсфельд, Р. Мертон, Дж. Ландберг и др.

Четвертая особенность – эмпирическая социология зародилась вне сферы университетов (как центров научной мысли), а в практической сфере – в среде государственных служащих, предпринимателей, врачей, ученых-естественников, учителей. Ее возникновение стимулировалось практическими нуждами капиталистического общества, развитие которого в XIX в. вело к быстрому росту городов (интенсивная урбанизация), поляризации бедности и богатства (как следствия интенсивной индустриализации), пауперизации населения и увеличению преступности (неизбежных на стадии первоначального накопления). В это же самое время ускоренно формируются «средние слои» и буржуазная прослойка, всегда выступавшие за порядок и стабильность, укрепляются институт общественного мнения и пресса. Наконец, возрастает число различного рода общественных движений, выступающих за социальные реформы и либерализацию нравов, придерживающихся просветительских и благотворительных целей. Таким образом, для проведения эмпирических исследований, выявления социальных болезней общества объективно созрели те силы, которые могли бы выступить в роли, с одной стороны, субъектов социального заказа, а с другой – субъектов его исполнения, т. е. непосредственных исследователей.

В начале XIX века отмечается своеобразный бум социальной эмпирики. После долгого перерыва в Англии и Франции возобновляются регулярные переписи населения (1801), формируется система статистических служб и обществ, объединившая энтузиастов эмпирических исследований (Манчестерское и Лондонское статистические общества, Центр всеобщей статистики Франции и т. д.). Социальная информация, в том числе с промышленных предприятий, собирается через церковные приходы и государственные финансовые инспекции, парламентские комиссии, благотворительные организации, правительство и частных лиц.

Большое влияние на становление эмпирических социальных исследований оказали монументальные исследования аграрного труда англичанина Джона Синклера «Статистическое описание Шотландии» (в 21 т.). В специально составленном вопроснике затрагивались проблемы половозрастной и профессионально-квалификационной структуры населения, состояния сельского труда и ремесел. Исследование Джеймса Кей-Шаттлуорта «Моральные и физические условия жизни текстильных рабочих Манчестера» (1832) касалось санитарных условий быта трудящихся. Значительный след в английской эмпирической науке оставили исследования ливерпульского предпринимателя-судовладельца Чарлза Бута (1840 – 1916). Его ориентация на эмпирическое изучение проблем бедности, занятий и условий жизни в промышленном городе явилось следствием не академического, а практического интереса. Вышедшее в 1889– 1903 гг. семнадцатитомное произведение «Жизнь и труд людей в Лондоне» отличалось тщательной проработкой методики и техники сбора и анализа данных. Ч. Бут известен тем, что он стоял у истоков течения, изучавшего экологию города и социальное картирование городских районов. Статистическое описание охватывало сравнительный анализ условий жизни различных слоев населения, связи бедности с занятостью, условиями труда и регулярностью доходов. Он провел огромное число интервью с работодателями, профсоюзными лидерами, рабочими, создал новую классификацию населения на три класса (низший, средний и высший), сравнил условия жизни и труда работников различных отраслей промышленности. В проведении исследования Бута от начальной до заключительной фазы принимала участие основательница Фабианского (социалистического) общества Беатриса Вебб (1858– 1943), которая позже со своим супругом Сиднеем Веббом (1859– 1947) напишет знаменитый труд по истории рабочего движения «История тред-юнионизма» (1894), где на богатом документальном материале прослеживается эволюция различных социальных институтов.

Во Франции к числу родоначальников эмпирической социологии относят Луи Виллерме. Бывший врач наполеоновской армии опубликовал множество работ по социальной гигиене, особенно известен его двухтомный труд «Сводка физического и морального состояния рабочих на бумажных, шерстяных и шелковых мануфактурах» (1840). Немалую роль в развитие социальной эмпирики внесли работы Александра Паран-Дюшатле «Общественная гигиена» (1836) и «Проституция в Париже» (1834), Андре Герри – «Очерки моральной статистики Франции» (1832), где устанавливалась связь между уровнем промышленного развития департаментов и уровнем преступности. Заметный след оставили так называемые монографические исследования рабочих семей Фредерика Ле Пле (1806– 1882). В его шеститомном труде «Европейские рабочие» (1877– 1879) дана исчерпывающая типология рабочих семей по образу жизни, профессиям и бюджету, информация о технико-экономическом развитии отраслей, профессиональном продвижении молодые рабочих, условиях жизни. Его техника поиска индикаторов для измерения и диагностики социальных отношений получила свое дальнейшее развитие в современной социологии. Он создал во Франции целую школу (названную его именем), представители которой – Анри де Турвиль, Эдмон Демолен и др. – развивали доктрину географического детерминизма. Согласно данной концепции природные условия определяют вид и характер трудовой деятельности.

Но самым заметным среди эмпириков был, пожалуй, франко-бельгийский ученый-математик, один из крупнейших статистиков XIX в. Адольф Кетле (1796– 1874). С его именем в истории науки связан переход социальной статистики от сбора и описания фактов к установлению устойчивых корреляций между показателями, или статистических закономерностей. Работа Кетле «О человеке и развитии его способностей, или Опыт социальной жизни» (1835) поможет социологам перейти от умозрительного выведения ничем непроверяемых «законов истории» к индуктивно выводимым и статистически рассчитываемым социальным закономерностям. По существу, с этого момента можно начинать отсчет социологии (в терминологии Кетле – «социальной физики») как строгой, эмпирически обоснованной науки. Можно выделить несколько ярких достижений Кетле: 1) открытие статистических закономерностей; 2) концепция средних величин и «среднего человека», согласно которой арифметически средняя величина, полученная в распределениях ответов на вопросы, как бы онтологизируется, обретает самостоятельную жизнь в средне-типичном представителе данной группы, общества; 3) установление социального закона как устойчивой тенденции изменения средних величин либо как устойчивой корреляции между несколькими характеристиками; 4) методические правила формулировки анкетных вопросов. А. Кетле рекомендовал ставить только такие вопросы, которые: а) необходимы и на которые можно получить ответ; б) не вызывают у людей подозрения; в) одинаково понимаются всей совокупностью опрашиваемых; г) обеспечивают взаимный контроль.

Как удалось выяснить Ю.В. Веселову, впервые вопрос о создании экономической социологии был поставлен во французской социологии. С 1898 года Э. Дюркгеймом издавался журнал «Социологический ежегодник» (вокруг которого и формировалась французская школа), где появился раздел «Экономическая социология». С этого момента термин «sociologie economique» становится обычным во французской традиции. Первой специальной монографией с названием «Экономическая социология» была монография бельгийского социолога Г. де Греефа (в русском переводе, появившемся в 1904 г., она называлась «Социальная экономия»: именно так называли эту область исследований в начале ХХ в. отечественные ученые). В ней де Грееф обосновывает свое понимание предмета и методов экономической социологии, считая в числе главных материалистический и политэкономический метод, синтез которых, собственно говоря, и дает экономическую социологию. Возможно, что именно де Грееф явился первооткрывателем экономической социологии, хотя с абсолютной достоверностью утверждать об этом нельзя. Но известно, что позже, а именно в 1917 г., М. Вебер в одной из своих работ размышлял о задачах и функциях «социологии хозяйства», или, что то же самое, «экономической социологии». В его фундаментальном труде «Экономика и общества», вышедшем в 1922 г., об экономической социологии говорится уже как о чем-то само собой разумеющемся. Однако в Россию идеи экономической социологии пришли благодаря не Веберу, а де Греефу, с которым вместе работал в Новом Брюссельском университете один из основоположников русской социологии М.М. Ковалевский.

В английской и французской эмпирической социологии можно выделить условно следующие основные направления: 1) политическая арифметика (У. Петти и Дж. Граунт) – простейшее количественное исследование общественных явлений; 2) социальная физика (А. Кетле) – эмпирические количественные исследования физических характеристик человека и установление статистических закономерностей общественных явлений с применением сложных математических процедур (понималась как теоретическая дисциплина); 3) социальная гигиена (Э. Чадвик, Л. Виллерме, А. Паран-Дюшатле) – эмпирическое описание санитарных условий труда и быта городских промышленных рабочих, классификация социальных показателей здоровья населения на основе опросов, интервью и наблюдения с целью выработки практических рекомендаций для последующего проведения благотворительных социальных реформ; 4) моральная статистика (А. Герри, Дж. Кей-Шаттлуорт) – сбор и анализ количественных данных о нравственных и интеллектуальных характеристиках различных слоев населения с целью разработки решений в области социальной политики и социального управления (один из источников социальной инженерии); 5) социография (школа Ле Пле) – монографическое описание определенных территориальных или профессиональных общностей, необязательно с применением количественных методов обработки данных, но с опорой на статистику и наблюдение, результаты которых обычно используются для анализа динамического (исторического) состояния объекта в различное время. К социографии нередко относят, например, исследования, проведенные Б. и С. Вебб, а также Ф. Энгельсом («Положение рабочего класса в Англии»). Обоснование статуса социографии как описательного типа исследования, тождественного эмпирической социологии в целом, дал Ф. Теннис.

В Германии указанные направления получили развитие как паллиативное, вторичное явление. В начале XIX в. немецкая статистика представляет собой конгломерат сведений по географии, истории, демографии, экономике, медицине, а зарождение собственно эмпирической социологии происходит во второй половине XIX в. через заимствование сложившихся ранее идей французской и английской эмпирических школ. Так, в 1860 – 1870-е гг. в Германии распространяются не отличавшиеся научной новизной идеи Герри, Кетле, Ле Пле, под влиянием которых организуют конкретные исследования, в том числе труда и быта рабочих, Эрнст Энгель (автор известного «бюджетного закона»), Адольф Вагнер и Вильгельм Лексис (разрабатывавший математическую модель массового поведения).

Основным и фактически единственным центром организации и проведения эмпирических исследований в Германии стало Общество социальной политики (возникло в 1872 г.), которое сыграло выдающуюся роль в европейской интеллектуальной жизни. С деятельностью Общества связано творчество ведущих представителей немецкой исторической школы политэкономии (поэтому их нередко называют еще немецкими социальными политиками), в частности Г. Шмоллера, а также М. Вебера, А. Вебера, Ф. Тенниса. Наивысшая активность Общества приходится на 80 –90-е гг. XIX в. Для его деятельности характерны предварительное коллективное обсуждение программы предстоящего исследования, определение ключевых проблем, по которым намечалось собрать первичную информацию, непосредственный перевод их в формулировку вопросов анкеты, которые рассылались затем «экспертам» (землевладельцам, предпринимателям, чиновникам, учителям и священникам). Собранные материалы публиковались без глубокой обработки, так как социальные политики мало интересовались методологией.

Впервые серьезное внимание на методологию исследования, правильную формулировку вопросов обратил М. Вебер. Благодаря его усилиям эмпирическая деятельность Общества поднялась на качественно новый уровень.

На протяжении своей жизни М. Вебер участвовал прямо или косвенно в шести исследованиях. В 1890 – 1891 гг. Общество организовало эмпирическое исследование аграрных отношений в Германии. Вебер составил для него программу и анкету, выпустил в свет работу «Положение сельскохозяйственных рабочих в Германии восточнее Эльбы» (1892). Интерес 27-летнего социолога к сельской проблематике был не случаен, он явился логическим продолжением его увлечения аграрными отношениями Древнего Рима, которым посвящена докторская диссертация. Такие отношения послужили удобным поводом для обстоятельного анализа социальной структуры тех обществ, где преобладало крестьянское население. Отсталая Германия относилась к их числу. Обобщение эмпирических данных и сравнительно-исторический анализ древнеримского и прусского аграрного капитализма натолкнули Вебера на вывод о сходстве политической судьбы двух обществ, об упадке римской земельной аристократии и прусского юнкерства. Так эмпирические исследования стали органической частью исторического анализа. Вебер прекрасно владел методологией количественного (теория вероятностей) и сравнительно-исторического анализа данных. Известны некоторые детали проведения его первого исследования. Так, из 3 тыс. разосланных в 1890 г. анкет возврат составил 70 %, а из 10 тыс. экспертных бланков 1891 г. вернулась лишь одна тысяча. Вебер любил подробно описывать результаты исследования: его первый научный отчет содержал 890 страниц, на 120 из которых приводились таблицы доходов и бюджетов рабочих семей.

В 1908 году по предложению своего младшего брата Альфреда М. Вебер начинает цикл обследований промышленных рабочих. Программные цели формулировались так: 1) влияние крупной промышленности на профессиональную судьбу и образ жизни рабочих; 2) воздействие социальных и этнокультурных характеристик рабочей силы (включая условия жизни) на развитие промышленности. Эмпирической базой служили материалы заводской статистики, наблюдений и интервью с рабочими. Одно только методологическое обоснование программы содержало шестьдесят страниц. Кроме того, Вебер подготовил и несколько пространных методологических документов. Один из них – «Рабочий план» – включал двадцать семь тем. В инструкции интервьюеру Вебер, в частности, рекомендовал начинать с описания технологических характеристик предприятия, а затем уже переходить к историческим и географическим особенностям формирования рабочей силы, к квалификации и проблемам обучения. Другая группа вопросов в интервью касалась реализации профессиональных навыков и интересов работников, внедрения различных систем оплаты на фабрике, демографических данных, текучести кадров. Наконец, последний, собственно социологический, блок включал данные о социальных различиях между рабочими, уровне групповой сплоченности, ценностях и интересах людей, их семейных условиях и проведении досуга. Формализованный вопросник для индивидуального интервью включал двадцать семь вопросов, половина которых обрабатывалась статистически, а половина давала только качественную информацию.

Результатом его исследования явилась работа «Методологическое введение к проекту Общества социальной политики об отборе и адаптации рабочего класса крупной промышленности» (1908). Впервые опубликованная в 1924 г. женой Вебера Марианной, она является главнейшим трудом Вебера по методологическим проблемам индустриальной социологии.

Кроме этих обследований М. Вебер в 1910 г. участвовал в восьмитысячном опросе шахтеров, литейщиков и текстильщиков, а несколько раньше детальнейшим образом изучил производительность труда на текстильной фабрике, принадлежащей семье его жены.

М. Вебер обладал способностью в течение многих недель дотошно наблюдать за поведением рабочих, вглядываясь в такие детали трудового процесса, на которые прежде никто не обращал внимания: длительность рабочего цикла, взаимосвязь монотонности труда и отношение рабочих к сдельной оплате. Он раскрывал невидимые глазу подробности поведения людей, например, искусное сдерживание выработки, умение рабочего не перенапрягаться, находя оптимальный баланс между затрачиваемыми усилиями и получаемым вознаграждением. И вместе с тем Вебер прославился как мастер широкомасштабных исторических обобщений, культурно-сравнительных исследований. Однако обе линии его творчества – макро- и микросоциологическая – не противоречили, а гармонически уживались в нем. Вебер сознательно провозгласил курс на социологию прежде всего как эмпирическую дисциплину, считая, что она никак не должна напоминать дискуссионный клуб для академической элиты.

ПРИКЛАДНАЯ СОЦИОЛОГИЯ

Первым, кто дал научное обоснование понятию «прикладная социология» и указал ее место в системе социологического знания, был Фердинанд Теннис (1855– 1939). Автор всемирно известного социологического учения об общине и обществе, Теннис разработал оригинальную концепцию структуры знания. Его формальная, или «геометризованная», социология начиналась не с фактов, а с идеализированных абстракций – идеальных типов, абстрактных сущностей («община», «родовые отношения», «дружба» и т. д.), которые, будучи своеобразными понятийными мерками, должны прикладываться к реальности. Отсюда и «прикладная социология», которая отличается от чистой (теоретической) социологии лишь тем, что описывает формы социальных отношений не в покое, а в динамике. Ее методом является понятийная аналогия, а сферой применения – человеческая история. Таким образом, прикладная социология идентична скорее исторической социологии. Кроме нее Теннис выделял еще эмпирическую социологию (социографию), которая изучает современное состояние общества.

Теннисовская трактовка прикладной социологии не прижилась в науке. Сейчас ее понимают совершенно иначе, и в нынешнем значении прикладная социология возникла приблизительно в середине ХХ в. Что касается классического периода, то о прикладной социологии надо говорить в отличном от этих двух, в третьем значении. Оно достаточно условно подразумевает скорее экспериментальную индустриальную социологию.

Первыми экспериментаторами в области социальных резервов и человеческого фактора на производстве надо считать так называемых ранних научных менеджеров в Англии. Они жили и работали в одно время с великими английскими политэкономами А. Смитом и Д. Рикардо. Такое совпадение – начало научной теории политэкономии и начало научной практики экспериментального управления – было не случайным.

Деятельность «ранних научных менеджеров» (XVIII–XIX вв.) приходится на период интенсивного технического перевооружения производства, возможности для которого открылись благодаря промышленному перевороту. Буржуазия как исторически восходящий класс олицетворяла собой идею прогресса и являлась выразительницей антифеодальных устремлений. Интенсивный рост промышленности и крупных городов привел к ухудшению условий труда. Развитие эмпирических исследований (социальная статистика), просветительские теории прогресса, разработка методологических проблем политической экономики способствовали возникновению научного подхода к организации труда и управлению предприятием.

Предприниматели-инженеры и ученые – Ричард Аркрайт (1732– 1792), Джеймс Уатт (1736– 1819), Мэтью Болтон (1728– 1809) – занялись решением не только инженерно-технических проблем (координация деятельности и контроль за операциями, хронометраж, управление финансами и техникой, планирование и эффективность производства), но и с не меньшими успехами – социально-психологических. Это была действительно плеяда «великих англичан». Ч. Баббедж – математик, механик и экономист, М. Болтон – инженер и промышленник, Д. Уатт – изобретатель паровой машины. Английского промышленника Р. Аркрайта историки называют «пионером эффективного менеджмента». У. Джевонс – английский экономист, статистик, логик – пытался применить математический аппарат к анализу экономических явлений.

Особый этап составила деятельность великого английского социалиста-утописта Роберта Оуэна (1771 – 1858). Самым значительным вкладом были не теоретические взгляды на общество, а практические эксперименты. Этот факт отмечают все крупнейшие историки менеджмента, в том числе П. Друкер и Р. Ходжеттс. В то время когда М. Болтон и Д. Уатт проводят свои знаменитые эксперименты, 30-летний Р. Оуэн становится управляющим на текстильной фабрике в Нью-Ланарке (1800).

До его прихода фабрика ничем особым не выделялась. Более того, она славилась плохими условиями труда и низкой производительностью. Оуэн провел несколько реформ: навел чистоту в заводских помещениях, улучшил условия жизни рабочим, открыл для них магазин с дешевыми товарами, детям в возрасте до 10 лет запретил работать и направил их в школу. Благодаря его нововведениям фабрика стала одной из самых рентабельных в стране.

Свою предпринимательскую карьеру Р. Оуэн начал в 20-летнем возрасте, добившись впечатляющих успехов, а на склоне лет стал социальным мыслителем и просветителем. Казалось бы, деловой успех должен вселить в Оуэна веру в священность частной собственности, в идеалы товарной экономики и коммерческого расчета. Но случилось обратное: он разуверился в исходных принципах капитализма, считая более гуманным строем социализм. В 1817 году Оуэн выдвигает программу радикальной перестройки общества путем создания самоуправляющихся «поселков общности и сотрудничества», где нет эксплуатации и противоречий между умственным и физическим трудом. Основанные им опытные коммунистические колонии в США («Новая Гармония») и в Великобритании потерпели неудачу.

<< 1 2 3 4 5 6 7 >>