Жуткая картина, мерзость которой отлично передавалась даже через снимок. Торчащие кости, обвисшие куски плоти. И слизь вперемешку с трухой, что, по-видимому, не так давно являлась внутренностями Маргариты.
– Тут у меня всего одна теория. Но я по части магии не силён, так что, чтобы её проверить, вам придётся обратиться в инженерный отдел. А лучше – к какому-нибудь чародею. И желательно тёмному…
– Выкладывай, – поторопила Найзара.
– Я считаю, что убийца не просто умертвил жертву, пустив ей кровь. По сути, он извлёк душу бедняжки. И не просто извлёк – а выжег всё, за что она могла цепляться.
– Хочешь сказать, что душа человека обитает в районе желудка? – скептически глянул на него Джет.
– Ну это ж я образно. Но в целом – да. Убийца уничтожил всё, что составляло её естество. Голову я не вскрывал, но предположу, что там такая же картина. А объяснить отсутствие видимых внешних повреждений – за исключением удара в сердце, конечно – чем-то кроме изъятия души я не могу.
– Ты уже видел такое?
– Нет. Но слыхал. Шаманы древности подобным промышляли.
– Но почему тогда сердце не тронуто? – почесал подбородок Джет, – Оно ведь – ключевой элемент любой жизни.
– Чтобы замести следы, – хмуро заметила Найзара, – Он делает всё, чтобы мы не поняли, чем он на самом деле занимается. Выставляет напоказ кровь и ужас, а всё самое главное надёжно прячет. Две прошлые жертвы ты не вскрывал? – глянула она на коронера.
– Не было нужды. Удар в сердце – все дела. Чего здесь непонятного? – пожал он плечами, – Этой-то занялся только по твоему особому запросу.
– Вот то-то и оно. Держу пари, с ними случилось тоже…
– Ладно, и как он это делает? – лейтенант пристально взглянул на свою спутницу, – Ты среди нас лучше всех разбираешься в магических тонкостях. Поведай нам свои мысли.
– Ну… на самом деле тут два варианта. Любая магия, связанная с использованием энергии души, – это очень сильная и тёмная магия. Так что убийца либо использовал какое-то мощное заклинание – но тогда на клинке скорее всего остались бы следы, – либо сам нож был тем самым проводником, что изъял душу.
– Этот как-то не похож на сверхсильный колдовской артефакт, – Лэнз поднял со стола завёрнутое в пластик орудие убийства, – Хотя я не спец…
– Ты прав. Это точно не он, – покачала головой Найзара, – А значит, наша догадка была верной. Настоящий клинок убийца спрятал, а подсунул нам безделицу. И теперь мы знаем, почему.
– Круг поисков сужается? – с надеждой уточнил Джаред.
– Пока не уверена. Что там с бестией?
– Ну, – здоровяк вальяжно подошёл к другому лежаку, – Итак, имя жертвы неизвестно. Возраст и пол – тоже…
– Лэнз! – Джаред впервые услышал, чтобы Найзара говорила с ним таким тоном.
– Ладно-ладно, – пожал тот плечами, – Подробности вскрытия можно упустить?
– Не имеют значения. Мне главное знать, осталось ли на ней ДНК убийцы… Я считаю, что тварь могла его оцарапать.
– Мне удалось снять кое-какие образцы с когтей бестии. Среди них явно есть кровь, – подтвердил коронер, – Вот только тест на ДНК более долгий, – он подошёл к небольшому круглому приборчику, зафиксированному неподалёку, – И, судя по всему, займёт ещё часа полтора.
– Пропасть…
– Пока могу лишь сказать, что следы порезов на теле соответствуют лезвию клинка. Кроме шеи, – он усмехнулся, – Тут определённо твоя катана поработала.
– Определённо, – подтвердила девушка, – Что ж, придётся подождать.
Она направилась в другой конец зала, явно намереваясь прилечь на свободный стол. Однако Лэнз в последний момент остановил её.
– Ну уж нет. Рано тебе ещё сюда, – он махнул рукой в сторону выхода, – Идите, взбодритесь. А то ты сама не своя.
– Не вижу смысла…
– Зато я вижу. Джет, – оглянулся он на лейтенанта, – Давай-ка, бери свою суженную и сходите, пропустите с ней по напитку. А то я совершенно не могу работать, когда она в таком настроении.
– Но…
– И никаких но, – пресёк он попытку девушки воспротивиться, – Давайте-давайте. Я сообщу, как придут результаты.
Найзара хотела сказать ещё что-то, но Джаред ловко ухватил её за плечи и повёл прочь.
Кружечка пива… хм… пожалуй, сейчас это не худшая идея.
***
Огоньки.
Их свет очень примечателен, особенно когда смотришь долго и неотрывно. Сколько задора, столько амбиций, но главное – гармония! Колыхаясь в своём вечном недвижимом танце, они неотрывно связаны между собой. Каждый отвечает легчайшим трепетом на всякое – даже самое мимолётное – содрогание другого.
Всё выверено. Всё точно. Никаких излишний действий, которые могли бы сбить лучистое согласие. И важна каждая мелочь – каждая секунда этой невозмутимой, необъятно крошечной страсти.
Огоньки.
Они не растут. Но и не затухают, растворяясь в неизбежности. Они просто есть – и стремятся быть, как и всё сущее. Как и любая жизнь, что пытается просто уцелеть и сохранить свою личную гармонию в окружении полного хаоса.
Огоньки…
В глазах немного прояснилось, и только теперь Нестаронс понял, что уже с минуту наблюдает за отблеском света в развешанных над барной стойкой бокалах. Странно, что они умудрились уцелеть в этой суматохе.
В тот же миг сознание наполнило разнообразие совершенно негармоничных звуков. Какие-то голоса, и даже крики. Томные удары чем-то тяжёлым обо что-то твёрдое. Хруст осколков, усердно давимых подошвами, наверное, десятка ног. Ещё какое-то дребезжание – толи шелест, толи и вовсе шёпот.
Сплошная мешанина… Ничего не разобрать…
– Всё закончилось? – словно издалека послышался голос, достаточно близкий к срыву на хрип.
Нестаронс повернул голову и обнаружил мужчину, что выглядывал из-за приоткрытой двери. Кажется, это был Теун, нынешний хозяин харчевни. Хотя ввиду того, что резкость в глазах до сих пор неуклюже плавала, точно понять не удалось.
– Опасность миновала?
Только теперь маг осознал, что молодой трактирщик обращается к нему. Интересная логика, спрашивать о безопасности человека, что только что своим телом разгромил весь твой бар. Что ж, сын Грана ничуть не изменился.
Вместо ответа Нестаронс попытался встать. Нога дрогнула. Его качнуло. Пришлось опереться о край стойки, чтобы не рухнуть обратно.
Да уж, не слабо его приложило. А этот парнишка-юнорид не так прост! Умеет Сати выбирать себе друзей…