Начальник моего отдела был простой человек. Он уже проникся моей компетенцией в деле настройки аппаратуры, и с сожалением спросил: «Ну, зачем ты так!»
В это фразе звучала вековая тоска и жалость к юродивому человеку, еще не знающему жизни. «У нас с тобой дела не впроворот, а ты тут лезешь с этим. Хочешь, я тебе устрою сверхурочные работы. Получишь реальные деньги, а это только маета». Это было действительно лестное предложение, учитывая мое материальное положение.
Потом он добавил.
«А первый день, когда поступишь в аспирантуру, будет последним днем твоей работы и приличных заработков». Но завизировал и сказал: «Думай сам». После чего горестно вздохнул и отдал бумагу.
Начальник секретного отдела тоже не был в восторге от моего творчества и коротко сказал – «Оставь!» – это тоже не предвещало ничего хорошего. И я виновато вышел из комнаты.
Через день мне вернули бумаги с его визой.
Я подал статью в редакцию.
Далее все было проще, и редакционная комиссия сочла возможным рекомендовать к публикации.
День, когда вышла моя первая статья, был ничем не примечательный. В столовой я показал ее коллегам. Отзыв бы самый замечательный: «Дуй дальше! Когда получишь Государственную премию, не забудь организовать банкет!».
И только мама, взглянув на статью, вдруг пролила слезу: «Сколько здоровья тебе это обошлось». Она как всегда была права. Это мне обошлось в целую жизнь.
Глава 1.4
Визит к академику
Письмо
«Уважаемый Николай Владимирович!
Я в течение уже 3-х лет занимаюсь теорией построения логических объектов.
Мне хорошо известны ваши труды, на которых я многому научился. Вы создатель метода, который позволяет автоматизировать создание логических схем на механических контактах.
Это блестящая идея. Она изложена в Вашей книге. Но мне удалось, используя результаты математических работ Владимира Кухарева, предложить метод создания схем на произвольной системе элементов, включая команды языков и программирования обеспечения.
Глубоко уважая Вас и Ваши труды, я хочу попросить сделать второе издание Вашей книги с учетом предложенного мною метода. Мне достаточно будет, если будет упомянуто мое имя и сделаны ссылки на мои статьи».
Ответ на письмо.
«Уважаемый Игорь Михайлович!
После получения Вашего письма я прочел Ваши статьи. Действительно – это большое достижение. И если бы это было не так, меня бы очень обидело предложение использовать Ваши результаты. Я никогда не ставил подпись под чужими работами. Посмотрев Ваши статьи, я понял, что они заслуживают опубликования. Я предлагаю Вам послать заявку на публикацию в издательство, а я напишу рекомендацию и ее опубликуют.
Желаю Вам дальнейших успехов.
Вы еще молоды и успехи будут.
Николай Горянский»
Труды Кухарева, имя, которого я упоминал в письме, я знал наизусть. Это были невероятно талантливые работы. Они основывались на чисто формальных выкладках и абсолютно новой математике.
Как я в то время ненавидел так называемый «здравый смысл». Любое хорошее открытие противоречит этому смыслу. И только по истечении времени широкие массы начинают привыкать к новым результатам, а потом, как, например, электричество, употреблять, забыв о борьбе школ и страданиях изобретателей.
К моему удивлению, после опубликования изумляющих результатов, Кухарев исчез. И только через много лет я встретил растолстевшего полковника Кухарева и, зайдя в ближайший ресторан, мы начали беседовать.
Он рассказал, о том, что его научные идеи не вызвали никакого интереса, что типично почти для всего человечества. Кроме США, где ценят инновации и готовы рисковать деньгами. А он не Дон Кихот, у него двое детей, и жить он хочет спокойно. Слава его волнует только в виде личной машины и дома за городом, где будут отдыхать его дети.
Так что история типовая.
Оставляю Кухарева и продолжу излагать свою версию моего морального падения, которая и заинтересовала государственные органы.
Однажды, под День Радио, неожиданно получил открытку:
«Уважаемый Игорь Михайлович! Поздравляю с этим профессиональным праздником и жду вас у себя на даче. Далее шел адрес и инструкции, как добраться».
Подпись Н. В. Горянский
Конечно, это было лестное приглашение, от которого нельзя было отказаться. Да я и не собирался отказываться. Для меня большое удовольствие заключалось в наблюдении жизни ученых старой школы.
Я с большим уважением наблюдал, как один из таких ученых отказался подавать руку молодому человеку, когда прочитал его статью и увидел, что она целиком списана со статьи американского ученого, даже без ссылки. Это был «плагиат», на это сейчас смотрят снисходительно.
Я видел, как один из старых ученых отказался от очень выгодного обмена своей квартиры, поскольку надо было иметь дело с человеком, которого он считал непорядочным в науке.
Это может вызвать смех, но сопровождается завистью и уважением к морали старых ученых.
В поиске истины я понимал, что «нормальная математика» для практических вопросов разработки алгоритмов и программ не подходит. Все в ней ясно и 2 умножить на 2=4. В рассуждениях человека, закрепленных в формальных правилах программирования, это не так очевидно.
И если математики-механики хотят представить бесконечность, они легко оперируют этим понятием. Хотя и для них не ясно – эта бесконечность реально существует или человек подразумевает под этим явление, которое может быть продолжено. Все что мы пытаемся реализовать в компьютере – схема или программа – работают с конечными величинами.
Конкретно поставленная мной задача состояла в том, чтобы по точкам ожидаемых результатов программы собрать функцию из дискретных элементов.
Всякий, кто занимается теорией, знает, что всякая задача требует невероятных усилий, но когда ты ее решишь, оказывается, что ее уже давно решили другие.
И тут надо сказать о душах живших на Земле людей.
Несколько слов о душах
Надо сказать, что об этом предмете у меня своя точка зрения. Я знаю, что души после смерти сохраняются. Но это никакие не облачка, прозрачные и проходящие через все объекты. Это конкретно звучащие мысли.
Я, например, всю жизнь чувствую присутствие матери, ее поучения. Это не только правила поведения за столом.
«Не качайся, убери руки, чтобы было удобно рядом сидящим». Голос, произносящий эти фразы, я периодически слышу отчетливо, и это передам сыну и внучкам.
«Смотри на Землю, а не в небо». Это означает, не завидуй тем, кто живет лучше, смотри, как помочь живущим хуже.
Можно много узнать от этого родного и утешающего голоса. Но не менее важные души – это души великих людей.
Читая их книги, я беседую с ними, соглашаюсь, спорю. Иногда похлопываю по плечу. Это же были нормальные люди, но с болезненной заботой обо всем человечестве, и твердым характером при защите истины.
Когда Бекон пишет о том, как тратить деньги, я вижу, как он поучает свою жену и детей. И я был уверен, что когда Эдуард VIII назначил его премьер-министром, он завалит дело. Несмотря на свой ум и теорию, он не был специалистом в этом вопросе, как сейчас говорят, менеджером, и довел страну до революции.