Распахнулась дверь. Себастьян всё так же лежал, не шевелился. Пока он не уснул и, если бы никто не вошёл, то спустя пару минут точно бы спал. А спать Себастьяну нравилось, да и опасностей нет, если на работе уснёт. В случае чего Катя тут же бы оповестила. Для этого у них имелся козырь: она блокирует автоматически дверь, а ему звонит на телефон. Встать, конечно, придётся в охапкой, торопясь, с сонным, потерянным видом, но зато утверждать, что его поймали с поличным, не придётся. Глаза Себастьяна были закрыты, но их движения легко можно было проследить за веками.
– Ну, привет, – сказала Сабина. Она стояла над ним словно постамент, закрывая лучи света и отбрасывая тень на стену сзади.
– Привет, любовь моя, – ответил Себастьян, еле открыв глаза, но позу не сменил, не перевернулся и не поднялся ради неё, а всё так же безмятежно, словно ленивец, скомканный калачиком, продолжал лежать на диване.
Сабина же решила не церемониться, а просто отодвинула ноги Себастьяна, чем разозлила его, и села на диван рядом. Ему это претило. Он любил её, конечно, но желанный сон спустя тяжёлую ночь был сейчас намного важнее. Но после её страстного поцелуя, когда она прильнула к его губам, его злость и обида тут же растаяли, а её нежный, любвеобильный взгляд кошки, от которого он таял, разжёг в его душе искру, и сна словно не бывало.
– Что случилось? У тебя какие-то неприятности, дорогой? Ты какой-то уставший.
– Нет, любимая. Просто тяжёлая ночка выдалась. Я тебе всё расскажу немного позже, а сейчас дай я, пожалуйста, отдохну, а то морально полностью истощён. – Себастьян безумно её возжелал сейчас. Такого сильного влечения давно не наблюдалось, хоть и порывы эти были столь редкими, словно свист рака на горе, и сладострастными поэтому, но пожертвовать он ими был готов и сейчас лишь ради минутного сна.
– Точно всё хорошо? – переспросила Сабина.
– Да, – кратко ответил Себастьян и отдалился немного от неё.
– Хорошо, – сказала она. – Мне, кстати, сделали небольшой подарок в виде прелестной бутылки испанского вина, что, я считаю, мы просто обязаны испробовать сегодня. Если ты не возражаешь? – Её глаза смотрели пытливо, а в вопросе этом звучал скорее не вопрос, а факт, который даже не подлежит обсуждению. А уж спорить с ней сил у него точно не было. Да и хотел ли он? Уж слишком любил её и её всеобъемлющую заботу, у которой не было граней, кроме безмерной любви.
– Хорошо, – согласился Себастьян. – У меня только Марк с Кариной сегодня. Так что вместе испробуем.
– А почему они у тебя? – переспросила Сабина, сдвинувшись немного на край дивана. Она заметила, что Себастьян не в настроении для секса, поэтому решила не раззадоривать, а придала беседе более серьёзный вид.
– Да они в аварию попали. Вот я и помогал им, а теперь словно рак варёный.
– У них всё обошлось?
– Ну как видишь. Я же на работе, а это значит, что всё хорошо.
– Слава Богу, – ответила Сабина. – Я тогда пойду, а ты пока отдохни, – сказала Сабина и привстала с дивана.
Желания покидать Себастьяна у неё не было, но получить прекрасный секс с любимым мужчиной, ради которого она нацеленно шла с другого конца офиса, было, хотя и пришлось о нём и забыть и обратно вернуться к выходу, широко двигая упругими бёдрами, да так, что Себастьян слюнями обливался. Как же Сабину это увлекало. Эта игра, от которой она получала немыслимое наслаждение, власть над ним, и ничто не могло ей в этом воспрепятствовать.
– Позвони, пожалуйста, Марку с Кариной, что вечером все собираемся. Пусть что-то приготовят поесть, – сказал Себастьян, когда Сабина подошла уже к выходу.
– Хорошо, – ответила она и всё так же с грацией кошки пошла уверенным шагом к себе.
Себастьян же решил прекратить пока любой вид контактов и работы, ибо прогресс будет абсолютно нулевой, и выполнить что-то хоть частично качественно ему однозначно не удастся, поэтому всё, что оставалось, – это напрочь всё отключить, закрыть двери и отдать приказ Кате, чтобы никто не беспокоил хотя бы час.
Он так же разлёгся на диван, но теперь уже без одежды, укрывшись пледом, что всегда для таких моментов лежал у него в столе, и уснул крепким сном. Ему даже и минуты не нужно было, чтобы отрубиться. Всё произошло максимально быстро, словно ни Сабина не входила, ни с Катей он не говорил. Вот насколько он устал.
…
Себастьян стоял на берегу океана посреди пустого пляжа, на котором лишь кое-где можно было увидеть шезлонги, покрытые полотенцами, но на самом пляже не было ни души, отчего он становился ещё пустее. Себастьян стоял ровно, обдуваемый ветром, с покрытыми плечами, он не думал ни о чём насущном, кроме любви к Сабине, силуэт которой виднелся посреди воды. Увидев её плавающей посреди бушующего океана, его настигло чувство тоски и грусти от насущного одиночества, поэтому он двинулся к океану, скидывая с себя одежду, чтобы поскорее добраться к ней. Но только в воде ему удалось заметить, что это не Сабина. Даже волосы не те, но вид был всё же столь знакомый, хотя лица и не видно. Он чувствовал, что это кто-то родной, близкий, поэтому без раздумий плыл к этому человеку, хотя лёгкое ощущение страха всё же присутствовало в его душе. Да и чтобы плыть посреди шторма, нужно было прикладывать немалые усилия: то волны накрывали, то вода в рот попадала, оставляя лёгкий привкус соли и йода, осевших на нёбе, или жжение в глазах, но как сдаваться – Себастьяну было неведомо. Он и дальше, с уверенностью воина, что всегда сопутствовала ему, продолжал сражаться несметное количество раз, не уступая уверенностью самой природе, хотя и выглядело это забавно. Тучи затянули небо, а волны стали ещё сильнее, будто сама вселенная противилась их встрече и с каждым рывком Себастьяна, силуэт тановился всё дальше и дальше, пропадая в пучине диких волн, будто сливаясь с ними воедино. Может, Себастьяну это казалось из-за изнуряющей драки со стихией, но сам факт того, что доплыть к нему никак не удавалось, оспорить невозможно было. Мальчик же совсем не прикладывал даже малейших усилий одолеть шторм или хотя бы остаться на плаву, а просто смирился с неизбежностью находящей бури, бултыхаясь от волны к волне. Понятно было, что выжить ему не удастся, но так легко отпустить, без любых действий, было не для Себастьяна, и именно поэтому грести он стал ещё яростней, вздохи переросли в крик, а глаза уже были настолько красными, что казалось, от жжения сгорят, но всё это меркло по сравнению с желанием Себастьяна спасти парня, как бы сильно всё тело ни болело, а руки ни горели от укусов медуз. Сдаваться он и близко не намеревался.
– Стой, – послышался крик за спиной Себастьяна, но он настолько был увлечён мыслью о мальчике, что ничего другого не замечал. – Стой, я тебе говорю, – крик прозвучал уже с неба, и Себастьян замер на месте, как шторм затих.
– Что вообще происходит? – спросил Себастьян, оглянувшись по сторонам: нигде не было ни шторма, ни туч, ни голоса, а силуэт болтающегося по волнам мальчика тоже исчез из виду, словно его вовсе не существовало.
– Не трогай его, он мой, – прозвучал голос с неба.
Себастьян стоял в недоумении от происходящего. И как на это реагировать, как отвечать, а главное – кому? Он не двигался, даже толком не дышал, а замертво, как вкопанный, стоял посреди воды. Ему, конечно, было страшно, но страх этот он понимал и контролировал даже, но побороть его – ему не удалось.
– Тебе не спасти его. Тебе не спасти его. Не спасти, – стал звучать голос в голове Себастьяна, словно муха, что донимала, а убить её было невозможно. Голос звучал всё сильнее и сильнее. Себастьян стал неистово кричать, но голос стал ещё сильнее, и уже его слышно было не так в голове, как снаружи, вокруг.
– Хватит, – завопил Себастьян, и голос утих. Ему сложно было принять факт бессмысленной борьбы, которую он явно проигрывал, но сдаваться не хотел и уже собрался ответить, как из воды напротив вынырнул этот самый мальчик, лицом вниз.
– Нет, ты не умрёшь, – крикнул Себастьян и кинулся навстречу мальчику, а с другой стороны – ещё один и ещё. Они начали выныривать везде, куда мог увидеть человеческий глаз, пока не заполнили всю воду трупами, от которых Себастьян сам уже пытался спастись, но силы были неравны. В этот момент он уже сам плыл посреди воды словно тот мальчик, бултыхаясь от волны к волне.
– Он мой, тебе его не спасти, – опять прозвучал голос.
…
– Себастьян, проснись. – Это был Максим, друг Себастьяна. Внешне издали его с лёгкостью можно спутать с Себастьяном при встрече, хотя стиль одежды он предпочитал более фамильярный и вызывающий, хотя по манере общения как раз Макс был чистым интеллигентом. На руке у него был заметный шрам. Такой глубокий, словно пещера, но откуда он – Макс никому никогда не говорил, а на все вопросы отнекивался или отшучивался.
Себастьян смотрел на друга, а тот в свою очередь его толкал в плечо, пока тот лежал на диване и мило сопел, а его рука, уже онемевшая, была сжата между двух ног.
– Макс, – ещё сонным голосом сказал Себастьян. Макс стоял над ним и пристально вглядывался в опухшее от сна лицо. Себастьян же всё никак не мог отойти. Он бы и дальше спал, но присутствие друга и этот пресловутый крик, который горьким привкусом осел глубоко в его сознании, служили преградой этому. – Что ты здесь делаешь?
Макс пристально всматривался в Себастьяна, а взгляд был змеиным, острым, словно он пытался что-то выпытать. Обычно так смотрят сотрудники каких-то военизированных структур или хищник, который пугает жертву, пытается смутить её. Его фигура нависла над Себастьяном, а дыхание щекотало шею друга.
– Тебе не спасти его, – сказал Марк, схватив Себастьяна за шею.
…
– А, – проснулся Себастьян, лёжа посреди пола, – над ним стояла Катя с одеялом в руках. Её небольшую, но упругую грудь покрывала рубашка, а из-под юбки выглядывали гладкие, ровные ножки с небольшой родинкой возле колена.
– Я решила тихо занести документы, чтобы вас не беспокоить, а потом увидела, что вы лежите на полу, а плед на диване. Не хотела вас будить, поэтому просто решила укрыть, – смущённо ответила Катя.
Себастьян уже не спал. Сон оставил плохой осадок и напрочь отбил желание спать. Он смотрел на Катю. Это была столь неловкая ситуация, что описать её словами просто нереально. Такое часто случалось, именно это и принуждало Себастьяна к чувству безмерного долга перед этой девушкой. Конечно, премии и зарплаты у неё были колоссальными, но даже они не в состоянии отблагодарить за всю её собачью верность и помощь в таких вещах, за что она бы спокойно могла бы лишиться свободы на много лет. Она и дальше, словно статуя, стояла над ним, держа плед в руках. Ей было неловко, но Себастьяна ещё более смущала ситуация, особенно когда он заметил, что на ней нет нижнего белья.
– Ты что-то забыла надеть, – фривольно ответил Себастьян, присев на кресло. Виски уже не болели, но вот тот сон намного неприятней сказывается на его самочувствии, чем боль в голове.
Катя ничего не ответила, но по выражению её глаз легко можно было заметить, как ей стало стыдно. Она ни слова не сказала, а молча ушла, бросив плед на Себастьяна, который, словно чем-то одурманен, скрестив ноги остался сидеть на диване. Постучали в дверь. За тёмной дверью показалось лицо Макса, который, не мешкая, уверенным шагом прошёл в кабинет и, словно хозяин, настежь раскрыл окна, и уместился в кресло.
– Подай мне воды, – попросил Себастьян, указав рукой на кувшин, что стоял возле Макса. Он был весь измученный, уставший, да и загружен моментом со сном.
– Держи, – протянул воду Макс. – Что случилось? Почему такой замученный? – спросил он Себастьяна, который жадно потягивал воду.
Стакан уже опустел, но жажду утолить ему не удалось, и он ещё один стакан с таким же рвением опустошил, но друга уже не просил, а поднялся сам, наполнил его и вернулся на диван. Он допивал уже второй стакан воды, когда увидел, с каким удивлением на него смотрит Максим. Ему бы ещё один удалось выпить, но живот уже разрывался от боли. Себастьян поставил стакан на пол рядом и откинулся на диване, выдохнув. Лёгкий след его губ ещё покрывал ободок стакана, блеклый, но слегка заметный, если присмотреться.
– Да ничего особенного. У Марка возникли неприятности, вот я ему и помогал, – ответил Себастьян. О сне он не сказал, хотя главной причиной заторможенности был именно сон, но решил эту деталь упустить из-за её незначимости.
– Ну поделишься, что у него случилось, или так и будешь молчать? – спросил Макс.
Ему нужно было знать детали. Чувство сострадания и интерес к чужим проблемам всегда преобладали в его душе. Наверное, отчасти это и послужило причиной их дружбы. Любая дружба может распасться по незначительным мелочам, но не здесь. Это были крепкие отношения, словно одно целое. По своей природе сам Максим был человек энергичный. О таких обычно говорят – «не сидится на месте». Он постоянно находился в движении. Увидеть его сидящим или загруженным каким-то монотонным делом было чем-то из фантастики. Возможно, это был способ бежать от жестокой реальности, но именно таким он и казался, что на первый взгляд, что и дальше. В своё время Макс потерял целую семью, и это очень сказалось на его жизни, а выйти из этой ямы ему помог именно Себастьян. Они ещё с детства поддерживали друг друга, и даже находясь на расстоянии, всегда могли почувствовать боль или радость каждого из них. Их дружба была очень близкой, не без изъянов, но это только их сплотило.
– В аварию вчера попали, – Себастьян говорил медленно. Делая значительные паузы между словами, удлиняя их глубокими вдохами. Ему ещё было свойственно в такие моменты сосредотачивать взгляд на одной точке, а это выглядело внушающе.
– Они живы-здоровы? – кратко спросил Макс.