<< 1 2 3 4 5 6 >>

Миссия выполнима. Удары израильского спецназа
Александр Брасс


По мнению израильского военного командования, уничтожение гарнизона острова-крепости Грин не только значительно облегчило бы жизнь израильских летчиков, но и нанесло бы тяжелый удар по боевому духу египтян, доказав, что израильтяне способны провести диверсионную операцию против любого объекта, как бы сильно укреплен он ни был. С другой стороны, это положительно сказалось бы на морально-психологическом состоянии самого израильского общества, испытавшего глубокую травму из-за больших людских потерь в районе Суэцкого канала с начала войны на истощение.

Военная разведка «Аман» сообщала, что на острове установлены 4 зенитных орудия калибра 85 мм, 2 зенитных орудия калибра 37 мм. Защищенные мощными бетонными дотами, они были способны выдержать любой авианалет. Подступы к острову простреливали 14 тяжелых пулеметов, укрытых за узкими бойницами по всему периметру крепостной стены, высота которой достигала двух с половиной метров. В северной части крепости, на отдельной скале, соединенной с крепостью бетонным мостом, возвышалась пятиметровая башня, в которой были укрыты радар ПВО и две ракетные установки калибра 130 мм, радиус действия которых позволял достигать любой воздушной цели на всей территории Суэцкого залива. С южной стороны острова была устроена небольшая искусственная гавань для приема легких катеров. Весь объект был обнесен тремя рядами колючей проволоки, а также острыми металлическими заграждениями, скрытыми под водой, не позволявшими боевым пловцам незаметно достичь коралловых рифов.

Изначально в борьбу за право совершить ночной налет на остров-крепость Грин вступили два элитных спецподразделения Израиля – «Сайерет Маткаль» и «Шайетет-13». Командир «Сайерет Маткаль» подполковник Менахем Дигли считал, что функции «Шайетет-13» должны ограничиваться только морской разведкой и сопровождением десанта к месту высадки. В свою очередь, командир морских коммандос подполковник Зеэв Альмог был возмущен столь пренебрежительным отношением к своему подразделению и даже обратился с официальной жалобой к начальнику Генерального штаба. Отношения между двумя спецподразделениями в те годы были крайне напряженными, что еще более усугублялось взаимной антипатией обоих командиров. Однако высадку было решено провести совместными силами «Шайетет-13» и «Сайерет Маткаль», поскольку для захвата острова Грин требовалось не менее 40 высококвалифицированных бойцов. Ни одно из этих подразделений не могло собственными силами провести операцию, так как личный состав морских коммандос и спецназа Генштаба не превышал и 30 человек после потерь в Шестидневной войне и бесконечных спецоперациях. Только общими усилиями они могли предоставить 40 опытных бойцов. Чтобы разрешить возникшую внутреннюю проблему и положить конец раздору, начальник Генерального штаба Хаим Бар-Лев возложил общее руководство операцией на бригадного генерала Рафуля Эйтана. Несмотря на протесты подполковника Менахема Дигли, командование высадкой было поручено командиру «Шайетет-13» подполковнику Зеэву Альмогу.

Еще в апреле 1969 года с разведывательной миссией к острову-крепости Грин было направлено специальное подводное средство, прозванное морскими коммандос «Хазир»[7 - Свинья, кабан (ивр.). Этот подводный катер получил такое прозвище, поскольку, как и кабан, на скорости может развернуться только по большому радиусу.], используемое для транспортировки боевых пловцов на большие расстояния. Они исследовали подводные течения в районе объекта, глубину и морское дно на подступах к коралловому острову. Ознакомившись с разведданными, включавшими также систему охраны, подполковник Зеэв Альмог пришел к выводу, что к острову можно приблизиться незаметно только под водой. Однако на практике от этой идеи чуть было не отказались. Во время подводных учений возникли неожиданные осложнения. Чтобы внезапно и успешно атаковать остров-крепость, следовало одновременно доставить к объекту нападения большой отряд подводников. А это значило, что около десятка подводных катеров должны были практически на ощупь, ночью, в непроглядной водной мгле выдерживать строй, чтобы одновременно выйти на объект. Ранее боевым пловцам приходилось нырять только с личным оружием и относительно небольшим количеством взрывчатки. Сейчас же было необходимо тащить на себе не только легкое стрелковое оружие, но и штурмовые лестницы, гранатометы, пулеметы, средства связи и огромное количество боеприпасов. Тогда, в апреле, эта проблема так и не была решена, поскольку идея высадки на острове Грин на каком-то этапе подготовки операции была признана слишком уязвимой и впредь более не рассматривалась Генштабом в качестве ответной спецоперации.

Однако после дерзкой вылазки египетских коммандос подполковник Зеэв Альмог 11 июля 1969 года вновь выдвинул свой план нападения на остров Грин, который и лег в основу будущей операции, получившей название «Страсть-6». Поскольку большими силами десанта, половина которого к тому же не имела подводной подготовки, невозможно незаметно приблизиться к острову-крепости Грин, следовало провести атаку в две волны. На первом этапе к острову должны были подойти три подводных средства «Хазир» с боевыми пловцами на борту, которые захватят одну из частей крепостной стены, чтобы позволить основным силам десанта произвести надводную высадку с резиновых лодок. Параллельно с первой волной к острову подойдет еще один «Хазир» с отделением морских коммандос «Шайетет-13» на борту. Они высадятся на небольшом (4 на 4 метра) бетонном кубе, возвышающемся на два с половиной метра над водой, в непосредственной близости от южной крепостной стены, с тем чтобы в случае необходимости огнем пулеметов и гранатометов обеспечить прикрытие первой волне десанта. На втором этапе операции 20 бойцов «Сайерет Маткаль» на резиновых лодках, в сопровождении морских коммандос, подойдут к острову с северной стороны, используя крепость как естественное прикрытие отегипетской береговой артиллерии. Они проведут зачистку острова Грин и уничтожат ракетные пусковые установки, радар и зенитные точки, а также, перед отходом основных сил десанта, установят под мостом и у южной крепостной стены два катера, начиненных большим количеством взрывчатки.

Невзирая на чрезвычайно сжатые сроки, недалеко от базы «Шайетет-13» была выстроена точная копия-макет крепости Грин в полную ее величину. За время, отведенное Генштабом на подготовку операции предстояло разрешить две основные проблемы, возникшие еще в апреле.

Подводным катерам никак не удавалось синхронно подойти к острову. Более того, из-за полного отсутствия видимости морские коммандос рисковали разбиться о прибрежные коралловые рифы, которые практически невозможно было различить в темной воде на большой глубине. После нескольких неудачных попыток было решено окончательно отказаться от подводных катеров и достигнуть острова вплавь, поддерживая связь между бойцами неожиданно простым способом: через обычный длинный канат. Этот вариант нельзя было назвать самым оптимальным, так как на него затрачивалось существенно больше времени, к тому же боевые пловцы были вынуждены тащить на себе несколько десятков килограммов оружия, боеприпасов и спецсредств. Как всегда, не оставалось иного выбора, как компенсировать недостаток отведенного на подготовку времени за счет выносливости морских коммандос.

Вторая проблема состояла в том, что бойцам «Шайетет-13» никогда прежде не приходилось вступать в бой на суше. Как правило, их использовали для ведения прибрежной разведки, сопровождения других элитных подразделений или осуществления морских диверсий. Нужно было изолировать от проникновения воды оружие и боеприпасы таким образом, чтобы в случае необходимости их можно было бы мгновенно извлечь из нейлоновых «футляров».

Что касается спецназа Генштаба, то макет крепости оказался совершенно бесполезным для бойцов «Сайерет Маткаль», на плечи которых ложилась основная тяжесть боя. Никто не имел ни малейшего представления о внутренней планировке помещений. По этой причине подполковник Менахем Дигли решил проводить учения отдельно от «Шайетет-13», в одном из железобетонных фортов, сохранившихся на территории Израиля со времен британского мандата, а ныне используемых в качестве полицейских участков. Поскольку египетская крепость Грин возводилась в 20-х годах, были все основания полагать, что ее внутренняя планировка не будет принципиально отличаться от британского форта, построенного в те же годы в подмандатной Палестине. Британские военные строители не склонны были к разнообразию, чем и решил сейчас воспользоваться командир «Сайерет Маткаль», превратив в учебный полигон железобетонный форт, расположенный на севере страны в районе иорданской границы.

Окончательные сроки проведения операции «Страсть-6» были определены в среду 14 июля. Приказ звучал буквально так: «Уничтожение сил противника на острове Грин и разрушение укрепрайона…» Высадку десанта было решено провести в ночь с 19 на 20 июля 1969 года не позднее 01.30. На всю операцию отводилось не более часа. До 02:30 спецназовцы должны были зачистить всю территорию острова-крепости Грин, захватить пленных, уничтожить зенитные точки, ракетные установки, радар ПВО, а также причинить невосстановимые разрушения крепости и радарной башне.

Прежде чем дать разрешение на начало высадки десанта, начальник Генерального штаба генерал-лейтенант Хаим Бар-Лев внес существенные изменения в первоначальный план с учетом сложностей, возникших в процессе подготовки штурмовых групп. Вторая волна десанта должна подойти к острову только после того, как морские коммандос подполковника Альмога возьмут под свой полный контроль всю северную часть крепости, включая радарную башню. Особое внимание он уделил неизбежным потерям среди личного состава штурмовых групп. Учитывая исключительную сложность операции, Хаим Бар-Лев отдал недвусмысленный приказ – не ввязываться в затяжной ночной бой. Вся крепость должна быть взята одним ударом. В случае, если египетский гарнизон острова-крепости Грин окажет отчаянное сопротивление, командующий операцией бригадный генерал Рафаэль Эйтан незамедлительно должен отдать приказ к немедленному отходу.

Оставшиеся до высадки пять дней были посвящены главным образом отработке отдельных деталей, а также сбору и пополнению разведывательной информации. Самолеты-шпионы ВВС Израиля не прекращали совершать полеты на огромной высоте над территорией Суэцкого залива, фиксируя любые, даже самые незначительные перемещения противника.

Так, во время наблюдения за гарнизоном острова Грин у северозападной крепостной стены боевыми пловцами были замечены несколько египетских солдат, спустившихся к самой кромке воды. В течение четверти часа они выгружали какие-то ящики из подошедшей моторной лодки. Из этого можно было заключить, что в этом месте есть разрыв колючей проволоки, позволяющий беспрепятственно приблизиться к крепостным стенам, не тратя драгоценного времени на рубку проволочных заграждений.

Во главе первой волны десанта стал начальник курса морских коммандос капитан Дов Бар. Он имел за своими плечами необходимый опыт проведения подобного рода вылазок, к тому же прекрасно ориентировался под водой в условиях минимальной видимости. По этой причине командир «Шайетет-13» подполковник Альмог настоял на том, чтобы именно капитану Дов Бару было доверено вести за собой передовой штурмовой отряд.

Первая волна десанта состояла из четырех групп по 5 человек: трое бойцов старшего сержантского состава и двое офицеров. В общей сложности 20 боевых пловцов, которым любой ценой предстояло захватить плацдарм для высадки «Сайерет Маткаль» и резервной группы «Шайетет-13». Девяносто процентов успеха операции зависели именно от того, смогут ли морские коммандос незаметно приблизиться к острову, закрепиться в северной части крепости и дождаться подхода основных сил.

Первая группа под командованием старшего лейтенанта Илана Эгози (Ilan Egozi) должна была отыскать брешь в рядах колючей проволоки, о которой ранее сообщали разведчики, или незаметно перерезать ее у северной стены. Вторая группа, которой командовал сам капитан Дов Бар, с помощью специальных канатов с крюками должна была забраться на крепостную стену и закрепиться на крыше, чтобы прикрыть плацдарм высадки второй волны десанта. Поскольку радарная башня возвышалась над остальной частью крепости, она представляла для десанта особую опасность. Третьей группе под командованием старшего лейтенанта Гади Кароля (Gadi Karol) было приказано в первые же минуты высадки сосредоточиться исключительно на башне и закидать ее ручными гранатами, прежде чем пулеметчики откроют огонь. На четвертую группу, которую вел капитан Амнон Софер (Amnon Sofer), возлагалась самая трудная задача: проникнуть внутрь крепости и ликвидировать египетских солдат, находящихся в спальных помещениях северной части острова. Так как никто не знал внутреннее расположение гарнизона, группе капитана Софера приходилось действовать буквально на ощупь, опираясь только на собственную интуицию и опыт.

Морские коммандос прекрасно понимали, что в случае раннего обнаружения противником их ожидала неминуемая смерть или, что еще ужаснее, египетский плен. Бригадный генерал Рафаэль Эйтан особенно подчеркнул, что в случае, если «Сайерет Маткаль» по какой-либо причине не сможет подойти к острову, морские коммандос должны сражаться до конца, поскольку отходить было совершенно бессмысленно, так как в воде они представляли собой легкодоступную мишень для солдат египетского гарнизона. Кругом вода. Несколько брошенных ручных гранат взрывной волной непременно разорвали бы легкие аквалангистов.

19 июля 1969 года ровно в 20:30 сводный штурмовой отряд, сформированный из бойцов «Шайетет-13» и «Сайерет Маткаль», на резиновых лодках класса «Марк-6»[8 - «Марк-6» – однодвигательная 6-местная десантная резиновая лодка, развивающая скорость до 20 узлов.] вышел из Рас-Судара к бую в центре залива, который служил своеобразной исходной точкой. В это же время из Рас-Судара прямо в направлении острова Грин вышел подводный катер «Хазир», на борту которого разместились несколько морских коммандос из группы прикрытия.

Чтобы не поднимать лишнего шума, который мог бы привлечь внимание береговой охраны или часовых гарнизона острова Грин, приходилось двигаться с минимальной скоростью. На расстояние, которое в обычных условиях преодолевается минут за 15–20, было затрачено около двух часов.

Примерно в 22:20 лодки с первой волной десанта отделились от буя и стали выдвигаться к точке погружения, обозначенной на карте в 900 метрах от острова Грин. Спустившись с лодок, морские коммандос распределились в два тура и, зацепившись за длинный канат, поплыли в направлении объекта. Большую часть пути следовало держаться в надводном положении, не погружаясь на глубину, чтобы свести к минимуму расход кислорода. Согласно расчетам, первая волна десанта должна была подняться на остров через полчаса после полуночи. В это время суток от северной стены крепости на воду падала лунная тень, позволявшая морским коммандос незамеченными выйти на берег.

Как уже упоминалось выше, все приходилось тащить на себе. От обычных водолазных костюмов отказались почти сразу, поскольку в условиях сухопутного боя они сильно сковывали движения. Пришлось воспользоваться обычной на вид армейской формой, но пошитой из специальной тонкой, быстросохнущей ткани, которая совсем не сохраняла тепло тела, однако позволяла свободно передвигаться. Каждый боец нес на себе боекомплект общим весом в 40 килограммов, включавший в себя автомат Калашникова, обоймы, гранаты, взрывные устройства, сигнальные ракеты, всевозможные штурмовые приспособления, фонари, средства индивидуальной связи и комплект для оказания первой медицинской помощи. Поверх всего этого были надеты спасательные жилеты, позволявшие в случае необходимости держаться на воде или мгновенно погружаться на глубину, а также акваланги, которые вопреки правилам крепились не на спине, а на груди. В таком снаряжении на суше нельзя было сделать и двух шагов, однако в море можно было проплыть около двух километров.

Из-за сильного бокового течения продвижение было медленным и крайне изнурительным. Миновал примерно час с того времени, как морские коммандос спустились в воду. Согласно всем расчетам, они должны были уже преодолеть три четверти пути, однако остров так и оставался темным пятном на горизонте. Тогда капитан Дов Бар принял решение погрузиться под воду, рассчитывая, что на глубине нескольких метров течение будет не таким сильным.

Продвижение под водой было еще более утомительным. К тому же была весьма высока вероятность отравления азотом и кессонной болезни, поскольку глубокомеры были только у офицеров и многие бойцы в темноте должны были рассчитывать лишь на собственную интуицию и опыт.

Спустя полчаса капитан Дов Бар вновь поднялся на поверхность, чтобы осмотреться, и, к своему ужасу, увидел, что подводное течение отбросило их как минимум на 600 метров к югу от острова-крепости Грин. Стрелки на ручных часах показывали 00:30 – время высадки. Бригадный генерал Рафаэль Эйтан и начальник Генштаба Хаим Бар-Лев безуспешно пытались выйти на связь с морскими коммандос, однако из-за большой глубины капитан Дов Бар не мог их слышать. Никто в штабе операции не имел ни малейшего представления о том, что же произошло с первой волной десанта и где она сейчас находится. Тем не менее капитан Дов Бар не попытался восстановить связь со штабом, понимая, что все сроки вышли, и отряд развернулся назад. Желая избежать позора, он на свой страх и риск решил продолжить движение и в любом случае атаковать крепость, действуя по принципу «победителей не судят». Поняв, что спуск на глубину был большой ошибкой, поскольку подводное течение было еще более сильным, то вопреки всем инструкциям он приказал своему отряду подняться на поверхность и оставшуюся часть пути продолжить движение в надводном положении.

Ценой неимоверных усилий, спустя полчаса, отряд капитана Бара все же вышел к острову со стороны башни, в которой был укрыт радар и ракетные установки. За 150 метров от острова Дов Бар вновь приказал своему отряду погрузиться на глубину и продолжить движение к берегу под водой.

Прошло еще минут десять, пока отряд выплыл на мелководье. Подав условный сигнал остановиться, капитан Дов Бар вынырнул на поверхность воды и быстро осмотрелся. Расстояние до башни не превышало и 15 метров. Дов Бар смог отчетливо рассмотреть троих часовых, один из которых находился на крыше, другой у пулеметной точки, третий – патрулировал по периметру крепости, изредка бросая взгляд на морскую гладь. Все свидетельствовало о том, что египетский гарнизон крепости находился в повышенной боевой готовности.

К этому времени группа прикрытия уже успела закрепиться у квадратной бетоннады, привязав «Хазир» под водой с южной, непростреливаемой для крепости стороны. Только подойдя вплотную к бетоннаде, бойцы поняли, что размещение в этом месте группы прикрытия было бы сущим безумием. Вести огонь из-под воды было невозможно, а оказавшись наверху, они представляли для египтян прекрасную мишень. Несмотря на это, командир группы приказал подняться на бетоннаду и установить пулемет, поскольку без огневого прикрытия у группы капитана Бара не было ни единого шанса забраться на стену и занять плацдарм.

Море в районе крепости было совершенно спокойным, ни единой волны, поэтому любое резкое движение могло привлечь внимание часовых, заметивших лунные разводы на поверхности воды. По условному сигналу морские коммандос на глубине избавились от аквалангов, привязав их к канату, и, буквально карабкаясь по дну, поднырнули под мост, соединявший башню с крепостью. Люди были измучены, однако времени на передышку не оставалось совсем. Часы показывали 01:38, восемь минут после истечения последнего срока атаки острова. В наушнике не прекращались позывные штаба операции, однако капитан Дов Бар не мог произнести ни слова, поскольку какие-то считаные метры разделяли его и египетских часовых. Для того чтобы сорвать атаку, достаточно было одной брошенной в воду ручной гранаты.

Дов Бар подал сигнал к началу захвата плацдарма, и первая группа под командованием старшего лейтенанта Илана Эгози двинулась в сторону проволочных заграждений, чтобы вырезать проход для остальных групп. Шестеро бойцов, включая самого капитана Бара, вылезли на прибрежные валуны и на четвереньках поползли вдоль радарной башни. Стараясь держаться в границах лунной тени, бойцы «Шайетет-13» направились к наиболее уязвимому месту, в котором они собирались проникнуть в крепость. В конце моста, с внешней стороны стены был повален большой бетонный блок, по которому можно было попытаться подняться наверх, однако подступы к нему преграждались несколькими рядами скрученной колючей проволоки, которая уходила прямо в воду. Проплыв под мостом, один из бойцов вытащил взрывное устройство, которое в случае внезапного обнаружения противником должно было разнести все заградительные сооружения египтян. Двое других стали тихо резать колючую проволоку, стараясь не потревожить подвешенные пустые консервные банки.

Преодолеть первую линию заграждений не составило труда. Однако второй забор оказался из стальной колючей проволоки гораздо большего диаметра, чем рассчитывали коммандос. К тому же мотки колючей проволоки были беспорядочно навалены друг на друга, поэтому проход приходилось вырезать буквально по кускам. Командир группы старший лейтенант Илан Эгозиотполз в сторону и случайно наткнулся на широкий проход, о котором сообщала разведка. Воодушевление тут же сменилось разочарованием, поскольку прямо над проходом была установлена пулеметная точка, рядом с которой неотступно находился часовой. Поэтому Илан Эгози решил воспользоваться проходом только в крайнем случае, если их обнаружат до того, как будет прорезана брешь в проволочных заграждениях.

Неожиданно в глубине крепости зажегся свет, и на стену поднялся один из египетских солдат с фонарем в руке. По всей видимости, он услышал подозрительный шум и захотел осмотреть проволочные заграждения. Луч фонаря скользнул по спинам морских коммандос. Опасаясь, что группа прорыва обнаружила себя, Илан Эгози, не дожидаясь команды к началу штурма, открыл огонь по часовому. Стрельба застала врасплох не только египтян, но и бойцов «Шайетет-13», замешкавшихся на несколько драгоценных мгновений. Со стороны стены тут же полетели ручные гранаты и был открыт слепой автоматно-пулеметный огонь. Несколько осколков легко задели старшего лейтенанта Илана Эгози, полоснув его по ногам, однако это не помешало ему повести свою группу в атаку на пулеметную точку. Тут же в небо взметнулись осветительные ракеты, которые превратили ночь в день. Израильские коммандос оказались в крайне затруднительном положении. Их спасло лишь вмешательство группы прикрытия, разместившейся по другую сторону крепости. Несколько точных выстрелов из РПГ накрыли пулеметную точку, дав нападающим возможность преодолеть простреливаемую зону и вылезти на стену.

С первыми же выстрелами начальник генерального штаба Хаим Бар-Лев отдал приказ открыть плотный артиллерийский огонь на всем участке Суэцкого залива, чтобы на некоторое время отвлечь внимание египтян от острова и дать возможность морским коммандос как следует закрепиться на захваченном плацдарме.

Проникнув в крепость, бойцы группы прорыва стали закидывать ручными гранатами окна спальных и служебных помещений, не позволив египетским солдатам выбежать наружу. Несколько египтян, оказавшихся во внутреннем дворе, сразу же были скошены автоматными очередями. Остальные в панике стали прыгать в воду, решив, что крепость подверглась ночной атаке крупных сил израильтян, поскольку весь Суэцкий залив в одночасье превратился в единое поле боя. Не дав египетскому гарнизону опомниться, морские коммандос стали методично продвигаться в глубь крепости, действуя по строго оговоренному плану. На месте прорыва остался только один боец, чтобы принять вторую волну десанта. Чтобы окончательно подавить сопротивление египетского гарнизона, необходимо было подняться на крышу и взять под свой контроль пулеметные и зенитные точки.

Так как штурмовых лестниц под рукой не оказалось, пришлось воспользоваться собственными спинами. Первым на стену вскарабкался старший лейтенант Ами Аялон (Ami Ayalon). Он осторожно высунул голову и заметил две укрепленные зенитные точки по обе стороны крыши, а также тяжелый пулемет, прикрывавший подступы к ним. Пулеметная очередь ударила рядом с головой Ами Аялона, заставив его буквально повиснуть на стене. Отколовшаяся бетонная крошка, словно острая бритва, полоснула по голове, залив кровью глаза. Чтобы создать хоть какое-то прикрытие, он метнул на крышу дымовую шашку и подал знак к началу атаки. Однако шашка, издав негромкий хлопок, прокатилась несколько метров, ничем не отличаясь от обычной консервной банки, так и не выпустив ни струйки дыма. Тогда Ами Аялон вновь на мгновение высунул голову и метнул в сторону пулеметной точки осколочную гранату, которая также не разорвалась. Второй боец, сержант Залман Рот (Zalman Rot), находившийся рядом с Ами Аялоном, воспользовавшись секундным замешательством египтян, метнул несколько гранат и, выскочив на крышу, бросился на одну из зенитных точек, на ходу опустошая автоматную обойму. Остальные бойцы группы Ами Аялона тут же поднялись на крышу и присоединились к атаке, стараясь в обход прямого огня выйти к другим укрепленным точкам противника.

В первые же минуты боя сержанту Залману Роту автоматной очередью серьезно повредило кисть и оторвало несколько пальцев на левой руке. Несмотря на приказ старшего лейтенанта Аялона, он остался в строю, невзирая на дикую боль и сильное кровотечение. Фактически ему приходилось действовать только одной рукой. Кисть левой руки больше напоминала окровавленные ошметки.

Укрепившись на первой захваченной пулеметной точке, морские коммандос принялись вести огонь из РПГ по внутреннему двору и южной части крыши, там, где египтяне оказывали наиболее яростное сопротивление. Расстояния были настолько близкими, чтов ход шли ручные гранаты. Несколько осколков впились в ногу старшего лейтенанта Ами Аялона. Тем не менее он продолжал вести прицельный огонь по дальней пулеметной точке, которая простреливала весь участок крыши.

Параллельно со стороны моря группа прикрытия, расположившаяся на двухметровом бетонном блоке, открыла пулеметный огонь. Однако огневое прикрытие из-за возникших неполадок с оружием оказалось малоэффективным. Более того, египтяне обрушили на бетоннаду столь массированный ответный огонь, что морским коммандос ничего не оставалось, как ретироваться назад в воду и попытаться найти укрытие с южной стороны блока.

Ситуация складывалась критическая. Если северную часть внутренних помещений удалось зачистить практически одним ударом, воспользовавшись фактором неожиданности, то укрепленные точки, установленные на крыше, так и не удавалось подавить. Капитан Дов Бар отдал приказ группе Амнона Софера подняться на крышу крепости и поддержать захлебнувшуюся атаку. По спинам друг друга они поднялись на крышу и присоединились к Ами Аялону и Залману Роту.

Один из бойцов группы Амнона Софера, сержант по имени Диди Гароль (Didi Garol), решился на отчаянный шаг. Под прикрытием автоматного огня он подбежал к пулеметной точке на расстояние приблизительно 30 метров и закидал ее осколочными гранатами. Однако взрывов так и не последовало. Как выяснилось потом, практически все гранаты и взрывные устройства из-за долгого пребывания под водой вышли из строя. Диди Гароль бросился на укрепленную точку с одним личным оружием и тут же получил пулю в верхнюю часть бедра. Пройди пуля несколько левее, она непременно перебила бы артерию, лишив Диди всяких шансов. На какие-то секунды он потерял сознание из-за сильного болевого шока и еще некоторое время продолжал лежать на совершенно открытом, простреливаемом со всех сторон участке крыши. Один из бойцов попытался оттащить его в безопасное место, однако со стороны укрепленной точки полетели несколько гранат. Диди Гароль получил еще одно ранение, несколько осколков в лицо и грудь. Пуля прошла навылет, раздробив ногу чуть ниже тазобедренного сустава. Только неимоверным усилием воли ему удавалось сохранять сознание.

Во время непродолжительного, крайне ожесточенного боя первая волна десанта смогла взять под свой контроль несколько зенитных и пулеметных точек, размещенных на крыше в северной части крепости, а также зачистить радарную башню и несколько внутренних помещений. Однако во время захвата плацдарма морские коммандос израсходовали практически весь свой боекомплект, а вторая волна десанта даже не приблизилась к острову. Дальнейшее продвижение было невозможно. Почти треть личного состава получила ранения. Боеприпасы, большая часть которых из-за промокания пришла в негодность, были на исходе. Ничего иного не оставалось, как закрепиться на захваченном участке крепости и ожидать прибытия второй волны десанта.

Капитан Дов Бар, командовавший высадкой первой волны десанта, попытался выйти на связь со штабом операции, однако кроме шума в трубке он так ничего и не услышал. Тогда он выпустил в небо две сигнальные ракеты, означавшие, что плацдарм высадки захвачен и удерживается. Ситуация сложилась более чем критическая. Оправившись от первого шока, египтяне перешли в атаку, желая сбросить израильских коммандос в море. К тому же египетская береговая артиллерия открыла ураганный огонь по острову, невзирая на то, что большая его часть продолжала оставаться под контролем гарнизона крепости. Быть может, только это и позволило израильтянам удержаться на захваченном плацдарме, поскольку самим египтянам пришлось искать убежище от снарядов собственной береговой артиллерии.

В какой-то момент береговая артиллерия прекратила огонь, и египтяне вновь бросились в атаку. Понимая, что иного выхода в сложившейся ситуации нет, капитан Дов Бар пошел на отчаянный шаг, приняв решение перейти от обороны в контратаку на египетские укрепленные точки, которые по первоначальному замыслу отводились на долю «Сайерет Маткаль». Старшина Хаим Штурман (Haim Shturman) и сержант Йоав Шахар (Yoav Shahar), выскочив из укрытия, бросились по крыше, вдоль искусственной бухты к самой крайней укрепленной точке. Захват ее мог в корне изменить ход боя еще до прибытия второй волны десанта с «Сайерет Маткаль» и резервной группой «Шайетет-13». Необходимо было только миновать крышу здания и соскочить на землю, чтобы оказаться в «мертвой», непростреливаемой зоне, а затем вплотную приблизиться к укрепленной точке и попытаться закидать ее оставшимися гранатами. Когда уже оставались считаные метры до «мертвой» зоны, в том месте, где еще мгновение назад находились Штурман и Шахар, неожиданно блеснула ослепительная вспышка и раздался оглушительный взрыв. По всей видимости, один из египетских солдат метнул на крышу здания связку ручных гранат или какое-то другое взрывное устройство. Старшина Хаим Штурман и сержант Йоав Шахар погибли на месте. Один из бойцов «Шайетет-13» спрыгнул во двор и автоматной очередью скосил египетского солдата. Тем временем израильтянам удалось прорваться к трупам своих двух товарищей и оттащить их к месту высадки второй волны десанта.

Лодки второй волны десанта находились в 600 метрах от острова Грин и, судя по расчетам, должны были достигнуть объекта за считаные минуты. Но высадка произошла только в 02:00. Несмотря на то, что каждая минута для находившихся на острове была критической, второй волне десанта понадобилось более 20 минут, прежде чем начать высадку. Как выяснилось, расстояние от места ожидания до крепости оказалось намного больше, чем предполагали в штабе операции. К тому же у некоторых лодок неожиданно возникли неполадки с мотором.

Отряд «Сайерет Маткаль», входивший в состав второй волны десанта, состоял из трех групп, одной из которых командовал сам подполковник Менахем Дигли, командир подразделения, двумя другими – капитан Эхуд Рам (Ehud Ram) и капитан Амитай Нахмани (Amitay Nahmani). Причалив резиновые лодки к северному плацдарму, находившемуся под контролем морских коммандос, спецназовцы Генштаба стали выгружать ящики с боеприпасами. После этого поднялись на крышу, влившись в группу капитана Амнона Софера.

Бой на крыше был в самом разгаре. К этому времени морские коммандос успели потерять двух человек убитыми и шестерых ранеными. Несмотря на несколько неудачных попыток штурма укрепленной точки, капитан Дов Бар дал приказ продолжать атаку, поскольку орудие, размещенное на ней, могло поставить под угрозу отход всего десанта. Любой, даже самой дорогой ценой, оно должно было быть уничтожено. Один из бойцов «Шайетет-13», обогнув три укрепленные точки, захваченные ранее, выстрелил из РПГ, однако взрыва не последовало. Он отбросил РПГ в море и стал расстреливать укрепленную точку из личного оружия, когда возле него разорвалась граната. Силой взрывной волны его откинуло на несколько метров и практически полностью сорвало экипировку. Лишь по счастливому стечению обстоятельств ему удалось отделаться только контузией.

Тем временем бойцы «Сайерет Маткаль» смогли подойти к укрепленной точке и забросать ее ручными гранатами. Впереди продолжали действовать еще три укрепленные точки противника, приблизиться к которым вообще не представлялось возможным. Эта часть крыши простреливалась со всех сторон, и любой, кто бы попытался высунуться, неминуемо был бы скошен пулеметной очередью. Оставался единственный реальный шанс пробиться к египетским орудиям – через внутренний двор. Вместо этого подполковник Менахем Дигли приказал идти в лобовую атаку. На крыше царил сущий ад. Крики раненых, казалось, заглушали шум боя. Вокруг распространялся запах сожженной человеческой плоти и свежей крови. Даже опытные бойцы пребывали в состоянии близком к психическому шоку. Никто не решался поднять голову. Командир «Сайерет Маткаль» вновь выкрикнул приказ, на этот раз обращаясь лично к капитану Эхуду Раму. Казалось, Эхуд прекрасно осознавал свою обреченность, но он бросился вперед, стараясь поднять за собой остальных бойцов своей группы. Пуля попала ему прямо в голову. От удара его тело отбросило с крыши на прибрежные камни.

Во внутреннем дворе крепости бой был в самом разгаре, в любую секунду готовый вылиться в рукопашную схватку. Расстояние между египтянами и израильтянами составляло считанные метры. Оценив ситуацию, командир «Сайерет Маткаль» приказал двум группам спуститься во двор, для того чтобы помочь бойцам «Шайетет-13» подавить сопротивление египетского гарнизона. Поскольку на тесном участке действовали два подразделения, никогда прежде не участвовавших в совместных операциях, на поле боя царила полная неразбериха. В ночном бою было крайне сложно отличить своих солдат от противника. Так, во время спуска во внутренний двор две группы «Сайерет Маткаль» попали под огонь «Шайетет-13», в результате чего получил смертельное ранение 19-летний рядовой Юваль Мерон (Yuval Meron).

Египетская береговая артиллерия вновь возобновила обстрел острова. Большую часть десантных лодок отбросило в море, многие из них получили пробоины и наполовину погрузились в воду. Не было возможности эвакуировать на большую землю раненых и убитых. Никто по большому счету не ожидал такого развития событий. Недооценка противника, как правило, чревата губительными последствиями. Складывалось впечатление, что израильтяне недостаточно объективно взвесили свои возможности и, ввязавшись в драку, теперь не знали, как из нее выйти, не понеся еще больших потерь.

Поскольку мотор десантной лодки командира «Шайетет-13» с самого начала «глотал воду», подполковник Зеэв Альмог высадился на острове с большим опозданием, когда бой уже практически подходил к своей завершающей фазе. Со своей группой он поднялся на крышу и установил полевой штаб на одной из «зачищенных» укрепленных точек противника. Капитан Дов Бар, командовавший высадкой первой волны, вкратце доложил обстановку. Более двух третей острова находилось под контролем «Сайерет Маткаль» и «Шайетет-13». Сопротивление египетского гарнизона было фактически сломлено, во всяком случае, противник уже не пытался перейти в контратаку, но и силы израильского десанта были почти полностью истощены. Практически не было ни одного бойца, не получившего ранение. Полевой госпиталь, расположившийся в одном из помещений в северной части крепости, уже не справлялся с потоком раненых, многие из которых пребывали в крайне тяжелом состоянии и требовали срочной эвакуации.

В 02:15 подполковник Зеэв Альмог связался по рации со штабом операции. Оценив ситуацию, начальник Генерального штаба генерал-лейтенант Хаим Бар-Лев отдал приказ к подготовке отхода и минированию крепости. В целом десант выполнил поставленную задачу, гарнизон крепости был раздавлен, египтяне деморализованы и сейчас в первую очередь было необходимо спасти уцелевших спецназовцев.
<< 1 2 3 4 5 6 >>