<< 1 2 3 4 5 6 >>

Миссия выполнима. Удары израильского спецназа
Александр Брасс


Следует отметить самоотверженность египетского гарнизона. Даже когда была прорвана оборона, ни один из египетских солдат не попытался сдаться в плен или отступить. По-всякому можно это объяснить. Вероятно, они боялись выйти за пределы железобетонных укрытий, понимая, что в горячке боя, нередко переходящего в рукопашную схватку, на пощаду рассчитывать не приходилось. Однако факт остается фактом. Гарнизон держался до последнего солдата.

Только после того, как все бункеры египетского укрепрайона на участке шириной в два километра оказались под контролем сводного морского десанта, из штаба операции поступил приказ к отходу. Прежде чем отступить на исходные позиции, бойцы «Сайерет Шакед» привели в действие мощные взрывные устройства. Многие из железобетонных конструкций просто провалились вовнутрь, похоронив под собой укрывавшихся внутри египетских солдат.

Отходили тем же порядком, как и происходил захват плацдарма. Первыми египетский укрепрайон покинули спецназовцы штаба Южного военного округа. Пока спецподразделение «707» удерживало плацдарм, «Сайерет Шакед» стал проводить зачистку района в поиске раненых и убитых. Командиры групп сообщали о том, что недосчитались многих солдат. Однако после более тщательной проверки выяснилось, что по ходу боя большую часть раненых эвакуировали на израильскую сторону канала. В общей сложности сводный морской десант потерял убитыми четырех человек: один боец особого инженерного подразделения и трое спецназовцев «Сайерет Шакед», а также около двух десятков раненых. Египетский же гарнизон потерял убитыми более 20 солдат, обнаруженных на месте боя. О том, сколько же погибло под развалинами бункеров, можно было лишь гадать.

Только после того, как большинство бойцов «Сайерет Шакед» пересекли Суэцкий канал, спецподразделение «707» получило приказ к отходу. Прежде чем оставить плацдарм, боевые пловцы провели дополнительную зачистку района, опасаясь оставить на вражеской территории убитых или, что более страшно, раненых товарищей. Затем они спустились к каналу и вплавь достигли израильских позиций.

В целом высадка сводного морского десанта на египетской стороне Суэцкого канала себя оправдала. Несмотря на то что Генштаб ставил задачу захватить укрепрайон протяженностью в три километра, что не удалось выполнить на все сто процентов, результаты операции «Виктория» впечатляли. Отрезок египетского укрепрайона протяженностью в два километра практически перестал существовать. Зенитные и пулеметные точки были уничтожены, а железобетонные бункеры превратились в бесформенные груды битого бетона и арматуры. Тем не менее пресс-атташе египетского военного командования совершенно иначе оценил результаты ночной вылазки израильтян. Средиземноморское агентство новостей из Каира на следующее утро сообщило о том, что египетская армия отразила две ночные попытки израильтян захватить Суэцкий канал севернее города Кантара. По словам пресс-атташе, также переданным Египетским агентством новостей, во время двух неудачных попыток захватить укрепрайон рядом с городом Кантара израильский морской десант потерял более 25 человек, большинство из которых утонули еще при переправе через Суэцкий канал.

На следующее утро в штабе Южного военного округа состоялось совещание, на котором, кроме офицеров – участников ночной вылазки, а также генерала Ариеэля Шарона, присутствовали начальник Генерального штаба Армии Обороны Израиля генерал-лейтенант Хаим Бар-Лев и министр обороны Израиля Моше Даян. Командир спецподразделения «707» майор Шауль Села негодовал. Большинство ручных гранат израильского производства оказались абсолютно негерметичными, и во время пересечения Суэцкого канала в них попала вода. Точно такая же проблема возникла еще при прошлогодней высадке на египетском острове-крепости Грин. Более половины ручных гранат, имевшихся у бойцов «Шайетет-13», не разорвались, тем не менее никто не позаботился уведомить офицеров спецподразделения «707» о том, что большинство гранат израильского производства в условиях морской высадки ничем не отличаются от самых обычных металлических болванок.

В армии и до этого знали о нездоровом соперничестве спецподразделений 35-бригады ВДВ, «Шайетет-13», «Сайерет Маткаль» и спецподразделения боевых пловцов «707», каждое из которых стремилось взять на себя выполнение наиболее сложных операций. Однако если ранее это сказывалось только на личных отношениях командиров элитных подразделений и вызывало напряженность между бойцами, то нынешняя операция показала, что такая конкуренция негативно сказывается на оперативной стороне вопроса. Шел 1970 год, многому приходилось учиться прямо на поле боя, платя за ошибки и просчеты человеческими жизнями. Представьте себе фронт, на котором одна часть проводит разведку боем и не сообщает о результатах соседним частям. Казалось бы, спецподразделения должны были делиться друг с другом накопленным опытом, тем не менее практика доказывала обратное. Методы ведения специальной войны элитные подразделения израильской армии хранили как нечто бесценное, будто утечка информации могла поставить под угрозу жизни бойцов. Во многом это объяснялось непомерными амбициями, которые зачастую перевешивали общегосударственные интересы и обычное боевое братство спецназа.

Ярким примером нездорового соперничества среди спецназа явилась болезненная ревность морских коммандос «Шайетет-13» в отношении соседнего, в какой то мере «дочернего», спецподразделения ВМС. Спецподразделение боевых пловцов «707» изначально создавалось в 60-х годах исключительно для охраны портов. Их так и называли – «оборонительные пловцы». В задачу спецподразделения «707» входила проверка днищ морских судов от подводных мин, а также противостояние арабским морским коммандос, регулярно пытавшимся проникнуть в акваторию баз ВМС Израиля, а также на гражданские морские объекты для проведения диверсий. Однако с течением времени боевых пловцов «707» все чаще стали использовать для проведения особых военных операций, традиционно входивших в компетенцию морских коммандос «Шайетет-13». В этом морские коммандос «Шайетет-13» видели неприкрытую угрозу своей «независимости» и обособленности. Боевые пловцы вторгались в «исконную вотчину» морских коммандос. Если ранее им приходилось отстаивать свою монополию на проведение морских спецопераций у спецназа Генштаба «Сайерет Маткаль», то сейчас «угроза» исходила непосредственно «из дома», от недавно созданного спецподразделения ВМС Израиля.

Еще одна из причин того, что выводы просчетов операции «Страсть-6» при высадке на острове-крепости Грин не вышли за пределы «Шайетет-13», заключалась в том, что командир морских коммандос подполковник Зеэв Альмог пообещал выгнать каждого виновного в утечке информации. Командир «Шайетет-13» полагал, что если явно выраженные упущения просочатся за пределы подразделения, Генштаб существенно ограничит активность морских коммандос и запретит проведение подобного рода операций (см. вклейку).

Параллельно с захватом двух километров укрепрайона Суэцкого канала спецподразделением боевых пловцов «707» и спецназом штаба Южного военного округа «Сайерет Шакед» морские коммандос «Шайетет-13» осуществили вторую высадку, на этот раз в западном секторе Суэцкого залива, в 14 километрах севернее города Рас-Гариб и 140 километрах южнее города Суэц.

Генштаб Армии Обороны Израиля поставил перед морскими коммандос задачу уничтожить опорный пункт египетской береговой охраны, а также заложить мощные фугасы вдоль имевшей важное стратегическое значение автотрассы, соединявшей города Рас-Гариб и Заафран. Как и в случае с операцией «Виктория», уровень секретности был настолько высоким, что поначалу о планах операции «Тарнеголь-25» знал лишь узкий круг посвященных, включая командира морских коммандос подполковника Зеэва Альмога. Только за шесть дней до начала операции, 5 июня 1970 года, Альмогу было позволено посвятить в планы Генштаба своих бойцов и офицеров.

Изучив аэрофотоснимки района Рас-Гариб, сделанные накануне израильским самолетом-разведчиком, командир «Шайетет-13» пришел к выводу, что в принципе нет ничего, что могло бы помешать его морским коммандос провести незаметную высадку, обнаружить и уничтожить объект, предварительно заминировав автотрассу Рас-Гариб – Заафран. Как всегда, успех подобного рода операций на девяносто процентов зависел от неожиданности нанесения удара, учитывая тот факт, что действовать приходилось на вражеской территории, далеко от собственных границ, возможно, против значительно превосходящих сил противника. Пограничный опорный пункт египетской береговой охраны находился в нескольких сотнях метров от кромки моря. Он представлял собой небольшой полевой лагерь, окруженный укрепленными огневыми точками, в центре которого располагалось каменное строение. Поскольку израильтянам уже не раз приходилось высаживаться в этом районе, они хорошо были знакомы с местным береговым ландшафтом. Почти под прямым углом от кромки моря уходило неглубокое ущелье. Морские коммандос рассчитывали по горной тропе зайти в тыл опорного пункта египетской береговой охраны, миновав наблюдательные точки противника. Однако вышеупомянутое ущелье могло послужить не только удобным, скрытым от чужих глаз проходом, но и опасной ловушкой, местом, как нельзя лучше подходящим для организации засады. Даже в случае незначительной утечки информации ни у одного бойца «Шайетет-13», ступившего на побережье Рас-Гариба, не оставалось ни единого шанса на выживание. Именно по этой причине все хоть как-то связанное с подготовкой высадки было окутано непроницаемой завесой секретности.

Опять же, если в Средиземном море бойцы «Шайетет-13» могли воспользоваться ракетными катерами, чтобы вплотную подойти к ливанскому берегу, а затем спустить резиновые десантные лодки или вплавь достичь береговой полосы, то в Суэцком заливе суда даже таких незначительных размеров непременно были бы обнаружены египтянами. Вследствие этого подполковник Зеэв Альмог принял решение отказаться от помощи ВМФ и достичь зоны высадки на резиновых моторных лодках. Поскольку на прикрытие кораблей ВМФ рассчитывать не приходилось, было решено сразу после высадки избавиться от резиновых лодок, которые, в случае если бы ситуация вышла из-под контроля, оказались бы совершенно бесполезными. Для отхода было решено воспользоваться вертолетами ВВС – после выполнения задания они должны были забрать морских коммандос с египетской территории.

За три дня до начала операций «Виктория» и «Тарнеголь-25» морские коммандос покинули свою базу в Атлите, на севере Израиля, и двинулись в сторону Синайского полуострова. К точке общего сбора бойцы «Шайетет-13» выдвигались мелкими группами, на обычных гражданских машинах, внутри которых были уложены боеприпасы, морская экипировка и сдутые резиновые моторные лодки. Даже одеты морские коммандос были в обычные брюки и футболки. Поскольку у египетских спецслужб на территории Синая среди местного бедуинского населения было полно своих «глаз» и «ушей», пришлось прибегнуть к исключительным мерам предосторожности. Появление здесь израильских военных непременно привело бы всю египетскую армию в районе Суэцкого залива в состояние повышенной боевой готовности, что поставило бы под угрозу не только выполнение операции «Тарнеголь-25», но и жизни самих морских коммандос.

После мучительных сомнений подполковник Зеэв Альмог все же поручил командовать высадкой морского десанта своему заместителю майору Шаулю Зиву. Изначально его участие в операции вообще не рассматривалось. Во время прошлогоднего захвата египетского острова-крепости Грин майор Шауль Зив получил серьезное ранение ступни. Врачи даже подумывали о том, чтобы ампутировать ему часть ноги. Почти год тяжелого лечения, сопровождавшегося мучительными процедурами, пришлось потратить ему, чтобы вернуться назад в свое подразделение. Только после долгих споров на повышенных тонах и уговоров майору Шаулю Зиву наконец-то удалось убедить командира «Шайетет-13» не только разрешить ему участие в операции, но и позволить руководить высадкой морских коммандос.

11 июня 1970 года, с наступлением сумерек, в 20:00 восемь резиновых моторных лодок вышли в Суэцкий залив, взяв курс в направлении египетского побережья в районе Рас-Гариб. К счастью, море было спокойным и не создавало дополнительных сложностей легким десантным лодкам, на которых разместились бойцы «Шайетет-13». По мере приближения к району высадки лодки все более отдалялись друг от друга, чтобы избежать обнаружения локаторами береговой охраны, продолжая движение, растянувшись на одной линии широким фронтом.

Достигнув суши, морские коммандос покинули лодки и, выгрузив амуницию, залегли у самой кромки воды. Судя по последней информации, поступавшей по каналам «Амана», египтяне объявили береговую полосу закрытой военной зоной. Не исключалась возможность того, что весь этот район был заминирован. Во всяком случае, майор Шауль Зив решил не рисковать. Собрав своих бойцов в одну группу, он, прежде чем начать движение к объекту, выслал нескольких человек вперед, проверить наличие мин в районе прохода к ущелью. Только после того, как рассеялись все подозрения относительно мин, морские коммандос вступили в основную стадию операции.

Поначалу колонну возглавил сам Шауль Зив. Он шел в окружении трех бойцов, входивших в состав полевого передвижного штаба. За ним, на расстоянии нескольких метров, следовала группа лейтенанта Ханины Амишава. Кроме автоматов Калашникова и стандартного боекомплекта, они несли за плечами ручные противотанковые гранатометы. Ханина Амишав со своими людьми должен был захватить главное здание опорного пункта египетской береговой охраны, собрать найденные в нем документы и подготовить его к взрыву. За ними шла группа молодого лейтенанта Коби Гиносара (Kobi Ginosar). В задачу этой группы входил захват укрепленных точек, рассредоточенных вокруг египетского опорного пункта береговой охраны, и их полное уничтожение. С этой целью в своих рюкзаках бойцы этой группы несли достаточно мощные взрывные устройства. И завершали колонну «Шайетет-13» две группы, в задачу которых входило минирование стратегически важной автотрассы Рас-Гариб – Заафран.

Несмотря на относительно небольшие расстояния, которые необходимо было преодолеть морскому десанту на пути к объекту, переход оказался долгим и достаточно сложным. Поскольку видимость в ущелье была крайне ограниченна, так как лунный свет сюда практически не доходил, несколько бойцов передового дозора сразу отделились от основной группы и выдвинулись вперед. Кругом стояла пугающая тишина. В любой момент нависшие склоны могли взорваться автоматными очередями. Следовало идти как можно тише, поскольку любой, даже самый незначительный шум в ночных горах усиливался в несколько раз и разносился на многие километры. Согласно полевым картам израильского Генштаба и данным аэрофотосъемки, где-то рядом находилась автотрасса Рас-Гариб – Заафран. Ущелье выходило прямо на нее и расширялось, словно устье реки. Ошибиться было невозможно. Если бы египтяне не объявили этот район закрытой военной зоной, была бы вероятность встретить на пути к объекту на горной дороге местных рыбаков или крестьян.

Постепенно склоны расступались, и ущелье плавно влилось в долину. Выйдя к центральной автотрассе, отряд морских коммандос тут же разделился. Две группы минеров залегли недалеко от обочины дороги, чтобы по условному сигналу заложить мощные фугасы, после чего выйти к точке общего сбора. А штурмовые группы лейтенанта Коби Гиносара и лейтенанта Ханины Амишава вместе с передвижным полевым штабом майора Шауля Зива ушли на запад, в направлении опорного пункта египетской береговой охраны. Пришлось сделать довольно большой круг, чтобы зайти с западной стороны, откуда египетские пограничники совсем не ожидали нападения израильтян.

Когда до опорного пункта египетской береговой охраны оставалось не более двухсот метров, майор Шауль Зив приказал отряду остановиться и залечь, выслав вперед несколько бойцов передового дозора. Вернувшись через несколько минут, разведчики доложили, что, тщательно исследовав опорный пункт через приборы ночного видения, они не заметили следов египетских пограничников ни возле каменного здания, ни на укрепленных точках. Все словно вымерло.

Обычно египтяне даже в глубоком тылу имели обыкновение выставлять ночных часовых, после того как израильские десантники начали совершать глубокие рейды. Со стороны это выглядело весьма странно. Видимая простота наводила на тяжкие сомнения. Что, если египтяне обнаружили группу еще на подходе и решили устроить засаду, отрезав морским коммандос подступы к ущелью? С одной стороны, почему египтяне не устроили засаду в ущелье? С другой стороны, засада могла предназначаться вертолетам, которые обязательно прибудут на место, если морские коммандос окажутся в западне. Так или иначе, но поставленную задачу следовало выполнять. Майор Шауль Зив рассудил логично: если и суждено было нарваться на засаду, то какая разница где? Тут или на обратном пути в ущелье, если он решит отменить операцию?

Две группы морских коммандос стали ползком продвигаться в направлении объекта. Когда до опорного пункта египетской береговой охраны оставалось несколько десятков метров, майор Шауль Зив условным жестом приказал всем остановиться и приготовиться к атаке. Затем приподнялся на колено и, дав длинную автоматную очередь, первым бросился вперед, ведя за собой остальных бойцов.

Лейтенант Ханина Амишав на бегу приказал гранатометчикам произвести залп по центральному зданию. Несколько снарядов «базуки» ударили в стену, вызвав возгорание и серьезные внешние повреждения. Прикрываясь густым дымом, группа лейтенанта Коби Гиносара вплотную приблизилась к укрепленным пулеметным точкам египтян и забросала их ручными гранатами. Однако, как оказалось, разведчики не ошибались – в них не было ни одного египетского пограничника. Параллельно группа лейтенанта Ханины Амишава прорвалась в центр опорного пункта и прижалась к стене каменного здания.

Лейтенант Эли Марик (Eli Marik), участвовавший в операции в составе группы Ханины Амишава, со всего разгона попытался вышибить ногой входную дверь. Однако она не поддалась. Мощная деревянная дверь плотно сидела на петлях и к тому же открывалась не вовнутрь, а наружу. Тогда он решил не тратить понапрасну времени и, забежав за угол, метнул через окно фосфорную гранату. Но и тут его ждала неудача. Граната влетела вовнутрь и, покатившись по полу, так и не разорвалась. Лейтенант Эли Марик попросил еще одну фосфорную гранату у стоявшего поблизости командира группы. Вновь забежав за угол, он сорвал предохранительную чеку, но не успел ее метнуть. Фосфорная граната сразу же разорвалась у него прямо в руке, выпрыснув на верхнюю часть его тела свою страшную химическую начинку. Объятый пламенем, обезумевший от невыносимой боли лейтенант Эли Марик побежал не разбирая дороги, сшибая все на своем пути. В первые секунды остальные бойцы приняли его за египетского пограничника, выпрыгнувшего из окна, и чуть было не дали по нему автоматную очередь. Спасло его только то, что следом за ним сразу же бросился лейтенант Ханина Амишав. Нагнав Эли Марика, он сбил его на землю и стал тушить пламя, ножом соскабливая с его тела горящий фосфорный состав.

Как позже выяснилось, у лейтенанта Эли Марика серьезно пострадала рука, верхняя часть туловища и лицо. Однако ожоги не были столь глубокими, как показалось вначале. Своевременно оказанная помощь не только спасла Эли Марика от смерти и инвалидности, но и позволила уже в скором времени вернуться в строй.

На то, чтобы полностью уничтожить опорный пункт египетской береговой охраны, морским коммандос понадобилось не более пяти минут. Как выяснилось, на его территории в ту ночь находились двое египетских пограничников, спавших в момент нападения внутри здания. Приведя в действие мощные взрывные устройства, отряд майора Шауля Зива отошел к точке общего сбора, где их уже ожидали вертолет и две группы «Шайетет-13», заложившие восемь фугасов на центральной автотрассе, соединявшей Рас-Гариб с городом Заафран.

На следующий день в израильских средствах массовой информации было опубликовано лишь короткое заявление пресс-атташе Армии Обороны Израиля:

«Силы Армии Обороны Израиля захватили ночью египетский укрепрайон в западном секторе Суэцкого канала севернее города Кантара, а также опорный пункт египетской береговой охраны севернее города Рас-Гариб западного сектора Суэцкого залива в 140 километрах южнее города Суэц.

Силы, высадившиеся в египетском укрепрайоне в западном секторе Суэцкого канала, форсировали водную преграду, захватив большое количество бункеров и долговременных укрепленных точек на участке протяженностью в два километра. После этого бункеры были взорваны вместе с находившимися внутри египетскими солдатами. Во время высадки были уничтожены по меньшей мере 20 египетских солдат вне бункеров, а также неопределенное количество погребены под развалинами взорванного укрепрайона. Во время этой операции погибли 4 солдата Армии Обороны Израиля, 15 получили ранения, 7 из них легкие.

Силы, высадившиеся в западном секторе Суэцкого залива и уничтожившие опорный пункт береговой охраны египетской армии, расположенный в 14 километрах севернее города Рас-Гариб, вернулись на свою базу без потерь».

В период между Шестидневной войной 1967 года и войной Судного дня 1973 года спецподразделения Армии Обороны Израиля провели больше всего спецопераций в глубоком тылу египтян. Нежелание признать результаты Шестидневной войны подтолкнуло арабские страны, и в первую очередь Египет, к развязыванию войны на истощение, вошедшей в мировую историю как Тысячедневная война. Это не была война в обычном понимании, а постоянные провокации вдоль границ, обстрелы приграничных поселений, прорывы террористических банд в глубь территории Израиля. В качестве ответной меры ВВС Израиля не прекращали авианалеты на военные и гражданские объекты египтян в районе Суэцкого канала. Практически все египетские города вдоль линии военного противостояния опустели, превратившись в города-призраки. Миллионы египтян, вынужденные искать убежища от налетов израильской авиации в других, более спокойных районах страны, лишились крова. Параллельно с этим спецподразделения Армии Обороны Израиля не прекращали диверсионные акции в глубоком тылу египтян. Основная задача спецопераций состояла в том, чтобы ослабить египетское давление главным образом в районе Суэцкого канала. В конечном итоге это было достигнуто за счет психологического и физического воздействия на все египетское общество и его политическую систему. Проводя диверсии в глубоком тылу египтян, израильтяне давали ясно понять: «То, что вы можете делать, мы можем сделать намного лучше вас, поэтому не стоит с нами связываться». В общей сложности в спецоперациях Израиля было задействовано от 500 до 800 бойцов. Тем не менее они смогли посеять в многомиллионной египетской армии страх, панику, неразбериху. Вместо того чтобы сконцентрировать армию в единый кулак в районе Суэцкого канала, египтяне были вынуждены рассеять свои подразделения практически по всей территории страны для охраны своих объектов. Все это сковало египетские вооруженные силы, существенно ограничив их активность в районе Суэцкого канала.

Война на истощение не только не принесла результатов, но и вызвала в египетском обществе глубокий политический кризис. Синайский полуостров, захваченный Израилем в Шестидневной войне, выступал своего рода буферной зоной между египетскими вооруженными силами и израильским гражданским населением. Египетские города стали заложниками вооруженного противостояния. Все это подтолкнуло президента Насера запросить о прекращении огня. Соглашение было подписано 7 августа 1970 года, спустя 1000 дней после начала войны на истощение, при посредничестве министра иностранных дел США Вильяма Роджерса (William Rodgers). Согласно официальным израильским источникам, в годы вооруженного противостояния Армия Обороны Израиля потеряла 721 человека убитыми и 1500 ранеными. Египетская сторона потеряла убитыми более 10 000 человек.

Подводя итоги 1000-дневной войны, мне хотелось бы привести выводы и замечания одного из бывших руководителей израильских спецслужб, глубокоуважаемого мною Якова Кедми.

Египетские вооруженные силы вдоль канала состояли из пяти пехотных, двух механизированных и двух бронетанковых дивизий. Кроме того, несколько полков охраны и обслуживания.

С израильской стороны была неполная бронетанковая дивизия.

Что же касается спецназа, то Израиль мог задействовать всего не более 3–4 рот, а с египетской стороны было несколько бригад коммандос, бригада ВДВ и бригада морской пехоты.

Так что растягивание линии фронта и позиционная война были выгодны Египетской армии, а не Армии Обороны Израиля. Количественный состав Египетской армии в несколько раз превосходил израильскую. Основное преимущество Армии Обороны Израиля – маневренность и способность к эффективным маневренным боям – свелась на нет позиционной войной. Более 700 убитых и постоянная мобилизация резервистов и огромные военные расходы были не по силам Израилю, что нельзя было сказать о Египте.

Данные о 10 000 убитых со стороны Египта вымышленные. Египтяне потеряли убитыми раза в три меньше.

Соглашение о прекращении огня было принято после того, как поставленные СССР полки ракет ПВО: САМ2, САМ3, САМ6, которые создали эшелонированную систему ПВО, нейтрализовали израильские ВВС и сделали невозможными воздушные атаки Израилем объектов в глубине Египта.

Кроме того, египтяне рассчитывали под прикрытием соглашения о прекращении огня продвинуть систему ПВО к самому каналу и нейтрализовать действия израильских ВВС на расстоянии в 10–15 км к востоку от канала. Что и произошло.

Прибытие летчиков советских ВВС имело целью осуществление разведывательных полетов МиГ-25 над 6-м флотом США и всем Ближним Востоком. Истребительные подразделения прибыли для охраны советских сил, а не для боев с израильской армией. Два воздушных боя были незапланированными и случайными, по инициативе местного командования.

Война на истощение только подняла мораль и боеспособность Египетской армии, полностью деморализованной после Шестидневной войны. Наоборот, мораль израильских солдат и общества была угнетена в результате войны на истощение из-за ее продолжительности и постоянных потерь. Операции спецназа не оказали никакого влияния на развитие событий и в лучшем случае служили поднятию морали и престижа отдельных воинских подразделений и командования.

Глава 4. 1971 год. «Бардес-20»

Трагические события лета – осени 1970 года, вошедшие в историю как «черный сентябрь», ключевым образом изменили военно-политическую и демографическую ситуацию на Ближнем Востоке. Палестинцы, спасаясь от резни, устроенной бедуинами короля Хусейна, которая достигла своего апогея 16 сентября 1970 года, были вынуждены бежать из Иордании в соседний Ливан. Благо правовая основа была заложена еще в 1969 году, инициатором ее выступил египетский президент Гамаль Абдель Насер. Взамен гарантий прекращения подрывной деятельности палестинцам гарантировалось создание на территории южных приграничных с Израилем районов Ливана своего анклава с широкими полномочиями, обусловленными относительной автономией и практически полной свободой действий.

Десятки лагерей палестинских беженцев, на территории которых в 1970 году уже проживали по меньшей мере 230 тысяч человек, представляли собой некое подобие государства в государстве. Многие районы Бейрута, не говоря уже о самом палестинском анклаве, практически полностью вышли из-под контроля официальных ливанских властей. По большому счету, не беря во внимание образование нынешней Палестинской Автономии, первая половина 70-х годов стала самым благоприятным периодом в истории ООП. Недаром в ливанскую столицу перенесли свои штаб-квартиры такие крупные палестинские террористические организации, как ФАТХ, НФОП и НДФОП. На контролируемых территориях палестинцы стали взимать налоги, вводить свои законы, а бандформирования заменили собой правоохранительные органы, армию и суды. Вдоль ливано-израильской границы в первые же месяцы своего пребывания палестинцами была создана изощренная инфраструктура террора, объединенная в целую сеть диверсионных лагерей. Вместе с тем нельзя пройти мимо и положительных сторон деятельности ООП. Впервые на территориях лагерей палестинских беженцев начали функционировать социальные объекты. Сеть больниц и аптек, более 50 мелких клиник для оказания первой медицинской помощи. Но что самое главное, в каждом лагере палестинских беженцев открылась школа, что давало новому палестинскому поколению шанс.

В очередной раз заручившись поддержкой Египта, ООП развернула новую волну террора против Израиля, а также соседней Иордании. Практически каждый месяц палестинские террористические бандформирования совершали попытки прорваться на территорию Верхней Галилеи[11 - Север Израиля.]. Только в первый год палестинского пребывания в Ливане иорданскими и израильскими спецслужбами было предотвращено более двадцати террористических вылазок. Центральное место в подготовке и осуществлении прорывов занимала террористическая организация ФАТХ, находящаяся в личном подчинении Ясира Арафата.

Краткая справка

ФАТХ (Национально-освободительное движение Палестины), Al-FATH (Palestine National Liberation Movement). Самая крупная и значительная палестинская террористическая организация, входящая в состав ООП.

Официально о создании ФАТХ было провозглашено 1 января 1965 года, хотя основы были заложены в 1959 году группой палестинских студентов под руководством Ясира Арафата.
<< 1 2 3 4 5 6 >>