1 2 3 4 5 ... 9 >>

Александр Александрович Тамоников
Даманский. Огненные берега

Даманский. Огненные берега
Александр Александрович Тамоников

Март 1969 года. Одурманенные маоистской идеологией китайские военные развязывают конфликт в районе острова Даманский на реке Уссури. Советские пограничники вынуждены вступить в схватку с превосходящими силами противника. С обеих сторон есть убитые и раненые. Ситуация накаляется с каждым днем… Прибывший на заставу для прохождения службы лейтенант Павел Котов сразу же оказывается в гуще событий. Его взвод первым принимает на себя удар. Одному из бойцов, оказавшемуся в китайском плену, удается бежать. То, что он рассказал об увиденном, заставляет советское командование готовиться к самому неожиданному повороту событий…

Александр Тамоников

Даманский. Огненные берега

© Тамоников А.А., 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Глава 1

В тамбуре было холодно, неуютно, сильно трясло. Консервная банка с окурками опустошалась только на конечных остановках. Герметичность вагона тоже оставляла желать лучшего – свирепствовал сквозняк.

Павел терпел. Каждый раз, выходя на перекур, он натягивал теплый свитер из овечьей шерсти, тем и спасался. За окном мелькали заснеженные пейзажи Приморья – жидкие лесополосы, гряда приплюснутых сопок на заднем плане. Конец календарной зимы – не повод для таяния снега. Он лежит до последнего и только в конце марта, когда становится по-настоящему тепло и солнечно, начинает неохотно сходить.

Час назад проследовали Хабаровск и повернули на юг – там стояли сорок минут. Термометр показывал минус двадцать. По радио сообщали, что во Владивостоке – минус десять, но в условиях повышенной влажности это то же самое, что минус сорок в Якутии…

Проплывали заснеженные деревни, мерзлые полустанки. На длинных перегонах поезд разгонялся, колеса бодро колотили по стыкам. Промелькнула станция, путевые мастерские, украшенные транспарантами. По всей стране одно и то же: «16 марта – выборы в местные Советы народных депутатов. Изберем достойнейших!» «Решения XXIII съезда КПСС – в жизнь!»

И снова – заметенные поля, дремучие сопки, забытые богом деревушки, дымки над трубами, лающие собаки.

Упомянутый партийный съезд состоялся три года назад и запомнился новым партийным лидером с представительной внешностью, переименованием Первого секретаря в Генерального, упразднением Президиума ЦК и восстановлением Политбюро ЦК КПСС. Коммунизм обещали построить к 1980 году, ждать оставалось всего одиннадцать лет…

Пробирал холод. Павел поежился, утрамбовал недокуренную сигарету в набитую доверху банку и побежал вон из тамбура.

За дверью, в купейном вагоне, был полный контраст: уютно, тепло, ковровая дорожка. В отсеке проводника позвякивали подстаканники.

В Хабаровске вагон наполовину опустел, но жизнь продолжалась. Мужчина средних лет возился с кружкой у титана, пришлось прижаться к стенке, чтобы разойтись. В другом конце вагона смеялась молодежь. У третьего купе, в котором путешествовали Павел Котов с супругой, стояла его Настя, держалась за блестящий поручень и смотрела в окно. Ей заговаривал зубы крепко сложенный тип. Настя не возражала, отвечала односложно, по красивым губам скользила загадочная улыбка. Павел напрягся – на пять минут оставить нельзя! Зачем из купе вышла? Сидела бы и читала своего Виктора Гюго! Субъект ей что-то вкрадчиво нашептывал, норовил прикоснуться плечом. Настя тактично отстранялась, но пресекать посягательства не собиралась. Невысокая ростом, худенькая, русоволосая, с достойными формами, в изящной кофточке с ромбиками. Юбка – до лодыжек, но так подчеркивает ее достоинства. Настя выделялась в любой толпе, привлекала взгляды, и с некоторых пор это становилось проблемой…

Павел подошел, встал рядом и начал разглядывать «конкурента». Молодой детина, года на четыре моложе Павла, в красной спортивной футболке с надписью «СИБСЕЛЬМАШ» (очевидно, футбольная команда из какого-то захолустья), в мятых холщовых штанах. Прическа бобриком, физиономия скуластая, предельно нахальная, особенно глаза. Такие всегда идут напролом, уверены в себе (пока по зубам не получат), особенно имея поддержку за спиной. А таковая имелась, субъект перемещался по просторам не один – компания занимала купе в другом конце вагона. Сели где-то в Сибири, выпивали, ржали, но вроде ни к кому не лезли. Курили в противоположном тамбуре. «Группа поддержки» в данный момент находилась у своего купе, парни посмеивались, «болели» за товарища.

Субъект манерно вздохнул, оторвал от Насти липкий взгляд, с досадой уставился на Павла. Почему зачесался кулак? Хорошо, что он сегодня не в форме. Настя смутилась, опустила глаза, в которых продолжало поблескивать что-то плутовское. Молчаливая дуэль продолжалась секунд двадцать. «Футболист» не моргал, с выдержкой у него было все в порядке.

– Пойдем, дорогая, – Котов взял девушку под локоток и потянул к открытому купе.

– А ничего, что мы разговариваем? – вкрадчиво спросил субъект.

– А ничего, что я тоже хочу поговорить со своей женой? Причем без посторонних, – отозвался Павел. Конфликтовать не хотелось, тем более находясь в явном меньшинстве. Но он всегда мог постоять за себя и за Настю, иначе для чего ему первый разряд по боксу?

Субъект заколебался.

– Жена, что ли? – протянул он разочарованно. – А ты, стало быть, ейный муж… – детина задумался, хотя мыслительный процесс ему явно не шел.

– Муж, – подтвердил Павел. – Не возражаете, молодой человек, если мы вас покинем? Он не утомил тебя, дорогая?

Настя нерешительно пожала плечами.

– А ты уверен? – субъект скривился. Видно, что не любил проигрывать, даже в таких глупых ситуациях.

– А ты ему паспорт покажи, – прыснула Настя.

– Я сейчас ему кулак покажу, – пообещал Павел.

– Ну, кулак я тоже могу показать, – парень снова оскалился и опустил глаза на свою конечность. Его кулак выглядел мощнее, чем у Павла.

– Понятно, – сообразил Павел. – Юмор есть, а такта нет. Вы знаете, гражданин, что это опасно для здоровья?

– Ты драчун, что ли? – удивился парень. – Да ну, не верю. Молчи лучше, пока не сплющило… Он ваш муж, мадам? – учтиво спросил он у Насти.

Та кивнула.

– Тогда – пардон… – субъект картинно расстроился. – Поговорить с вами нельзя, смотреть на вас нельзя… Не повезло, в общем.

– Какая вам разница, женаты мы или нет? – вспыхнул Котов. – Вы прекрасно видите, что мужчина едет с женщиной. Обязательно нужно подойти и пристать?

Он почувствовал, как задрожала тонкая рука девушки. Субъект продолжал его оценивать. Потом пренебрежительно усмехнулся:

– Ладно уж, живите, моряк ребенка не обидит… – и, сунув руки в карманы, вразвалку побрел в свой конец вагона.

– Извиниться не хотите, гражданин? – бросил ему в спину Павел.

Субъект развернулся, уставился на него с изумлением. Потом недоверчиво покрутил шеей, дескать, ну и наглец. Глянул на оробевшую Настю, ухмыльнулся и побрел дальше, к своим веселым попутчикам.

– Что ты делаешь? – зашипела Настя, затаскивая его в пустое купе. – Нам только драки не хватало, чтобы ты к своему новому месту службы прибыл с синяками. Или вообще со сломанной рукой… Он всего лишь подошел, представился Михаилом, сказал, что ему тоже скучно, одиноко, а у меня глаза, как у горной лани, и он от них обалдел…

– И ты поверила? – Павел задвинул дверь. Постоял, разминая кулак. Превосходящие силы противника в купе не лезли, да и драться, если честно, не хотелось.

– Поверила? – удивилась Настя. – А у меня что, глаза не горной лани?

Он засмеялся, и напряжение сразу спало. Девушка оказалась у него в объятиях, он сжал ее, смачно чмокнул в лоб.

– Как можно? – ужаснулась она. – У меня пятно останется на лбу от твоих телячьих нежностей, как у индуски, – она тоже рассмеялась, ответила быстрым поцелуем в губы и быстро вернулась на насиженное место.

– Что он хотел? – проворчал Павел, присаживаясь напротив.

За окном мелькали опостылевшие пейзажи. Дальний Восток был не таким обширным, как Сибирь, но парочку Франций все-таки в себя вмещал.

– А чего от нас хотят? – пожала плечами Настя. – Подвалил такой, мол, где мой кавалер, как он посмел оставить такую лань? Может ли он скрасить мое щемящее одиночество? Знаешь, я опомниться не успела, как он мне зубы заговорил, завалил комплиментами, задурил, короче, голову… – Настя смотрела лукаво, и Павел снова начал злиться. – Зовут его Михаил… я уже говорила. Едет с товарищами из Новосибирска, из творческого, как он сказал, отпуска. Скоро выходит, поэтому не может уделить мне много времени. Но с удовольствием махнул бы на все рукой и увез бы в такую даль, где только снега да олени… Мне показалось, он – неплохой человек. Хотя и болтун, конечно, редкий…

Павел не стал вступать в перепалку. Он слишком любил свою жену, чтобы устраивать сцены. Ей и так пришлось несладко, а скоро будет еще хуже, в этом исключительно «заслуга» молодого лейтенанта Павла Константиновича Котова.

Он вынул из авоськи сверток. В Хабаровске купили беляши, отстояв приличную очередь, там же у какой-то бабушки – вареную картошку, вялый зеленый лук. В чемодане остались консервы, их можно приберечь ввиду неясного будущего. Поели быстро – нечего тут развозить. В дверь постучали. Павел напрягся.

– Чай будете? – спросил проводник.

– Если не трудно, – встрепенулась Настя.
1 2 3 4 5 ... 9 >>