<< 1 2 3 4 5 6 7 8 >>

Александр Александрович Тамоников
Рейд ценою в жизнь

Разведчики выжидали в траве. Потом отправились дальше, наблюдали, как по полю в сторону опушки движется штабной «Опель». В салоне просматривались вожделенные офицерские фуражки. Легковушку сопровождал единственный мотоцикл с двумя членами экипажа и без пулемета.

Мурашки поползли по коже. Шубин шепотом отдал приказ: атакуем за поворотом, когда скорость будет невысокой, из пистолета – по водителю, сопровождающих выбросить из мотоцикла и ликвидировать ножами… Все приготовились, должно получиться. Посторонних в округе не было…

Но вдруг, так некстати, ползущая по полю легковушка сменила направление! Она прошла развилку, скрытую за высокой травой, и теперь направлялась совсем в другую сторону! Разведчики со злостью стали кусать губы, они видели, как в ста метрах от них следует по дуге маленькая колонна. Атаковать с такой дистанции? Это значило положить половину группы, ведь быстро не добежишь…

– Не везет нам, товарищ лейтенант, – вздыхал Шлыков. – А что мы хотели? Это место нерыбное, в третий раз сюда приходим, и опять не клюет…

Мысль устроить засаду на обратном пути в голове не утвердилась. Открытое поле – слишком рискованно. Продолжили движение вглубь захваченной противником местности. Пробежали логом между полевыми лагерями, рискуя нарваться на патруль или праздных зевак в мундирах «фельдграу».

Деревушка Беженка раскинулась в низине под обрывом, увенчанным монументальными соснами. Деревня была небольшая, но симпатичная. Крыши домов прятались за фруктовыми деревьями. Набирала цвет рябина, рассыпала оранжевые блестки.

На околице в широком проезде стоял трехтонный грузовик с отброшенными бортами. Солдаты без головных уборов с засученными рукавами загружали в кузов полевые минометы. Серых мундиров в деревне был явный переизбыток. Стояли гужевые повозки, с них стаскивали какие-то ящики. За пределами околицы ходили часовые с собаками. Овчарка чуть не сорвалась с поводка! Метнулась вперед, угрожающе зарычала. Гренадер с автоматом за плечом натянул поводок. Овчарка вскинулась на дыбы, как лошадь, истерично залаяла.

Холодок побежал по позвоночнику, неужели почувствовала чужаков? Упитанная полевая крыса кубарем выкатилась из канавы, шмыгнула в траву. Раздался дружный гогот. Военнослужащий цыкнул на собаку, та поджала хвост, вернулась к хозяину. На шум из крайней избы выглянул темноволосый офицер в расстегнутом кителе, помаячил и убрался.

Во дворе курила солдатня. Вдоль дороги к колодцу семенила женщина в длинной юбке. Голова, повязанная платком, была опущена. Немцы принялись задирать женщину, шутливо перебегали дорогу перед ее носом. Кто-то хлопнул в ладоши у самого уха, радостно засмеялся, когда женщина втянула голову в плечи. Об опасных последствиях встречи с пустыми ведрами эти неучи, видно, не знали.

– Ничего себе, – пробормотал Сергей Герасимов. – Да этих упырей тут не меньше роты, до утра не управимся. А еще водители кобыл, грузовиков, расчеты батареи… Замаемся штурмовать избушку. Этот обер-лейтенант тоже не бог весть какая птица.

– Что у нас еще в округе? – Шубин оттянул рукав и посмотрел на часы. Соваться в деревню было неуместно. Любые жертвы должны иметь смысл. Пару дней назад в деревне не было немецких войск, а теперь приперлись.

– К северу еще две деревни, – подал голос Бурмин. – Туда от Беженки ведут проселочные дороги. Пронино и Камышовка. Первая – еще ничего, нарядная такая, а вторая – дыра дырой…

– А ты откуда знаешь?

– Так отступали мы через эти деревни, товарищ лейтенант. Я тогда еще не был в разведке, служил в 235-м полку товарища Антонова… он, кстати, погиб, когда мы из Пронино уходили. Пятились под ударами, за каждый клок земли хватались, а толку? В полку триста бойцов осталось, и тех потом танковой колонной разрезали да в лесах добили. Нас в районе Ельни человек тридцать из леса вышло. Примкнули к остаткам механизированного полка – и дальше на восток покатились. Так мы эту местность досконально изучили. До Пронино километра четыре, Камышовка – дальше.

– Почему раньше не говорил?

– Так вы меня не брали с собой, – удивился Бурмин. – Сегодня впервые во вражеском тылу. Арефьев ногу растянул, вы меня и назначили вместо него.

Да уж, действительно…

Продолжили наблюдение. Со стороны восточной околицы подошло отделение солдат, расположилось напротив избушки. Появился обер-лейтенант, стал совещаться с унтером. У колодца раздетые по пояс солдаты обступили женщину. Но особо руки не распускали – искоса поглядывали на командира. Пузатый немец отобрал у сельчанки ведро, окатил свой торс – если то, что находилось под подтяжками, можно было назвать торсом. Сослуживцы засмеялись. Толстяк отбросил пустое ведро, с пренебрежением глянул на товарищей. Женщина сообразила, что зря пошла за водой. Подхватила упавшее ведро, засеменила прочь, втягивая голову в плечи. Солдаты скалились ей вслед, кричали что-то скабрезное.

– Пузень наел, – пробормотал Мостовой. – Они тут пивом питаются?

– Жарко, мужики… – пожаловался Шлыков, утирая вспотевший лоб пилоткой. – Вроде осень на носу, вечер скоро, а жара, как в бане…

Это лето выдалось чересчур теплым. Приближение осени в природе не ощущалось.

Глеб посмотрел на часы – часовая стрелка оторвалась от цифры «пять». Солнце медленно клонилось к западу, но воздух безжалостно парил.

– А в паре километров, за щебеночным карьером – великолепное озеро… – мечтательно проговорил Бурмин. – Помню, пролетели мимо него, только лицо успели ополоснуть. А еще раненых тащили… Там красота, тишина, берег живописный – просто загляденье. Дикие утки в воде плавают – словно не слышат, что рядом стреляют. Идеальное место для отдыха после трудного дня… Я что-то не то сказал, товарищ лейтенант? – насторожился Бурмин. – Вы так подозрительно на меня смотрите, право слово…

Идея была бледной, но впору хоть за соломинку хвататься! Остальные тоже заметили перемены в облике командира, уставились с интересом.

– Дорогу знаешь к этому озеру?

– В общем-то, несложно, товарищ лейтенант… К северу будет карьер, а где-то за ним, если пройти метров шестьсот на северо-восток…

– Отползаем, – скомандовал Шубин. – Да без резких движений, задницами не светите. В лесу построение и постановка задачи…

Словами про «идеальное место для отдыха после трудного дня» Бурмин попал в самую точку. Сердце билось в грудную клетку, по лбу стекала испарина. Забрались бог знает куда – никогда еще так далеко не забирались. Про обратную дорогу старались не думать, кривая вывезет. Главное, выполнить задание – хотя бы с третьей попытки!

В указанный квадрат пробрались незамеченными, обогнули карьер, который забросили еще на заре индустриализации, он представлял собой неплохой полигон для отработки навыков особых подразделений. Дальше выручил густой осиновый лес – вернее, его опушка. В стороне осталась деревня, в которой тревожно кричал петух и смеялись мужчины. Красноармейцы по одному перебрались в заросли тальника, поползли, раздвигая заплетенные ветки.

Озеро выглядело как оазис посреди пустыни! С трех сторон его окружали ивовые заросли, плакучие деревья склонялись к воде, купая листву. Вода была спокойной, необычайно прозрачной. У дальнего берега плавала стая уток – они держались подальше от людей.

На вершину покатого холма с мягкой травкой выходила проселочная дорога. Там стоял усиленный броней «Кюбельваген». На борту были напечатаны белые кресты. На спуске к пляжу – черный как смоль «Мерседес» с откидным верхом.

Берег в этом месте затейливо извивался, но имел пологий спуск к воде. Маленькую бухту обрамляли блестящие на солнце валуны. Разведчики в надвинутых на глаза капюшонах забрались на косогор, затаили дыхание. От волнения в груди перехватило. Снова тот самый пресловутый локоть, который рядом, а укусить нельзя!

Под распахнутым капотом бронированной машины возился водитель с засученными рукавами, что-то подкручивал гаечным ключом. Солдаты стояли кучкой, курили. Они выполняли охранные функции, к воде не подходили.

За рулем «Мерседеса» дремал фельдфебель, иногда приходил в чувство, сладко зевал, смотрел по сторонам и опять отключался.

В озере купались двое – в трусах и майках. Это были видные мужчины, одному за тридцать, другому за сорок. Тот, что помоложе, был белобрысый, имел волевое лицо с широким подбородком, хорошо накачанные мышцы. С тонких циничных губ его не сходила усмешка. Второй был старше, ниже ростом, обладал избыточной массой, лицо его казалось добродушным. Он не был таким подвижным, как его товарищ.

Похоже, они недавно вошли в воду, еще не обвыклись. Температура в озере, невзирая на жару, была невысокой – все же осень на носу, по ночам вода остывает. Атлетически сложенного субъекта данный вопрос не волновал. Он вошел в воду широкими шагами, гоня упругую волну, поплыл вразмашку на середину озера. Улегся на спину, ушел под воду, потом вынырнул, отфыркиваясь.

– Густав, плыви сюда, это именно то, что нам сегодня нужно!

У второго имелось собственное мнение. Он отмахнулся с недовольным видом, поежился. Но в воду вошел, сохраняя достоинство, знал, что с холма подглядывают подчиненные. Он погрузился по пояс, присел, надул щеки. Потом выпрыгнул, сполоснул лицо. Засмеялся блондин, плавающий посреди пруда. Толстяк снова зашел в воду, поплыл по-собачьи. Посмеивались солдаты на холме, но вслух комментировать остерегались. Пловец одолел несколько метров, повернул обратно.

– Товарищ лейтенант, шикарный улов… – заволновался Герасимов, – смотрите – офицеры, они ничего не подозревают. Два водителя, охраны в «кюбеле» человек шесть… Да мы их прямо отсюда положим…

– А спорим, не положим, – процедил Глеб. – Хотя знаешь, Герасимов, меньше всего мне хочется с тобой спорить. Всех одновременно не положим, кто-то укроется за машиной, будет оттуда портить нам нервы. Рядом деревня, оттуда сразу же примчится подмога. Да и как ты этих двух собрался из воды вынимать? Потеряем еще минуту или две…

– Так сами выйдут, товарищ лейтенант… – обычно сдержанный боец сегодня явно возбудился, – когда еще такой шанс подвернется? Как-нибудь справимся, уложим команду, дотащим до болота одного из этих вурдалаков…

– Я кому сказал заткнуться, – зашипел Шубин. – Это относится и к остальным, кто спешит на тот свет. Кстати, кого из этих вурдалаков вы собрались тащить до болота?

– Товарищ лейтенант, смотрите, – шевельнулся Шлыков, – на капоте «кюбеля» их форма лежит. Зуб даю, офицерская…

Процесс раздевания разведчики не застали – когда пришли, немцы уже были в воде. Офицерское обмундирование двумя кучками лежало на капоте. Оба комплекта были аккуратно сложены, разве что по бокам не отбиты. Страсть к порядку – в крови у немецкой нации. Казалось бы, в чем тут смысл, как понять этих злобных пришельцев с другой планеты? Мундиры не полевые, поблескивали петлицы, витые погоны.

– Один гауптман, другой майор… – сообщил глазастый Мостовой. – У гауптмана окантовка на кителе желтая, значит, связист. Майор – из мотопехоты, это точно, возможно, штабной работник – полка или дивизии… Но кто из них кто, а, товарищ лейтенант?

Вопрос был очень интересный.

– Давайте рассуждать логично, – предложил Мостовой. – Толстяк старше – значит, он майор. Но, с другой стороны, он весь рыхлый, не спортивный…

– Поэтому иди к черту со своими логическими рассуждениями, – отрезал Шубин. – Брать их здесь, на берегу, дело рискованное. В перестрелке потеряем людей, да и потом далеко не уйдем. К тому же не знаем, кого брать. Майор, конечно, интереснее. Связисты обширными познаниями не обладают, варятся в своем соку. Ждем, пока накупаются и оденутся. Потом без шума отползаем, выходим из кустов. Дорога ведет в деревню, до нее метров шестьсот. Там изгибы и повороты – мы же видели эту дорогу? Пробьем колесо «кюбеля» через глушитель. Всей команде придется выйти из машины – одному или двум с такой махиной не справиться. Офицеры тоже остановятся, надеюсь… Постараемся обойтись без выстрелов, работаем ножами. Часть пути проедем в «Кюбельвагене» – немцы не сразу разберутся, кто в нем…

– Смелый план, товарищ лейтенант, – оценил улыбчивый Багдыров. – Только вам не кажется, что он немного… – красноармеец замялся, подыскивая верное слово.

– Сырой, авантюрный, непроработанный… – забормотал Мостовой.

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 >>