<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 >>

Безупречная репутация. Том 1
Александра Маринина

– Стасов, отдай мне это дело, – голос Анастасии Каменской прозвучал почти умоляюще, и она невольно испытала отвращение к себе самой. Но все-таки добавила: – Пожалуйста.

– Да зачем оно тебе? – удивился Владислав. – Дело пустяковое, с ним даже ребенок справится, вот пусть Вася и покажет, на что способен. А ты отдыхай пока.

Отдыхай! Настя изо всех сил старалась быть справедливой. Весь последний год Стасов поручал ей самые спокойные и самые денежные дела: розыск имущества должников и неплательщиков. В такой информации обычно заинтересованы юридические лица, а иногда и физические, если собираются подавать иски в гражданские или арбитражные суды. Гонорар по таким договорам чаще всего исчислялся в определенном проценте от стоимости разысканных средств и объектов. Процент, конечно, был крошечным, но все равно выходила очень приличная сумма, часть которой шла в бюджет агентства, а другая, меньшая, часть выплачивалась в виде вознаграждения исполнителю. Стасов – старый друг и хороший начальник, он с пониманием отнесся к тому, что Каменская занимается новой квартирой, ремонтом и переездом, покупкой мебели и всего прочего, что совершенно необходимо для жизни, и весь год давал ей заработать больше, чем обычно. Настя была ему благодарна, искренне и от всей души. Но…

Но это же так скучно, невыносимо скучно! Реестры, кадастры, проводки, счета – у нее уже изжога от всего этого. Да, она никогда не боялась документов, таблиц и цифр, более того – любила их и могла изучать и сопоставлять с утра до ночи, но в этом не было жизни, не было мысли, чувства. Вернее, чувства-то были, но какие-то однобокие: жадность и хитрость. А ей хотелось чего-то другого.

И вот это «другое» появилось, но Стасов почему-то решил поручить задание новенькому мальчику, Василию, которого приняли на работу всего пару недель назад вместо уволившегося сотрудника. Если быть точным, уволились сразу двое: тот сотрудник-детектив и паренек-айтишник. Какие-то сложные отношения у них образовались, и оба решили бросить столичную жизнь и уехать вдвоем в Калининград, где им предложили работу в одной фирме. Замену детективу нашли быстро, а место айтишника еще пустовало, и все, что нужно, пока выполняла Настя Каменская в свободное от основной работы время.

Отдыхай… Да не хочет она отдыхать! Она работать хочет. И задание интересное, и ситуация небанальная: какой-то писатель сначала дал согласие на экранизацию своего произведения, а потом внезапно и без всяких объяснений отказался. Продюсерская компания, уже вложившая определенную сумму в проработку проекта и договорившаяся с телеканалом о финансировании, не хочет терять деньги, им нужно понять, почему писатель отказывается, и найти пути, которыми можно вновь получить его согласие. Ну прелесть же! Разве можно сравнить с поиском какой-нибудь очередной виллы на очередных островах, зарегистрированной на очередного родственника?

– Настюха, не дави на меня, – спокойно, но очень серьезно проговорил Стасов. – Я принял решение и менять его не буду. Мальчик должен начинать работать, первое задание ему нужно дать попроще, чтобы гарантированно не напортачил. Использовать твои мозги на такой ерундовой работе просто неприлично, это все равно что поставить системный блок на бочку с капустой вместо гнета. Кроме того, тот писатель – молодой мужик, тридцать с хвостиком, и Васе проще будет найти с ним общий язык, чем тебе, ты уж прости, подруга. И еще добавлю: Василий понравился заказчику, а это тоже немаловажно.

Давить она не собиралась. Она просто попросила. Но нет – так нет.

– Ладно. Нет – так нет, – повторила она вслух, с ужасом чувствуя, что на глазах выступили слезы горькой обиды.

Быстро вышла из кабинета, стараясь не поворачиваться к Стасову лицом, чтобы он не увидел ее позора.

– Ну не обижайся, Настюха, – донеслось ей в спину. – У каждого на новой работе должно быть первое задание. Себя вспомни.

В коридоре она постояла немного, стараясь отдышаться и прогнать непрошеные слезы. Да что это с ней?! Стала не только прожорливой, но и обидчивой, вдобавок чуть не расплакалась прямо в кабинете шефа. Позорище. И вообще: неуемный аппетит никому из окружающих не мешает, а вот обидчивость и слезливость на работе недопустимы, да и в повседневной жизни не сильно помогают. С этим надо что-то делать, бороться как-то, что ли…

Возле двери в свой кабинет Настя столкнулась с Василием и постаралась улыбнуться ему как можно приветливее. Хотя, кажется, получилось не очень.

– Поздравляю с началом работы, – сказала она почти радостно.

– Спасибо, – равнодушно отмахнулся молодой человек и прошел мимо, не задержавшись ни на секунду.

Ей стало еще обиднее.

?

Настя сама удивлялась тому, насколько быстро привыкла к новому району, в который они с Чистяковым переехали. После без малого сорока лет, прожитых в прежней квартире на Щелковском шоссе, ей казалось, что адаптация будет проходить долго и мучительно, и заранее готовилась к тому, что все будет не нравиться, неудобно, не так, как раньше, одним словом – плохо.

Но все вышло иначе. За то время, пока она занималась ремонтом и обустройством, район стал привычным, инфраструктура – хорошо изученной, новая квартира – почти родной, и, вопреки ожиданиям, Настю ничего не раздражало.

Вечером по дороге домой она изо всех сил старалась настроить себя в позитивном ключе и мысленно настойчиво повторяла фразу за фразой: «Мы с Лешкой молодцы, мы сделали это, мы многолетним трудом заработали себе новую квартиру, мы ее отремонтировали и более или менее обставили, мы имеем полное право поставить себе «зачет». Да, на это ушло много лет, поэтому понятно, что я не могу быть молоденькой и задорной, мне скоро стукнет шестьдесят, ну и что? Впереди еще куча времени! И то, что Стасов не дал мне это новое задание, – совершенно нормально. Он прав, молодым нужно на чем-то учиться, нарабатывать опыт, набираться знаний, а на чем им учиться, если всю работу поручать таким, как я или Мишаня, пусть и давним добрым друзьям? На одной лишь дружбе никакой прогресс не удержится. Если я хочу продолжать работать у Стасова и зарабатывать на жизнь тем, что я умею и люблю, я должна прилагать все усилия к тому, чтобы «Власта» держалась на плаву, а не рухнула и обанкротилась. Для этого нужен приток свежих сил, молодых энергичных сотрудников, незашоренных грамотных мозгов, и мои смешные обидки тут совершенно не в тему. Если требовать от Стасова любви и дружбы, то мы с Мишкой скоро станем безработными. Я – ладно, у меня муж есть со своей профессорской зарплатой и всякими гонорарами, а у Мишки жена неработающая и ребенок, ему надо их содержать, и при таких раскладах амбиции должны быть отправлены по известному адресу».

К тому моменту, когда Настя вошла в квартиру, ей казалось, что она полностью справилась и с собой, и с плохим настроением. Из комнаты, отведенной под кабинет Чистякова, доносился его размеренный бас, перемежающийся короткими смешками. Настя влезла в тапочки и заглянула в приоткрытую дверь. Алексей увидел жену и сделал приглашающий жест рукой: мол, входи.

– Вот и Аська как раз пришла, сейчас я у нее уточню.

Настя вопросительно приподняла брови. С кем это он болтает?

– Тебе когда удобнее, в субботу вечером или в воскресенье днем?

– Что удобнее? – не поняла она.

– Бычкова поздравить.

Ох ты ж елки зеленые! В середине декабря восьмидесятилетие дяди Назара! Совсем из головы вылетело, а ведь на протяжении последнего месяца Настя вспоминала об этом каждый день, придумывая, что бы такое подарить любимому учителю и наставнику. Помнила-помнила, а сегодня обида и разочарование всё вытеснили. Нехорошо.

– Когда хозяин позовет, тогда и придем, – поспешно ответила она.

– Минутку, Назар Захарович, – сказал Алексей в трубку, – девушка прямо с работы, в бытовую жизнь с разбега не въезжает.

Положив телефон на стол, продолжил вполголоса:

– Ася, Назар Захарович не устраивает пышный банкет, он хочет собрать своих учеников, для него важно, чтобы пришли его самые любимые – ты и Дзюба, поэтому он сначала спрашивает, когда удобно вам, а все остальные подстроятся, кто сможет. Поскольку ты старше, то первый вопрос именно к тебе.

Да сговорились они все, что ли! Старше, старше… Можно подумать, ей уже на кладбище пора. Раздражение снова подняло голову и попыталось найти щель, через которую можно просочиться и выпрыгнуть прямо в мозг. «Уйди, мерзота!» – мысленно шикнула Настя и сделала глубокий вдох.

– В субботу вечером, если можно. – И поспешно добавила: – Если ты не возражаешь.

– Мне нормально, – кивнул Чистяков и снова поднес телефон к уху. – В субботу, Назар Захарович. Да… Обнимаю! До встречи!

Закончив разговор, он сделал какую-то пометку в таблице, расчерченной на листе формата А4.

– Так, с этим вопросом всё. Идем дальше…

Настя с любопытством заглянула через его плечо, ожидая, как обычно, увидеть длинные формулы, однако на листе были только имена и даты.

– Что это?

– Составляю график наших с тобой совместных мероприятий на ближайшие полгода.

– С чего вдруг?

– Да как-то вот… – он пожал плечами и виновато улыбнулся. – Решил навести порядок в своем ежедневнике и с ужасом понял, что попал в ситуацию «разом густо – разом пусто». Сидел себе спокойно, никого не трогал, двигал науку в неизвестном направлении, а сегодня разобрал письма и уведомления и увидел, что предстоит множество поездок, я же член диссертационных советов в куче вузов по всей стране. И еще три международные конференции – одна в Красноярске, там Азиатский регион соберут, одна в Европе и одна в Латинской Америке. Латинская Америка приходится аккурат на юбилей моего коллеги, он заранее пригласил, я обещал непременно быть, пришлось звонить ему и извиняться. Вот и пришла в голову мысль сверить расписание и определиться, чтобы заранее предупредить, если придется кому-то отказывать. Нарисовал табличку с календарем и начал составлять график и обзванивать людей. Пошли кормиться, труженица.

Они поужинали вчерашними котлетами и на скорую руку настриженным салатиком из китайской капусты с болгарским перцем и тоненько нарезанными квадратиками сыра, после чего снова переместились в кабинет Чистякова.

– Двадцатилетие лаборатории… Это я без тебя… Годовщина академика Розова – тоже без тебя… А вот сюда придется и тебе пойти.

– Это куда же? – вяло поинтересовалась Настя.

– Прием в посольстве Индии, светила науки с супругами. Протокол, сама понимаешь.

– И ты не будешь в отъезде в этот момент? – с надеждой спросила она.

– Не буду. Уеду как раз на следующий день. Терпи, мать, не надо было за ученого замуж выходить.

– Да кто ж знал, что из тебя ученый получится, – вздохнула Настя. – Был парень как парень, рыжий, долговязый, лохматый, гениальный. Мечта любой отличницы. Я и повелась, как дура. Теперь вот расплачиваюсь. Что там у нас дальше?

– Дальше у нас свадьба твоего дружбана Дзюбы. У меня в это время Новосибирск мой любимый, докторский совет. Значит, пойдешь одна, ставлю одну галочку. Не забудь его предупредить.

– Ромка расстроится, он тебя дюже уважает.

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 >>