– А ты не так уж далёк от истины, презренный.
– Как вам не совестно, господин Руперт! Боламбри – самый обычный человек, он студент и он… – в это мгновение лицо Майнстрема разительно переменилось. Такое случалось всякий раз, когда размеренные мысли магистра изящной словесности не поспевали за его прытким языком. – Как? Вы что, тоже видели это? Руперт? Видели, как Бола… В смысле, как его… Не знаю, как это объяснить… Словом, вы видели как он летал? Да?
– Летал? Он? – Руперт нервно усмехнулся. – О нет, магистр! Летал по его милости я!
– По-моему, Руперт, вы не совсем здоровы, – произнёс Майнстрем не совсем твёрдым голосом.
– Клянусь богом, Майнстрем! Я летал по вашей комнате, а вокруг меня кружились всякие предметы. А ваша мантия? Готов поклясться на святом писании, она выворачивала перед ним карманы!
– Так вы летали «по милости» или «по комнате»? – не удержался от нелепой шутки магистр.
– Вы ещё смеётесь надо мной, господин Майнстрем? Так вот, что я скажу вам, не доведут вас до добра все эти ваши знакомые. И уж поверьте мне, всё это от нечистого! Да…
– Отпусти меня, немедленно! Мне нечем дышать!
Котёнок высунул мордочку и уставился на Руперта хитрыми прозрачно-жёлтыми глазами.
– Магистр Майнстрем! Кто это у вас там? Это же! Это!.. – заволновался сосед.
– Это всего лишь котёнок, господин Руперт. И не надо так кричать, иначе мы рискуем разбудить нашу хозяйку, дражайшую госпожу Ганну.
– Мр-р-р-мяу, – тем временем провозгласил котёнок довольно хриплым для такого крохотного существа голоском.
– Чур! Чур, меня! – Руперт, размахивая руками как умалишённый, отшатнулся в сторону и со всех нного бросился на улицу. По пути несчастный ухитрился спугнуть со своих мест лавку, сундук у двери и саму дверь.
Майнстрем постоял немного, пытаясь собрать мысли воедино, но через пару мгновений убедившись в тщетности своих намерений, обратился к котёнку:
– Чур… А что, неплохое имя для кота, а? Как тебе оно нравится?
– Не смей, презренный раб плоти! Я уничтожу тебя! Я испепелю тебя в адском пламени!
– Урчишь? Значит, договорились. Отныне тебя будут звать Чур!
И магистр Щековских направился к лестнице, ведущей на второй этаж уже совершенно не заботясь о тишине.