Алексей Александрович Калугин
Патруль вызывали? (сборник)

Пару раз из бочагов, мимо которых проходили патрульные, выскакивали странные существа, по внешнему виду напоминающие две сложенные вместе тарелки. Зловеще щелкая похожими на плоскогубцы челюстями, они пытались атаковать людей. Причем одна из тварей была настолько настойчива в своих совершенно необоснованных притязаниях на бесплатный обед, что успокоилась лишь после того, как выстрел из пистолета расколол ее панцирь.

В другой раз сверху, из полога мангрового леса, свесилось существо, похожее на огромного удава с тремя парами маленьких трехпалых ручек. Хвост псевдозмея оставался где-то наверху, а морда с оскаленным зубами раскачивалась прямо перед лицом Пасти и как будто даже насмешливо ухмылялась. Маленькие ручки при этом, как бы выражая замешательство и растерянность, то сплетали, то расплетали свои тоненькие пальчики. Быть может, псевдозмей и в самом деле не имел в отношении к людям никаких гастрономических намерений, а просто хотел пообщаться, но, решив не искушать судьбу попусту, патрульные обошли стороной чудного обитателя болот, которому в соответствии с человеческими понятиями положено было ползать по земле, а не раскачиваться, подобно лиане.

Больше всего неприятностей путникам доставляли жара, духота и влажная испарина, поднимающаяся от земли. Несмотря на обилие воды на земле и в воздухе, пить хотелось непрестанно.

Вскоре местность приобрела явно выраженный подъем. Все реже встречались на пути бочаги со стоячей водой. Обогнув огромную лужу грязи, на поверхности которой то и дело всплывали огромные блестящие пузыри, лопавшиеся вслед за этим с влажными хлопками, патрульные вышли к зарослям низкорослого кустарника. Его тонкие длинные ветви сначала поднимались вверх, а затем, изогнувшись дугой, падали вниз и стелились по земле. Забравшись в заросли, можно было незаметно подобраться к окраине поселка и понаблюдать за тем, что происходит на площади.

Возможно, если бы не Морин, патрульные поступили бы иначе, но командир настоял на том, что действовать в незнакомой и непонятной ситуации следует осмотрительно и осторожно.

После второй банки пива Тротт уже был со всеми на «ты». Грязного и оборванного парня, на левом плече которого к тому же еще красовался и голо-марк, изображающий развевающийся на ветру флаг Земной федерации, звали Чейт А. Он и был тем самым каскадером-террористом, захватившим заложника. Заложником же являлся круглый коротышка, помимо этого, бывший еще продюсером фильма, снимаемого киностудией «Золотой Квадрат» на Тренине. Звали его Джейк Слейт. Взятый в заложники продюсер казался угрюмым, но отнюдь не подавленным. Название фильма – «Умри легко» – показалось Эрику слишком уж банальным, и он тут же предложил с десяток других, более ярких и звучных. Одно Слейту даже понравилось, но, цокнув языком, он сказал, что название фильма утверждено руководством кинокомпании и заменить его на новое, пусть даже гораздо более интересное, – проблема почти неразрешимая.

После третьей банки пива Тротт начал понимать, в чем заключалась суть проблемы, решить которую были призваны прибывшие на Тренину патрульные.

Джейк Слейт, как он сам считал, являлся провозвестником нового слова в киноискусстве, которое, по его мнению, должно было взорвать изнутри всю современную киноиндустрию. Это слово было «реальность». В соответствии с предложенной Слейтом концепцией игровое кино должно было слиться с документальным. Не нужно дорогих спецэффектов или немыслимых трюков, выполненных с помощью специально подготовленной аппаратуры. Камера имеет право фиксировать только то, что происходит в реальности.

– Мы даем актерам сценарий, но при этом исполнитель роли знает, что если по сценарию он должен выпить кубок с отравленным вином, то ему действительно предстоит это сделать, – объяснял Эрику Слейт. – Естественно, после окончания съемок ему будет оказана необходимая медицинская помощь. Но на съемочной площадке будет присутствовать не игра, а подлинные чувства!

– А если по сценарию герой должен умереть? – спросил, отхлебнув пива, Тротт.

– Для этого и нужны каскадеры, – ответил ему Слейт. – Каскадеры на один трюк.

– То есть человек, который по-настоящему умрет во время съемок фильма, – уточнил Тротт.

– Именно, – кивнул Слейд. – За это им выплачивается солидное вознаграждение, которым они вольны распорядиться по собственному усмотрению.

– При этом, когда я подписывал свой контракт, меня никто не предупредил, какой именно трюк мне предстоит исполнить, – заметил Чейт. – Мне, например, даже в голову не могло бы прийти, что за эти деньги мне придется в буквальном смысле умереть…

Дальнейшую историю излагал сам Чейт А. Слейт только время от времени вставлял свои короткие замечания.

Пасти осторожно раздвинул ветви руками и выглянул из укрытия. Рядом с ним выглянул Морин.

Угол двухэтажной постройки на невысоких сваях, собранной из стандартных строительных блоков, закрывал от них половину площади, на которой разворачивалось некое странное действо, но и то, что было видно, позволяло в полной мере оценить всю драматичность происходящего.

Посреди площади стоял, широко расставив ноги, здоровяк, вооруженный огромным боевым топором. Вполне возможно, что тот самый, на которого при наблюдении с орбиты обратил внимание Ку Ши. Чуть в стороне от него находилась группа гражданских, человек семь, среди которых были три женщины. По виду людей можно было сказать, что они испуганы и растеряны. Зато здоровяк вел себя вполне уверенно, хотя и несколько нервно. Время от времени он широко взмахивал своим топором и что-то громко выкрикивал на непонятном языке. Обращался он при этом не к стоявшим перед ним людям, а к кому-то, кого скрывал от патрульных угол здания.

– Что он там кричит? – шепотом спросил Морин у подползшего к нему Ку Ши.

– Насколько я могу судить, какие-то проклятия, – повозившись недолго с автоматическим переводчиком, ответил Ку Ши.

– А поконкретнее? – Морин привычным движением откинул в сторону плотоядную лиану, которой приглянулась его голая голень.

– Конкретнее ничего сказать не могу, – ответил Ку Ши. – Как я и предполагал, этот парень тах. И кричит он на тахском языке. А что он кричит, могут понять только другие тахи. Структура тахского языка настолько сложна, что автопереводчик выдает лишь отдельные слова, да и то в трех-четырех значениях.

– Да тут и думать нечего – этот парень бандит! – горячо зашептал Кромов.

– Маньяк, – добавил Пасти. – Какой идиот в наши дни пойдет на дело, вооружившись топором?

– Ты был прав, командир, вызов в космопорт ложный.

– Только непонятно, что можно взять с киношников.

– Но ты же сам сказал, что этот парень псих. А с психа какой спрос?

– Сдается мне, что этот тах орудует здесь не в одиночку, – заметил Ку Ши.

– Совершенно верно, – ответил ему незнакомый голос со стороны. – Их двое.

Морин обернулся на голос и в ужасе отшатнулся в сторону. Рука патрульного автоматически ухватилась за рукоятку трассера.

Из кустов на него смотрели желтые глаза с вертикальными разрезами зрачков. Глаза принадлежали голове, покрытой безобразными костяными наростами, с удлиненными, на манер крокодильих, челюстями и с двумя рядами кривых, как крючья, зубов. Но самым невероятным было то, что хищную голову украшала красная бейсбольная кепка.

– Кажется, в меня снова собираются стрелять, – заметив движение Морина, с откровенным неодобрением произнесла голова.

– Не делай глупостей, Петр, – сдавленным полушепотом произнес за спиной у Морина Ку Ши. – Перед тобой разумное существо.

– Разумное? – недоверчиво переспросил Морин.

– Именно так, – подтвердила голова. – Я обитатель планеты Грон. Меня зовут Архенбах.

– Очень приятно, – с облегчением выдохнул Морин. – Вы прибыли на Тренину в составе съемочной группы?

– Да, – ответил Архенбах. – И теперь весьма сожалею об этом. Но поскольку вы здесь…

– Вы сказали, что в вас стреляли, – перебил Архенбаха Ку Ши.

– Именно так, – подтвердил тот. – И не только стреляли. Посмотрите-ка.

Архенбах втащил в кусты свое большое тело, покрытое плоским, как у черепахи, панцирем, и, опустившись на брюхо, обернул вокруг себя толстый, немного уплощенный хвост. Несмотря на свои внушительные размеры, двигался Архенбах очень аккуратно, можно даже сказать, изящно, почти не производя шума.

– Видите, на панцире свежая щербина?.. Нет, чуть левее… Да, именно там, где вы смотрите… Это след от меча.

– На вас напали? – участливо осведомился Кромов.

– Пытались напасть, – оскалился Архенбах. – Но, к счастью, я могу за себя постоять.

– В таком случае вам, наверное, знаком этот тип? – спросил, указав на здоровяка с топором, Морин.

– Еще бы, – утвердительно кивнул Архенбах. – Его имя Гог. А где-то поблизости должен находиться и его приятель Муг – тот, что набросился на меня с мечом.

– Их только двое?

– Если вы имеете в виду громил, то да. Но с ними вместе работает постановщик трюков Стах Орин. Вы его сразу же узнаете, как только увидите. На редкость неприятный тип с абсолютно голой кожей на черепе.

– Значит, трое?

– В съемочной группе есть еще пара-тройка неприятных личностей, но прямой угрозы, в отличие от этой троицы, они не представляют.

– Какова их цель?

– Они маньяки…

– Командир, – решительно прервал разговор Морина с Архенбахом Ку Ши. – По-моему, тах с топором собирается прикончить заложников.

Забыв на время об Архенбахе, патрульные вновь сосредоточили все свое внимание на том, что происходило в поселке.

Тах, которого, по словам Архенбаха, звали Гогом, направлялся к группе людей, поигрывая зажатым в руке топором. Странным казалось то, что обреченные, вместо того чтобы кинуться врассыпную, продолжали стоять на месте, только причитания их сделались громче и пронзительнее.

– Пора положить этому конец. – Морин сделал движение, собираясь подняться в полный рост.

Ку Ши остановил его, положив руку на плечо.

– Я займусь тахом, командир, – сказал он. – А вы тем временем обоснуйтесь возле угла здания и в случае необходимости прикройте меня.

Только оказавшись на Тренине, Чейт понял, что именно за трюк ему предстоит исполнить. Не дожидаясь начала съемочного дня, он сбежал на болота. Большую часть рассказываемой Чейтом истории заняло живописание тех кошмаров, с которыми он там столкнулся. Он даже сам не мог сказать точно, сколько раз стоял на краю гибели, только каким-то чудом сохраняя равновесие. В конце концов Чейт встретил на болотах своего брата-каскадера, по имени Архенбах, которого так же, как и самого Чейта, киношники завлекли выгодным контрактом, а после, грозя судебным преследованием, потребовали от гронца, чтобы он перед камерой съел живого человека.

Кстати, как позднее выяснилось, миниатюрные камеры-жуки сопровождали Чейта во время всего его полного опасностей и приключений путешествия по болотам Тренины. Все увиденное они передавали в поселок, где производилась черновая запись отснятого киноматериала.

Чейту удалось найти общий язык с Архенбахом, который, несмотря на покрывающий его панцирь, оказался очень мягким и незлобивым существом. Чейт предпочитал отсидеть срок в тюрьме за нарушение условий заключенного с кинокомпанией договора, нежели умереть во славу нового киноискусства, пропагандируемого Слейтом. Архенбах тоже не испытывал особого желания есть сырое мясо. Поэтому цель у них была одна: прорваться к космопорту и вызвать Галактический патруль. Однако киношников такой вариант не устраивал, и они продолжали подстраивать все новые ловушки своим каскадерам. Во время одной из стычек с двумя несколько туповатыми здоровяками по имени Гог и Муг, работающими на «Золотой Квадрат», Архенбах оглушил одного из них ударом хвоста. Ну а когда явились киношники, Архенбах, следуя совету Чейта, заявил, что хочет выполнить свой контракт, пожрав этого типа у всех на глазах. Тут уж Слейту пришлось пойти на уступки, поскольку ни у Гога, ни у Муга контракта на смерть во время съемок не было.

После расставания с Архенбахом Чейт продолжил поход по болотам Тренины в одиночестве.

Вскоре киношники допустили крупный промах, позволив Чейту захватить боевой танк из реквизита съемочной группы. Заехав на танке в поселок, Чейт взял в заложники Джейка Слейта и вместе с ним отправился в космопорт, чтобы вызвать Галактический патруль.

– Вот такая история, – сказал Чейт, открывая очередную банку с пивом. – Впрочем, случались со мной истории и позабавнее…

– Секунду, – остановил его Тротт. – Сначала я должен связаться с командиром и доложить ему о том, что здесь происходит.

– А где твой командир? – поинтересовался таможенник Олег.

– Где-то среди тренинских болот, – глупо улыбнувшись, Тротт сделал широкий жест рукой.

Казалось, он готов был обнять разом всех, кто находился в комнате: и Чейта, и Олега, и Слейта…

– Секундочку, – лицо Эрика приобрело сосредоточенное выражение. – А где наш заложник?

В этот момент на улице взревел танковый двигатель.

Перестав размахивать топором, Гог в удивлении воззрился на невесть откуда появившегося невысокого человека в круглом шлеме, обтянутом камуфляжной сеткой, пуленепробиваемом панцире, делающем его торс похожим на бочку, и к тому же еще в зеленых шортах. Человек не спеша приближался к Гогу со стороны болотных зарослей, и на лице его сияла широкая дружеская улыбка.

– Ты кто? – без всякого выражения спросил Гог.

Слова он произносил неразборчиво и слитно, как будто рот у него был забит горячей липкой кашей, поэтому вместо двух слов у него получилось одно: тыкто.

– Галактический патруль, – не переставая улыбаться и не замедляя шага, сообщил таху Ку Ши. – Если ты положишь топор на землю и сам встанешь на колени рядом с ним, то у нас не возникнет никаких проблем.

Гог не сразу понял, о чем просит его Ку Ши. Лоб таха пересекли три глубокие морщины.

– Чего?

Ку Ши пришлось повторить все снова.

На этот раз Гог понял, о чем речь, и криво усмехнулся.

– Ты хочешь драться? – спросил он.

– Я надеюсь, что мы сможем уладить дело миром, – ответил Ку Ши.

Он обогнул угол здания, частично закрывавший ему обзор, и увидел еще одного таха. Муг стоял метрах в пятидесяти от Гога возле невысокого крыльца одноэтажного домика на сваях, опираясь на огромный двуручный меч. На ступеньке крыльца сидел лысый человек весьма неприятной наружности, с раздавленным носом и глазами навыкате – должно быть, тот самый сообщник тахов по имени Стах Орин, о котором говорил Архенбах. Увидев патрульного, Орин попытался было подняться на ноги, но Муг, положив руку ему на плечо, заставил человека остаться на месте.

Наблюдая краем глаза за парочкой у крыльца, Ку Ши продолжал двигаться в сторону Гога.

– Тебе нужно оружие, – заметил Гог.

– Я обойдусь тем, что есть, – ответил Ку Ши.

– Как знаешь, – не стал спорить Гог.

Широко размахнувшись, тах выбросил вперед правую руку с зажатым в ней топором, рассчитывая поразить патрульного в левый бок. Удар был невероятно глупый, рассчитанный не на мастерство, а на силу. Но Ку Ши и не собирался его парировать. Он легко отпрыгнул в сторону, едва заметно тряхнув при этом кистью правой руки, в которой держал сложенную телескопическую дубинку с утяжеленным концом. И когда лезвие топора Гога скользнуло мимо, даже не поцарапав его панциря, Ку Ши наотмашь ударил концом дубинки по кистевому суставу сжимавшей его руки.

Гог не почувствовал боли, но пальцы его правой руки сами собой разжались и выронили топор. Секунду тах в недоумении смотрел на руку, отказавшуюся подчиняться ему, а затем, взревев, как махейский дракон, кинулся на обидчика.

Именно это и нужно было Ку Ши. Нырнув под левую руку великана, он развернулся в поясе и наотмашь ударил дубинкой по его плечу. Теперь и левая рука Гога была парализована. Но упрямый тах отказывался верить происходящему. Опьяненный ненавистью и жаждой мести, он вновь кинулся на патрульного. На этот раз Ку Ши, не двигаясь с места, сначала остановил несущегося на него громилу с болтающимися, как плети, руками ударом ноги в солнечное сплетение, а затем уложил его на землю, ударив кулаком в челюсть.

– Эй!

Обернувшись на крик, Ку Ши увидел второго таха, бегущего на него с мечом, занесенным для удара.

На этот раз Ку Ши не стал даже начинать переговоры. Ударив Муга в подмышечную впадину, он заставил таха выронить меч, после чего, как только Муг, дыша ненавистью и злостью, развернулся в его сторону, Ку Ши вырубил его прямым ударом дубинки в лоб.

– Ну-ка, ты, брось свою дубинку!

На этот раз к Ку Ши обращался поднявшийся с крыльца Стах Орин, считавший, что старенький автомат времен Второй войны за независимость, который он держал в руках, является веским подкреплением его слов.

– Ты уверен, что поступаешь правильно? – прищурившись, спросил у Орина Ку Ши.

– Да кто ты такой? – вне себя от возмущения воскликнул Орин.

Как будто совсем недавно Гог не задавал Ку Ши тот же самый вопрос. И чем все это закончилось?

– Галактический патруль, – сообщил Орину очень вовремя появившийся на сцене Морин. – Отряд «Гала-4».

Трассер в руках Морина выглядел куда внушительнее автомата, и Стах призадумался. Когда же из кустов появились еще двое патрульных в сопровождении Архенбаха, Стах кисло ухмыльнулся, кинул свое оружие на землю и положил руки за голову.

– Мне хотелось бы знать, в чем меня обвиняют, – обратился он к патрульным.

– Не торопись. – Пасти ловко завел руки Стаха за спину и обернул вокруг них пластиковый ремешок силовых наручников. – Всему свое время.

– Вас я попрошу не расходиться, – обратился Кромов к группе людей, бывших заложниками Гога. – Нам понадобятся ваши показания.

Люди смотрели на своих спасителей с непониманием и едва ли не с испугом – должно быть, сказывались последствия перенесенного потрясения.

– Кому-нибудь требуется медицинская помошь? – обратился к несчастным Ку Ши.

Недавние пленники отрицательно затрясли головами.

– Ты только посмотри на это, Петр! – крикнул Пасти, вытащив из домика Орина оружейный ящик, в котором находились с десяток автоматов, пять пистолетов различных моделей, россыпь ручных гранат, огнемет и даже две ручные ракетные установки «слепень». – В этом сарае настоящий арсенал!

– Ну, что ты на это скажешь? – взглядом указав на ящик с оружием, спросил у Стаха Морин.

– Я постановщик трюков, – мрачно ответил Стах.

– И что дальше?

– В этом доме находится реквизит, необходимый для съемок.

– Боевое оружие?

– Да.

– У вас имеется на него разрешение?

– Не у меня. У Слейта, нашего продюсера.

– Само собой, его сейчас здесь нет, – усмехнулся Морин.

– Нет, – ответил Стах. – Его взял в заложники Чейт А… Наш новый каскадер.

– Да? – Морин довольно-таки умело изобразил на лице удивление. – А мне показалось, что это ты с двумя своими громилами терроризировал местное население.

– Мы просто снимали фильм, – набычившись, ответил Стах.

– Фильм? – насмешливо переспросил Морин. – И про что же это кино?

– Если не верите, можете спросить Строева. – Стах взглядом указал на домик напротив.

– Кто такой Строев? – спросил Морин у находившегося неподалеку Архенбаха.

– Гарри Строев, режиссер фильма, – ответил Архенбах.

– Он имеет какое-нибудь отношение к тому, что здесь происходит?

– Самое непосредственное, – оскалился в улыбке Архенбах.

– Да кого вы слушаете! – возмущенно воскликнул Стах.

Хлопнув дверью, на крыльцо соседнего домика выбежал невысокий человек в синих джинсах и полосатой майке. – Не верьте тому, что он говорит! – закричал он, указывая вытянутой рукой на Стаха Орина. – Это бандит, пытавшийся захватить поселок!

– Ты спятил, Гарри? – недоумевающе вытаращился на режиссера Стах.

– Делайте свое дело, господа патрульные! – вскинув подбородок, провозгласил Строев.

– По нашим сведениям, вы тоже имеете отношение к тому, что здесь происходит, – обратился к Строеву Морин.

– Я готов передать себя в руки правосудия! – Строев быстро спустился по ступенькам крыльца и, подбежав к Кромову, протянул руки под наручники. – Я уверен, что честный и беспристрастный суд признает меня невиновным!

– Ну, кажется, всех повязали. – Кромов с чувством выполненного долга похлопал по скованным силовыми наручниками запястьям Строева. – Или кто еще есть?

В ответ на его слова послышался быстро приближающийся рев мотора.

Все замерли в напряженном ожидании.

Через минуту на улицу поселка вылетел облепленный грязью танк.

– Черт возьми! – пронзительно взвизгнул Строев. – Чейт вернулся!

Все жители киношного поселка кинулись врассыпную.

Танк зацепил правым скатом брони сваю одного из домиков, и постройка завалилась набок, сделавшись похожей на большой, нелепый шалаш. Не снижая скорости, танк развернулся в направлении центральной площади поселка, где оставались только патрульные, два бесчувственных таха, Стах Орин и Строев, которого Кромов успел поймать за воротник майки.

– Хана нам всем, – мрачно изрек Стах Орин. – У парня за два дня, что он провел на болотах, в голове помутилось – не соображает, что делает.

Пасти молча взял из ящика с оружием ручную ракетную установку, навел ее на танк и нажал клавишу пуска.

Ракета ударила в основание башни танка. Башня отлетела на добрый десяток метров в сторону и упала, едва не снеся еще одну временную постройку.

Танк замер на месте.

Из чрева его медленно поднимались клубы серого дыма.

С лязгом ударила о металл откинутая крышка люка механика.

Вывалившись, на землю перед танком упало бездыханное тело Джейка Слейта.

– Что все это значит? – ледяным голосом произнес Морин, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Вы убили нашего продюсера, – сообщил патрульным Строев.

Ку Ши первым подбежал к лежащему на земле человеку в некогда бывшей разноцветной, а сейчас почти черной от грязи и машинного масла пляжной распашонке.

Над ухом Морина призывно заверещал зуммер вызова переговорного устройства.

– Слушаю, – щелкнув клавишей, отрывисто произнес в микрофон Морин.

– У нас ЧП, командир! – услышал он взволнованный голос Тротта.

– У нас тоже, – мрачно ответил ему Морин.

– Пропал заложник! – сообщил свою новость Тротт.

– Какой еще заложник? – недовольно сдвинул брови Морин.

– Джейк Слейт, продюсер фильма! Ну, тот самый, которого захватил каскадер-террорист!

– А сам каскадер?

– Каскадер здесь! Пьет с нами пиво!

– С кем это «с нами»?

– Со мной и с Олегом!

– С Олегом?

– Олег – это таможенник из космопорта Тренины!

Чувствуя, что окончательно теряет способность что-либо понять, Морин потряс головой.

– Давай-ка по порядку, Эрик, – сказал он в микрофон. – Ты задержал террориста?

– Да он сам же и вызвал патруль! – радостно сообщил Тротт. – Он отказался принимать участие в съемках и опасается преследований со стороны съемочной группы.

– И у него нет никаких сообщников? – все еще недоверчиво спросил Морин.

– Никаких! – заверил Тротт. – Чейт никакой не бандит. Отличный парень! Просто по неосмотрительности вляпался в эту дурацкую историю со съемками фильма…

Эрик вкратце изложил Морину концепцию Слейта относительно синтеза игрового и документального кино, не забыв упомянуть и о камерах-жуках, используемых во время съемок.

– А где сам Слейт? – спросил Морин.

– Мы отвлеклись ненадолго, а он выскочил на улицу, забрался в танк и укатил куда-то, – виноватым голосом ответил Тротт. – Теперь придется прочесывать болото, чтобы отыскать его.

– Не потребуется, – ответил Морин. – Он приехал в поселок.

– Ну вот и отлично! – обрадовался Тротт. – В поселке найдется транспорт, чтобы добраться до космопорта?

– Найдем, – заверил Морин.

Отключив связь, он сделал Кромову знак рукой.

– Освободи его, – указал он на Строева. – И этого тоже, – кивнул он в сторону Стаха Орина.

– С чего бы вдруг? – удивленно поднял глаза Кромов.

– Они просто снимали кино, – ответил Морин. – Как там этот гениальный продюсер? – обратился он к Ку Ши, хлопочущему над телом Слейта.

– В порядке, – ответил патрульный. – Даже не ранен. Ему стало плохо в танке из-за жары и духоты.

– Как ты, Джейк? – спросил, склонившись над продюсером, Строев.

Слейт чуть приоткрыл глаза и с тяжелым укором посмотрел на режиссера.

– Как ты мог допустить такое, Гарри? – едва слышно произнес он.

– Зато я снял отличные кадры, – ничтоже сумняшеся ответил ему Строев.

– А как же эти двое? – спросил Ку Ши, указав на все еще не пришедших в себя тахов. – Они же напали на меня.

– А, два безмозглых кретина, – махнул рукой Стах Орин. – Только и умеют, что мечами махать. Они вообще не понимают, что такое кино. Уверены, все, что мы здесь изображаем, происходит на самом деле.

– По крайней мере, их-то мы можем арестовать? – спросил Пасти.

– Думаю, не стоит этого делать, – возразил ему Ку Ши. – Тахи являются подданными Союза М. Их арест повлечет за собой столько дипломатических проблем, что лучше и не связываться.

– Нам нужен вездеход, чтобы добраться до космопорта, – сказал Морин, обращаясь к Стаху. – Вертолет у вас, судя по всему, неисправен.

– Почему же? – обиженно дернул плечом Орин. – В полном порядке.

– Почему же он только хлопает винтом, а не взлетает? – удивился Морин.

– Потому что наш режиссер решил, что хлопающий винтом вертолет придаст дополнительный динамизм сцене, которую мы снимали, – едва заметно усмехнулся Стах.

– Значит, он может подкинуть нас до космопорта?

– Без проблем.

– Если вы не против, – обратился к патрульным Архенбах, – я хотел бы покинуть Тренину вместе с вами. Видите ли, рейсовые корабли сюда не залетают, а ждать спецрейса…

– Подкинем до ближайшей пересадочной станции, – заверил Архенбаха Кромов.

– Премного благодарен, – тот оскалился в улыбке.

– Минуточку, – окликнул направившихся к вертолету патрульных Строев. – А кто возместит нам причиненный ущерб?

– Ты о чем? – недоумевающе посмотрел на него Пасти.

– Об этом, – отставленным большим пальцем Строев указал через плечо на дымящийся у него за спиной остов танка. – Мы взяли танк напрокат, а теперь нам придется выплачивать полную его стоимость.

Морин неожиданно остановился и повернулся назад:

– Слушай! Ты хочешь, чтобы мы вернулись?

Строев вопросительно посмотрел на все еще так и не поднявшегося на ноги Слейта.

– Пусть идут, – вяло махнул рукой Слейт.

Уже возле самой вертолетной площадки Архенбах в последний раз оглянулся назад.

– Наверное, теперь Слейту и Строеву придется прекратить съемки фильма, – сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. – У них не осталось ни одного каскадера.

– Я думаю, они без труда найдут новых, – ответил на это Морин.

– После этого случая им придется объяснять кандидатам в каскадеры, исполнение какого именно трюка от них ждут, – сказал Тротт.

– Ну и что с того, – пожал плечами Морин. – В мире полно глупцов, готовых за деньги или по какой другой причине подставить голову под пули. – Морин сделал паузу и, не услышав возражений, закончил: – Если бы это было не так, то и наша служба была бы не нужна.

<< 1 2 3 4 5 6 7 >>