– Это дело не наше, пускай дэпээсники разбираются.
– То есть люди бьют морду друг другу из-за рваных валенок, а тут же, не отходя от кассы, человек разбивается на машине? И ты говоришь мне, что это обычное ДТП?!
– А что здесь такого?
– Что-то слишком много здесь такого. Такого странного. Ни разу в нашей глухомани ничего не было, а тут, на тебе, понеслась моча по трубам.
– Но причем здесь авария?
– Ну, может, ты и прав. А валенки, кстати, где? И продавец? Задержали?
– Наши ребята утверждают, что их забрали эфэсбэшники. Я понимаю, это полный бред, но все четверо утверждают, что это было именно так. Поэтому лучше пока про это помолчать. Вдруг этот психоз заразный? Поднимем шум, потом хрен отмоемся.
– О, Господи! – обхватив голову, воскликнул Алексей. – Этого еще нам не хватало. А они точно уверены, что их эфэсбэшники взяли? Эти-то откуда нарисовались?
– Говорят, что да. Притом не малахольные, а отработавшие. Правда, один из них утверждает, что эфэсбэшник ему подзатыльник отвесил, – пожав плечами, сказал Попов.
– Бред! Ладно, я узнаю, а ты пока про это молчи. У меня есть там один не последний человек, который мне кое-чем обязан, попытаюсь у него это выяснить, – сказал Зверев.
– Ясный пень, молчать буду! Я что, на идиота похож?!
– А что с этими делать? – спросил Алексей.
– Не знаю, – сквозь зубы проговорил Михаил.
– На меня не рассчитывай!
– Да не ори ты! Разберусь без тебя.
– Вот и разбирайся!
– Вот и разберусь!
– Вот и разбирайся!
Попов с досадой вскочил и вышел. Из-за стены тут же донесся крик. Михаил орал на задержанных. Вскоре шум утих, и Алексей остался в тишине. Шли уже вторые сутки, как он не был дома. Да и что ему было там делать? Жил он один, личная жизнь не сложилась, а родители давно умерли. Работа – вот его дом, его пища и смысл существования. Хотя и она в последнее время не приносила ему удовольствия. Он сидел за своим рабочим столом, и только треск мороза за окном скрашивал его одиночество. Зверев снова и снова пытался осмыслить недавние события. Все это казалось ему безумием. Какие-то странные люди сваливались на него, как снег на голову. Раньше такого не было, была просто работа. Почему он стал зацикливаться на всяких мелочах? И почему это все началось после рассказа Виктора, который говорил о странном человеке в кожаном плаще? Он пытался сложить все события в логичную картину на основе одной общей черты – отсутствии всякой логики. А тем временем истина была рядом, как бывает рядом фортуна, которую можно ухватить за хвост и заставить плясать под свою дудку. Но пока все версии напоминали подгоревшую кашу у неопытного повара. Зверев чувствовал, что связь есть и что ответ где-то рядом, но где именно, он не знал.
Алексей встал из-за стола, нервно походил по кабинету, потом сел, встал и снова начал ходить. Прошло около часа, пока он успокоился. Зверев достал из кармана пачку сигарет и закурил.
Глава VIII
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Никто никого не может потерять,
потому что никто никому не принадлежит.
Пауло Коэльо
На столе у Зверева был бардак, как, впрочем, и в голове. Чтобы хоть как-то отвлечься, Алексей решил разобраться в бумагах. На глаза ему попалось заявление безумной тетки. Он прочел его еще раз, усмехнулся и швырнул обратно на стол. Посмотрев на часы, Зверев тяжело вздохнул. Время обеда, да и ужина тоже, уже давно прошло, и желудок жутко урчал и просил есть. Алексей встал и, подойдя к шкафчику, начал усердно в нем рыться в надежде найти хоть что-нибудь съестное, но, кроме пакетика с супом «Роллтон», ничего не обнаружил. «Да здравствует XXI век, век великих изобретений и нанотехнологий!», – подумал он, глядя на суп быстрого приготовления. Ощущая приближение пищи, желудок заурчал еще сильнее, словно птенец, орущий при виде червяка в клюве матери. В кабинет ввалился Попов и с довольной рожей уставился на коллегу. Зверев понял, что поесть ему так и не удастся. Мысленно прощаясь с сухим супом с такой тоской, как будто это был комплексный обед из трех блюд, он медленно перевел взгляд на напарника.
– Тебе чего надо, Иуда? – недовольно спросил Зверев.
– Мне? – удивился Михаил. – Мне лично ничего не надо, а вот тебе это будет интересно. Ты уж поверь.
– И что именно?
– Я по поводу той бабки, у которой пропал муж.
– Ну что, нашелся ее любимый? Удиви меня.
– Удивлю, еще как! Любимый ее не нашелся, зато нашелся Москвич, доверху набитый оградками и крестами из цветного металла. Его обнаружила наша дежурная машина, патрулировавшая район рядом с кладбищем, – улыбнулся Михаил.
– Так что ж ты лыбишься?
На лице Попова нарисовалась серьезная физиономия.
– Просто я подумал, что твое дело сдвинулось с мертвой точки. Мне казалось, ты будешь рад.
Зверев хотел грубо ответить, но в этот момент в дверь постучали.
– Да-а-а! – протяжно произнес Алексей.
Дверь открылась и на пороге показался младший сержант с листом бумаги в руках.
– Что у тебя?
– Вот, – вошедший протянул листок капитану. Зверев нехотя его принял.
– Ну, и что там пресса пишет? – поинтересовался Попов.
– Что-что? Ничего хорошего. Это отчет патрульных, которые обнаружили Москвич. Вот черт, придется туда ехать!
– А зачем? – изумленно спросил Михаил. – Отчет у тебя есть, да и рабочий день уже закончился. Притом второй!
– Странный ты человек, Попов. У меня завтра выходной, а я не хочу, чтобы меня в мой заслуженный выходной дергали по всяким кладбищам. А кладбище, Попов, это тебе не экскурсия по музею, хотя экспонатов там, конечно, тоже достаточно.
– А-а-а-а, – протянул ехидно Михаил. – Нам хлеба не надо, работы давай! Все с тобой ясно, трудоголик.
– Да пошел ты!
Алексей снял с вешалки куртку, вышел из кабинета и направился в дежурку, где сидел прапорщик и листал дешевый журнал.
– Привет, Юр! Слушай, посмотри, у нас машина хоть какая-нибудь свободная есть?
– А что так?
– Да вот, халтурка на кладбище подвернулась. Чего уж тут, можно и съездить.