<< 1 ... 8 9 10 11 12 13 14 15 >>

Алексей Васильевич Шишов
Белые командиры Гражданской войны


«Население на Дону не может примириться с большевиками, но оно не в состоянии восстать ввиду отсутствия казаков. Дон обессилел».

Первый десант был высажен на Дону в районе Азова – отряд популярного полковника Назарова в 800 человек. Он, увеличившись по пути до полутора тысяч казаков, с боями дошел до станицы Константиновской, был разбит и рассеян.

Тогда Врангель обратил взоры на Кубань. Там, в горах, действовала «Отдельная Народная армия возрождения России» генерал-лейтенанта М. А. Фостикова. Экспедиционный десантный корпус (три дивизии кубанцев и два отдельных отряда, около 8 тысяч человек) под командованием генерал-лейтенанта С. Г. Улагая главными силами должен был высадиться на Таманском полуострове, имея целью наступление на Екатеринодар и поднятие казачьего восстания.

Десантные войска генерала Улагая, вышедшие на кораблях и судах Черноморского флота из Феодосии и Керчи, успешно высадились в районе станицы Приморско-Ахтырской в Ахтырском лимане Таманского полуострова. Первоначально десант имел большой успех: продвинувшись вперед на 90 километров, белоказаки заняли станицы Брюховецкую и Тимошевскую. Советское командование, имея до 50 тысяч войск, не смогло быстро дать отпор неприятелю.

Перегруппировав свои силы, войска Красной Армии на Кубани перешли в контрнаступление, сами высадив десант Азовской флотилии в тылу белых у Приморско-Ахтырской. Улагай был вынужден отступить к Ачуеву, откуда неделю шла эвакуация белоказаков обратно в Крым. В те дни красными была разбита и армия генерала Фостикова. Десантный отряд Улагая первоначальной численностью в 8 тысяч человек вернулся на полуостров, имея 20 тысяч бойцов и 5 тысяч лошадей.

Адмирал флота Советского Союза И. С. Исаков в одной из своих научных работ писал:

«Военная история весьма богата примерами десантных операций с самых древних времен, однако в настоящий момент специальный интерес представляют позднейшие десантные операции…»

Булонская экспедиция (проект) Наполеона против Англии в 1804 г; Алжирская экспедиция французов в 1830 г.; Крымская экспедиция союзников в 1854 г., кончившаяся падением Севастополя; высадки 1-й и 2-й японских армий в 1904 г.; Триполитанская экспедиция итальянцев в 1911–1912 гг.; высадка английских войск 1 августа 1918 г. на о. Мудьюг для захвата Архангельска; десантная операция Врангеля на Кубань в августе 1920 г.

…В сентябре ситуация на театрах Гражданской войны в России резко изменилась. На Западном фронте закончились бои с белополяками. Пилсудский подписал с Москвой прелиминарные условия мира, забыв свои согласования с Белым движением России. Врангель высказался по этому поводу так: «Поляки в своем двуличии остались себе верны».

Полки и артиллерия прибывали на Южный фронт, во главе которого встал способный М. В. Фрунзе, не только с Западного фронта, но и из Сибири, с Севера и даже из Туркестана. Теперь против 40 тысяч штыков и сабель врангелевской Русской армии было сосредоточено около 200 тысяч штыков и сабель советских сил. Неожиданные жестокие морозы ухудшили состояние плохо обмундированной белой армии.

Противник белых, получив значительные подкрепления, перешел на Южном фронте в общее наступление: 1-я (Буденного) и 2-я (Миронова) конные армии, 13-я, 6-я и 4-я армии, армия Махно успешно продвигались вперед по сходящимся у Перекопа направлениям. Красное командование ликвидировало угрозу выхода в тыл защитникам Каховки добровольческих дивизий корпуса генерала Кутепова и казаков-кубанцев, форсировавших 25 сентября Днепр севернее Никополя.

Теперь белые, не имевшие резервов для латания дыр на фронте, отступали в Северной Таврии повсюду. Они стремились уйти обратно в Крым, за Перекоп. Врангель так оценил ситуацию: в армии «исчез порыв, пропала вера в собственные силы… смятение овладело полками». Однако красным ворваться на полуостров «на плечах» отступавших войск Русской армии генерала Врангеля не удалось.

Началась борьба за Крым, за Перекоп, многие укрепления на котором существовали только на бумаге. Военные специалисты считали: «К моменту катастрофы укреплений, способных противостоять огню тяжелых, а в девяти из десяти случае и легких батарей, не было». Легендарные перекопские укрепления могли держаться только на стойкости добровольцев Дроздовской и Корниловской дивизий.

Красные сосредоточили против белого Крыма в полтора раза больше сил, чем в свое время собирали против Деникина или на варшавском направлении. Перекоп был взят обходным маневром через «гнилое болото» Сиваш. Завязались упорные бои за Юшунь. Но через несколько дней стало ясно, что натиск Красной Армии, вошедшей в крымские степи, уже не остановить.

Правитель Юга России и главнокомандующий Русской армией генерал-лейтенант П. Н. Врангель отдал приказ готовить Черноморский флот, в том числе коммерческие суда, к эвакуации войск и всех желающих покинуть Крым. В правительственном сообщении, напечатанном в крымских газетах 11 ноября, говорилось следующее:

«Ввиду объявления эвакуации для желающих офицеров и их семейств, других служащих, Правительство Юга России считает своим долгом предупредить всех о тех тяжелых испытаниях, какие ожидают приезжающих из пределов России. Недостаток топлива приведет к большой скученности на пароходах, причем неизбежно длительное пребывание на рейде и в море. Кроме того, совершенно неизвестна судьба отъезжающих, так как ни одна из иностранных держав не имеет никаких средств для оказания какой-либо помощи как в пути, так и в дальнейшем. Все это заставляет Правительство советовать всем тем, кому не угрожает непосредственная опасность от насилия врага – остаться в Крыму».

Затем последовал приказ об оставлении Крыма. Отступавшие белые войска оторвались от преследователей настолько, что их эвакуация из Севастополя и других портовых городов (за исключением Феодосии, где организованно вели посадку только казаки) прошла в спокойной обстановке и достаточно организованно. Приняли на свой борт беженцев и корабли союзных государств Антанты, прежде всего французские.

Белые покидали Крым на 126 различных гражданских судах, кораблях и транспортах Черноморского флота. Все они были переполнены людьми. Огромный морской караван взял курс на Константинополь. Сам Врангель покинул российские берега 16 ноября на крейсере «Генерал Корнилов», который уходил к Босфору из Феодосии, где главнокомандующий проконтролировал погрузку казачьих частей.

Всего с Крымского полуострова было эвакуировано 145 693 человека, в том числе 7 тысяч раненых и больных. Из них 40 тысяч (по другим данным – около 70 тысяч) составляли люди военные. Тех из белого стана, военных и гражданских, кто не пожелал оставить Отечество и стать белоэмигрантом, в Крыму ожидал дикий террор со стороны победителей.

Так на Юге России завершилась Гражданская война. Исход белых из Крыма описан во многих мемуарах грустными строками. Оставил после себя воспоминания и «черный барон» Врангель:

«Спустилась ночь. В темном небе ярко блистали звезды, искрилось море.

Тускнели и умирали одиночные огни родного берега. Вот потух последний…

Прощай Родина!»

По приказу Врангеля на всех кораблях, двигавшихся караваном к Константинополю (Стамбулу), были подняты французские флаги. Но на корме развевались российские, Андреевские флаги.

Врангель нес моральную ответственность за всех, кто с ним покинул Крым. Турция встретила белых беженцев неприветливо, стараясь не «задерживать» их у себя. Вскоре они быстро рассеялись по Югославии, Болгарии, Греции, Румынии, а оттуда по всей Европе (и не только по ней), отдавая предпочтение союзникам-французам и братьям-славянам, прежде всего Королевству сербов, хорватов и словенцев.

Русская армия, ушедшая в эмиграцию, первоначально расположилась лагерем в Турции на полуострове Галлиполи, терпя там всякие лишения, а порой и голод. Франция за поставки провианта и военно-технических средств стала обладателем кораблей и судов Черноморского флота. Первое время белогвардейцы держались организованно, сохранив военную организацию в постепенно угасающей надежде возобновить белую борьбу.

Главнокомандующий Русской армией вел переговоры с государствами Балкан о предоставлении ей убежища. Весной 1921 года Болгария согласилась принять 9 тысяч военнослужащих, Сербия – 7 тысяч человек. 5 мая 1923 года Галлиполийский лагерь покинул последний солдат белой армии. Сам П. Н. Врангель в 1922 году вместе с семьей оказался в Сербии (Королевстве сербов, хорватов и словенцев, сокращенно – Королевство СХС), в городе Сремски Карловицы. Там же расположился и его штаб. Последние годы жизни провел в Бельгии, в Брюсселе.

В эмиграции Врангель стал организатором и первым председателем Русского общевоинского союза (РОВС). Он позволял белоэмигрантам сохранить свои воинские структуры, кадры и одновременно налаживать отношения с иностранными, в первую очередь – европейскими государствами. РОВС, спаенный крепкой дисциплиной и жесткой военной организацией, мог стать основой новой белой армии для продолжения вооруженной борьбы с советской властью.

Приказ о создании РОВС Врангель издал 1 сентября 1924 года (подтвержденный приказом 1 декабря того же года). Советская Россия получила в лице новой военной белоэмигрантской организации потенциальную угрозу, против которой многие годы велась скрытая борьба.

Русский общевоинский союз первоначально состоял из четырех отделов: 1-й отдел – Франция и Бельгия, 2-й отдел – Германия, Австрия, Венгрия, Латвия, Эстония и Литва, 3-й отдел – Болгария и Турция, 4-й отдел – Королевство СХС, Греция и Румыния. При содействии Врангеля в белой эмиграции создавались различные землячества, союзы однополчан и другие подобные им организации бывших военных людей.

Генерал-лейтенант барон П. Н. Врангель ушел из жизни в 1928 году. Считается, что смерть была неожиданной для окружающих. Последними его словами были: «Боже, спаси армию…» Белая эмиграция в его лице потеряла авторитетного военного вождя, заменить которого, как стало потом ясно, оказалось некому.

Гайда Радола (Гейдель Рудольф)

«Освободитель Сибири», командовавший у Колчака армией

Один из самых известных военных вождей Белого дела в Гражданской войне в России родился в 1892 году в древнем городе Котор (современный далматинский Каттаро), на берегу Адриатического моря, в Черногории. Настоящей фамилией и именем Гайды Радолы были Гейдель (Гейдль) Рудольф. Отец его был наполовину немец, наполовину чех, а мать – итальянкой из Далмации. В России носил имя Родиона.

Отец служил фельдфебелем в австро-венгерской армии, будучи военным бухгалтером. Вскоре после рождения Гейделя-младшего он вышел в отставку, и семья переехала в город Кийов в Моравии (ныне Чехия). Здесь мальчик учился в местной гимназии, но на экзамене за четвертый класс провалился. Семья переехала обратно в Котор, где Рудольф пошел учиться в хорватскую гимназию, одновременно осваивая аптекарское дело.

В 18 лет был призван в армию, поступив вольноопределяющимся в 5-й артиллерийский полк, одна из рот которого входила в состав гарнизона порта Котор. Через год он решил остаться на сверхсрочную службу и получил чин унтер-офицера административной (санитарной службы). Через два года вышел в отставку и переехал в город Шкодер (современный Скутари, Албания), где женился на дочери аптекаря. Став предпринимателем, открыл собственный аптекарский магазин с косметическим салоном.

В самом начале Первой мировой войны Гайда был призван в ряды австро-венгерской армии с чином прапорщика. Воевать же ему пришлось против Черногории, в боях дорос до чина обер-лейтенанта (старшего лейтенанта). Умирать за империю Габсбургов он не хотел, как и многие ее подданные из числа славян – чехов и словаков, сербов и хорватов, словенцев и других народов. В 1915 году младший офицер дезертирует из армии Вены и переходит в Черногорию, армия которой доблестно сражалась против превосходящих сил австро-венгров вместе с сербами, но устоять против натиска превосходящих сил врага не смогла. По другим данным, попал в плен к черногорцам.

Как бы там ни было, дезертир (или пленный) сразу же поступил на службу в черногорскую армию, получив чин капитана медицинской службы. Думается, аптекарское дело будущий чешский и русский генерал знал достаточно хорошо. При этом Рудольф Гейдель переименовал себя в доктора медицины Радулу Гайду. На отсутствие у него любых документов о медицинском образовании тогда никто внимания не обратил.

В начале января 1916 года союзные армии Сербии и Черногории были разбиты австрийцами и болгарами. В ходе отступления Гайда сумел присоединиться к русской миссии Красного Креста. Весной того же года получил документы члена миссии и через Францию прибыл в Россию. Сначала он поступил в качестве военного врача в Сербский добровольческий корпус, формировавшийся в Одессе. Но вскоре попал в скандальную историю: сербы усомнились в его врачебной квалификации.

В конце декабря 1916 года Радола Гайда покидает Одессу и в январе следующего года поступает во 2-й Чешско-Словацкий стрелковый полк (легион) как строевой офицер. В марте он получает в командование роту. В то время шло формирование Чешско-Словацкой бригады, которая затем будет развернута в корпус. Основу ее составляли военнопленные армии Австро-Венгрии.

Боевое крещение атакой бригада получила 19 июня 1917 года в бою под Зборовом. Австрийские позиции (три пехотные и 4-я артиллерийская) были прорваны, взято 3150 пленных и захвачено в качестве трофеев 15 орудий. Пленные из числа чехов и словаков сразу же пополнили полки бригады. Гайда находился в первых рядах атакующих легионеров: в его храбрости сомневаться не приходилось. Он назначается временно командиром батальона. Вскоре по собственной инициативе в трудную минуту принимает на себя командование полком, действуя успешно и доблестно.

За отличие под Зборовом молодой офицер награждается военным орденом Святого Великомученика и Победоносца Георгия 4-й степени. В приказе по 11-й армии штабс-капитан Гайда назван Родионом Ивановичем. Но это русское имя и отчество за ним как-то не прижилось.

Нижние чины полка, проголосовав на митинге, награждают храброго Гайду солдатским Георгиевским крестом с серебряной лавровой веточкой, что было нововведением Временного правительства. После того боя он становится настоящим героем среди чешских легионеров, подтверждением чему были его Георгиевские награды. В военную историю Чехословакии (затем Чехии) тот бой вошел под названием «Битва под Зборовом».

На популярного офицера обратили внимание в Чешско-Словацком Национальном Совете (ЧСНС). Он был создан в 1916 году в Париже как политическая организация, возглавившая борьбу за государственную независимость Чехии и Словакии от Австрийской империи. Председателем Совета, выступавшего на стороне Антанты, был избран профессор философии Пражского университета Т. Г. Масарик, будущий первый президент Чехословакии. Масарик имел прямое отношение к созданию в России корпуса легионеров как части будущей национальной армии.

30 июня Радула Гайда назначается временным командующим 2-м Чешско-Словацким стрелковым полком. Однако вскоре он снимается с этой должности и до начала декабря 17-го находится под следствием: в штаб бригады прибыли документы из Сербского корпуса, в которых Гайда обвинялся в незаконном присвоении себе чина капитана и звания военного врача.

Чешско-Словацкая бригада 26 сентября разворачивается в корпус из двух дивизий, благо, пленных чехов и словаков в России набирались десятки тысяч человек. Командующим корпусом со штабом в Киеве назначается генерал В. Н. Шокоров. Первоначально численность легионеров достигала 30 тысяч человек. Политическое руководство осуществлял ЧСНС.

После Октября 1917 года большевики запретили формирование новых корпусных частей. Масарик, находившийся тогда в России, договорился с Антантой о том, что корпус полностью переходит на содержание союзников. 15 января 1918 года Чешско-Словацкий корпус объявляется «составной частью чехословацкого войска, состоящего в ведении Верховного Главнокомандования Франции». В начавшейся Гражданской войне в России легионеры занимают вооруженный нейтралитет.

В середине февраля решается вопрос о переброске корпуса морским путем на Западный (Французский) фронт. Поскольку Архангельский порт надолго замерз, то легионерам предстоял долгий путь по железной дороге через Поволжье, Урал и Сибирь во Владивосток.

Но… 3 марта подписывается сепаратный Брест-Литовский договор и войска Германии и Австро-Венгрии двинулись в пределы Украины, Белоруссии, Прибалтики. Трем полкам корпуса пришлось принять участие вместе с красногвардейскими отрядами в боях за железнодорожный узел Бахмач. Для германцев это было полной неожиданностью, и они заключили с противной стороной перемирие на три дня. Гайда в тех боях не участвовал.

В первый же день перемирия легионеры погрузились в воинские эшелоны и двинулись от Бахмача на восток. Когда они с украинской территории прибыли в РСФСР, стал решаться вопрос о их дальнейшем следовании во Владивосток. Совет Народных Комиссаров разрешил движение эшелонов (каждый до тысячи человек) при условии его разоружения: на эшелон оставлялось 100 винтовок и один пулемет. Это условие вызвало резкое недовольство легионеров, как людей военных: они поняли, что их разоружают, и последствия этого радужными не виделись.
<< 1 ... 8 9 10 11 12 13 14 15 >>