<< 1 ... 3 4 5 6 7 8 9 10 11 ... 15 >>

Алексей Васильевич Шишов
Белые командиры Гражданской войны


Имя Анненкова носила не одна Партизанская дивизия колчаковских войск. Из бывших войск Отдельной Семиреченской армии, отступивших из Казахстана в китайский Туркестан и там интернированных (разоруженных), был сформирован Анненковский конный дивизион (в действительности он был пешим, 287 штыков) под командой полковника П. Д. Илларьева.

В апреле 1922 года дивизион прибыл из западной части Китая через Пекин в Приморье, где вошел в состав белой Дальневосточной армии. Анненковцы приняли участие в боях под городом Спасском. Оставшиеся в живых семиреченские, оренбургские и сибирские белоказаки атамана Анненкова во второй раз попали в белую эмиграцию. И вновь оказались по ту сторону китайской границы.

Не все анненковцы ушли со своим атаманом в эмиграцию. Многие белые из Партизанской дивизии семиреченского атамана по разным причинам остались в России или вскоре вернулись на родину. Отказ от участия в вооруженной борьбе против новой власти не дал им гарантий личной свободы, защиты от репрессий.

В год суда над атаманом казаку его дивизии Павлу Васильеву, сыну учителя математики, было 17 лет. Он пишет «Песнь о гибели казачьего войска», поэмы «Соляной бунт» и «Христолюбовские отцы». Последняя поэма была написана им в рязанской тюрьме. Васильев не скрывал, что целью его жизни является создание «казачьей Илиады». Трижды арестованный, он был расстрелян в 1937 году.

Образ казачьего атамана Бориса Анненкова – один из самых противоречивых в истории Гражданской войны в России. Большую часть XIX столетия он неизменно рисовался только в черных красках с кровавым оттенком. Соратники и многие современники видели его иным.

Богаевский Африкан Петрович

Атаман, отдавший Донское войско под единое знамя Белого дела

Происходил из старинной фамилии донского казачества. Родился в станице Каменской (ныне город Новошахтинск Ростовской области). В семье воспитывался в традициях верной службы «Богу, царю и Отечеству», любви к истории Дона. На военной службе в Донском казачьем войске числился с 1888 года, то есть с 16 лет. Проделал обычный путь становления для казачьего генерала.

В 18 лет окончил Донской (Новочеркасский) имени императора Александра III кадетский корпус. Через два года – в 1892 году – выпустился из престижного санкт-петербургского Николаевского кавалерийского училища. Свое образование Африкан Богаевский дополнил учебой в Николаевской академии Генерального штаба, стены которой офицер-генштабист покинул в 1900 году.

То есть по меркам той эпохи будущий войсковой атаман всевеликого войска Донского военное образование получил блестящее. Все три военно-учебных заведения заканчивались им по высшему разряду, что не могло не сказаться на успешном прохождении офицерской службы.

Начать служить же выпускнику академии Африкану Богаевскому довелось в элитном лейб-гвардии Атаманском полку (в 1900–1907 годах), в котором командовал сотней. Этот полк донской гвардии с его богатой биографией вместе с тоже донским лейб-гвардии Казачьим полком стоял в самом Санкт-Петербурге, входил в состав столичного гарнизона и нес караулы по охране Зимнего дворца.

Затем он назначается офицером для поручений в штаб 2-й гвардейской кавалерийской дивизии. Вскоре казачий офицер получает под свое командование эскадрон лейб-гвардии Драгунского полка, входившего в состав этой дивизии.

В феврале 1907 года А. П. Богаевский назначается старшим адъютантом штаба войск гвардии и столичного военного округа. Одновременно он преподает тактику в Николаевском кавалерийском училище, выпускником которого он стал 15 лет назад. Отзывы о его преподавании были самые лестные, но он стремился к строевой службе.

Военная карьера для офицера Генерального штаба складывалась более чем успешно. С января 1908 года А. П. Богаевский становится начальником штаба 2-й гвардейской кавалерийской дивизии. Однако, служа в столичной гвардии, он не терял своих связей с родным Доном. К тому же казачьи офицеры гарнизона Санкт-Петербурга всегда отличались спаенностью и корпоративностью.

…С началом Первой мировой войны российская гвардия сразу оказалась на фронте. Вскоре начальник дивизионного штаба получает в самостоятельное командование 4-й гусарский Мариупольский полк, один из старейших в Российской императорской армии. Полком армейской кавалерии полковник А. П. Богаевский командовал успешно.

В январе 1915 года он «возвращается» в казачью гвардию, будучи назначен командиром лейб-гвардии Сводно-Казачьего полка. Полк состоял из четырех сотен. Первую сотню составляли уральцы, вторую – оренбуржцы, третью – сибиряки (полусотня), астраханцы и семиреченцы (по взводу), четвертую сотню – забайкальцы (полусотня), амурцы и уссурийцы (по взводу).

Следует заметить, что казачий офицер с блестящим для генштабиста-кавалериста послужным списком находился на виду у окружения императора Николая II Романова, ставшего в чине полковника Верховным главнокомандующим России. В сентябре 1915 года Богаевский зачисляется в Свиту императора, продолжая при этом воевать на фронте.

В октябре 1915 года Африкан Богаевский, получивший «на лейб-гвардии Сводно-Казачьем полку» в марте того года эполеты генерал-майора, назначается начальником штаба походного атамана всех казачьих войск великого князя Бориса Владимировича Романова. Теперь он служит в прифронтовом городе Могилеве, где находилась Ставка Верховного главнокомандующего России.

Первая мировая война сформировала Африкана Петровича Богаевского как военачальника. Об этом свидетельствовали его высокие боевые награды – ордена Святого Владимира 2-й степени и Святой Анны 1-й степени, Георгиевское оружие (за отличия в должности начальника штаба 2-й гвардейской кавалерийской дивизии). К 17-му году он имел личную известность в казачьих войсках.

…Наступил «знаковый» для старой России 1917 год. После Февральской революции началась массовая чистка русской армии от «явных» монархистов. Комиссары Временного правительства отправили в отставку сотни и сотни старших офицеров, многих авторитетных и заслуженных лиц из армейского генералитета. Многих «строгих» командиров изгоняли с фронта по требованиям солдатских комитетов. Воинская дисциплина и организованность в частях, прежде всего в тыловых гарнизонах, падала прямо на глазах.

Прошла чистка и Ставки Верховного главнокомандующего, штаба походного атамана всех казачьих войск. Великому князю из династии Романовых, естественно, пришлось покинуть армейские ряды. Покинул прифронтовой Могилев и генерал-майор А. П. Богаевский, в монархических взглядах которого комиссары Временного правительства не сомневались.

Но, в отличие от многих офицеров и генералов Ставки, по убеждениям монархистов, Богаевский не оставил службу. В апреле 1917 года он назначается командиром Забайкальской казачьей дивизии, а затем ему вверяется в командование 1-я Гвардейская кавалерийская дивизия. В августе он получает должность заместителя начальника штаба 4-го кавалерийского корпуса. При этом он оставался убежденным корниловцем.

В тот 17-й год, который стал голгофой Российской империи, Русский фронт с лета разваливался прямо на глазах. Анархия военного времени прежде всего поглотила тыловые гарнизоны, особенно столичный, и Балтийский флот. Богаевскому пришлось «досрочно» оставить штаб кавалерийского корпуса и убыть на тихий Дон. В декабре он прибыл к войсковому атаману А. М. Каледину по его вызову и сразу стал одним из его ближайших помощников.

Вскоре генерал-майору Богаевскому поручается командование калединскими войсками в районе города Ростова. Он сумел сразу наладить сотрудничество в противостоянии красным с добровольцами-корниловцами. Те совместно с белоказаками провели в Ростовском районе ряд успешных боев, но сдержать натиск превосходящих сил противника все же не смогли. Мобилизованные казаки стали расходиться по домам, чему Богаевский воспротивиться не смог.

Самоубийство атамана А. М. Каледина стало для его помощника «толчком» вступления в ряды Добровольческой армии. В феврале 1918 года он назначается командиром пешего Партизанского полка, состоявшего в своем большинстве из донских казачьих офицеров-фронтовиков. Участвовал в 1-м Кубанском («Ледовом») походе, показав личную доблесть: его партизаны-донцы, как казачья пехота, действовали при неудачном штурме кубанской столицы города Екатеринодара бесстрашно, понеся большие потери в людях, но не растеряв боевого духа. Полковой командир в те дни являл собой личный пример мужества.

После переформирования Добровольческой армии в марте 1918 года стал командиром ее 2-й бригады. Она состояла из двух полков – Корниловского ударного и Партизанского, 2-й артиллерийской батареи. После неудачного штурма Екатеринодара и гибели Л. Г. Корнилова новый командующий белой армией генерал-лейтенант А. И. Деникин увел добровольцев с Кубани обратно на Дон. Вскоре там, в южных станицах вспыхнуло восстание против советской власти.

Для белых добровольцев, в которых постепенно стала угасать вера в успех начатого Белого дела, эта весть стала «светлым лучом». Впоследствии генерал Богаевский на одном из заседаний Большого войскового круга скажет: «Я никогда не забуду того счастливого момента, когда семнадцать казаков Егорлыцкой станицы принесли весть, что казаки-донцы поднялись».

С мая 1918 года авторитетный на Дону Богаевский стал у нового войскового атамана П. Н. Краснова председателем Донского правительства (управляющий Отделом иностранных дел и председатель Совета управляющих отделов). Занимался вопросами не только гражданского управления Областью войска Донского, но и обеспечением всем необходимым формирующейся Донской белоказачьей армии.

Богаевский продолжал оставаться сторонником «ориентации на верхи Добровольческой армии». То есть при атамане Краснове, известном идеологе казачьего сепаратизма и «германофильства», продолжал убежденно выступать за организационное единение всех сил Белого дела на Юге России.

28 мая Африкану Петровичу Богаевскому присваивается звание генерал-лейтенанта Генерального штаба. В январе 1919 года он назначается Деникиным председателем Южно-Русского правительства. Пребывание на этом посту оказалось недолгим.

Неудачи на фронте привели к уходу Краснова с атаманства: такое решение принималось небольшим большинством голосов в «донском парламенте». В феврале 1919 года новым войсковым атаманом всевеликого войска Донского экстренно собранный Большой круг избрал генерал-лейтенанта А. П. Богаевского.

Атаманские обязанности не позволяли Богаевскому стать участником тех событий на Южном фронте, которые после провала деникинского наступления на Москву привели к разгрому белых войск на Юге России. Лично Богаевский Донской белоказачьей армией не командовал, делая все от него возможное для ее усиления и сохранения боеспособности. 5 февраля им был подписан следующий приказ:

«…С согласия главнокомандующего вооруженными силами на Юге России генерал-лейтенанта Деникина, командующим Донской армией назначается генерального штаба генерал Сидорин Владимир.

Начальником штаба Донской армии назначается генерального штаба генерал-лейтенант Кельчевский Анатолий…»

Избрание А. П. Богаевского войсковым атаманом не вызвало в донских кругах, скажем прямо, всеобщего одобрения. У него были многочисленные противники из числа сторонников генерала Краснова, оставившего свой пост под нажимом недовольных им начальствующих людей. И тех, кто стоял за полное единение в действиях с Добровольческой армией А. И. Деникина: это было требование хода Гражданской войны.

В числе таких противников был генерал-майор И. А. Поляков, начальник штаба Донских армий при атамане Краснове, смещенный Богаевским. В своих мемуарах «Донские казаки в борьбе с большевиками» он так описывает смену хозяина в атаманском кабинете:

«…Это избрание в точности отвечало программе, составленной в Екатеринодаре (там находился в те дни деникинский штаб. – А.Ш.) и одобренной „верхами“ Круга. Безвольный и бесхарактерный Африкан Петрович как нельзя лучше удовлетворял желаниям Екатеринодара и заправилам Круга.

Весьма примечательно, что, как только донским атаманом стал А. П. Богаевский, на помощь Дону начали немедленно прибывать добровольческие и кубанские части. Нашлись и свободные войска, хватило и подвижного состава.

Донская столица в несколько дней буквально была запружена екатеринодарцами и сразу же резко изменила свою строгую физиономию, превратившись в типичный тыловой город со всеми его отрицательными сторонами.

Вступление генерала Богаевского на атаманское место и прибытие добровольцев было ознаменовано небывалыми лукуловскими пирами. А между тем обстановка на фронте вновь становилась грозной…»

При Богаевском были упразднены 1-я, 2-я и 3-я Донские армии, которые переформировали в четыре отдельных корпуса и свели в единую Донскую армию, командующим которой был назначен инициативный генерал-лейтенант В. И. Сидорин, до этого возглавлявший армейский штаб. Первыми командирами корпусов стали опытные генералы Н. Н. Алексеев, А. С. Секретов, М. М. Иванов и К. К. Мамантов. Теперь Донская армия исполняла приказы, исходившие из штаба Деникина, ее недавняя «автономия» при войсковом атамане Краснове быстро забылась.

Слабостью Донской армии было то, что казаки не желали в ходе Гражданской войны уходить с родного «тихого Дона», чем заметно снижались боеспособность Донской армии в целом и ее эффективность в решении задач, стоявших перед Вооруженными силами Юга России. Войсковому атаману приходилось проявлять и твердость, и настойчивость, чтобы искоренять такую слабость в донцах-фронтовиках. Удавалось же достичь желаемого не всегда. За пределами тихого Дона белоказаки уже не проявляли известной стойкости в боях, как при защите родных станиц и хуторов.

Богаевскому и Сидорину удалось достаточно быстро восстановить боеспособность донских белоказачьих войск, насчитывавших более 50 тысяч штыков и сабель. Но им пришлось в отступлении откатиться к самому Новочеркасску. Новое наступление белых началось во время Вешенского (Верхне-Донского) восстания, когда донцы и повстанцы в мае 1919 года соединились в районе станицы Казанской. После этого белые перешли в новое наступление.

В мае 1920 года соратник Богаевского дважды георгиевский кавалер Сидорин был обвинен в сочувствии казачьему сепаратизму и по приказу П. Н. Врангеля был предан военному суду и приговорен к 4 годам каторги. Врангель заменил этот приговор увольнением бывшего командующего Донской армией из своей Русской армии.

Чтобы покончить с «казаками-реакционерами», председатель Реввоенсовета Л. Д. Троцкий издал приказ № 100 от 25 мая 1919 года. В нем категорически требовалось:

«Гнезда бесчестных изменников и каинов должны быть разорены. Каины должны быть истреблены…»

Этот приказ, вернее его кровавое исполнение в казачьих станицах и хуторах, позволил командованию Донской армии заметно укрепить ее ряды, повысить стойкость казаков в тяжелых боях. Атаман войска Донского Богаевский возлагал большие надежды на начавшееся наступление Вооруженных сил Юга России в направлении Москвы.

Был проведен рейд 4-го Донского конного корпуса (6 тысяч сабель, 3 тысячи штыков, 12 орудий, 7 бронепоездов, 3 броневика) генерал-лейтенанта К. К. Мамантова по тылам Красной Армии. Белоказаками были взяты Тамбов, Козлов (ныне Мичуринск), Лебедянь. Но Мамантов не выполнил деникинский приказ идти на Воронеж, чтобы взять его.

Для борьбы с мамантовским рейдом председатель Реввоенсовета Л. Д. Троцкий создал особый Внутренний фронт во главе с М. М. Лашевичем и объявил на военном положении шесть губерний – Тамбовскую, Пензенскую, Воронежскую, Орловскую, Тульскую и Рязанскую.

Мамантов привел с собой назад пополнение в пять тысяч человек, большей частью конных. В одном только Тамбове он сумел сформировать и вооружить захваченными трофеями два полка – Офицерский и Крестьянский по 1600 штыков каждый. 40-дневный рейд белоказачьей конницы, по сути дела, сорвал августовское наступление Красной Армии на Юге России. Англичане, союзники старой России по Антанте, прислали генералу Мамантову поздравительную телеграмму:
<< 1 ... 3 4 5 6 7 8 9 10 11 ... 15 >>