<< 1 ... 4 5 6 7 8 9 10 11 12 ... 15 >>

Алексей Васильевич Шишов
Белые командиры Гражданской войны


«…Генералу Мамантову… Шлем вам поздравления по поводу ваших блестящих успехов.

Ваш рейд войдет в историю военного искусства и явится предметом восторга и зависти для каждого боевого офицера, любого рода оружия и любой армии мира».

…Осенью ситуация на Южном фронте резко изменилась; началось наступление Красной Армии. К 1 октября 1919 года Донская армия уменьшилась до 26 тысяч человек. Она неудачно провела против красных бои у Ростова и Новочеркасска и начала отход из Области войска Донского на Кубань. Историк Валерий Клавинг писал о тех событиях:

«…Разгром донской конницы в феврале 1920 у Егорлыкской (генерал Павлов А. А.) лишь подтвердил усталость и нежелание донских казаков продолжать войну, не говоря уже о фатальной ошибке самого Павлова – вести казачьи войска по открытой степи в лютый мороз (доходивший до 30 градусов. – А.Ш.) и насквозь продуваемую ледяным ветром через эту степь – „долину безмолвия“».

Атаман А. П. Богаевский проделал вместе с остатками Донской армии, силы которой теперь не превышали корпусного состава, весь путь отступления с боями от Новочеркасска до Новороссийска. Часть казаков при отступлении, из-за опасения красного террора, захватила с собой семьи, которых впереди ожидала сама безвестность.

Оказавшись на черноморском побережье, белые донцы были вынуждены выбирать для себя – или уходить в Крым, или отступить в Грузию. Эвакуироваться из Новороссийска могли далеко не все войска, отступившие к самому берегу Черного моря. Казаков страшила сама мысль о том, что им придется остаться без коней.

Но социал-демократическая (меньшевистская) Грузия не имела достаточных средств пропитания для самой себя, не говоря уже о том, чтобы обеспечить продовольствием и фуражом десятки тысяч вооруженных людей и их лошадей. Тифлис ответил на такую просьбу деникинского командования полным отказом. Все же часть белоказаков в отступлении перешла грузинскую границу. На «чужой» стороне им пришлось большей частью сложить оружие. Лишались они и своих верных коней. Меньшевистская Грузия к белым симпатии не испытывала.

О последних днях существования Донской армии как таковой историк-белоэмигрант казачий офицер А. А. Гордеев в созданной им «Истории казаков» рассказывает в таких словах:

«…23 марта были получены сведения, что Деникин сдал командование генералу Врангелю. По вопросу переброски частей в Крым атаман Богаевский ответил:

„Не знаю, что делать? Или перевозить корпус в Крым, или самому ехать на побережье“.

Причинами было то, что разрыв казаков с добровольцами был вполне определившимся, и настолько, что генерал Врангель решил на все донское имущество, прибывшее в крымские порты, наложить свою руку.

Атаман Богаевский категорически заявил, что если он (то есть Врангель) посмеет это сделать, то он отдаст приказ о выводе с фронта всех казаков. Инцидент был улажен.

Кроме этих отношений стояла еще проблема: возможна ли и оборона Крыма? Все эти проблемы и заставляли атамана колебаться.

…Из Крыма прибыли военные суда для погрузки казаков и перевозки их на полуостров. Но погружены были лишь люди, решившие расстаться со своими боевыми товарищами – конями, так как перевозка могла производиться без лошадей и конского снаряжения…»

В марте 1920 года донской атаман генерал-лейтенант А. П. Богаевский прибыл в Крым, оставаясь при бароне Врангеле до ноября месяца, когда вместе с остатками врангелевской Русской армии морем эвакуировался с Крымского полуострова в Турцию. Там казаки-донцы оказались в Галлиполийском лагере, будучи в скором времени разбросаны судьбой по белому свету. Их отличала станичная спайка и единила мечта возвратиться в Отечество, на тихий Дон. Возвратиться не иначе как с оружием в руках.

…Оказавшись в эмиграции, генерал А. П. Богаевский не отказался от мысли создать союз трех южных казачьих войск и сформирования объединенного правительства Дона, Кубани и Терека. Речь шла о некоей казачьей государственности. Белоказаки еще надеялись на свое возвращение на историческую родину и «реанимацию» их старой России, которая уже сошла с исторической сцены.

1 января 1921 года в Константинополе (Стамбуле) было заключено соглашение между казачьими войсками Дона, Кубани и Терека. Речь шла об объединении краевых властей Юго-Востока России. Участники того совещания обратились к казачеству с публичным заявлением, в котором среди прочего говорилось:

«…Российская действительность осени 1917 года не могла не вселять тревоги в сердца деятелей казачьего Юго-Востока. В армии началось опасное брожение, несомненные признаки разрушения фронта. Государственная власть заколебалась.

В целях защиты государственности, свободы и народоправства необходимо было организовать живые силы страны. Представители Дона, Кубани и Терека, степных и горских народов Юго-Востока России на конференциях в Новочеркасске, Екатеринодаре и Владикавказе решили образовать Юго-Восточный Союз. Но события опередили стремления казачества.

В России был произведен большевистский переворот, прежде чем Союз успел провести до конца собственную организацию и, объединив стремившиеся к нему здоровые элементы страны, в полной мере использовать их. Дон, Кубань и Терек, всегда идейно братски объединенные, принуждены были разрозненно вступить в неравную борьбу.

Поддержанные затем русскими антибольшевистскими силами, казаки свыше трех лет продолжают эту борьбу, которая препятствовала творческой работе по установлению прочного государственного строя на демократических началах. Тем не менее, народы Юго-Востока успели установить в своих краях власть, организованную на принципах полного народоправства и приступили к проведению в жизнь главнейшей основы социального строительства – земельной реформы.

Вместе с тем не оставлялась мысль об объединении. Неоднократно высшие законодательные органы Дона, Кубани и Терека в постановлениях своих указывали на необходимость скорейшего осуществления прочного союза. Год тому назад был созван Верховный Круг из представителей Донского и Терского Войсковых кругов и Кубанской Краевой Рады для установления основ и образования союзной власти.

Обстановка на фронте помешала и на этот раз завершить объединение Юго-Востока; боевое счастье оставило казаков, и они вынуждены были покинуть пределы родины.

В настоящее время на территории Юго-Востока России введен советский режим. Большевики жестокими мерами стремятся внедрить в жизнь коммуну. Вольное казачество, привыкшее к самобытному жизненному укладу, не может помериться с большевиками и не приемлет власть советов.

До 50 000 строевых казаков с большим количеством беженцев-стариков, женщин и детей предпочли лишения и тяготы скитания вне родины жизни под управлением комиссаров. Сведения, получаемые с Дона, Кубани и Терека, говорят о непрекращающихся восстаниях против советской власти, массовом бегстве казаков в леса и горы и окончательном расстройстве народного хозяйства.

Атаманы и Правительства Дона, Кубани и Терека считают своим священным долгом не оставлять без деятельной помощи население своих краев.

Мужественно перенося выпавшие на их долю тяжкие испытания, казаки твердо верят в скорое возрождение России. Мысля Будущую Россию построенной на демократических федеративных началах, казаки, считая необходимым продолжение вооруженной борьбы с советской властью при полном единении всех русских сил и сохранении единого военного командования, будут безусловно отстаивать право устраивать жизнь своих краев на основаниях полного народоправства и здорового экономического развития.

В стремлении наилучшего и наискорейшего достижения указанной цели Атаманы и Правительства Дона, Кубани и Терека решили приступить без всякого промедления к осуществлению давнишних желаний своих народов и заключили соглашение, полный текст которого объявляют:

Перед лицом тяжелых испытаний, выпавших на долю казачества, полагая, что только в тесном уединении может быть найден достойный для него выход, Атаманы и Правительства Дона, Кубани и Терека, выполняя давнишние чаяния своих народов, неоднократно выраженные в постановлениях Войсковых Кругов и Рады, заключили настоящее соглашение.

1. Дон, Кубань и Терек, сохраняя неприкосновенно свои конституции – по вопросам внешних сношений, военным, финансово-экономическим и общеполитическим действуют объединенно.

Примечание: Впредь до возвращения в свои края заботы об устройстве беженцев составляют также предмет объединенных усилий.

2. Все вопросы, указанные в п. 1, разрешаются в Объединенном Совете Дона, Кубани и Терека, в состав которого входят Войсковые Атаманы и Председатели правительств.

3. Все сношения, исходящие от Объединенного Совета Дона, Кубани и Терека, производятся одним из атаманов по уполномочию Совета.

4. Развитие настоящего соглашения производится путем дополнительных частных соглашений.

5. Настоящее соглашение имеет быть внесено на утверждение Больших Войсковых Кругов и Краевой Рады, но вступает в силу тотчас по его подписании.

Учинено в трех экземплярах в Константинополе, 1 (14) января 1921 года.

Подлинное подписали:

Донской Атаман Генерал-Лейтенант Богаевский.

Председатель Донск. Правительства Ген. – Майор Апостолов.

Кубанский Атаман Генерал-Майор Науменко.

Председатель Кубанского Краев. Правительства Д. Скобцов.

Терский Атаман Генерал-Лейтенант Вдовенко.

Председатель Терского Правительства Е. Буканский».

Этот документ интересен в первую очередь тем, что А. П. Богаевский, как войсковой атаман Дона, его соратники по Белому делу на Юге России не собирались складывать оружия в борьбе против власти Советов. Хотя им тогда было уже ясно, что Гражданскую войну белые красным проиграли.

Но надежды на возвращение в Отечество у белоказаков оставались, поскольку в покинутой ими стране внутренняя ситуация продолжала оставаться сложной. В разных частях Советской России полыхали крестьянские восстания, на которые власть отвечала беспощадным массовым террором. В казачьих областях еще действовали многочисленные, пусть и разрозненные группы белых и «зеленых», которые в сводках НКВД именовались не иначе как «бандформирования». На Кубани последние казачьи восстания вспыхивали в 30-х годах.

И самое главное: ушедшие в эмиграцию остатки белых армий еще сохраняли свою организованность и единое командование. Богаевский, атаманы Науменко и Вдовенко считали донские, кубанские и терские воинские части неотъемлемой частью Русской армии генерал-лейтенанта Врангеля.

Оказавшись на чужбине старшим среди донцов-эмигрантов, А. П. Богаевский делал все от него зависящее, чтобы казаки с Дона «не потерялись», не расстроили свои ряды. Было организовано их переселение в Королевство сербов, хорватов и словенцев (КСХС, будущую Югославию), в Болгарию. Оттуда судьба их вскоре разбросала по всему белому свету.

Сам белоэмигрант Богаевский в итоге оказался во французской столице. Активно сотрудничал с РОВСом. Оставил после себя мемуары «Воспоминания генерала А. П. Богаевского. 1918. „Ледяной поход“», которые были изданы Союзом первопоходников в 1963 году в Нью-Йорке. До самой смерти оставался почетным председателем Объединенного совета казачьих войск Дона, Кубани, Терека и Астраханской области.

Последний атаман донского казачества Африкан Петрович Богаевский скончался в Париже 21 октября 1934 года. Был похоронен на русском кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа. Путь в столицу Франции лежал для генерала-белоэмигранта через Константинополь, Софию, Белград.

…Генерал-лейтенант А. П. Богаевский до самых своих последних дней оставался для донцов-белоэмигрантов признанным войсковым атаманом. Ни он, ни они не теряли друг с другом связей. Лучшее свидетельство тому – письмо Богаевскому казака станицы Чертковской войскового старшины Коржева, ныне хранящееся в Центральном архиве ФСБ РФ:
<< 1 ... 4 5 6 7 8 9 10 11 12 ... 15 >>