По обычному городскому двору, окруженному пятиэтажками, щла женщина, лет сорока, довольно симпатичная, но потерянно-печальная, несла пластиковый пакет, на вид тяжелый. К ней подошел Богдан.
– Здравствуйте, Ольга! Давайте, помогу! – сказал он.
– Здравствуйте! – ответила Ольга и остановилась.
Богдан забрал у нее пакет, и они пошли рядом, по двору.
– У моего сыночка, сегодня День рождения! – произнесла Ольга – Наготовила всего, что он любит, сейчас стол накрою, и буду ждать. Может быть, именно сегодня, он и вернется. Захочет вкусненького, и вернется!
– Обязательно вернется! Не сегодня, так завтра, или, в любой другой день!
– Вас ведь тоже, Богданом зовут, как и моего сына?
– Ага! Богданом.
– У меня борщ наварен. Он очень любил! Пойдемте, покушаете!
– С удовольствием! Я тоже борщ люблю!
– Вы его знали, моего мальчика?
– Конечно! Я раньше, тоже в этом доме жил!
Они зашли в подъезд.
***
Богдан ел борщ, сидя за обеденным столом, на обычной «хрущовской» кухне, небогатой, чистенькой и уютной. Ел жадно, с удовольствием, но при этом, поглядывал на Ольгу, сидящую рядом.
– Четыре года уже прошло, – рассказывала она, не замечая его взглядов-Тоже, был день рождения Богдана. Двенадцать лет исполнялось. И, пропал, именно в этот день. Он такой непоседа, во всякие истории попадал. А я наказывала! Вот, и донаказывалась! Из-за меня, из дома ушел!
Богдан отложил ложку и погладил Ольгу по руке.
– Ты не виновата! Ты хорошая, самая лучшая! – сказал он, обнял женщину и попытался поцеловать в щеку. Ольга замерла, отстранилась и быстро встала из-за стола.
– Я кое-что, купить забыла. Пойду в магазин! – произнесла она, не глядя на парня.
Ольга ушла в прихожую, открыла входную дверь, и стояла возле нее, пока Богдан, с виновато и тоскливо опущенной головой, не вышел.
***
Когда Марина появилась в покоях Борича, он сидел на кровати с мечом в руках.
– Привет, Бог Войны! Я ищу сестру, думала, вы вместе.
– Милену? Не видел сегодня!
Марина села рядом с Боричим.
– Чем занят?
– Меч у меня, новый. Смотри, какой!
Марина, не глядя, взяла меч, отложила в сторону, при этом смотрела, улыбаясь, в глаза Боричу.
– Тебе, что-то нужно? – спросил он.
– Да. Кое-что! – ответила Марина, приближая свои губы к его губам. Поцелуй вот-вот состоится, но, Марина отодвинулась.
– Я хочу проучить Влада!
– А что он сделал?
– Плюет на всех! Он звезда, а мы так, мелочь. Тебе не кажется?
Марина легла на кровать, подперла голову рукой, и смотрела на Борича.
– Он тебя обижает? – спросил бог Войны.
– Он всех обижает, и не замечает, этого! Тебя, считает ребенком, меня – просто, подружкой! – ответила богиня Холода.
– Ну, не! Ты ошибаешься! – не согласился Борич.
– Не ошибаюсь! Мне лучше знать. Ты для него дитя, хоть он и старше тебя, всего на два года. А во мне он не видит ни любимую, ни невесту, ни, тем более, жену. Ты поможешь мне?
***
Алена сидела в беседке за столом, заставленным едой, и плакала, всхлипывая. Перед ее глазами мелькали обрывки воспоминаний – стремительно приближается земля, река и лес увеличиваются в размерах, вокруг девушки свищет ветер, закидывая ей на голову полы накидки, она судорожно взмахивает руками, будто пытаясь удержатся за воздух, потом земля переворачивается, и так же, молниеносно, приближаются белоснежные, пышные, безмятежно-красивые, облака…
Воспоминания прервала, внезапно появившаяся, большая птица. Нет не птица, а девушка. Хотя нет, птица… Девушка-птица, с человеческим лицо, тело покрыто перьями, вместо ног птичьи лапы. Алена смотрела на нее, вытаращив глаза.
– Привет! Можно, зайти? – спросила птица приятным женским голосом.
– Здравствуйте! Проходите! – вежливо ответила Алена, чувствуя как, видимо от изумления, высохли слезы в глазах.
Птица проковыляла в беседку, села, положив на стол крылья, заканчивающиеся человеческими ладонями и, облизываясь, смотрела то на еду на столе, то на Алену.
– Угощайтесь! – Алена показала на стол.
– Спасибо! Тебя как зовут? Меня Ясыня!
– Алена! – ответила Алена и осторожно спросила – А вы человек, или птица?
– Я богиня! Предвещаю радостные события. Вот, бог Владан скоро жениться, я буду, об этом, всем вещать. И петь у них на свадьбе.
Ясыня взяла ложку, и стала есть ею пирожные.
– Почему ты плакала? – спросила она.