– Ну а если вы не успеете, что тогда? – с ухмылкой, задала вопрос Кэтрин.
На этот вопрос никто ничего не ответил. Всем казалось, что ей наплевать даже на собственную жизнь, всем, кроме Дэна. Уж больно сильно она себя любит, чтобы вот так сдаться.
Они двинулись. Время шло, девушке становилось все хуже. Эвансы и Кэтрин шли через леса и днем, и ночью. Деверья были слишком велики, как будто их вершинам не было предела. Наводку на лекарство дала их старая знакомая ведьма, которая и наложила на них заклятие против солнца. Веками это лекарство хранилось и еще никому не довелось его найти. За необыкновенную сыворотку боролись и смертные. По слухам, это был эликсир молодости, но это все был миф, и все же люди верили.
– Сколько можно идти уже? Я устала, – заныла Кэтрин.
– Уймись и перестань ныть! – пригрозила Кристин.
– Ой-ой, какие мы серьезные, – действовала на нервы Кэтрин.
Они продолжали свой путь, но неожиданно девушке стало совсем плохо, и она потеряла сознание. Но семья Дэна взяла уже приличный отрыв, и никто не заметил, как отстала от них Кэтрин. Через несколько минут Кристин сказала вслух: «Неужели она заткнулась», – и оглянулась назад. Обернувшись, сразу прокричала:
– Дэн! Кэтрин пропала!
– Черт, Алекс! Ты сказал, что будешь следить за ней!
– Я и следил.
– Тебе ничего доверить нельзя! – закричала сестра.
В тоже время, возле Кэтрин сидел какой-то парень, одетый в странную одежду.
– Девушка, Вы в порядке? Наконец-то Вы пришли в себя, – держа ее голову на своих коленях, он протирал ей лоб влажным платком, вымоченным в воде из бутылки. Кэтрин была слишком слаба и безумно голодна. Набросившись на молодого человека, под внушением спросила:
– Кто ты?
– Археолог. Пожалуйста, не убивай меня, – спокойно отвечал парень.
– Мой археолог, извини, но я очень голодна.
Эвансы так и не нашли признаков жизни Кэтрин и поэтому сделали временный перевал. Они понятия не имели, где она может находиться, и им оставалось только лишь догадываться.
– Скорее всего она сбежала. Кэтрин не хотела лекарство, – разговаривала сестра с Алексом. – Эй, Дэн? – продолжила Кристин, обращаясь уже к старшему. – Она в курсе, что это ее излечит полностью?
– Нет, – тревожно ответил Дэн. – Я не могу.
– Я сама поговорю с ней.
– О чем? – кто-то прервал сзади.
– Где тебя носило?! – закричала Кристин.
В этот момент Дэн даже не поднял головы и не посмотрев на нее, цела ли она.
– Я просто проголодалась, – с ухмылкой ответила Кэтрин.
– А предупредить не пробовала? – вмешался Алекс, младший брат.
– А тебе, малыш, никто слова не давал.
Алекс моментально оказался возле Кэтрин и глядя в глаза сказал:
– Малыш? Звучит не убедительно. Ведь если смотреть человеческими глазами, мне ровно столько же, сколько и тебе, а если глазами вампира, то я намного старше тебя, а, следовательно, и сильнее.
– Проверим? – с уверенностью спросила девушка и собиралась сделать шаг к нему, как вдруг со стороны:
– Хватит! Пойдите, отдохните. День был не из легких. Завтра мы достанем лекарство.
После слова Дэна, разговор был окончен и Кэтрин пошла в свою палатку, которую приготовили братья. На удивление девушка долго не могла сомкнуть глаза, слишком много накопилось мыслей, чувства переполнялись, но почему, ведь ей плевать на всех, кроме себя. Возможно, она как всегда боялась лишь за свою жизнь.
– Что в этом лекарстве такого, что оно прям сможет излечить меня полностью? – лежа, задала вопрос Кэтрин, даже не обернувшись.
– Полностью. Ты и сама прекрасно ответила на свой вопрос, – ответила Кристин, прикрыв палатку.
– Постой…
Кристин сразу же прервала и Кэтрин развернулась к ней лицом.
– Да, оно не только вылечит твою болезнь, но и вернет тебе человечность. Дэн не хотел тебе этого говорить раньше времени, опасаясь, что ты не согласишься.
– Правильно делал! Потому что я его не приму в любом случаи.
– А как же твой друг?
В каком-то моменте Кэтрин задержала дыхание:
– Друг? У меня нет друзей, – выдохнув, она ответила.
– Ребекка? Разве она тебе не друг? Я так не думаю.
– Я, как погляжу, ты вообще думать не умеешь, – наплевательски ответила Кэтрин.
Не замечая слов девушки, Кристин продолжила:
– Разве ты не хочешь стать собой, чтобы быть с человеком, который дорожит тобой. Это же прекрасно, когда есть такой друг, как Ребекка. Ведь она тоже скучает по тебе, так же как и ты по ней.
– Что прости? – засмеявшись, спросила Кэтрин. – Ты сказала, она так же скучает, как и я? Черт, ты и вправду такая наивная. Мне плевать на нее, она была пешкой в моей жизни, как и все остальные, как и ты, и твой упертый братец со своими мышами.
Кристин пыталась ей помочь, но видимо все безуспешно. Перед уходом, она добавила: «Ну, как знаешь. Завтра Дэн вернет тебе твою жизнь и ты навсегда забудешь про нас. Радуйся». Когда она ушла, Кэтрин повернулась набок и с ее глаз покатились слезы, которые вмиг, девушка вытерла. Не долго лежав, Кэтрин встала и пыталась что-то найти в кармане куртки. Вытащив какой-то комок листка, она распрямила его – это была фотография, именно та, которая лежала в ее блокноте. Смотря на нее, руки слегка затряслись и слезы покатились вновь. Не долго размышляя, девушка разорвала фотографию в клочья и выйдя из палатки, пошла к обрыву. Дрожащей рукой, она держала кусочки воспоминаний и с мыслями, Кэтрин раскрыла руку: «Прости, если сможешь. Умолять я тебя не стану. Да, я очень скучала, но это в прошлом. Я не хочу делать тебя такой, какой стала я. Я никогда не причиню тебе боль, и никогда не буду манипулировать тобой. Ты единственный человек и будешь им, без кого моя жизнь будет мертвой. Прости». Как оказалось, в девушке погибло не все, какие-то чувства она сберегла глубоко внутри себя. Ее можно спасти, только если семье Дэна это удастся.
Наступило утро, как подумала Кэтрин, но на самом деле, был уже день. Выйдя из палатки, ее уже дожидалась семья Дэна.
– В чем дело? В вас что-то вселилось? – посмеялась Кэтрин.
Но ответа она так и не услышала. Около минуты все стояли молча, и как будто ждали подходящего момента. Это неловкое молчание слегка уже напрягало девушка, перед тем, как обратиться к Дэну, она увидела его, сжатую в кулак, руку. Это было лекарство.
– Вы же прекрасно понимаете, я его не приму, – немного растерянно, озвучила Кэтрин.