– А почему бы и нет? Только не между курицами, а как, например, курицы, вместо того, чтобы мирно производить яйца для хомо сапиенсов, вдруг заболевают бешенством и атакуют людей, поднимают восстание и захватывают…
– Планету Земля.
– Точно! А может и всю галактику! – у Вовки глаза стали размером с баскетбольный мяч.
– Только как ты сделаешь, чтобы эти пернатые уничтожители цивилизации напали на людей?
– Очень просто! Ты снимаешь на мобилу. Я захожу в кадр, ну и в курятник. Начинаю собирать яйца, которые курицы уже снесли. И тут ты из-за кадра бросаешь на меня одну курицу, потом другую! Как будто курицы бросаются на меня с целью заклевать с нанесением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.
– Так у меня же телефон в руках. – сказал я. – Как я буду одновременно и снимать, и швыряться в тебя курицами?
– А мы мобилу на лбу тебе зафиксируем. Сейчас найду что-нибудь.
Вовка забежал в сарай с инструментами, чем-то там жутко гремел и что-то ронял, и через минуту выбежал с какой-то грязной тряпкой в руках.
– Во! Эластичный бинт нашелся. Давай свою мобилу.
Будущая звезда ютьюба, кряхтя, привязала телефон на мой лоб и отошла назад, любуясь своей работой.
– А как мы камеру включим, ты подумал?
– Блин, не учёл… Давай башку сюда.
Через две минуты съемочная группа и отважный исследователь опасного куриного мира уже заходили в курятник. Вовка вещал.
– Привет всем моим подписчикам! Вас приветствует автор знаменитого канала #ВованПацан. Меня зовут Вован, и вы смотрите научное исследование о том, что обычные домашние курицы бывают не такими уж и домашними, белыми и пушистыми. Пока наука не имеет объяснения этому феномену, – почему иногда эти няшки превращаются в злобных тварей и съедают по два-три человека в день. Я осторожно захожу внутрь этого адского помещения и начинаю собирать яйца…
В курятнике ужасно воняло. Я зажал нос, но мужественно продолжал снимать. Курицы принялись возмущенно кудахтать. Вовка страшно завращал глазами, давая мне сигнал – «хватай курицу и кидай». Я осторожно потянулся руками за первой попавшейся курицей. Она кудахтнула и побежала от меня. Я за ней. Тут все остальные окорочка с крылышками стали громко орать на курятинском языке, видимо призывая проклятья на нашу голову. И здесь я во второй раз за день вздрогнул все телом из-за поросячьего визга отважного ученого. Камера на моем телефоне записала следующие эпохальные события: на Вовку сзади напал огромный петух, который, видимо, возвращался домой после обхода своей территории и увидел несанкционированную видеосъемку в своем доме. Петух кинулся на бедного Вовку, стремясь клюнуть и поцарапать его когтями. Вовка орал и бегал по курятнику, сшибая на бегу насесты и гнезда, сделанные из старых деревянных ящиков. Пернатый агрессор не отставал. Курятник наполнился летающим пухом, кудахтаньем куриц и Вовкиными ругательствами. Наконец, отважный блоггер выбежал из курятника, но в панике наступил ногой в старое дырявое ведро и дальше бежал, обутый в него, гремя на весь поселок. Я тоже выбежал из курятника, но от смеха согнулся пополам и упал в траву. Я хохотал до слез минут пять и все никак не мог остановиться.
– Вовка, га-га-га! Миллиард просмотров обеспеченно, ха-ха-ха! Ой, не могу!…
Вытаскивал я Вовку из ведёрного плена целых полчаса.
– Этот придурок в перьях просто не узнал меня. А я, помню, выхаживал и кормил его молоком из соски вот этими собственными руками! – врал Вовка напропалую.
– Ну, #ВованПацан! Остаюсь в твоей деревне на все лето!
Как мы парились в бане
Потом мы легли на траву под фруктовыми деревьями и от нечего делать стали разглядывать облака на небе. Вовка оперся на локоть, повернулся ко мне и сказал:
– Кстати, мы же хотели баню растопить.
– Не мы, а вы, Ватсон, это во-первых. А во-вторых, не хочу умереть молодым.
– Да я сто раз уже печку топил, Олжик. Не переживай! Во всяком случае умрешь чистым.
– Ну, ну, рассказывай. Зуб даю, что ты так же топил баню сто раз, как того психа в перьях с детства выкормил.
– Да я могу баню растопить до ста градусов одной бумажкой. Смотри и учись. Пошли!
Мы зашли в предбанник. Вовка как хирург в операционной протягивал руку назад и отдавал короткие приказы:
– Бумагу! Дрова! Уголь!
Малолетний поджигатель запихал все ингредиенты в печку и отдал последний торжественный приказ:
– Внимание, батальон! Осколочно-фугасными по холодной печке… огонь! Спички!
Снарядный рядовой Утепов подал спички, и командир артиллерийского расчёта сержант Пирожков поджёг все, чем была до отказа набита печка бани. Вернее, он поджёг кончик бумаги, который торчал из-под груды щепок, здоровенных брёвен и огромных кусков угля. Бумага загорелась, дала хорошее пламя и быстро потухла. Командир орудия сказал «ага, все понятно», взял лежавшую на полу газету, скрутил в трубочку, поджёг её и запихал в топку. Газета сгорела наполовину и отказалась функционировать дальше.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: