<< 1 2 3 4 >>

Странный человек
Борис Акунин

Монокль продолжил:

– Все мы отлично знаем, что эффективность работы разведки зависит от личных достоинств руководителя. – Почтительный взгляд в сторону начальника. Ус слегка пожал плечами: мол, что правда, то правда. – Генерал Жуковский – очень активный, изобретательный оппонент. Он нам надоел. Нужно его нейтрализовать. Именно в этом и будет заключаться ваше задание.

«Прощай, малютка Шкода, – подумал майор. – Пусть твои прелести стережет кто-нибудь другой». И еще, конечно, подумал: «Сказка, а не задание. Решено – пройдусь на руках!» Но, памятуя о пронизывающем взгляде физиогномиста Шнурбарта, лицу придал выражение ответственное и озабоченное.

Заместитель приподнял свободную от монокля бровь, что означало: «Вопросы?»

– С вашего позволения, экселенц. Я не совсем понял. Вы хотите, чтобы я физически устранил генерала Жуковского? – Зепп подпустил в интонацию чуть-чуть скептицизма.

– А что, не справитесь? – ехидно скривил угол рта Монокль.

Короткой улыбкой майор дал понять, что оценил шутку, после чего продолжил:

– Неэффективно. Это сделает из Жуковского героя. Оно бы пускай, не жалко. Но административные последствия легко предсказуемы. Вместо Жуковского назначат кого-то из его ближайших помощников. У руководства останется та же команда, а значит, и стиль работы останется прежним. Насколько я понимаю, это не соответствует нашим интересам.

Начальники переглянулись, причем более молодой усмехнулся, а старик потрогал кончик уса.

– Ну и как бы поступили вы, майор?

– Если мы хотим заменить всю верхушку разведки и контрразведки, лучше прибегнуть не к убийству, а к дискредитации. Тогда мы избавились бы не только от Жуковского и его окружения, но и скомпрометировали бы всю стратегическую линию, которую проводит эта команда. Однако операция такого рода гораздо сложней, чем физическое устранение. Понадобится много времени на подготовку.

Теперь улыбались оба генерала, без ехидства и без насмешливости.

– Что я вам говорил, экселенц? – заметил Монокль.

– Да, – ответил Ус. – И я сразу сказал: Теофельс. Начальники были явно довольны.

Позволил себе слегка улыбнуться и Зепп.

– Мы с его превосходительством пришли точно к такому же выводу. – Монокль сдул с перчатки невидимую соринку. – И времени на подготовку понадобится совсем немного. Ибо план уже разработан. Вам предстоит провести его в жизнь, только и всего.

Движением бровей майор показал, что он весь внимание.

– Представьте себе, что в руки недоброжелателей Жуковского (а таких в их Генштабе и Ставке хватает) попадает расписка примерно следующего содержания: «Я, Владимир Жуковский, получил от британского представителя такого-то 50 или там 100 тысяч за такие-то и такие-то, неважно какие услуги». Всем известно, что Жуковский англофил и сторонник тесного сотрудничества с британской разведкой. Враги генерала давно говорят, что он делится с «Интеллндженс сервис» секретами. А тут появится такая вот расписочка. Кому нужен начальник разведки, получающий гонорары от иностранцев, хоть бы даже и союзников?

– Осмелюсь возразить, экселенц. Царь не поверит. И вообще мало кто поверит. У Жуковского белоснежная репутация.

– Ну разумеется, генерал будет негодовать и говорить, что его оклеветали, что расписка фальшивая, что почерк и подпись подделаны. В доказательство своей невиновности он потребует провести дактилоскопическую экспертизу. Сейчас все помешаны на отпечатках пальцев, русские не исключение. Уверен, что Жуковский сам – непременно сам – будет настаивать на этом, чтобы полностью снять с себя подозрение. Дактилоскопию сделают. И что же?

Шнурбарт шлепнул ладонью по столу:

– Ха! Отпечатки обнаружатся!

– Вот именно. – Монокль приятно улыбнулся. – На расписке окажутся отпечатки пальцев господина генерала. Скандал, естественно, замнут, чтобы не выносить сора из избы и не портить отношений с англичанами, но от герра Жуковского мы навсегда избавимся, в этом можно не сомневаться.

– Прошу извинить, экселенц… Вы хотите сказать, что Жуковский действительно берет плату от англичан и выдает расписки?

– Нет, расписка будет поддельная. У нас в Петербурге есть великолепный специалист. Никакая графологическая экспертиза не распознает фальшивки.

– Виноват, но я все равно не понимаю… Можно подделать рукописный документ, но не отпечатки пальцев.

Монокль всплеснул руками:

– Про это сейчас объясню, но вы сказали про документ, и я вспомнил. Я должен вручить вам знаменательный документ, с высочайшей подписью.

– В самом деле, – проворчал старик. – Нехорошо. Совсем забыли.

Зеппу показалось, что в глазах Уса сверкнула искорка.

– Мой дорогой Теофельс, вы удостоены письменной благодарности его величества за отличную службу. Вы разрешите, экселенц? – Заместитель взял со стола бювар, почтительно вынул оттуда листок, украшенный гербом и печатями. – Встаньте, майор!

Офицер вскочил, вытянулся, придал лицу подобающее торжественному случаю выражение.

– Мы все тут не любители церемоний, так что читайте сами. – Монокль протянул грамоту. На желтоватом пергаментном фоне белизна перчатки смотрелась просто-таки ослепительно.

Двумя руками, склонив голову, принял Зепп знак августейшей признательности. Заранее подпустил в глаза растроганного тумана. Майор был не то чтоб совсем равнодушен к почестям, но главной наградой за хорошо выполненное задание для него были не железки или бумажки, а чувство победы.

– Тысяча извинений, ваше превосходительство, но вы перепутали, – сказал он, дочитав до второй строки. – Это письмо адресовано не мне, а какому-то обер-лейтенанту фон Клюге.

Он вернул бумагу.

– В самом деле? – Монокль двумя пальцами взял грамоту. – Непростительная рассеянность.

Генерал Ус хрипло рассмеялся. А его заместитель повел себя очень странно. Он взял со стола бритву, осторожно поддел что-то на самом уголке бумаги, а потом – о кощунство! – разделил высочайшее письмо на два слоя, причем верхний, осененный подписью кайзера, скомкал и небрежно швырнул в мусорную корзинку. В руках у Монокля остался очень тонкий, совершенно чистый листок.

– Вот ваши отпечатки пальцев, на обратной стороне, – показал он. – Специалист-графолог напишет здесь любой текст вашим почерком, и любая экспертиза подтвердит, что это ваших рук дело. Ясно?

Шеф посмеивался в усы.

– Двухслойная бумага. Разработка нашей технической лаборатории. Пустячок, а сколько пользы, – сказал он горделиво, будто сам был автором хитрого изобретения. – Продолжайте, генерал.

– Благодарю, экселенц. Итак, ваша задача, майор, подсунуть наш чудо-листок в руки Жуковскому. Лично. Пусть он подержит бумагу и вернет вам обратно. Только и всего. Но вручать ее нельзя официально, в кабинете. Она попадет в папку «входящие», и больше вы ее не увидите. Нужна непринужденная, неформальная обстановка. Скажите, Теофельс, вам нравятся аристократические женщины?

– Мне нравятся все женщины, полезные для дела, – осторожно ответил Зепп, пытаясь угадать, куда клонит Монокль.

– Вот и отлично. Тогда объясняю детали операции с кодовым названием «Ее светлость».

– Кто? – переспросил фон Теофельс.

– Светлейшая княгиня Верейская. Петербургская гранд-дама, имевшая несчастье находиться на одном из рюгенских курортов в момент начала войны. Бедняжку интернировали. В отличие от других дам, она не получила разрешения покинуть рейх через Швейцарию или Швецию. Мечтает убежать. Это истинная патриотка. То и дело пытается подкупить рыбаков, чтоб ее переправили за море.

– Почему же ее не выпускают, экселенц? Эта женщина нам чем-то интересна?

– Сама по себе нет. Пустейшее, вздорное создание. Но она кузина жены генерала Жуковского. Поэтому мы ее в свое время и задержали. На всякий случай. Вот случай и подвернулся. Излагаю исходные условия задачи…

Видение зерцальное, всегдашнее

В доме одном было. У хороших людей. Они, милые, знают – зеркало в прихожей тряпкой бархатной завесили. А она, тряпка-то, возьми и соскользни, аккурат когда мимо проходил. Ну и увидел маету зерцальную, всегдашнюю. Отшатнуться бы, да поздно. Глаз не оторвешь.

<< 1 2 3 4 >>