В общем, место, где была цель отступников, было перед ними, однако они пока оставались на месте и не спешили идти к архиву, так как им бы пришлось пройти по площади, где они были как на ладони. Что было очень опасно, учитывая, что некоторое число воев все еще виднелось у входов амфитеатра и между арок, но с течением времени они исчезали в глубине амфитеатра, и их в поле зрения становилось все меньше и меньше. И когда все вои исчезли в глубине амфитеатра, а стрелка на часах перевалила за одиннадцать, из амфитеатра послышался громкий вой, похожий на что-то средние между воем волков и песнью человеческого хора. Это значило, что время пришло, и отступники, не мешкая, пулей метнулись к архиву через площадь. И подбежав к дверям архива, отступники, открыв их, мигом забежали внутрь. Правда, только Пятак перед этим немного замешкался из-за того, что засмотрелся на статуи сфинксов, но пинок под зад от его брата быстро привел его в чувство.
И уже оказавшись внутри здания, отступники закрыли за собой двери и убедились, что в здании было безопасно и никого, а единственный звук, который слышали отступники – очень слабый вой с улицы. Но была проблема: в здании было очень темно, и отступники плохо видели дальше своего носа. Но ее быстро решил Борис, вытащивший из кармана белый кристалл из пустошей, который он нашел в одном своем рейде. Отступник потер его немного, и тот стал светиться несильным блеклым светом. Однако такого слабого света вполне хватило отступникам, и они даже смогли увидеть напротив себя лестницу на второй этаж, который был куда меньше первого этажа. Ведь если первый этаж был полноценным кругом из-за формы здания и занимал всю площадь, то второй был скорей обручем, не имевшим большого куска пола по центру, а та площадь, которую второй этаж занимал, была сосредоточена вдоль стенок архива и держалась с одной стороны на самих стенах, а с другой – на специальном кольце колонн, уже стоявших внутри архива. И через каменные перила было видно, что всю площадь второго этажа занимали комнаты.
Кроме этого, в глаза еще сразу бросалось, что весь первый этаж был занят длинными рядами полок и стеллажами со свитками и книгами. Также Сергей заметил большой глобус метр в диаметре и площадку с большими дубовыми столами, видимо, это были места для читателей. И к счастью для Сергея, ему не предстояло рыться во всей этой макулатуре, ведь их ставшая очень рядом цель была выше, и он тихо проговорил:
– Так, на первом этаже книги нет, значит, она где-то на втором. Так что забираемся по лестнице туда и, начиная с противоположной от нас комнаты, пойдем кругом по всему этажу и обыщем каждую из них.
– Подумать только, мы ищем легендарный артефакт, о котором ходят достаточно темные слухи, – с некоторым трепетом тихо пробормотал Борис.
– Ну, идем, парни, – резко прервал рассуждения Сергей, хотевший, чтобы братья сосредоточились на выполнении их миссии, а не на рассуждении о ее цели.
Группа тут же направилась к лестнице через весь нижний этаж архива и, пройдя его, начала подниматься по лестнице. И тут хоть отступники стремились идти по мраморным ступенькам лестницы очень тихо, однако из-за того, что, в отличие от первого этажа, застеленного коврами, и того, что в архиве царила мертвецкая тишина, их шаги все равно слабым эхом расходились по архиву, что нервировало отступников, ведь пускай в здании никого не было, однако, если бы кто-то появился, он легко бы услышал чужаков.
Но, как бы то ни было, поднявшись в итоге на второй этаж, отступники поспешили начать поиски. И начали они с первой попавшиеся им комнаты, от которой пойдя вдоль левой стороны этажа, они обыскивали каждую комнату на своем пути. Благо, дело облегчало то, что комнаты были небольшого размера и мест для книг и свитков, как и их самих, было не очень много. Потому поиски в этих комнатах были очень быстрые, и отступники, не обнаружив нужное им среди стеллажей и полок с множеством разного жанра и направленности книг с названиями – к счастью, все были на новзгорском языке – о которых Сергей никогда даже не слышал, и отчетных свитков, шли к следующей комнате.
Так одну за другой отступники прошли и обыскали половину комнат на втором этаже, сделав полукруг, правда, не найдя и следа нужной им книги, пока в итоге не дошли до комнаты, расположенной прямо над входом в архив. Сергея будто бы что-то кольнуло в правую руку, но отступник не обратил на это внимания и вошел в комнату. Книга стояла в единичном экземпляре прямо посреди комнаты на деревянном постаменте, как будто это была местная гордость. От такого вида Сергей даже подумал, что они, кажется, нашли, что искали. Но это было пока не точно, и лишь когда Сергей медленно подошел к ней, все сомнения развеялись, ведь на книге было написано крючковатыми буквами: «Велесова книга», а Сергей даже снова что-то почувствовал, но не обратив внимания, он взял ее в руки и в тот же миг что-то изменилось. Оглянувшись вокруг, Сергей понял, что оказался в совершенно другом месте, а именно в той самой пустоши, где ничего, кроме бесконечного поля, тянувшегося до горизонта, и серого неба, не было.
Здесь же перед Сергеем было опять то самое темное существо с размытым лицом и бездонными глазами. Увидев его, Сергей сразу же попытался поднять руку для защиты, но сделать это он не смог, как и вообще что-либо, он словно окаменел. Но, похоже, в этом не было необходимости, ведь существо не стремилось напасть на отступника и просто спокойно смотрело на Сергея, который от его взгляда чувствовал себя весьма неважно, ведь этот взгляд словно поглощал отступника, потому тот старался не смотреть существу в глаза.
– Ты достиг цели, а теперь поспеши, у тебя очень мало времени, ведь враг уже дышит тебе в спину.
После чего Сергей, словно очнувшись ото сна, снова оказался в архиве с книгой в руках, на которую стоявшие по бокам от Сергея Борис с Пятаком с восторгом и некоторым страхом смотрели, совершенно не обращая на все вокруг внимания. Это и сыграло злую шутку с отступниками, ведь беспечность в пустошах наказуема. Никто из отступников не заметил, как позади Сергея словно из воздуха материализовалась большая фигура, правда, к счастью, Пятак смог это быстро почувствовать, глянув за спину Сергея. Он резко оттолкнул товарища в сторону, а там, где тот только что был, воздух порвала когтистая лапа. После этого Пятак, повернувшись к неожиданному противнику, сам замахнулся кистенем, чтобы атаковать врага. Но враг, который оказался воем, опередил его и ударил Пятака по руке с кистенем, повалив тем самым на землю. А затем собравшись атаковать единственного оставшегося на ногах – Бориса, он злобно проговорил:
– Чужаки здесь… убить.
В тот же момент арбалетный болт, пущенный из самострела Бориса, угодил вою в голову, а Сергей, поднявшись и сформировав из эфира длинное лезвие, вонзил его в тело врага, нанеся ему смертельное ранение. Отчего вой упал на колени и, постепенно обмякая, в конце концов рухнул на землю. Убедившись, что враг точно мертв, и опасности нет, Сергей с Борисом сразу же бросились к раненому Пятак. Он, к счастью, был в норме, несмотря на небольшую резаную рану от когтей на руке, которую его брат поспешил обработать спиртовым раствором и перевязать. А Сергей, убедившись, что жизни Пятака ничего не угрожает, помня о своем задании, взял велесову книгу, которую он оборонил из-за нападения воя, и сунул ее себе в сумку.
И лишь сейчас Сергей заметил, что до его ушей перестал доноситься звук воя. Со страхом отступник, глянув на часы, удивился, ведь оказалось, что даже час не прошел. И Сергей понял, что, похоже, им нужно было уходить и побыстрей, что отступники, не теряя времени, сделали. И достаточно быстро выйдя из архива, Сергей с Борисом, поддерживая раненого Пятака, направились через площадь к той дороге, по которой они пришли. Однако, пройдя где-то до середины площади, Сергей увидел между арок арены воя, который как будто смотрел на них, хотя и не мог, так как был слеп. Осознав это, Сергей отчаянно проговорил:
– Борис, слушай меня, уходи с Пятаком по пути, по которому мы сюда пришли. Вам лишь нужно зайти за ворота, и вы, считай, спасены, а там выведи брата к излому, а я пойду другим путем.
– Но зачем нам разделяться? – резонно заметил Борис.
– Они, – Сергей указал рукой на амфитеатр, с которого на них смотрели уже двое воев, – похоже, знают, что мы здесь, и скоро заполонят весь город и очень вероятно найдут нас и убьют. Чтобы этого избежать, я устрою диверсию, отвлеку их от вас, дам вам время, чтобы уйти, а сам выйду следом из города, но сделав крюк.
– Ладно… хорошо, но береги себя.
Кивнув, Сергей и Борис с Пятаком разделились, и братья пошли по пути, по которому отступники и пришли в архив, а Сергей ушел в совсем другую сторону, стараясь держаться подальше от дороги, по которой шли братья, но и не уходя в совсем другой конец города. Ведь Сергею тоже необходимо было уйти, потому отходить от пути и той части города, которую он более-менее знал, он не собирался, чтобы ему легче можно было из него выбраться. Однако перед этим нужно было сделать, как он и сказал Борису, диверсию, а для этого ему нужен был дом.
И приметив наконец его, Сергей очень быстро забежал в него, где уже внутри подметив про себя лишь богатый интерьер со множеством пыльной мебели, отступник, не теряя времени, встал на колени. Он чувствовал – все знают, что они здесь. Вытащив мешочек с чертовым порошком и небольшой моток веревки, он вставил один ее конец в этот мешок, сделав этакий фитиль, чтобы у Сергея перед взрывом было достаточно времени, чтобы убежать как можно дальше от этого дома. И воспламенив фитиль, Сергей молнией ушел вон из дома, убегая изо всех сил в сторону стены.
Минута-вторая – и позади раздался взрыв, пронесшийся эхом по всему городу. До его ушей за спиной стал доноситься шум множества голосов со стороны взрыва. А это значит, что отвлекающий маневр Сергея сработал и все возможное внимание от братьев было отведено. Главное теперь, только чтобы он сам смог выбраться.
Но он нутром чувствовал, как его настигают, а с голосами Сергей стал замечать мелькавшие то тут, то там тени, но на них он старался не обращать внимания и продолжал двигаться вперед, надеясь выйти к городской стене, а там уже вдоль нее прорваться к воротам. И, казалось бы, так бы он и ушел, осталось совсем немного, однако вдали из ниоткуда материализовался вой, практически в упор смотревший на отступника. Отчего Сергей, впав в ступор и не зная, куда ему податься, вдруг увидел лестницу, ведущую прямо на стену. Еще мгновение отступник сомневался в таком выходе, но когда вой вдруг оказался еще ближе к Сергею, он, не теряя времени, стал молнией взбираться по лестнице, и когда он взобрался где-то до середины, снизу послышался скрежет и хрипловатый голос воя:
– Надежды нет… только смерть…
Это дало дополнительный стимул взбираться еще быстрей, и когда Сергей почти взобрался на стену, он взглянул вниз, но никакого воя там уже не было… И не успел Сергей подумать, куда он пропал, как что-то мощное схватило его за плечо и рывком подняло в воздух. Когда же Сергей повернул голову, в лицо ему ударил сильный смрад из пасти воя, смотревшего в глаза Сергея своими пустыми глазницами.
– Надежды нет, лишь только смерть, чужак.
В панике Сергей сформировал из эфира кинжал, которым тут же стал колоть и резать державшую его руку воя, но эффект появился лишь тогда, когда Сергей возил кинжал где-то под ключицу воя, и тот, взвыв от боли, отпустил Сергея. Тот, успев встать на стену, попытался убежать, но сильный удар в спину помешал ему и отбросил на каменные зубцы бойницы. Сергей же от удара и последующего столкновения с зубцами чуть не вырубился, но, к счастью, оказался в сознании и наблюдал за воем перед собой. Тот, в свою очередь, не обращал на Сергея никакого внимания и как-то нелепо пытался избавиться от ножа в своем левом плече, доставлявшего ему некоторую боль, которая, однако, вовсе не мешала ему размахивать рукой из стороны в сторону в попытке достать упущенного им отступника, что ему частично и удалось.
А Сергей, немного оправившись, но пока еще неспособный встать и идти, понимал, что время у него на исходе, и, пользуясь замешательством воя, пополз в сторону от него. Но вой, избавившись от кинжала, быстро нащупал Сергея и схватился за его плащ, который Сергей тут же оцепил от себя, оставив в руках пока еще ничего не понявшего воя. Но зная, что тот быстро поймет, что никого не поймал, и снова переключится на отступника, Сергей решился на рискованный шаг и, достав свой пистолет, без промедлений выстрелил в воя. И громкий хлопок от выстрела, словно нож, прорезал мрачную тишину города, наверное, проникнув в каждый его закоулок, а вой как подкошенная трава упал на колени с дыркой у левого плеча, из которого потекла темная жижа, но несмотря на это ранение, вой был еще жив и представлял опасность. Это, как ни странно, разозлило Сергея, которому осточертел этот упорный нелюдь, и тот, забыв про страх и опасность, с трудом встал и, выхватив из-за пояса мешочек с чертовым порошком, подошел к вою. Тот, видимо, почувствовав подошедшего Сергея, уставился своими пустыми глазницами на отступника.
– На… Надежды…
– Нет, урод, – сбив воя, Сергей силой запихнул ему в рот свой второй мешочек с чертовым порошком, подпалив его и тут же отпрыгнув далеко назад от воя и незамедлительно последовавшего взрыва, разорвавшего его голову на мелкие кусочки и окончательно убившего тварь.
А Сергей, поднявшись и оттерев от своей щеки прилетевшие ошметки мозгов и черной жидкости твари, с тревогой вспомнил, что мертвый вой – не единственный местный. И учитывая, какой шум устроил Сергей, со всего города сюда уже давно на полном ходу направляется весь шабаш воев. И вот-вот они будут здесь. Нужно было бежать к воротам, но это было уже бессмысленно, так как время потеряно и путь до ворот отрезан. Стараясь не поддаться наступающему чувству паники, Сергей пытался найти выход, но он был только один. Но было одно «но» – до него было метров десять, и если Сергей прыгнет со стены, то как минимум переломает себе кости ног и позвоночник к черту, а как максимум – умрет.
Понимая это, Сергей впал в отчаяние, но, видимо, смерть решила оставить его в живых до лучших времен, ведь под одной из бойниц, мечась туда-сюда, он заметил моток веревки. После чего в его голове щелкнуло, ведь перед ним было его спасение. Подняв этот моток, Сергей прикинул, что в нем где-то 7-8 метров, чего в принципе было достаточно, чтоб спуститься почти полностью со стены, а дальше безопасно спрыгнуть с небольшой высоты. Взяв один конец веревки, Сергей, молясь Творцу, чтоб тот дал ему еще чуть времени, стал обвязывать его вокруг одной из бойниц и, сделав крепкий узел, бросил веревку за стену. Но уже собравшийся спускаться Сергей услышал позади шарканье когтей по камню и голос, проговоривший:
– Здесь мерзавец… Сюда!
Времени больше не было, и, спасаясь, Сергей, схватившись за веревку и обвязав ее вокруг кисти руки, тут же спрыгнул, увидев над собой когти, пытавшиеся его схватить. Но было поздно, и Сергей бесконтрольно спускался, чувствуя, как веревка трением сдирает ему кожу с руки, доставляя невероятную боль, несмотря на которую Сергей не отпустил ее и еле смог остановить свой быстрый спуск, повиснув как раз там, где почти кончалась веревка, и чуть не оторвав себе руку. И после глянув вниз и осознав, что до земли всего-то пара метров, отпустил веревку и спрыгнул. Оказавшись на земле, он хоть и почувствовал боль в ногах, но вроде не переломал их и покатился дальше по валу, пока не оказался в зарослях бледной травы. Где, немного полежав в еле сознательном состоянии, глянул на стену за бойницами, с которой на него смотрели – хотя, как они могут что-либо видеть, если у них нет глаз? – все вои с каким-то призывом, а затем они во всеобщем хоре и порыве взвыли. Хотя, возможно, они его и не видели, и то было лишь фантазией. Сергею казалось, что вой – это какая-то их песнь, в которой читалась скорбь и печаль. И отступника посетила мысль: возможно, они так прощались с ним. Но нет, наверное, он просто сходил сума, и это лишь бред Сергея, который больше не в силах видеть и слышать этот кошмар. Отступник закрыл глаза и уши и…
– Сергей! Сергей! Черт! Ты меня слышишь? – отчаянный голос Бориса заставил Сергея прийти в себя. – Давай вставай, друг. Только по этим тварям тебя и нашел. Ну и разорались они! Ты не волнуйся, Пятака я оставил у излома, а после решил вернуться за тобой, и, видимо, хорошо, что так сделал. Давай вставай, я тебе помогу, – и Борис, подставив плечо, помог Сергею идти, и вместе они направились обратно к излому, оставив за собой город-могильник и его кошмарный хор.
Глава 10
Более-менее пришедшие в себя Сергей с Борисом, поддерживая раненого Пятака, вышли из пустоши обратно в свой мир, встретивший их все теми же сумерками. Где расположившись у излома посреди поломанного холма, они решили немного передохнуть от только что закончившегося рейда. И пока Борис перевязывал раненую руку Пятака и обрабатывал рану особым спиртовым раствором, призванным не допустить заражения, Сергей, отдыхая, вытащил из вещмешка злополучную Велесову книгу, из-за которой они рисковали жизнью и чуть не погибли. По правде, у Сергея даже возникло желание полистать ее и, может, почитать, но все же не стал это делать. В конце концов, от подобных артефактов с пустошей можно было ожидать чего угодно, недаром ходят легенды среди отступников, что с Велесовой книгой можно начать конец света. К тому же это было не его дело, и он лишь взглянул на переплет, подчеркнув, что тот сделан из старой кожи непонятного животного, на самом переплете были надписи на незнакомом ему языке, и бегло на них глянув, Сергей, разумеется, ничего не разобрав, убрал книгу обратно в вещмешок.
Оглянувшись на излом, Сергей понимал, что самая опасная часть его контракта только что оказалась позади, и теперь дело осталось за малым: доставить добытую книгу князю, получить вознаграждение и со спокойной душой уходить на зимовку в землю в пустоши. Собственно, все шло по плану, ранение Пятака было несерьезным, фактически царапина, и ждущее их впереди путешествие, ничем ему не грозило. Так что слава Творцу им осталось побыть всего ночь в этом злосчастном городе. Потому когда отступники привели себя в порядок, они двинулись обратно к городу, к подземному туннелю, ведущему из Кургана. По пути троица особо не разговаривала только Пятак хоть и раненый, но все такой же весельчак, продолжал травить шутки в своей специфичной манере наподобие этой.
– Да, когда этот вой напал на меня, я свою бабулю увидел, да упокой Творец ее душу, – и немного помолчав добавил, – хотя, признаться, вначале и не отличил, бабуля ли это, или второй вой, так уж хари были схожи.
Борис смеялся с таких шуток брата (видимо, у них бабуля действительно была страшилой), даже Сергей улыбался и думал, как он порядком привязался к этим двум братьям за пройденное время, и он даже подумывал, почему бы не продолжать работать вместе? В конце концов, отступники часто объединяются в группы, основывая целые братства, а сегодняшний случай показал, как сподручно работать вместе. Однако с этими мыслями к Сергею снова пришли плохие воспоминания о его прошлом, когда он был не один. Но потрясся головой, Сергей отбросил все думы, ибо их задача все-таки не выполнена пока что до конца, и нужно сосредоточиться именно на ней.
Сами отступники меж тем продолжали идти к нужному им двору, и так как все были обессиленные после рейда, а Пятак легко ранен – и это не считая сумок, которые они тащили, – то шли они довольно медленно, однако в конце концов все вышли-таки к нужному им сараю, встретившему их тишиной и молчанием. А отступники, зайдя внутрь и расчистив пол от соломы, открыли подвал с тоннелем и, достав заранее приготовленные факелы, хотели было зажечь их и продолжить путь по тоннелю дальше, но Сергей вдруг обомлел и тихо пробормотал:
– Хм у меня ведь не у одного плохое предчувствие? – братья согласно кивнули на это, и Сергей подумал, что, возможно, внизу, в подвале, их кто-то поджидает.
Но как оказалась в дальнейшем, это было в корне неверное предположение, ведь сверху в этот момент раздался звук, как будто что-то разрубили. А глянув вверх, Сергей только и успел увидеть падающую сеть, которая, накрыв отступников, порядком обездвижила их, сделав беспомощными перед врагами, набросившимися на них почти сразу всей гурьбой. Пытаясь защищаться, Сергей судорожно пытался понять, кто это и как нападавшие смогли обнаружить отступников. Заметив в потемках, что на нападавших были надеты черные балахоны и деревянные личины, он словно получил разряд молнии, ведь он их где-то видел раньше.
Однако сейчас для Сергея это открытие было совсем неважно, ведь как бы ни пытались отступники высвободиться из сетей и отбиться, все их попытки были тщетны. И в конце концов неожиданные враги их быстро задавили числом и повалили на землю, предварительно изъяв все вещи и оружие. А затем связали и накинули всем на голову мешки. В любом случае Сергея и братьев пока не стали убивать, что было хорошо, но что ждет теперь отступников впереди, Сергей боялся представить, но для него ясно было одно – весь его план пошел Баюну под хвост, и теперь они пленники. В этот же момент он услышал над собой голос.
– Он смог ее забрать из пустоши, – хрипло проговорил кто-то из людей в личинах рядом с Сергеем, очень быстро понявшим, о чем шла речь, – теперь мы можем начинать.
****************
Смута – гром среди ясного неба для каждого воеводы и чревата большой опасностью для него. Именно поэтому, когда Изяслава разбудили его воины посреди ночи и сообщили о начавшейся Смуте в его городе, он, мигом очнувшись от сна, быстро собрался, одевшись и надев на себя свой пластинчатый панцирь со шлемом, взял свой пистолет и саблю, при этом отдавая приказы собирать людей и седлать его коня. И в результате уже через пару минут во дворе кремля была собрана колонна из нескольких десятков солдат, во главе которой на своем вороном коне встал сам Изяслав, и когда ворота раскрылись, он повел своих людей, отправившись из кремля к торговой площади, где и собрался весть недовольный люд.
И еще не подходя к площади, воевода за несколько улиц услышал сильный шум, а уж когда колонна выехала на поле, возбужденная толпа вовсю вовсю вскипела. И глядя на них, воевода не особо задумывался, почему она так взбурлила. В Кургане причин этому было достаточно. Сам воевода часто проклинал его и тот день, когда согласился на свой пост в нем, но сожалеть о прошлом бессмысленно, и, возвращаясь в настоящие, воевода предположил, что сборище перед ним было связано со смертью отца Федора… Да кто ж знал, что твари из пустошей способны на такое? А учитывая, что отец был очень популярен в народе, возможно, они увидели в его смерти не вину нечистой твари, голова которой, кстати, сейчас красуется на длинном шесте на той самой площади, а вину кого-то другого, того, кто определенно сидит в кремле.
Кроме самого люда, к площади, когда уже прибыл Изяслав, успели стянуться где-то пятьдесят ратников с пиками на изготовку. Они удерживали толпу от слишком резких и необдуманных действий, но этого было мало против почти полтысячи людей, которых, как показалось воеводе, становилось даже все больше. Потому Изяслав, спешившись, поспешил узнать об этом у одного офицера ратников.
– Где остальные воины? Где Комаров?