После этих слов Маша вытащила из своего кармана Велесову книгу, которую достал именно Сергей, начавший понимать, что он натворил.
– Но сами мы не могли достать книгу, так как среди нас не оказалось никого, кто имел иммунитет перед пустошью, и потому нам нужен был отступник. Однако напрямую мы его не стали искать и нанимать из-за страха, что нас раскроют, и потому мы действовали косвенно, через вторых лиц, тоже заинтересованных в книге для своих личных целей, и в итоге добились того, что к нам в город прибыл Григорий, ставший искать книгу в пустоши. И медленно, но верно, со временем, рейд за рейдом неустанно следя за ним, мы видели, как он постепенно приближался к ней. В итоге к концу лета он почти добрался до нее, но за время, проведенное в городе, он сумел узнать о нас и в конце концов, боясь за свою жизнь, он начал предпринимать некоторые действия, ставившие под угрозу всю нашу великую миссию. И поэтому нам пришлось его убить после рейда, выдав все за неудачную попытку ограбления. И хоть мы, шпионя за ним, были уверенны, что Григорий должен был достать в этот последний рейд книгу, но он не смог это сделать. Отчего, учитывая отсутствия у нас Велесовой книги и всё большую сложность скрытия от властей нашего общества и задумок, над нами нависла угроза срыва всего, что мы задумали. Однако Творец нам помог и прислал нам нового отступника, то есть тебя, Сергей, нам же оставалось только немного подчистить следы и убрать ключника, так как он тоже слишком много знал и мог тебе рассказать немного больше, чем следовало. Правда не обошлось без огрехов и некоторых нарушений плана, из-за которых мы чуть было не потеряли в огне ценные записи Григория с информацией о пустоши и о том, где находится книга. В целом мы вы подчистили хвосты перед твоим приходом и просто стали ждать тебя, пока это наконец не случилось. И, увы, но ты тоже, в свою очередь, смог умудриться узнать то, что не следовало. В первый же день ты чуть не спутал нам все карты, найдя наше скрытое место сбора и ключника и чуть его не освободив, однако мне удалось все уладить, благо вы, отступники, тащите с пустоши разности, способные делать с человеком интересные вещи. К примеру, затуманивать и стирать память.
– Чертов пух… – сразу догадался Сергей, к которому пришло некоторое понимание тех осколков воспоминаний, и Маша подтвердила.
– Совершенно верно, и уж прости меня, но я должна была это сделать. Ведь выбора у меня было только два: либо просто убить тебя, либо обработать пухом. Убивать тебя я не хотела, да и ты нужен был нам живым. И выбор оказался правильным, ты все забыл и принялся выполнять свою миссию. В итоге все складывалось удачно, и даже больше – мы теперь знали про твой путь отхода, который ты все-таки, чувствуя опасность над собой, как я была уверена после нашей последней беседы, скорей всего, будешь использовать, чтобы наверняка покинуть город незамеченным и с книгой. Поэтому мы благоразумно приготовили засаду, понимая, что ты со знаниями Григория добудешь книгу, скорей всего, в первый же рейд, – Сергей съежился и был готов провалиться и проклинал себя и Машу, что не ушло от ее внимания, и она поспешила сказать: – И опять прошу тебя простить меня, пожалуйста. Ведь это все было необходимо, однако тебя вел, как и всех нас, Творец. И я более чем уверена, что он обращался к тебе, как и к нам, ведь ты в некотором смысле избранный, благодаря тебе Чернобог теперь сможет проникнуть в наш мир.
Услышав все до конца, Сергей сначала не знал, что ответить, ведь он, по сути, столкнулся с сумасшедшими фанатиками. И в итоге он только и смог из себя выдавить:
– Это безумие, Маша…
– Нет, Сергей, это спасение для нас всех, – уверенно проговорила Маша. Открыв книгу, она нашла нужную ей страницу и начала громко проговаривать заклинание, и с ней в такт некоторые другие оккультисты один за другим начали подхватывать заклинание. И через время уже все оккультисты на черном языке, как в будто в едином трансе, стали говорить заклинание. Хоть Сергей и был готов поставить жизнь на то, что никто из них язык, на котором они говорили, даже и не знал.
Это массовое помешательство продолжалось некоторое время, пока внезапно все, кроме Маши, не замолчали и их взгляды, как и взгляды отступников, устремились на излом, который начал неестественно меняться. Сначала в нем переменился цвет – с обычного для всех изломов сероватого свечения на ярко-красный. А затем произошло вообще нечто невообразимое: излом слегка вспыхнул и, распавшись, начал расползаться кривыми линиями, как ручьи, по всему разломанному холму. И вскоре весь холм оказался окутан гигантской паутиной светящихся красных линий. А Маша, завидев такой эффект, продолжала говорить заклинание даже еще с каким-то большим рвением, Сергей же от увиденного с горечью стал понимать, что, видимо, миру и людям, жившим в нем, приходит конец.
Между тем начало происходить полнейшее безумие, описать которое Сергею было очень сложно, такое даже в страшном сне не увидишь. Произошла новая вспышка, от которой Сергей чуть не ослеп, а затем прозвучал звук, похожий на очень громкий треск льда, после которого весь расколотый холм стал одним гигантским изломом. Отчего в разум Сергея пришла мысль, что такой излом нужен соответствующей персоне.
И, как оказалось, он был прав, так как всю землю начало слега сотрясать, а земля по центру холма в месте излома начала как будто куда-то впадать. Еще немного – и оттуда вытянулась огромная лапа с чертами руки, отдаленно напоминающими человеческую, и Творец, спаси… ибо эта лапа была настолько огромной, что смогла обхватить вершину левого холма. Затем показалась другая лапа, которая обхватила уже вершину правого холма. После из излома начало вылезать все остальное тело Чернобога. Отчего кто-то из оккультистов вскрикнул, а кто-то в панике начал бежать, что было неудивительно, ведь самому Сергею хотелось убежать подальше от вылезающего монстра, но он не мог. Из-за чего, стоя на коленях посреди многих оставшихся оккультистов, он просто потупил взгляд в землю, так как чувствовал, что если заглянет в глаза Чернобогу, то просто сойдет сума.
И кажется, вот он, конец истории человечества, и единственное, что остается, покориться судьбе и встретить наступающий апокалипсис. Но Сергей решил хотя бы попытаться остановить это и, превозмогая себя отчего от напряжения с ушей и носа Сергея потекла кровь, и собрав всю оставшуюся силу и волю, ему удалось сформировать из эфира ручной клинок, да так, что тот, прорезав веревки, освободил Сергея. Отступник, поняв, что свободен, начал действовать. И первым делом расправился с оккультистами, которые его держали, одного проткнув клинком, а другого повалив на землю сильным ударом ноги. И к восхищению Сергея, Борис и Пятак, завидев, что он делает, нашли в себе силы, чтобы бороться. И хоть и связанные, тоже попытались дать отчаянный бой оккультистам, прыгая на них и валя своими телами или ногами. Это на секунду смутило оккультистов, и пользуясь предоставленной заминкой, Сергей направился прямо к Маше, все это время говорившей заклинание.
И она, либо услышав возню за собой, либо как-то почувствовав опасность, резко повернулась к Сергею, правда, при этом все равно продолжая говорить заклинание. Но лишь что-бы увидеть, как на нее замахивается клинком Сергей, в глазах которого читалась железная решительность, и отступник вонзил его ей в живот, из-за чего Маша со стоном упала на землю, как подпиленное дерево, наконец, замолкнув и в последний раз глянув с грустью в лицо Сергея. Тот, мысленно попрощавшись с ней, выхватил из ее рук Велесову книгу и выбросил ее в ближайший костер надеясь, что если заклинание прервать и не дать его закончить, то Чернобог не сможет выйти в наш мир полностью, а значит, ему ничего не останется, кроме как вернуться обратно.
Сергей, встав снова на колени и закрыв глаза, уже не видел, как огонь стал охватывать Велесову книгу, или как все оставшиеся оккультисты совсем сошли с ума и в бреду начали нападать друг на друга или, свалившись на землю, биться в конвульсиях, и, наконец, как излом снова стал меняться и терять тот вид, который он совсем недавно приобрел. Но Сергей, поддавшись вдруг возникшему любопытству и непреодолимому соблазну, решил взглянуть хоть раз на Чернобога во всем его пугающем величии, пусть и, возможно, потеряв рассудок.
И увиденное действительно порядком сдвинуло разум Сергея, так как над ним нависала громадина ростом с гору, перед которой человек был не больше, чем букашкой. Черно-сероватое тело этого существа было человекоподобным, хоть и с сильными деформациями и роговыми наростами. И хоть это ужасное существо не до конца вылезло из излома, но его рост уже превышал самую высокую башню кремля Новзгордска, а из его спины выглядывали крылья, которые были похожи на кожаный плащ. Но самое мерзкое и ужасное в этом существе было его лицо, искореженное и имеющее с человеком только отдаленное сходство. В зубастой пасти горел огонь, а от темных глаз становилось не по себе. Кроме того, на голове у него была своеобразная корона, состоящая из трех пар рогов, загнутых к спине. И это существо, которое практически вылезло, вдруг остановилось и как будто из-за невидимой стены не могло пройти дальше, и что-то стало тянуть его обратно в мир, где это существо зародилось. Оно, разумеется, пыталось сопротивляться, но это было бесполезно.
Осознав это, Чернобог перестал что-либо делать и просто взглянул прямо в глаза Сергею, до которого быстро дошло, что тот видит его насквозь. Все, что у него есть в потаенной глубине его разума и души, всего его желания и сожаления, всю его жизнь (от ее начала и до этого момента), все, когда-либо совершенные им как его добродетели – малые и большие, – так и грехи… И если бы была возможность снова начать ритуал, Чернобог заставил бы Сергея договорить заклинание, так как мог это сделать, ибо Сергей был перед ним просто ничем. Однако книга была уничтожена а заклинание прерванно отчего все было кончено, но перед тем как исчезнуть из этого мира, Чернобог, понимая, кому он обязан своим поражением, вытянул свою лапу вперед, чтобы ей просто размазать Сергея. Но это действие оказалось запоздалым, и его когти смогли только соскрести землю в метре от Сергея, не причинив ему ни малейшего вреда, после чего Чернобога окончательно затянуло обратно за излом, вернувшийся после этого постепенно к своему типичному виду…
Все дальнейшие события происходили быстро, Борис, каким-то образом освободившись от веревок, привел в чувство Сергея, и вместе, подхватив Пятака, они быстро ушли вон мимо оккультистов, не убежавших еще раньше и словно обезумевших, отчего они метались из стороны в сторону или просто бились в конвульсиях на земле. Потому отступники беспрепятственно прошли мимо них прочь от этого места.
Эпилог
Олег Меньшиков выслушал всю историю, которую ему поведал отступник. И пусть ему порой было сложно поверить в рассказанное, в правдивости слов Сергея можно было не сомневаться, но все-таки услышанное им было слишком фантастично, и он заметил.
– Да, простой контракт оказался настоящим приключением с большими опасностями и тайнами, – голос помещика был несколько скептичен, но Сергей действительно говорил правду, разве только опустил несколько моментов. К примеру, события в деревне Грибоедово или в Медовиках из-за отсутствия их связи с заказом, а князь продолжал: – Подумать только, ты предотвратил конец света.
– И был в некотором роде одной из его причин, – Сергей недвусмысленно намекнул на книгу, которую он достал из пустоши именно по заказу Меньшикова.
– Да-да, но слава Творцу, все обошлось, и зло не проникло в наш мир… да, кстати, что было дальше, после того как Чернобог был изгнан обратно в свой мир? И что стало с книгой?
– Я и два других отступника вернулись в город, чтобы разжиться лошадьми и уйти из него, но, как оказалось, оккультисты перебили не всех ратников. Так, Комаров и несколько десятков стражников пережили бойню. Они быстро восстановили порядок в Кургане, благо это оказалось легко, ведь оккультисты в большинстве своем после падения своего бога были пойманы, а их главарей либо уничтожили, либо поймали и повесили. Книга после того, как я убил дочь Вишневского, сгорела в одном ритуальном костре.
– Хм, ладно, Сергей Грин, пускай ты, по сути, провалил контракт, но в сложившейся ситуации выполнить его, оказалось, невозможно. К тому же я не забыл о твоей безупречной службе в прошлом, да и спас ты нас всех от абсолютного зла. Поэтому ты получишь половину от всей обещанной итоговой награды за артефакт. Идет?
– Вполне, – Сергей не стал требовать всю награду или торговаться, так как все-таки, как ни крути, он действительно не смог выполнить задание, и потому он просто решил взять то, что дают.
– Отлично, держи, – и Меньшиков подал Сергею увесистый мешок, из которого слышался приятный звон серебра, – и да, надеюсь, Сергей, ты не особо будешь распространяться об этой истории. В особенности о цели заказа и моей роли в нем. Репутация все-таки, сам понимаешь.
– Разумеется. Все, что касается контракта между заказчиком и отступником, остается между ними, и только.
– Ха, отлично! Люблю я эту черту в вас, отступниках, но что касается тех двух других отступников, бывших свидетелями того, про что ты рассказал?
– Они будут молчать. К тому же они не знают, кто заказчик. Так что на вас никто не укажет в случае чего, – голос Сергея звучал убедительно, и Меньшиков поверил ему на слово.
– Тогда все прекрасно, хоть и жаль, что ты не смог доставить книгу, но это, наверное, и к лучшему… Такой опасный артефакт, эх… Ты, кстати, ведь уходишь на зимовку? Сезон-то почти кончился.
– Да, думаю переждать зиму в одной деревне у знакомой целительницы. Я давно там не был.
– Что ж, тогда до встречи, Сергей, до следующего сезона.
– До следующего, – и, попрощавшись, Сергей ушел. А Меньшиков еще очень долго с задумчивым видом сидел у своего стола, время от времени нервно постукивая по нему пальцами.
****************
Где-то к вечеру, уже после встречи с Меньшиковым, Сергей, сидя у костра вместе с Борисом и полностью вылечимся Пятаком, все думал, не зря ли он не отдал книгу, ведь когда он вернулся к излому, то обнаружил, что на самом деле книга не сгорела, хоть и сильно пострадала от огня. И Сергей взял ее и, несмотря на все произошедшие, хотел отдать ее Олегу. Но всю дорогу он сомневался, стоит ли ему это делать, в итоге все-таки решив пускай и нарушать контракт, чего он никогда себе не позволял, упустив круглую сумму, но поступить правильно и не отдавать книгу человеку, в руках у которого она возможно могла принести большие беды.
И сейчас сидя у костра, Сергей достал обгоревшую Велесову книгу и, немного повертев ее в руках, он не без сомнений кинул ее в огонь, где она очень медленно, но все-таки начала гореть, пока в итоге не догорела, оставив только пепел. Наблюдавшие за всем этим Борис и Пятак ничего на это не сказали, но в их глазах читалось полное согласие. А Пятак бодро проговорил.
– Знаете, ребята, а вот все-таки накоплю я себе на новый кафтан в следующем году, да такой, что буду идти по ярмарке, и все обзавидуются, а барыни ахать будут.
– Накопить-то накопишь, но это только до первого кабака, – едко заметил Борис и засмеялся, отчего Пятак нахмурился, но промолчал, а затем и сам улыбнулся, даже Сергей развеселился, оторвавшись от своих мрачных дум.
– Это… Кстати, Сергей, когда ты взглянул в глаза Чернобогу и смог не сойти с ума, что ты видел и почувствовал? Мы с Пятаком так вообще даже не рискнули на него глянуть, не то что в глаза посмотреть, – после этого вопроса оба вопросительных взгляда уставились на Сергея, но тот лишь отмахнулся и глухо ответил:
– Видел сами очи исчадья, а почувствовал, что мне словно душу вывернули.
Установившуюся после ответа Сергея тишину очень быстро нарушил Пятак, доставший свою любимую балалайку, на которой он начал наигрывать одну песню, и, слушая ее, отступники (а в особенности Сергей) перестали мучиться от насевших дум и стали просто наслаждаться музыкой у вечернего костра.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: