– Не смей ее т… – договорить слово Сергею не дал носок сапога Павла, угодивший ему в лицо и сваливший наземь.
Быстро придя в себя от удара, Сергей сразу же потянулся за пистолетом и вытащил его, но воспользоваться им не смог, так как Павел ногой просто пригвоздил руку отступника к земле и приставил саблю к его горлу, сделав его абсолютно беспомощным. Для Сергия эта ситуация была отчаянной, ведь Павел мог в любой момент его прикончить, и чтоб протянуть еще немного времени для обдумывания выхода, Сергей решил вывести Павла на разговор.
– Ее, – Сергей осторожно указал свободной рукой на бестию, – еще можно обратить, нужно лишь подождать до утра.
К счастью для Сергия, Павел, видимо, не понял подвоха или думал, что ситуация полностью в его власти, и опасаться отступника незачем, и заговорил в ответ.
– Да, возможно, оно и так, отступник, и ты говоришь чистую правду, но для меня благоприятным исходом это не будет, и я думаю, ты знаешь, о чем я. Да, как и остальные поняли все еще вечером, когда это произошло, – Сергей прекрасно понимал, о чем шла речь, из-за чего ему так и хотелось освободится и не оставить на Павле мокрого места, однако, этого пока Сергей сделать не мог и, сдерживая ярость, задал вопрос:
– Почему ты ее изнасиловал? Неужели не нашлось в деревне девок, которые сами бы тебе на шею вешались? Что она тебе вообще сделала?
– Сделала! – воскликнул Павел. – Отказала мне, понимаешь. Я ведь по-хорошему с ней хотел, в любви признавался ей одной. Никак заворожила, ведьма, а она отмахнулась от меня, как от мухи, ну, я решил: если не по-хорошему, то пусть будет по-плохому. Ну, а тут еще это проклятие пустоши, вроде так вы ее называете, да, отступник? Но главный итог вышел просто прекрасным: я просто убью тварь и стану уже не преступником, а героем, а к героям вопросов нет. Остается лишь смерть одного свидетеля, то есть тебя, отступник, но вот как тебя убить? Просто перерезать тебе горло и сказать, что тебя достали когти твари? Хотя, такая рана может вызвать вопросы, в конце концов, когтей у бестии десять, а не один…
– Гад! – Сергей смачно плюнул кровью прямо в лицо Павлу, но тот и усом не повёл и вытер лицо.
– Да, ты прав, отступник! – Павел, схватив Сергея за горло, стал душить его. – Ну, а ты – труп.
Задыхаясь и понимая, что это конец, Сергей уж было простился с жизнью, но с этим разговором Сергей с Павлом совсем забыли про бестию, что стало фатальной ошибкой последнего, так как, придя в себя и завидев Павла, бестия пришла в неописуемую ярость, давшую ей силы, с которыми она частично разорвала сеть и освободилась.
Повернувшись на шум и увидев освободившуюся бестию, с яростью смотревшую на него, Павел в ужасе схватился за саблю, но было уже поздно: бестия ударом руки когтями срубила начисто ему кисть вместе с саблей, а затем вцепилась ему в горло, Павел даже крикнуть не успел, что и неудивительно с прогрызенным-то горлом. До смотревшего на это малость охреневшего Сергея быстро дошло, что случилось то, чего он и боялся, а все его труды и план, который почти удался, пошли к исчадью.
Бестия, вспомнив наконец и про Сергея, оторвала в прямом смысле свое внимание от глотки Павла и хлыставшей из нее алой крови, переключившись на него. А Сергей смотря на ее оскаленный рот, с которого текла кровь, и в глаза, теперь уж точно принадлежащие чудовищу, направил дуло пистолета прямо на них и, не колеблясь, спустил курок. Громкий выстрел, и пуля, попавшая прямо в лоб бестии и вылетевшая из затылка, разворотив его и сделав кровавым месивом, поставила точку, бестия даже и не поняла, что случилось, по крайней мере, на землю упал уже труп.
В молчании опустошенный Сергей еще смотрел на два трупа, в особенности на бестию, и, сожалея, Сергей хотел было выдавить что-то типа «прости» или «извини», но как-то не выходило, к тому же, какой в этом теперь смысл? Мертвецы слов не слышат. Отступник от усталости лег на землю, а его взгляд окинул небо, и то все также было полно звезд и красиво, как будто ничего не было, но эта картинка исчезла, когда глаза Сергея медленно закрылись.
****************
Очнулся Сергей уже утром в кровати Савелия, который находился тут же и, завидев, что Сергей стал подавать признаки жизни, быстро засуетился и помог Сергею сесть и выпить воды из ковша. Подождав, пока тот напьется, начал расспрашивать о событиях ночи, и что вообще произошло, но Сергей просто отмалчивался и на вопросы не отвечал, и Савелий, все поняв, сказал:
– Жаль, что ничего не вышло, и Катю потеряли. Но я с людьми поговорил, объяснил, что за ситуация случилась. Ну, они вроде поняли, к тому же, как ты и говорил, наутро Катька, хоть и мертвая, но снова стала собой. Так что похороним мы ее по-человечески, как надо. Пускай покоится в земле мирно… А Павла как выпотрошила? Это случаем не и-за него план провалился?
– Да.
– Вот как нагадить смог! Ну, собаке собачья смерть, но ты не вини себя, Сергей, ты ведь сделал все, что мог, а оно вон как вышло. Видать, так Творец решил.
– Ты ведь еще думаешь ехать в Медовики?
– Ну, я думал подождать, пока ты оправишься.
– Считай, что я уже оправился, – Сергей встал и начал одеваться.
– Ну, тогда буду грузить телегу. И да, Сергей, я там нашел рядом… ну, с вами одну странную поломанную саблю. Хм, еще подумал, откуда она взялась, у тебя же ничего такого не было.
– Выбрось ее и забудь, понял? Не бери в голову.
– Эх, понял, но ты все равно, Сергей, не вини себя. Ты ведь сделал все, что мог…– утешающе сказал Савелий и ушел.
Глава 3
Громкий вой, полный отчаяния и горя, пронесся по всей округе, распугивая птиц и зверей и разносясь на многие мили вокруг. Этот вой доносился из подножия хребта с гигантской земляной пещеры, с которой валил огромный столб дыма, как от гигантского лесного пожара, застилавший собой все вокруг, и в котором практически ничего нельзя было увидеть.
Но если чуть приглядеться, в самой гуще этого дыма можно было разглядеть огромное существо, которое металось в пещере из стороны в сторону и, временами останавливаясь, оно ворошило своей лапой землю под собой в поисках чего-то, но как бы отчаянно оно ни искало, найти потерю ему не удавалось. Отчего существо было в полном отчаянии.
«Пропало, пропало», – только и повторяло оно в мыслях.
Вдруг внезапно существо остановилось и стало принюхиваться. И, как оказалось, оно учуяло запах того, что оно потеряло, и вместе с ним запах похитителей, который существо очень хорошо знало. Ведь он принадлежал, пускай мелочным и хрупким, но вместе с тем и крайне опасным, надменным, и многочисленным чудовищам – двуногим, хотя сами себя они называют людьми.
Принюхавшись получше, существо определило, что двуногих похитителей было двое. Они, похитив то, что принадлежало существу, ушли обратно. И поскольку это было недавно, след был свеж и тянулся он вдаль к самой реке, у которой стоял муравейник, являвшийся очень большим поселением двуногих, называвших его городом. К нему существо испытывало нелюбовь и страх из-за его опасности, что после случившегося полностью подтвердилось. Однако теперь существо испытывало к этому муравейнику далеко не страх, а нечто совершенно другое.
Подняв массивную голову, существо испустило яростный клич, и расправив огромные крылья, оно начало взмахивать ими и очень быстро подниматься в воздух. Набрав высоту среди облаков, существо полетело к муравейнику с полной решимостью покарать всех, кто там будет, и вернуть то, что ему было так дорого.
****************
Старая кляча, шедшая медленным ходом, словно убаюкивая, тащила за собой всю телегу, которую вел Савелий, а позади него, удобно для себя расположившись среди сена и репы, находились Сергей и маленькая дочь самого Савелия, которую он взял с собой. Вся троица угрюмо молчала, разве только Савелий изредка с резким звуком подгонял клячу кнутом, в остальном все как воды в рот набрали.
Но по этому поводу, кажется, никто не печалился, особенно Сергей, перед глазами которого все еще стояла картина ночного побоища, и как бы ни пытался он выкинуть ее из головы, она снова и снова возвращалась немой картинкой в его сознание, донимая его, говоря что он так и не отошел от недавнего боя. Но пусть и так, Сергей все равно не жалел, что отказался от предложения Савелия. Ну, подклинит на некоторое время, как с похмелья, в конце концов, немного времени – и это пройдет, а пребывать еще хоть сколько-нибудь в этой деревне Сергей никак не мог. Местные виды со следом ночного происшествия его бы окончательно доконали.
В таком состоянии ушедший с головой в свои мысли Сергей не сразу услышал, как дочь Савелия, которую, как вспомнил Сергей, звали Настя, что-то с детским восторгом восклицала, и Сергей, посмотрев на нее, увидел, что та своей маленькой рукой указывает на стоявшие вдали хребты. Сначала Сергей ничего не понял и с вопрошающем взглядом посмотрел на Савелия, и тот бросил одно-единственное слово, после которого все встало на свои места:
– Цмок
Как оказалась, сейчас они проезжают мимо небезызвестных земляных хребтов – одного из немногих мест на земле, где все еще обитают Цмоки – легендарные звери, оставившие большой след в сознании и культуре людей. Они были достаточно распространены в эпоху героев, а с недавнего времени ставшие практически вымирающими, в силу разных причин, одной из которых были и люди. Теперь же Цмоки встречаются крайне редко.
Сам Сергей, разумеется, их не видел. Оно и понятно: если их особо и не замечают люди, которые живут рядом, из-за их скрытной жизни, и если их кто-то и видел, то это происходило случайно. И то людям удавалось рассмотреть лишь быстро промелькнувший темный силуэт где-то вдали в небе, и не более. Конечно, порядком подвыпившие самогона мужики в кабаках часто божатся Творцом, что видели Цмока вблизи и даже смогли потрогать эту погань, как они говорят. А после еще пары опрокинутых кружек так вообще клянутся, что побили ее, дескать, нечего ей здесь шастать, нечистой… Разумеется, это всего лишь байки пьяниц – не более, а правда была в том, что те немногие Цмоки, что дожили до наших дней, заняли безлюдные и труднодоступные для жизни людей места: дремучие леса, горы, в некоторых случаях – болота. И обладая вполне себе разумом, сопоставимым с человеческим, стали полностью избегать людей. Собственно, благодаря чему за определенное время между людьми и Цмоками сложился своеобразный нейтралитет: они более не замечают друг друга, перестав пересекаться. Результатом этого стало то, что люди перестали охотиться и убивать Цмоков, а те перестали сжигать людей целыми деревнями и городами, превращая их в пепел.
– Ты когда-нибудь видел живого Цмока, Сергей? – через плечо спросил Савелий.
– Нет.
– А я тоже. Но мой дед рассказывал, что, еще когда сам маленьким был, видел Цмока в небе, мол, даже там он казался огромным, а какой он вблизи… Наверное, очень крупный. А вот интересно: в сказках говорят, что они могут извергать огонь. Правда ли это, или вымысел?
– Как говорят и летописи, и свидетели, что сталкивались с ними в наше время, абсолютная правда.
– М-да, – протянул Савелий. – И как им это удается?
– Ученые люди говорят, что это, возможно, из-за специальных желез, которые они выделяют в виде некой черной смолы. То есть очень огнеопасное и трудно тушимое вещество, которое им удается поджигать искрами, которые они как-то могут делать. Без понятия, как они делают их. И получаемое пламя потоком воздуха от дыхания они, как фокусники, направляют куда хотят. В итоге выходит такой смертоносный смерч.
– Хм, никогда о таком не слыхал, но… – Савелий задумался, – тогда как их пасти сами не загораются?
– Все благодаря тканям их кожи, которые со временем стали огнестойкими, опять же, как говорят ученные люди.
– Ха, а ловко они это придумали. Я даже сначала и не понял.
– Да, весьма, но однажды я услышал от одного купца абаканца с каганата, что на востоке есть одна интересная легенда или сказка насчет того, как Цмоки приобрели дар огня абсолютно не связанная со всякого рода железами.
Сказав это, Сергей через пару минут уже пожалел о том, что вообще открыл рот, так как дочь Савелия, видимо, в силу своего детского возраста, когда хоть не корми, но расскажи какую-нибудь увлекательную историю, стала активно просить рассказать эту сказку. В чем ее подержал ее отец, заметив:
– Ну, расскажи нам, а то тоскливо как-то… хоть отвлечемся от дум тревожных.