Три дня
Даниил Павлович Пашков
Начинающий писатель, которого часто мучают головные боли, продолжительное время работает над своим философским романом. Вдруг его начинает каждую ночь сопровождать странное сновидение: он идет по мосту с неким мужчиной, советующим, что делать в предстоящем дне.
Каждый день головные боли становятся все сильнее, но эти неприятные моменты компенсируются успехом в делах, за который следует отблагодарить мужчину из снов. Писателю не перестают сниться встречи с проводником через мост. Результат всего этого весьма неоднозначный.
Какова причина сильных головных болей юноши? Кто этот философ из мира грез? Что находится на другом конце моста из снов?
Даниил Пашков
Три дня
В классе сидело двадцать человек, и никто из них не произносил ни звука – за всеми смотрела учительница русского и литературы. Подростки писали очередной тест. Кто-то лихорадочно дрожал, сомневаясь в каждом ответе. Кому-то было все равно. Третьи строчили, источая тонны накопленной информации. Единственное, что нарушало тишину – шуршание ручек, гул сильного ветра, рассекаемого стенами школы. Внезапно к этой симфонии добавился резкий удар об парту и тихий болезненный крик, закончившийся сразу же после своего рождения. Начались удивленные перешёптывания.
– Опять началось? – обеспокоенно подошла к источнику звука преподаватель.
– Да, – выдавил через боль юноша с каштановыми немного кудрявыми волосами, слегка касающимися плеч. Его немного худое лицо, с чистой, гладкой кожей, выраженными и эстетичными чертами лица, сморщилось от приступа резкой головной боли. Гетерохромные глаза зажмурились.
– Что поделать. Напишешь тест в понедельник. Иди домой. Я сейчас позвоню твоей матери, чтобы она пришла за тобой, – забрала с его парты лист сорокалетняя женщина и направилась к своему столу.
– Хорошо, – открыл с трудом глаза, каждый из которых был наполовину коричневый и наполовину голубой, кинул ручку в маленькую сумку и пошел, попрощавшись со всеми.
Жил юноша прямо напротив школы, так что он, как только добрался до выхода, уже встретил русую стройную женщину с длинным каре, одетую в джинсы и черное бархатное пальто – свою мать. Накинув джинсовую куртку, выбрался на улицу.
– Что-то мне не нравятся эти боли, – начал он разговор.
– Не волнуйся, Вилен, это переходный возраст. Врач нам об этом уже много раз говорил. Большая нагрузка, гормоны, стресс – все это вполне оправдывает твое состояние. Прогуляйся сегодня на закате. Нужно чаще бывать на свежем воздухе.
– Мы ходили к бесплатному врачу, мам, – с легким давлением напомнил он.
– Как только я опубликую свой каталог, я свожу тебя в клинику, обещаю.
– И когда это будет? С каждым днем боли все сильнее. Мне надоело их терпеть.
– Не надо было забывать обезболивающее. Ты постоянно его забываешь.
– Когда ты закончишь каталог?
– Скорее всего, через три дня.
Они дошли до небольшого дома с заросшим вьюнком забором и с лающей на прохожих собакой. Зашли внутрь. Повесив куртку в прихожей, мальчик пошел к себе, на второй этаж. Кинув сумку на компьютерный стол, прошелся по мягкому бежевому ковру к подоконнику, где находились таблетки, выпил их и лег на кровать, резко заснув.
Запах жареной курицы вернул подростка в реальный мир. Голова протрезвела. Боли уже не было. Янтарные лучи падали из окон на пол. Звуки ветра не были слышны. Видимо, погода угомонилась. Спустившись вниз, юноша накинул куртку и обулся в лакированные туфли.
– Проснулся?
– Да. Я пойду на пруд.
– Долго слишком не гуляй, а то еда остынет.
Вилен выбрался на улицу, принявшись жадно вдыхать вечернюю свежесть. Приятная теплая бабья осень радовала его: листья уже давно желтые, но тепло. Растянувшись в умиляющей улыбке, посмотрел на небо. Небольшие облака плыли куда-то, отражая солнечный янтарь. Наслаждаясь всей этой красой, довольно быстро проживаешь время. Пруд расстелился перед любителем природы. Опрокинув свое худощавое тело в зеленую траву, подросток снова направил взгляд к небу и принялся вслушиваться в оркестр пруда: журчание воды, свист размахивающихся рыбаками удочек, хруст огненных листьев, шелест трущихся крон великих древ, треск их старых стволов. Ветер не прошел, но стал намного слабее. Рай!
Небо все больше пропитывалось темнотой космоса. Янтарь светила сменялся сапфиром сумерек. Почувствовав похолодание, Вилен завершил медитацию и поднялся на ноги. Стало видно солнце, приближавшееся к горизонту. «Хотелось бы быть таким же важным и великим, как солнце», – подумал подросток и с этими мыслями направился к дому.
Ужин, наспех сделанные уроки оказались позади. Пора приступать к более важным вещам – творчеству. Он писал некий философский роман, до завершения которого оставалось совсем ничего. Очень уж молодой душе хотелось вторгнуться в этот мир чем-то выдающимся и заявить о себе, так что этот роман был самой важной вещью не только на данный момент, но и на всю жизнь. Действительно, ради данного дела можно и пренебречь такими эфемерными и неважными вещами, как школьными оценками, не связанными с твоей будущей профессией.
Дело шло к полуночи. Биение по клавиатуре не прекращалось. Нагулявшееся вдохновение дало о себе знать. Вся душа изливалась у писателя. Послышались шаги на лестнице, переместившиеся в коридор и достигшие обители деятеля литературы.
– Ты уже долго сидишь. Ложись, а то завтра голова опять сильно болеть будет, – заботливо посоветовала мать и направилась к себе. – Спокойной ночи.
– Спокойной, – ответил Вилен и выключил ноутбук, с ужасом посмотрев на часы. Умывшись, раздевшись, лег в кровать и отдался воспоминаниям об увиденном закате. Разве это не самое великое, что есть на планете? Именно к такому величию и хочется стремиться.
Журчанье воды раздалось в ушах. Утренняя заря медленно, но верно исторгала холодные и темные оттенки. Перед подростком представилась широкая-широкая река со слабым течением. Справа от юноши виднелся вдали мост. К нему и решено было идти. Умиротворение наполнило сердце. Небо, застланное несерьезными облаками, заполнялось светом. Звезды гасли, чтобы уступить место главному для человека дневному светилу.
– Мы довольно рано с Вами встретились, – произнес мужчина, стоявший около моста, с коротким черным каре, удивительными голубыми глазами с небольшой зеленью, одетый в рубашку с широким рукавом и жабо, в черные классические штаны и блестящие туфли такого же цвета.
– Кто Вы?
– Я? Мне велели провести Вас через мост.
– Зачем?
– Один вы можете не справиться. Мост длинный. Можно идти и нечаянно забыть, в какой стороне нужный берег. Только я способен подсказать путникам, куда идти. Более того, одному идти скучно.
– Что на другой стороне?
– Истинная красота мира. Там живут все в гармонии с окружающими, самим собой и природой.
– Я не нарушу эту гармонию?
– Откуда такие мысли? Меня за вами послали. Вы желанный гость. Пойдемте?
– Давайте, – с интересом и доброжелательной улыбкой сделал первый шаг на каменный мост подросток.
Мост протягивался очень длинный, древний, но красивый: местами из земли между каменными кирпичами прорастали маленькие цветочки, мох, а парапет обвивали пахучие розы. Сорокалетний мужчина шел, добрым взглядом смотря на предстоящий путь, опираясь правой рукой на парапет, и искренне улыбался.
– Правда, Вы что-то рано прибыли к мосту, – снова произнес мысль этот необычный человек.
– Почему рано? Вы же тут стояли до того, как я пришел.
– Мне тоже пришлось прийти раньше.
– Почему?
– Не люблю опаздывать, да и тот, кто меня послал, сказал, что дальше уже невозможно ждать.
– Почему невозможно?
– Потому что Вы приближались к мосту. Согласитесь, парадоксально: мы зависим от Вас, и Вы зависите от нас. Даже глупо немного.