– Магия крови. К вампирам богатства будто бы притягиваются. Это довольно приятно.
– А кто из вампиров самый богатый?
– Наша королевская семья, но сейчас не об этом. Надо веселиться, а то потом за бумагами и горами дел Вам будет не до веселья. Я пойду, попью немного крови. Скоро и Вы сможете это сделать. Уже через десять минут коронация, прихорошитесь, Лерайра.
– Ладно, но называйте меня Шарлоттой.
– Вы должны привыкнуть к Вашему вампирскому имени. Шарлотта – это человек, который умер несколько дней назад, а Вы – королева! – сказал Виктор, улыбнувшись, после чего он пошел к фонтанчикам крови.
Оставалось пять минут до начала. Тут музыка стихла, и все устремили свой взор на то место под балконом, где был трон. Виктор вышел из большой деревянной двери на этот балкон и начал свою речь:
– Дорогие дамы и господа, я рад приветствовать вас всех в моем замке на этом празднике. День Великой Коронации Повелительницы Вампирского Рода и Великого Зимнего Бала станет тем моментом в нашей долгой жизни, когда закончатся годы ожидания наследницы престола. Долго мы все ждали этого момента и вот: во время смуты и раздора появляется она! Эта девушка – наша надежда на светлое будущее Блудвиля и всех нас в целом! Встречайте! Ликуйте! Королева вампиров, спасительница наших судеб, прекрасная по доброте своей душевной дама – КОРОЛЕВА ЛЕРАЙРА!
Раздалась композиция «Великий Бал у Сатаны» Игоря Корнелюка, и на балкон вышла Лерайра. Она застенчиво стала спускаться вниз к трону, после чего села, властно приподняв голову. На нее одели золотую корону с одним большим бриллиантом в центре и двумя гранатами по бокам, вручили бриллиантовый бокал с кровью. Наступила полночь. Стали бить часы. Королева сделала с небольшим страхом первый глоток, а потом последовало жадное опустошение сосуда.
Так прошли двенадцать секунд, за которые Шарлотта перестала быть новообращенным вампиром, за которые стала королевой вампиров Лерайрой. Человеческое прошлое еще сильнее отдалилось, погибло. Настала новая часть ее долгой жизни. Бал продолжался. Теперь все стали еще веселее. К королеве все чаще и чаще подходили, дабы пожелать ей чудесного царствования и поздравить ее с великим титулом. Она вскоре принялась жадно опорожнять стаканы с кровью. К ней подошли Виктор и Дима:
– Что, понравилось? – с улыбкой поинтересовался Дима, держа в руках целый поднос с бокалами крови.
– Это чудесно! Это так аппетитно! Ммм… Я не могу! Виктор, а откуда у нас вся эта кровь? Она человеческая?
– Да, человеческая. Мы ее забираем у тех людей, которых пожизненно посадили. Ну, или просто убийц, я уже рассказывал это.
– А как же полиция?
– Власть знает про вампиров, просто скрывает это.
– То есть, когда кого-то сажают на пожизненное, его казнят? И про это никто не знает из простых смертных?
– Да, Лерайра, да. Если бы людям сказали о возвращении смертной казни, они бы делали свои темные дела аккуратнее, что невыгодно для нас.
– Умно, но жалко людей.
– Ты бы говорила по-другому, если бы у тебя кого-то убили. Поверь мне. Я в своей жизни потерял одного дорогого мне человека. Очень дорогого, – сказал Виктор, после чего в его глазах стала царствовать грусть и печаль, но потом он опомнился. – Так, не грустим. Потом про это расскажу, но это неточно. Веселитесь.
Прошло много времени. Заиграл «Гимн Воланда». Гости стали танцевать. Кто-то кружил как смертные, но большая часть вампиров танцевала на стенах и потолке. Было все очень торжественно и интересно. Шарлотта частенько разговаривала с Димой, Виктор беседовал со своими какими-то друзьями. В шесть часов утра он подошел к королеве.
– Через час, Лерайра, Вам надо будет, по традиции, объявить окончание бала.
– Хорошо. А какие еще есть традиции у вампиров?
– Много, поговорим потом об этом.
Шарлотта подошла к окну и стала вглядываться вглубь леса. К ней подошел Дима:
– Ну и какого быть королевой?
– Ничего особенного, только лишний груз на голове, но ничего: Сергей Зверев ходил в короне – я тоже смогу.
– Я поверить не могу, что наша судьба совпала таким образом.
– Да, один сюрприз за другим.
– Уже полшестого. Готовься обломать всем веселье.
– Ага.
Когда оставалось 2 минуты до окончания, Лерайра села на трон и сказала речь: «Мои уважаемые гости, я благодарна вам всем за радушный прием в свою семью. Все это мне в новинку, но у меня получится оправдать ваши надежды. Благодарю! Я в восхищении!»
– Дамы и господа, День Великой Коронации Повелительницы Вампирского Рода и Великого Зимнего Бала с торжеством объявляю закрытым! – сказал Виктор.
Тут все эти большие окна отворились, и гости вылетели из окон так быстро, будто ветром сдуло. Помедленней вылетела какая-то женщина, что-то прокричав на английском, и улетела прочь.
– Кто это? – спросила Шарлотта, пока Дима ел шашлык
– А Вы ее не узнали?
– Нет.
– Это была Мадонна. Певица.
– Она вампир?
– Полукровка. Они медленно стареют. Не только в диете и спорте дело.
– Аыге! Маона! – с набитым ртом восклицал Дима.
После уборки зала все уже собрались лечь спать. Так и прошла коронация Шарлотты. Это был ее первый в жизни бал. Новоиспеченной королеве понравилось, что встретил ее народ радушно. Столько эмоций накопилось в ней! Жизнь изменилась, точно по щелчку. Прежние ценности и моральные устои перевернулись, но не в худшую сторону.
4
На следующую ночь троица сидела в гостиной. Всем было лень что-либо делать после бала. Лерайра выпила кровь уже из одиннадцати фонтанов. Дима все не мог оторваться от шашлыков. Он их очень сильно любит, а тут можно есть горы еды, и плохо тебе не станет. Опустошив еще один бокал человеческих соков, Шарлотта заговорила с Виктором:
– Ты всегда будешь со мной говорить на «вы»?
– Нет, только на различных государственных мероприятиях. Таковы правила. Они еще нестрогие, поверьте мне. В царской России только смей что-нибудь дерзкое папе сказать, он тебя сошлет в монастырь. Мда, хорошо, что в те времена я еще был в Китае.
– Ты много где был?
– Почти весь мир видел!
– Ты обещал рассказать о своем прошлом на балу, – напомнил Виктору с набитым ртом Дима.
– Ох, да… о прошлом. Хотел бы я что-нибудь из него забыть, да не могу. Даже насильно.
– Слишком тяжелое воспоминание?
– Я биологически не могу. У вампиров вечная память. А то так можно было бы половину жизни уже забыть. Нет, мы больше не умеем забывать, Лерайра, не умеем. Имею в виду различные случаи с нами. А всякие информационные шума мы, безусловно, отфильтровываем. Просто у нас эта система работает лучше, чем у смертных.