– Любви! Они хотят любви!
– Вы все верите, что они всё ещё живы, пусть их тела и пытаются доказать обратное! И я верю, что моя Лиза жива! Верю, потому что люблю! Мы верим и будем помнить всех наших близких и дальше! И мы, друзья, должны жить дальше, храня в своём сердце прошлое! Да, это тяжело. Да, это невыносимо тяжело! Но мы должны жить дальше. Вспомните своих сыновей. Вспомните своих дочерей. Вспомните своих родителей. Живите ради своей семьи и ради себя. Я знаю, в это трудно поверить, но мы сможем. Мы все вместе, а поэтому справимся!
После этих слов наступила тишина, оставившая людей наедине с собственными мыслями. Через несколько секунд кто-то встал и робко захлопал. К нему подключилась ещё пара людей, ещё и ещё. Вскоре столовую заполнили «жидкие» аплодисменты, но как только они набрали силу, то разнеслись по воздуху и сотрясли мир. Некоторые мужчины взметнули кулаки вверх, женщины вновь зарыдали, скрыв лицо в ладонях. Толпа ревела, и мужчине это нравилось. Но его напряжённые скулы говорили о том, что он рассказал ещё далеко не всё. Если на то пошло, связки только разогревались.
– Кто это такой? – Вика посмотрела на Егора и задала самый неочевидный вопрос: – И почему он в пальто?
– Я не знаю, кто эт…
– Мы должны жить дальше! Обязаны ради сохранения любви! И жить не среди смерти, а среди жизни! В своём городе – Санкт-Петербурге! И поэтому, – он на мгновение замолчал, мастерски держа паузу, – мы все здесь. Святцы привезли нас всех сюда, чтобы мы не мешали им очищать город. Всех наших жён, дочерей, отцов и братьев похоронят, не забыв написать каждому имя – это я вам гарантирую. Эти бравые ребята – лучшие из отряда «Святцев». – Один из солдат в форме поправил чёрный поясной ремень, подчеркнув свою значимость. – Они позаботятся о всех нас, пока другие будут приводить город в порядок. А потом мы вернёмся и все вместе отстроим новое государство! Создадим Новую Империю! Такую, какую хотим!
Егор с Владом переглянулись. Оба поджали губы.
– Я не знаю, что это за светлячки. Не знаю, что это за звезда. Но я знаю – знаю! – что мы в состоянии обеспечить нашим детям достойное будущее! Уже совсем скоро улицы очистят от тел, дороги отремонтируют и тогда… тогда каждый, кто сейчас слышит меня, сможет построить такую страну, о которой мечтал. Росси нет, но мы её возродим. Новую! Лучшую! Для наших семей!
Толпа вновь взвыла, внимая звонкому голосу диктора. Некоторые люди потянулись к мужчине, протягивая к нему руки как к божеству, но Святцы (что за глупое название?) отгоняли их, хоть и делали это неохотно, боясь причинить боль. Многие начали вставать на стулья, чтобы получше разглядеть человека, который смог заставить всех слушать себя. И получать в этом удовольствие. Потому что… следовало продолжать жить. Да, ради наших семей. Ради любви, ради…
– Послушайте! – Подросток с окровавленным лбом – тот, что проламывал головой стену – забрался на стол, скинув чужие подносы. – Послушайте, мистер! Пожалуйста! У меня есть вопрос!
Мужчина поймал его взглядом и, тепло улыбнувшись, кивнул.
– А… ну, где мы находимся?
– Мы находимся в самом безопасном месте, что только есть в мире. Это корабль Святцев. Святой корабль. Но я предлагаю называть его Чистилищем. Почему? Да потому что это та наша точка, с которой мы постараемся начать новую жизнь. Мы все прошли через ад, мы все хотим в рай, но ля этого необходимо пройти через чистилище. И когда мы спустимся на чистый город, оно уже будет позади.
– Спустимся?
– Да, спустимся. Мы сейчас летаем над городом, под самыми облаками. Чтобы аду превратиться в рай, необходимо время. И пока город будет перерождаться, мы восстановим силы здесь, залечив свои душевные раны. Я хочу обратиться к вам. – Он обратился к сотням пар глаз, устремлённых на него. – Позвольте мне стать вашим лидером. Лидером, который обеспечит порядок и справедливость. Честным, мать его, лидером.
Все Святцы разом подняли руку вверх, согнув пальцы в знаке, символизирующем мир. Увидев это, люди в первых рядах сделали то же самое, после чего это повторили и другие. Руки поднимались вверх плавной волной, растекающейся по всей столовой. Она дошла и до того стола, за которым сидели Влад, Егор, Вика и Влада. Все подняли руки, хоть и неохотно. Равнодушным, опять-таки, остался только старик, тихо сидевший на полу. Его шёпот утонул в общем гомоне обсуждающих что-то людей. Ни одна ложка не стучала о посуду – всё внимание было устремлено лишь на одного человека. И только когда волна поднимающихся рук дошла до конца, Егор заметил то, что укрылось от каждого. А может, это заметил и кто-то ещё, но решил промолчать.
Что ж, он молчать не собирался.
– У меня тоже есть вопрос. – Егор встал на стул, чтобы его лучше было видно. Все пары глаз – зелёные, голубые, карие, серые и другие – устремились на него, и только сейчас он понял, что всё ещё прижимает ладонь к ноздре. Опустил руку, кровь не пошла. Сейчас бы она только помешала. – У вас прекрасная речь, но вы не сказали самое главное. Как…
Мужчина взглянул на Егора, и тот замер, не договорив предложение. Карие глаза – эти две небольшие точки на таком расстоянии – впились в плоть и заглянули в самую душу. Тёмные зрачки поглотили всё вокруг. Они погасили свет столовой и окунули его во тьму, утопив в ней последние блики. Это не могли быть глаза человека. Такие глаза только у зверей, опасных и диких.
И чертовски умных. Способных мастерски скрываться среди людей.
Егор сглотнул слюни и тут же услышал щелчок в собственном горле. Будто кто-то снял его с предохранителя.
Палец на крючке.
И лёгкий нажим…
– Как вас зовут?
Мужчина очаровательно улыбнулся и поднёс микрофон ближе к губам.
– Меня зовут Алексей. Алексей Царёв.
И после этого женщины разрыдались, вцепившись в рядом стоящих мужчин.
Глава 4
Улыбайся миру назло
Злости, конечно, поубавилось, но недостаточно. Сразу как Влада дотрагивалась до «шишки» на затылке, боль тут же пронзала голову насквозь, вплоть до самых глаз. Удар, который нанёс ей Джонни, напоминал о себе каждый раз, когда пальцы случайно касались затылка. Да, может, она и сошла с ума на какое-то время, но бить по голове – это уже слишком. За такое следовало выцарапать глаза и сломать руки, но, в силу своей комплекции, Влада могла сделать только первое.
И да, она выцарапает ему глаза. Но сначала найдёт и выскажет в лицо всё, что думает.
Как только люди в столовой стали успокаиваться, Алексей Царёв попросил всех не расходиться, потому что «сейчас начнётся распределение по комнатам». Семей, друзей и просто близких друг другу людей подходить вместе, чтобы обеспечить максимально комфортные условия для проживания. У Влады никого из близких здесь не было, поэтому она позволила уцелевшим семьям (вот счастливчики!) пройти вперёд и выбрать себе комнаты. И осталась бы в потоке людей, если бы не поняла, что её, хрупкую девушку, просто сломают в этой давке. Так что она заняла пустой стол, наблюдая, как маленькие человечки подходят к импровизированной стойке, которую охраняли солдаты с автоматами. Их серьёзный вид действительно пугал и настораживал. Перед такими не хотелось говорить лишних слов, особенно если твои кости могут треснуть от одного удара кулаком.
Кроме, естественно, затылка. Уж он-то удар выдержал.
Влада прокручивала в голове последние моменты, предшествующие потере сознания. Вот они с Джонни подходят к дому её родителей, он пытается как-то пошутить, но в ответ получает лишь суровый взгляд. После чего, конечно же, замолкает. Он безумно притягивал к себе во время разговора, будто вокруг него существовало специальное магнитное поле. Его энергетика завораживала – это правда. Но стоило прекратить разговор и остаться одной, как тут же вся эта магия пропадала. Сейчас о Джонни думалось как о совершенно обычном человеке, но Влада знала (хоть и отказывалась в это верить), что вновь почувствует притяжение, как только заговорит с ним – с Джонни.
И ещё эта звезда…
Алексей Царёв упомянул её, но Влада слышала о ней и раньше. Люди с трепетом обсуждали её – тихими шёпотом, словно боясь, что она их услышит. Когда кто-то заводил разговор о красной звезде, то настороженно поглядывал на своего собеседника, ведь знал, что ходит по тонкому-тонкому лезвию. Влада не видела это «око дьявола» – как звезду назвал один мужчина, – но всё равно ей становилось не по себе от мысли, что на привычном небе появилось что-то чужеродное. Что-то, заставляющее людей понижать голос при обсуждении.
– Доброе утро, красотка. Я присоединюсь к тебе, не против?
Влада только успела повернуть голову, как рядом на стул села – точнее, плюхнулась – девушка и, особо не церемонясь с нормами приличия, закинул ноги на стол. Широкая улыбка осветила её круглое лицо, так и светящееся счастьем.
– Ну и дебильное название, да? Святцы! Я чуть не померла, когда услышала! Я, кстати, Алёна. – Она протянула ладонь. Влада, рассмотрев её несколько секунд, ответила рукопожатием. – Вообще у меня ещё есть фамилия – Задолбина. Но как только люди узнают её, то почему-то сразу перестают общаться. Придурки, правда? Так что давай я буду для тебя просто Алёной.
Влада холодным взглядом проходилась по лицу и телу той, чья блестящая улыбка никак не вписывалась в нынешнюю ситуацию. Растущие кудряшками русые волосы чуть не доходили до плеч и свободно болтались из стороны в сторону при каждом движении головы. Лицо девочки-подростка, которая совсем скоро станет женщиной, лучилось благодаря широкой искренней улыбке. Пухлые губки разъехались в ней, обнажив чистые ухоженные зубы. Эти ямочки на щеках могли хорошенько сейчас выбесить, но стоило лишь посмотреть в эти смеющиеся светло-зелёные глаза, как всю злость разом отпускало. В них не чувствовалась фальшь, они были настоящими. И непринуждённый смех, вырвавшийся из немаленькой груди, тоже был настоящим. Алёна, конечно, не была худышкой, но явно держала себя в форме. Хотя если бы Влада встала за ней, то смогла бы полностью спрятаться за её спиной.
– Господи, ты меня пугаешь. Осматриваешь так, будто я сумасшедшая. Я же не…
Стул предательски наклонился, и ноги Алёны, до этого лежавшие на столе, взметнулись в воздух. Она с криком полетела вниз и, когда попа больно ударилась об пол, чертовски громко смеялась. Хоть и со стонами, смеялась она уж очень заразительно. Влада пыталась сдержаться, но всё же проиграла и пропустила пару смешков. А уже через несколько секунд они обе заливались смехом: Алёна – от самой ситуации, Влада – от смеха Алёны.
Так они познакомились, а после и вовсе попросили выделить им одну общую комнату.
* * *
– Почему ты так улыбаешься?
Алёну вопрос не смутил. Наоборот – развеселил ещё больше. Ямочки на её щёчках углубились, а невидимые лучи, испускаемы улыбкой, разлились по воздуху.
– Потому что если не улыбаться, то всё окружающее дерьмо либо задушит тебя, либо превратит в унылый мешок с дерьмом. Улыбайся, детка, и жизнь наладится!
Влада в это не верила, но тем не менее улыбнулась. Не могла не улыбнуться. Слишком уж заразительно это делала Алёна.
Им выделили самую крайнюю комнату в коридоре Бог знает какого этажа. Если это действительно летающий корабль, как сказал Алексей Царёв, то тогда он был просто ОГРОМНЫМ. Лестница устремлялась высоко вверх и бесконечно вниз – казалось, если начать падать в лестничный проём, встретиться с землёй можно будет через вечность. Влада гадала, как же выглядит корабль со стороны, но эти мысли тут же покинули её голову, когда перед ней открылась дверь комнаты.
И…чёрт возьми, она была прекрасной!