– Это странно. Это всё очень странно…
– Тебе хорошо?
– Да. – Она накрыла его скулы горячими ладонями. – Мне хорошо. Давай жить так, как хотим.
– Так, как хотим… – Их лбы соприкоснулись, глаза закрылись, опустились тяжёлые веки. – Это теперь наш мир, наши джунгли. Никто не в праве нам что-то говорить. Потому что мы делаем то, что хотим.
– То, что хотим… – Огонь внутри вырвался наружу – заполнял губы магмой и пускал искры на кончиках пальцев. – Скажи мне, что всё будет хорошо. Скажи мне это на ухо и обними.
Он чуть наклонил голову и вдохнул аромат её светлых волос.
– Всё будет хорошо. Мы с тобой хищники, а значит выживем. Помни: надежда – это огонь, согревающий нас.
– Надежда – это огонь, согревающий нас. – Голос полностью ушёл из-под контроля и теперь дрожал в сумасшедшем, безумном возбуждении. – Прости меня за всё, Женечка. Прости.
Вместо ответа он прильнул к её губам и ощутил, как они подались. Всё происходило медленно, словно время превратилось в вязкую массу. Два огня, два языка пламени встретились в двух ртах, начав сливаться друг с другом. Птицы вновь запели, да так радостно, что захотелось плясать. Но нет… они целовались, растягивая наслаждение, сняв с себя все оковы. В этот момент Женя чувствовал себя счастливым. Если этот поцелуй стоил всех тех мучений, что он прошёл, апокалипсиса и ужаса, то пусть. Эти движения её губ… её дыхание… за него не страшно умереть, лишь бы оно продолжало раздаваться. Лишь бы это продолжалось и продолжалось…
Катя зацепила нижнюю губу Жени и нехотя отпустила, после чего медленно открыла глаза. Серые радужки тут же блеснули, подчеркнув глубину чёрных зрачков.
– Неплохо целуешься. Особенно для новичка. – Её рука заскользила по прессу и скрылась за резинкой трусов, нащупав то, что буквально пылало пламенем. – Сними с меня эту вонючую футболку. И чёртовы джинсы тоже. Давай уже жить так, как хотим.
Он начал раздевать её, чувствуя, как всё больше и больше разгорается пах. Вновь прильнул к губам и громко застонал, когда чужая ладонь резко сжалась.
Рэндж, всё ещё улыбаясь, встал и отвернулся, затрусив куда-то вдаль, меж деревьев. Он увидел всё, что нужно, а дальше пусть они развлекаются и наслаждаются утром.
Сегодня просто отличная погода!
* * *
Первый раз был ужасным.
Женя кончил сразу же, как вошёл внутрь. Но (за это он полюбил её ещё больше) Катя не засмеялась. Наоборот – продолжала поддерживать сексуальную атмосферу. Но вот Женя… он мгновенно залился краской, как только оргазм отступил – то есть, через семь секунд. Больше всего на свете ему хотелось выбежать из палатки и рвануть Бог знает куда, лишь бы не видеть этих серых глаз! Господи, какой позор! Лучше бы он сдох днём ранее и не выдал такой номер! Это было не то что ужасно – просто, мать его, отвратительно! Был бы рядом заряженный пистолет, Женя без раздумий вынес бы себе мозги. Уж лучше так, чем смотреть в глаза женщине, перед которой ты не продержался и пяти секунд!
Но Катя повела себя подобно ангелу. Она не сделала вид, будто ничего не заметила, но и не акцентировала на этом внимание. Продолжала целовать Женю и говорила, что ничего, это лишь первый раз, всё нормально, а пока можешь хорошенько изучить женское тело.
И доставить удовольствие пальцами. Так тоже можно.
Женя даже представить не мог, что всё может быть именно ТАК. Он чувствовал себя учеником, направляемым опытной женской рукой. Катя объясняла, показывала и громко стонала, когда движения его становились увереннее. И Женя тоже получал удовольствие. От того, что работал языком. От возникшей в палатке духоты и от блестящего от пота женского тела. Губы обоих пропитались солью, слюни кочевали изо рта в рот, горячие выдохи вырывались из голых грудей. Катя направляла Женю, помогала ему, придерживая его голову руками, пока по телу пробегала сильная вибрация. И когда прошло чуть более десяти минут, он почувствовал, что сможет. Сможет приумножить её крики и подарить оргазм.
И он смог. На этот раз продержался достойно, чувствуя, как в спину вонзаются острые ногти. Пятки Кати вжимались в его тело и задёргались в воздухе во время оргазма. Она обняла Женю и завизжала в его плечо, не в силах справиться с похотью. Их бёдра стучались друг об друга, но ударялись мягко, с бережливой нежностью. Мужская и женская ладони сплели пальцы, пока их хозяева любили, любили и любили. Стоны растворялись в воздухе, глаза сияли страстью, пока весь мир вокруг них лежал замертво, перестав дышать. Катя и Женя занимались сексом, забыв про окружающие их смерть, трупы и страхи. Они полностью отдались друг другу, ведь начали жить так, как хотят. И пусть светлячки продолжают пугать – ни одному из них не по силу одолеть их обоих.
Потому что они вместе.
Потому что они верят.
Когда Женя кончил, Катя сжала его бёдра и произнесла:
– Я люблю тебя.
Он убрал с её лица волосы и тихо проговорил:
– Я тоже люблю тебя. Всегда любил, с первой нашей встречи.
– Теперь ты мой мужчина. А я твоя женщина. Теперь мы вместе, Жень.
– Да. – Их губы сомкнулись. – Теперь мы вместе.
* * *
– Это, оказывается, классно!
Брови Кати сдвинулись домиком, а глаза вопросительно посмотрели на Женю, заставив его рассмеяться.
– Что классно?
– Заниматься сексом, что же ещё! Это просто…волшебно!
Они сидели на траве и завтракали тем, что стащили с полок магазинов днём ранее. Голод дал о себе знать звонким урчанием, когда яркие вспышки оргазма остались позади. Это утро определённо можно назвать лучшим за всю жизнь, ведь когда ещё Женя обнимал в утренних лучах девушку, ради которой хотелось покорить мир? Когда ещё он чувствовал себя настолько счастливым, просто сияющим от счастья?!
Да никогда.
Потому что рядом не было её – Кати. Сероглазой, такой прекрасной Кати.
Она доедала уже четвёртую баночку йогурта и соскрёбывала с её стенок остатки вкусностей. На коленях спал Рэндж, уютненько устроившись, вытянув лапы и положив на них голову. Женя и Катя были одеты абсолютно одинаково (за исключением кроссовок): на обоих были новые белые майки с надписью ROCK по центру груди, одни и те же чёрные трусы-боксеры и тёмно-синие джинсы с кожаным ремнём. Всё это они достали из рюкзака Жени, взявшего себе несколько комплектов одежды. Если бы рядом были прохожие, то они наверняка подумали бы, что, сидя на траве, устроили пикник брат и сестра или мама и сын, обличённые в один наряд. Но нет. Это были мужчина и женщина, только что занимавшиеся в палатке сексом, признаваясь друг другу в любви.
– Слушай, Кать, а где твоя одежда? Почему ты с самого утра была в моей футболке?
– Я… – На миг она запнулась, но тут же взяла себя в руки и продолжила: – Я купалась в озере. В одежде. Мне было страшно, ещё и эта звезда… В общем, всё намокло, а тут рядышком твоя футболка валялась. Ну я и взяла, надела, ты же не против?
– Да нет конечно, надевай. Мне нравится снимать с тебя мою одежду.
Улыбка озарила её лицо, и на миг Женя увидел перед собой юную девчонку, которой даже не исполнилось восемнадцать лет. Её ямочки на щеках сводили с ума, а губы…так и манили к себе. В такую красавицу невозможно не влюбиться. Внезапно Женя возненавидел судьбу за то, что родился позже. Если бы он встретился с этими серыми глазами, когда им было шестнадцать лет, то без раздумий стал бы их защитником и связал с ними всю жизнь. Но…может, оно и к лучшему? Может, всё складывается именно так, как и должно? Теперь они вместе, не скрывают друг от друга пламенных чувств и радуются, смеются! Может, это действительно лучший исход? Каждый из них сейчас счастлив: и Женя, и Катя, и Рэндж. Судьба могла творить всё что ей угодно, но на этот раз дела пойдут по-другому.
Потому что они вместе.
Потому что они верят.
– Что будем делать? Надо же куда-то двигаться, Жень. Пора поднять свою задницу и отправить её в приключение!
– Я думаю, нам нужно убраться из города. Куда-нибудь в загородную местность. Начнём там новую жизнь и будем счастливы. Только представь: ты просыпаешься в нашей общей постели, думаешь: «Куда же этот козёл опять пропал?», выглядываешь в окошко, а там я грядки копаю и виляю загорелым задом. Как тебе?
– Звучит романтично. – Катя соскребла с обёртки немного йогурта и, наклонившись к Жене, положила ложечку ему в рот. Конечно, улыбаясь. Вынув ложечку, Катя облизала её и вновь принялась за йогурт, на этот раз со вкусом киви. – Если у нас будут грядки, тогда определённо должны быть и пионы. И ландыши! И розы – их я тоже хочу. Мы посадим огромный такой сад! Самый большой в мире! И… – Она замерла, зажав край ложки меж губ. – Мне же теперь за духи платить не надо! Охренеть, Женя! Мы сорвали джек-пот!
Катя накинулась на Женю совсем как девчонка, и они вместе повалились на землю, смеясь и улыбаясь друг другу. Рэндж еле уместился между ними и попытался вылезти наружу, но он всё так же оставался в объятьях двух пар рук. Солнышко приятно грело кожу. Казалось, погода прекрасно понимала, какой сегодня день, и всеми силами старалась сделать его ещё лучше. Птицы не переставали петь ни на секунду, восхваляя непонятно что: то ли Матушку-природу, то ли обнимающуюся на траве пару. Если прошедшей ночью мир и казался враждебным – листва грозно шепталась за спиной, вода на озере обжигала холодом, – то сейчас он будто бы просил прощения за несвойственную ему грубость. Всё вокруг вызывало улыбку. Не могла не вызывать! Когда твою шею обвивают руки любимой, улыбнёшься хоть дьяволу.
И улыбнёшься так, что растает любой лёд.
После того как Катя и Женя покувыркались на траве, тиская бедного Рэнджа, они кое-как смогли успокоиться, хоть и удалось им это с большим трудом. Из каждого рекой выливался смех, потому что с ним становилось легче. Пережитые дни были наполнены ужасом и страхом, не позволяющим даже по-настоящему улыбнуться. Но сейчас смех был необходим как вдох свежего воздуха после долгого погружения. Он расслаблял и добавлял яркие цвета в ту тёмную гущу красок, что разлилась в груди. Пусть они хохотали без причины. Какая разница? Им хорошо – это самое главное. Всё остальное – чушь.