<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 17 >>

Дарья Аркадьевна Донцова
Гений страшной красоты

– Спасибо, но нет! – воскликнула Соня.

– Почему? – удивилась я.

– Ну… мне неудобно, – промямлила подруга, – у тебя своих дел полно.

– Я совершенно свободна! – радостно заявила я. – В работе очередной перерыв. Телешоу ведь снимают пакетом, так что десять дней мы пашем, как цирковые лошади, с девяти утра до полуночи, затем почти двадцать суток отдыхаем. Вернее, баклуши бьет госпожа ведущая, то бишь я, а режиссеры безвылазно сидят в монтажной. В Ложкине прочно обосновались Вадим Полканов с Лизой, и я буду только рада отдохнуть от великого актера и его тошнотворно активной пресс-секретарши. Катюша отправлена в Лондон, в школу[2 - Как Даша Васильева стала ведущей телешоу и кто такая девочка Катя, можно прочитать в книгах Дарьи Донцовой «Мыльная сказка Шахерезады» и «Тормоза для блудного мужа», издательство «Эксмо».]. Таким образом, я в твоем полном распоряжении.

Соня протяжно вздохнула:

– Мне очень стыдно… Но я согласна.

В понедельник утром я приехала в просторный дом Бархатовых, обнялась с Лидией и помахала рукой вслед машине, увозящей счастливых супругов в аэропорт.

Вторник прошел чудесно. Лидия Сергеевна занималась своими делами, Антон вернулся с работы за полночь, Наташа без возражений выполняла мои хозяйственные указания, а Андрей Валентинович, увидев меня на пороге с подносом, спросил:

– Что? Игорь заболел?

Я замялась, но потом решила ответить честно:

– Нет, они с Соней уехали отдохнуть во Францию.

– Отлично! – неожиданно обрадовался академик. – Дашенька, я дам тебе список покупок… Не беспокойся, деньги у меня есть.

Мое удивление выросло выше Останкинской телебашни, но я с готовностью пообещала:

– Конечно, завтра выполню все ваши поручения.

В среду, позавтракав, Лидия вкрадчиво произнесла:

– Дашенька, отвези меня, пожалуйста, в клинику доктора Сиротина.

– Вы плохо себя чувствуете? – забеспокоилась я.

Мадам Бархатова кокетливо заморгала:

– Нет. Хочу сделать ультразвуковую чистку и массажик.

Я, естественно, согласилась. А пока Лидия Сергеевна одевалась, красилась и обвешивалась драгоценностями, сбегала к Андрею Валентиновичу, получила от него деньги и большой лист, исписанный мелким аккуратным почерком. Вернувшись к крыльцу особняка, я увидела, что Лидия уже стоит возле машины, и невольно залюбовалась ею. Мать Сони была очаровательна: стройная фигурка в светлых брючках и кофточке цвета кофе с молоком, элегантная сумка, безукоризненный макияж, идеально уложенные белокурые волосы, туфли на высоком каблуке со скрытой платформой, а главное – яркий блеск в глазах. Лидия Сергеевна выглядела сейчас лет на тридцать пять.

Глава 3

В клинике доктора Сиротина Лидию встретили как родную и сразу увели в кабинет.

– Если хотите, можете спуститься в кафе, – предложила мне медсестра. – Чипирование у нас только-только появилось, поэтому не могу точно сказать, сколько времени понадобится врачу.

– Чипирование? Я не ослышалась? Но Лидия Сергеевна приехала на массаж и чистку. Вы уверены, что отправили клиентку на нужную процедуру?

– Конечно, уверена, – сказала девушка, – у нас очень строгий порядок. Не волнуйтесь, хоть услуга появилась недавно, она, вообще-то, пустяковая. Не в смысле ее воздействия, а по манипуляциям. Основное время занимает наложение обезболивающей маски. А чип поставить очень легко, всего один укол. Лидия Сергеевна после всех своих ботоксов и филлеров этого даже не заметит. Она у вас такая молодец!

– Немедленно объясните, о каком чипе вы говорите! – потребовала я.

Медсестра затараторила:

– Это изобретение доктора Жаке. В определенное место, чуть пониже ушной раковины, врач при помощи шприца вводит крохотный электронный чип. От тепла тела тот активизируется и начинает посылать сигналы мышцам лица и шеи, в результате чего у человека любого возраста стимулируется выработка коллагена, улучшается кровоснабжение, происходит эффект подтяжки, кожа приобретает сияние.

Я прикусила губу. Меня никак нельзя назвать особой, одержимой погоней за стремительно уходящей молодостью, я просто хочу хорошо выглядеть, поэтому покупаю дорогие кремы давно присутствующего на нашем рынке и хорошо зарекомендовавшего себя производителя. В последнее время у разных производителей пошла мода на глагол «сиять», и почти в каждой рекламной листовке вы непременно найдете фразы: «Кожа обретет сияние» или «Лицо словно светится изнутри». Не верьте! Ваша физиономия замерцает лишь в одном случае – если вы засунете в рот электролампочку, а потом подключитесь к щитку. Не стоит надеяться на невозможное.

Я опустилась в кресло и, ругая себя, застыла в ожидании «прочипированной» Лидии. Представляю, как расстроится Соня, когда узнает, что я сглупила, поверив рассказанной ее матерью басне про «массаж-чистку», и привезла престарелую даму на новую, мало кем опробованную в России процедуру. Внешне Лидия Сергеевна выглядит молодо, но лет ей о-го-го сколько, и неизвестно, что может сотворить со здоровьем пенсионерки электронная забава.

Минут пятнадцать я грызла себя, потом успокоилась. Чип – это такая крохотная штучка, размером с гречневую крупинку. Пару лет назад мы возили наших собак в ветлечебницу, и им там всем поставили электронные маячки. Теперь, если кто-то из псов потеряется, на экране компьютера можно будет увидеть, куда забежал безобразник. А еще при помощи специального сканера легко узнать кличку и место жительства беглеца. Наши собаки уже не щенки, мопс Хучик, мягко говоря, немолод, а пуделиха Черри и вовсе древняя особа, но операцию они перенесли легко. Надеюсь, и Лиду я увижу в полном здравии. Ну чем, собственно, жена академика отличается от Черри? Разве что отсутствием хвоста.

Успокоившись, я вынула список необходимых Андрею Валентиновичу покупок и начала его читать. «Три пачки бумаги формата «А-4», пять бутылок фиолетовых чернил, набор разноцветных маркеров, большие скрепки белого цвета, шесть клеящих карандашей производства Германии с синими колпаками…» Все ясно, у академика истощились запасы канцелярских принадлежностей.

Бархатов пишет по старинке авторучкой, компьютером для набора текста не пользуется. И он весьма придирчив – чернила ему нужны именно фиолетовые, а скрепки белые. Ручки у него исключительно с золотыми перьями, очень дорогие, можно сказать, эксклюзивные, от всемирно известных производителей, дешевку Андрей Валентинович в руки не возьмет.

Так, что там дальше? «Тонкие блокноты с листами в клеточку, расческа, черный крем для ботинок, три метра туалетной бумаги». Последняя позиция меня удивила. Вероятно, Андрей Валентинович ошибся, ему нужны три рулона пипифакса. Хотя просьба очень странная, все необходимое академику доставляют из большого дома на подносе. Он и раньше иногда давал короткие списки, но никогда не включал в них хозяйственные мелочи. А в этом перечне чего только нет! «Моток лески, набор пластиковых чайных ложек, три эмалированные миски, нитки, термос любого размера с широким горлом, спички «Туристические». Академик что, в поход собрался? «Семь бутылочек красных чернил…» Ну хоть это понятно, Андрей Валентинович будет выделять этим цветом особо важные мысли в тексте. «Веревка бельевая десять метров, кусок хозяйственного мыла». Опасное сочетание! Зачем ученому веревка и мыло? «Аспирин и рыбий жир в капсулах, энеротараин, пластырь, таблетки от кашля, спрей от насморка, грелка».

Я перевела дух и направилась к аптечному ларьку, расположенному в холле клиники у главного входа.

Все медикаменты провизор отпустила без вопросов, но, услышав слово «энеротараин», поджала губы.

– Мы не торгуем данным препаратом, он выдается лишь по рецепту.

– А что он лечит? – поинтересовалась я.

– Покупаете лекарство неизвестного вам предназначения? – с укоризной осведомилась фармацевт.

– Сосед попросил, – сказала я.

Аптекарша кивнула:

– Ясно. Тогда возьмите у него предписание доктора и ступайте в стационарную аптеку. Хотя странно…

– Что вас удивило? – спросила я.

– Наверное, человек, которому нужно это лекарство, пожилой? – предположила она.

– Да, не молод. А как вы догадались? – улыбнулась я.

Провизор пустилась в объяснения:

– Энеротараин – успокаивающее средство, появилось чуть позже аннениума. Не слышали про него?

Я напрягла память.

– Вроде моя бабушка принимала аннениум. Она еще рассказывала, что создавший лекарство ученый назвал его в честь своей жены Анны. Мне, совсем юной, эта история показалась очень романтичной.

– Сейчас появилось много других средств с меньшими побочными эффектами, – продолжала аптекарша, – но люди старшего поколения постоянны, к чему привыкли, то и пьют. Хорошие врачи стараются не выписывать энеротараин, поскольку известно, что он вызывает нарушение работы желудочно-кишечного тракта. У восьмидесяти процентов пациентов он провоцирует боли в эпигастрии, которые нередко остаются даже после отмены препарата. Справедливости ради замечу, что и современные лекарства все не без недостатков, к тому же они дорогие, а принимать таблетки надо длительное время. В семидесятые годы энеротараин стал прорывом, его считали прямо-таки панацеей, выписывали всем, порой без особой необходимости, но сейчас он безнадежно устарел, хотя его до сих пор выпускают. Понимаете, есть бапазол, его пьют от гипертонии еще с прошлого века, а есть монкор[3 - Энеротараин, аннениум, бапазол, монкор и прочие названия придуманы, в продаже есть препараты аналогичного действия. (Прим. автора.)], современное средство, понижающее давление. Разница между бапазолом и монкором – как между каменным топором и ракетой. С энеротараином то же самое.

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 17 >>